Сказания пыльных миров. Том 3. Гвард

Глава 17

В итоге на месте битвы мы задержались на пару часов. Маны на то, чтобы распихать трупы по пустотам в земле за один присест банально не хватило. К тому же подходящие по размеру пустоты надо было ещё найти — как ни крути, но большая их часть даже один труп вмещала не всегда. А если вмещала — то обычно с трудом и некоторым «утрамбовыванием», так что дальше приходилось искать новое место. Поиск же был сопряжен с новыми лишними тратами маны — пусть земля становилась проницаема при погружении в тени, но вот увидеть сквозь их тёмную дымку что-то конкретное, да ещё и на большом расстоянии было довольно сложно. Полупрозрачные, разных оттенков тени и пятна препятствий сливались, наслаивались друг на друга, превращаясь в неразборчивое месиво, и, чтобы разбираться в этом месиве, требовался большой опыт и намётанный глаз. Более-менее нормально можно было увидеть большую полость метров с десяти — а зачастую и ближе. Это первую подходящую полость в земле я, пусть нечётко, но увидел сразу — банально повезло, она была почти под нашими ногами и относительно неглубоко. А вот дальнейшие пришлось искать, бродя по округе и на мгновение ныряя в Реку.

Но это в любом случае было куда более удобно, чем вгрызаться в промерзшую землю лопатами. Да и обнаружить трупы теперь было, мягко говоря, затруднительно: это не пара метров рыхлой земли в импровизированной могиле, это метров пять, а то и больше, вглубь мёрзлой почвы, пронизанной корнями деревьев, да ещё и без каких-либо следов наверху. Попробуй, отыщи.

Бегло осмотрев вещи охотников и не обнаружив ничего особо выделяющегося, мы поступили с трофеями абсолютно так же, как с телами. Ну не тащить же их с собой? У нас и так веса за плечами хватает. Ладно если б было что-то полезное или дорогое, а так… у них даже денег толком не было — видимо, охотники просто не брали их с собой в поход. Пусть и немного разочаровывающе, но довольно логично — кому они нужны в лесной глуши? Орехи у белок выторговывать?

Покинув место битвы, мы ещё добрых пару часов двигались в густых сумерках, подыскивая подходящее место для ночлега. Наконец, наткнулись на практически идеальное место: небольшую пещерку у корней дерева. Уходящую под небольшим наклоном вниз полость то ли когда-то вымыли весенние ручьи, то ли её выкопал в одну из зимовок кто-нибудь вроде местных медведей, после чего покинул и забыл о её существовании… В любом случае, миниатюрная по сравнению со стволом исполинского дуба яма была свободна, спокойно вмещала всю нашу группу и прикрывала нас сразу с трех сторон. Внутри было тихо, чисто и на удивление сухо. Никаких следов животных крупнее мышей, сколько ни вглядывался, я не увидел. Пол пещеры был устлан слегка влажной опавшей листвой, стены и свод пещеры, аркой вздымающийся на добрых пару метров, были укреплены мелкими корнями, а стоило нам разместиться внутри, как стало заметно теплее. В основном — потому что утих пронизывающий влажный ветер, сопровождавший нас все последние дни. Но… это касалось только меня, с не по дням, а по часам растущим сопротивлением Холоду. А вот мои спутники явно продрогли насквозь.

— Может, разведём костёр? — с мольбой посмотрела на меня Энигма, кутаясь в широкий плащ. Последний от холода особо не спасал — мокрый, тяжёлый, из-за регулярно начинающейся ледяной мороси он пропитался влагой практически насквозь.

Я с некоторым сомнением взглянул на дрожащую от холода девушку, перевёл взгляд на синеющие губы брата и тяжело вздохнул:

— Давайте. Только осторожно и… Риман, у тебя же был навык магии Воздуха? Сможешь соорудить что-то вроде того купола, который был у охотников? Чтобы запах дыма снаружи не чувствовался?

— Постараюсь, — прикинул что-то в уме брат. — Правда, не думаю, что получится держать его всю ночь.

— Хватит и пары часов. Погреемся, обсушимся и потушим, — я повернулся к Энигме. — Соберёшь хворост? Я пока помедитирую и заполню накопитель, чтобы Риману точно маны хватило.

Девушка с явным облегчением на лице кивнула и, скинув холодный и мокрый плащ, вылезла из пещеры, тут же слившись с темнотой снаружи — даже моё Ночное Зрение не помогло отследить направление, в котором она убежала. Иногда её навык скрытности удивлял даже меня.

