Сказания пыльных миров. Том 3. Гвард

Глава 23

— АААААААААААААААААААААА!

Вздрогнув от дикого вопля, раздавшегося из лагеря, я резко вскочил, открыв глаза и вынырнув из медитации. Да, закрывать глаза в такой обстановке, да ещё и не на привычной высоте опасно. Но, во-первых, резерв должен быть полон, а во-вторых… против Арр’так Каруна мне зрение всё равно не пригодится. Если я его и замечу — то только по запаху или случайному звуку.

Вновь слившись с тенями, я подобрался поближе к лагерю и удовлетворённо улыбнулся. Подействовало!

Вокруг костров в панике метались силуэты орков, на крики боли и призывы помощи из палаток выскакивали полуодетые (но все — с оружием в руках) солдаты — и тут же попадали в самый эпицентр суматохи. Подобравшись ещё ближе, я невольно сглотнул, быстро пересматривая своё мнение насчёт способности справиться с Незримой Гибелью в одиночку. Всё-таки не зря этому монстру дали именно такое прозвище, ой как не зря.

Скорость разъярённого запахом сгоревшей Лозы зверя оказалась куда выше, чем всё, что он показывал нам раньше. Невидимка словно телепортировался из одного края лагеря в другой, одним-единственным ударом разрывал очередного орка на части — и тут же мчался дальше, не позволяя вырывающимся фонтанам крови запачкать его и нарушить его практически идеальную маскировку. И если вначале он явно сконцентрировался исключительно на тех невезучих бедолагах, что сидели у костров во время моей диверсии и успели пропитаться ненавистным запахом, то уже спустя пару минут эти несчастные попросту кончились. Только вот Арр’так Карун останавливаться не собирался. Войдя в раж, он рванул собирать кровавую жатву дальше. Первым делом он сосредоточился на самых храбрых (или самых отбитых) — тех, кто пытался оказать сопротивление. Учитывая скорость и невидимость монстра, попытки смотрелись до невозможности жалкими. Я увидел буквально пару успешных попыток. Условно успешных. Парочка орков сумели хотя бы попасть по Незримой Гибели. Не то чтобы им это помогло — острия копий наткнулись на невидимку… и бессмысленно скользнули по его шкуре, не причинив ни капли вреда. Разве что слегка оттолкнули зверя с траектории его собственного удара. Об этом я мог судить лишь по тому, что эти двое сумели прожить после удачного удара на пару мгновений дольше.

Магией его бить даже не пытались — видимо, вполне понимали, кто на них напал. Не понимали лишь почему.

Зверь, тем временем, закончил бесноваться и ринулся в погоню за убежавшими — почти полсотни орков, увидев эту кровавую вакханалию, рванули в разные стороны, сверкая пятками. В основном — в сторону других лагерей, за подмогой, что в целом было даже логично… но при этом они невольно подставили своих соседей, потому как Арр’так Карун двинулся именно за самой большой группой беглецов. Как я вообще понял, что он двинулся именно туда? По очередным крикам боли. Только теперь уже куда более далёким.

Оглядев окровавленные остатки лагеря, я невольно передёрнул плечами. Я, конечно, всякого навидаться успел, но такое… повсюду куски тел, требуха, дерьмо… это не говоря уж о крови, залившей, казалось, каждый свободный кусочек земли. Даже меня пробирало.

Впрочем, это не помешало мне выбраться из кустов и, пригибаясь, рвануть к лагерю. Без ушедшего в откат Слияния с тенями, лишь под прикрытием иллюзии Римана.

Да, опасно. Можно было удовлетвориться нанесённым уроном, взять руки в ноги и дёрнуть подальше отсюда, чтобы продолжить путь. Но ежели есть возможность нанести урона ещё больше — грех этим не воспользоваться. Собственно, именно поэтому я и выбрал изначально именно этот лагерь.

Вбежав в лагерь, я, огибая поломанные палатки, особо окровавленные участки и груды тел, направился к одному из оставшихся костров (половина уже прогорела или затоптана в суматохе, но несколько продолжали пылать). Не особо заморачиваясь, сунул руку прямо в пламя, захватив сразу горсть пылающих углей. Огонь лениво лизнул мою ладонь, словно сонный пёс, а я едва слышно хмыкнул себе под нос:

— Давненько мне сопротивление не пригождалось.