К тому моменту, как Риман накидал пусть и не особо оптимальную, но рабочую рунную цепочку, Энигма вернулась с охапкой хвороста и парочкой веток толщиной в мою руку. Я тоже давно закончил с восстановлением маны, успел притащить пару коряг, чтобы не сидеть на голой земле, и, когда Риман поднял голову от записей, протянул ему накопитель. Тот, не глядя, забрал его и, пробормотав себе под нос пару слов, взмахнул руками. Вокруг нас по воздуху прошла заметная даже в ночной тьме рябь. Секунда, другая — и брат, расслабившись, повернулся к нам.

— Можно разжигать.

Я молча повернулся к костру, сложенному шалашиком в центре пещеры, и, направив на него ладонь, прошептал слово-ключ. Огненный поток, с гулом вырвавшийся из моей ладони, нехотя облизнул мокрые ветки, мгновенно начавшие исходить паром. Подержав струю огня секунд пять, я отрубил подпитку маной и с облегчением уселся у начавшего разгораться огня. Риман с Энигмой, толкаясь локтями, тоже быстро пододвинулись поближе, протянув руки к пока ещё совсем небольшому пламени.

Пока соратники грелись, я скинул кольчугу, облегчённо повёл плечами и начал рыться в рюкзаке. Если представилась такая возможность, стоило воспользоваться моментом и заодно приготовить что-то более сытное, чем осточертевшее вяленое мясо с сухарями. В тот момент, когда я уже отвязывал от рюкзака котелок, из-за пазухи высунулся дремавший все эти дни Кот:

— О, тепло! — он выскользнул наружу и пошуршав листьями, устилающими пол пещеры, вскарабкался на корягу поближе к костру. Не поворачивая головы, прострекотал. — Жрать тащи, друг мой сердечный!

— Насекомых нет, уж извини, — хмыкнул я. — Обойдёшься мясом.

— Злой ты, уйду я от тебя, — в стрёкот Кота вплелись печальные нотки, но я чувствовал их лёгкую наигранность. Несмотря на его детскую непосредственность, он вполне понимал, где мы находимся и куда направляемся, как и тот факт, что искать насекомых в зимнем лесу — долгое и неблагодарное занятие. Не до этого мне, увы. Да и чем дальше мы уходили на север, к гномьим горам, тем холоднее становилась погода — если в людских землях ещё можно было найти немногочисленных кузнечиков и жучков, не успевших уйти в спячку, то вот здесь таковых уже практически не было.

Обернувшись, я наткнулся на удивлённые взгляды Римана с Энигмой.

— Что?

— Я думала, ты оставил свою ручную ящерицу в замке, — пожала плечами девушка. — Зачем ты её с собой-то потащил?

Риман же молча придвинулся поближе к Коту, пристально разглядывая его. Геккон, явно почувствовав себя некомфортно, повернул голову и как-то неуверенно стрекотнул:

— Грег, скажи ему, чтобы он не пялился так!

— Братишка, скажи мне, что это не то, о чём я думаю?

— Не знаю, о чём ты думаешь, — улыбнулся я, достав мешочек с крупой. — Но да, это мой фамильяр.

— Вот же… везучая ты скотина! Когда успел? Почему сразу не сказал?

— Не кричи ты так, — поморщился я и протянул ему котелок. — Лучше наполни водой. А не сказал потому что как-то не до этого было. Вот и забыл.

Риман, горестно вздохнув и закатив глаза, взял протянутую ему посудину и шевельнул пальцами. Возникнув прямо из воздуха, тонкая струйка воды — чистейшей, словно из горных ручьёв — бодро зажурчала, наполняя котелок. Пожалуй, только из-за этого заклинания — пусть и системного, но всё же — стоило взять Римана с собой. Передать он его не мог, сам лишь недавно обзавёлся. А без него пришлось бы искать родники каждый раз, когда у нас пустели фляги. Нет, на картах разведчиков были указаны в том числе и немногочисленные речки и озерца, где можно было пополнить запасы воды, но тогда зачастую пришлось бы сильно отклоняться от курса. Да и орочьи поселения, как назло, находились зачастую именно возле источников воды — что, в целом было даже логично.

— А что за фамильяры? — неуверенно подала голос Энигма, пока Риман набирал воду.

— Животные, образующие постоянную связь с магом, — откликнулся брат, не отвлекаясь от заклинания. — Очень редкая штука. Считай, дополнительный живой накопитель при себе, да ещё и постоянно растущий. У Броккена, моего учителя в Академии, был такой. Лисица. Смешная такая, всегда за ним хвостом таскалась. Довольно молодая, но все равно — считай, лишние пара сотен единиц маны в резерве…

Речь Римана прервал яростный стрёкот геккона, и тот недоумённо обернулся. Завершил заклинание, отдал мне наполненный котелок и спросил:

— Чего это он?

— Недоволен, что ты так… — я с ухмылкой покрутил ладонью, подбирая слово. — … утилитарно к фамильярам относишься.

— Стоп, он понимает нас? Он разумный⁈ — ошарашенно вскочила на ноги Энигма.

— Разумеется, — смущённо кивнул Риман, после чего повернулся к Коту и приложил руку к груди. — Извини. Разумеется, ты больше, чем просто накопитель. Я редко встречался с вашим родом. Просто это первое, что мне вспомнилось.

— Он не в обиде, — кивнул я, выслушав ответ Кота. — И он понимает, что в текущий момент это единственное, чем он может нам помочь.

— В текущий момент? — зацепился за мои слова Риман.

— Ну, когда он вырастет, он станет полноценным членом команды, — пожал я плечами. — Это произойдёт еще не скоро, конечно. Но уже через пару лет он превзойдёт в размерах обычных гекконов и начнёт открывать в себе собственные магические способности. Какие конкретно, увы, не угадаешь, но магия редко бывает лишней — найдётся, где её применить.

— Броккен про такое не рассказывал, — задумчиво сказал брат. — Впрочем, неудивительно, это уже довольно личные вещи. Да и его фамильяр был ещё довольно молод, так что, скорее всего, магию применять ещё не мог.

— А на что это похоже? — тут же вклинилась Энигма, чьи глаза так и сверкали любопытством. — Ну, ваша связь?

— Наверное, её можно сравнить с узами дружбы, — ответил я, поставив котелок на огонь и засыпав крупу. — Даже крепче. С братскими узами, — я скосил глаза на Римана и улыбнулся. — Так что, братец, можешь считать, что в нашей семье появилось нежданное пополнение.

Ночь преподнесла нам небольшой сюрприз в виде резкого похолодания. К рассвету без костра зябко стало даже мне, что уж говорить про соратников — у них и вовсе зуб на зуб не попадал. Вдобавок Риман начал шмыгать носом, а Энигма то и дело покашливала. Обычные болезни моё Восстановление лечило плохо, даже хуже, чем переломы, но, тем не менее, с зарождающейся простудой справилось с одного применения, пусть я и «перегрузил» заклинание на всякий случай.

Зато ударившие холода подморозили раскисшую от мороси землю, и это нивелировало все наши страдания.

Мы неслись по застывшему, безжизненному лесу, не разбирая дороги, и я не раз успел поблагодарить Фортуну за столь своевременную смену погоды — сейчас даже те доли секунды, которые мы выигрывали благодаря твёрдой почве под ногами, были нам как нельзя кстати.

Я бежал последним, то и дело оглядываясь, пытаясь выцепить взглядом сливающуюся с деревьями воздушную рябь и оценить, насколько между нами сократилось расстояние. Несмотря на все мои навыки, получалось через раз. И каждый раз эта демонова рябь была всё ближе и ближе.

— Есть! — раздался спереди крик Энигмы.

Я тут же перестал высматривать преследователя и, легко прибавив темп, обогнал брата и поравнялся с девушкой. Прищурился, пытаясь увидеть, куда она показывала пальцем. Поморщился, но кивнул. Лучшего варианта мы найти уже не успеем. Тем более пока запас дистанции ещё есть. Пусть и не особо большой.

— Последний рывок! — рявкнул я, глянув назад. Риман лишь просипел в ответ что-то невнятное. У Энигмы силы ещё оставались — Беорн успел неплохо её поднатаскать, а вот брат, кажется, после нашего спринта был уже на последнем издыхании.

Плюнув на всё, я поравнялся с ним, забросил его руку себе на плечо и активировал Полёт. Тело тут же наполнила неземная лёгкость и я огромными прыжками потащил брата к замеченному Энигмой дереву. Приближаясь к сбросившему листву молчаливому исполину, я и не думал тормозить — наоборот, лишь больше разгонялся. Двадцать шагов. Десять. Пять. Перед самым деревом я перехватил брата за пояс и изо всех сил прыгнул вверх. Подлетев метра на три, не меньше, я вновь оттолкнулся ногами от намеченного толстого бугристого нароста на коре дерева. Второй прыжок вышел куда менее удачным, да и прыгнул я, по сути, наискось, отдалившись от ствола. В самой высокой точке второго прыжка я крикнул:

— Цепляйся! — и швырнул тело охреневшего от происходящего Римана ввысь, к толстой ветви над нами.

Бросив взгляд и убедившись, что брат уцепился за ветку, обхватив её руками и ногами, спокойно спланировал вниз, к уже подбегающей Энигме. Та лишь мотнула головой:

— Сама!

Что ж. Сама так сама. Стоило земле мягко коснуться моих подошв, как я вновь оттолкнулся от неё. В этот раз, без лишнего груза, я подлетел сразу на добрых метров шесть, ухватился за всё ту же ветку, и, оседлав её, с облегчением отменил действие Полёта. Резерв почти опустел — и мой, и Кота. Не успел толком раскачать заклинание, так что маны оно жрало немилосердно, да и перед этим успел потратиться.

Рядом со мной из тени вывалилась тяжело дышавшая девушка, тут же взглянувшая вниз.

— Думаешь, не достанет?

— Если верить Инею, не должен, — хрипло ответил я, тоже высматривая преследователя. — Я размеры оценить не успел, но они редко вырастают выше пары метров в холке, а прыгают не сильно высоко. И по деревьям карабкаться не умеют.

— Что это вообще за срань? Ты так и не объяснил, — подал голос пытающийся отдышаться Риман. — И почему по ней нельзя было ударить чем-нибудь мощным?

— Потому что мы бы не нанесли никакого урона, лишь разъярили бы его ещё больше, — пробормотал я, наблюдая, как нечто прозрачное, едва заметное лишь в движении, останавливается перед деревом и пропадает — двигаться-то оно перестало. Звуков это нечто тоже практически не издавало, лишь сейчас, когда оно оказалось действительно близко, я услышал тихие-тихие шорохи. Единственное, что действительно выдавало наличие опасности — запах. Запах… яблок. Сладких, перезревших, раздавленных и даже слегка успевших забродить. Резкий, яркий запах. Но при этом — какой-то неправильный, слишком сильный и слишком… ненастоящий. Я не мог описать его неправильность, не мог вычленить, что именно не так, но и не особо пытался.

Иней описывал его точно таким же, практически теми же словами. Так что стоило мне почуять эту дрянь — и мы не стояли на месте больше ни мгновения. Это нас и спасло. Сложности были лишь в том, чтобы найти подходящее для спасения дерево — у абсолютного большинства местных дубов первые ветви начинались слишком высоко, метрах в пятнадцати от земли, не меньше. На такую высоту даже с помощью Реки теней не забраться — та, конечно, позволяет преодолевать высокие препятствия, но это больше смахивает на мой текущий Полёт, облегчающий вес и позволяющий высоко прыгать. Но до настоящего полёта далеко что в первом, что во втором случае. Наконец, оторвавшись от наблюдения, я повернул голову к терпеливо ждущему ответа Риману:

— Абсолютное большинство зверей в орочьих лесах не представляет большой опасности для опытного воина и мага. Из хищников — обычные медведи, волки, росомахи… сам понимаешь, их зачастую даже огнём отпугнуть можно, особенно магическим. А если не отпугнёшь — любые дальнобойные заклинания легко пробьют их шкуры. Есть, конечно, старые особи, поднявшиеся по ступеням достаточно высоко — у них и опыта с мозгами достаточно, и сил куда больше, чем у обычных зверей. Но с ними зачастую даже проще — в силу опыта и ума на слишком опасных противников они не лезут, и с ними можно спокойно разойтись, продемонстрировав свою силу.

— То, что гналось за нами, не похоже на обычного зверя, — осторожно заметила Энигма.

— Оно таким и не является. Помимо обычных, здесь водятся кое-какие… редкие, можно даже сказать — уникальные зверюшки. Двухвостые клоссы, например. Или вот это, — я кивнул вниз. — Орки называют их Арр’так Карун. Незримая Гибель.

— Название обнадёживает, — хмуро сказал отдышавшийся Риман. Он осторожно пошевелился, устраиваясь поудобнее — и вниз посыпался всяческий мусор. Труха, кусочки коры, веточки, остатки не осыпавшихся листьев. Весь этот сор попадал вниз… и завис на высоте человеческого роста. Мгновение он, казалось, висел прямо в воздухе, но вот раздался лёгкий шорох — и весь мусор разлетелся вокруг, уже спокойно опустившись на землю.

— Караулит, скотина такая, — вздохнул я.

— И что делать будем?

— Надеяться, что скоро ему надоест нас сторожить, — я тоже начал устраиваться поудобнее в развилке ветвей, стараясь не сверзиться вниз. — Советую помедитировать и восстановить ману. Если он от нас не отвяжется — то она нам понадобится.