И двинулся к куче телег, выстроенных рядами чуть поодаль, разбрасывая пылающие угли по ткани, которой они были накрыты от возможного дождя. Несколько раз заглянув под ткань, недовольно сморщил нос. В основном лишь продукты. Была надежда, что здесь везут части осадных орудий — тогда бы моя диверсия вышла куда более эффективной. Впрочем, и так неплохо. Особенно если орки завязнут с осадой Лепестка надолго — тогда еды им понадобится ой как много…

Раздумывая на ходу, я то и дело бегал к кострам, продолжая перетаскивать уже не просто угли, а пылающие сучья и куски брёвен, постепенно растаскав все оставшиеся костры целиком. И то, на последние пару телег огня уже не хватило — пришлось подтащить их поближе друг к другу и поводить по ним Огненным потоком из ладони. Первые телеги тем временем уже вполне бодро пылали, вновь освещая поляну, успевшую погрузиться во тьму после угасания костров. Критическим взглядом оглядев все остальные и убедившись, что те тоже помаленьку разгораются, я удовлетворённо кивнул, в очередной раз прислушался к далёким воплям и звону оружия, после чего развернулся и скрылся во тьме, лёгким бегом направившись на юг.

Спустя час осторожного бега, перемежающегося резкими сменами направлений и скачками по веткам (лучшего способа избавиться на некоторое время от следов полностью я не видел), я резко сделал петлю, вновь направившись на север, после чего в последний раз переместился на ветки. Выждав ещё немного и убедившись в отсутствии погони, сверился с картой и поменял направление. Двинулся поверху наперерез остальной группе. Судя по карте, те уже спустились вниз и в достаточно медленном темпе двигались мне навстречу. Впрочем, если сделать скидку на их физические параметры… особенно отца и Киры… и на то, что у половины из них ночное зрение если и имеется, то не особо прокачанное… может быть, темп и нормальный. По ночному лесу без хорошей видимости особо не побегаешь, быстро споткнешься о случайный корень и отправишься бороздить носом землю. Хотя им ещё повезло, что дубы стоят без листьев и сквозь плотное переплетение ветвей проникает хоть какой-то свет лун — летом тут вообще полный мрак должен быть ночами, если не брать редкие просветы и поляны вокруг немногочисленных умерших и упавших деревьев.

Группу я нагнал уже к рассвету, несмотря на небольшое расстояние и то, что под конец вновь спустился на землю. Оказывается, не так уж быстро всё вышло, как мне казалось — пока добежал до лагеря, пока ждал реакции Арр’так Каруна на сгоревшие побеги Огненной Лозы, пока наблюдал за развернувшейся кровавой вакханалией и выжидал удобного момента… потом ещё движение по лесу, не особо профессиональные попытки запутать следы (сильно сомневаюсь, что погоню отрядили бы так быстро, но вдруг?).

В общем, неудивительно, что к родным я выбежал, когда серая картинка ночного зрения уже заметно разбавилась красками утра. Над влажной землёй стелился холодный и густой туман, пахло лёгкой гнилью, мхом и мокрой землёй. И — неумолимо наступающей весной. Честно говоря, за датами я перестал следить ещё во время нашего путешествия втроём, так что не удивлюсь, если первые дни весны мы уже пропустили. Единственное, что ясно — до равноденствия еще как минимум неделя-другая: там и солнце пригревать начинает куда заметнее, и трава уже вылезает из-под земли…

Я мотнул головой, зажмурившись и сжав пальцами переносицу. Опять мысли уплывают куда-то не туда. Демонова усталость — причём не та, которую можно убрать обычным сном, медитацией или парочкой Восстановлений. Скорее какой-то… внутренний надлом. Лёгкий, едва заметный, но расширяющийся с каждым днём путешествия, с каждой новой ночью со сном вполглаза, с каждым часом изнуряющего цикла «слей весь резерв на прыжки — наполни снова — повтори». Слишком напряжённой получилась вылазка, слишком много всего произошло, да ещё и я решил необдуманно взять на себя командирские обязанности. Глупо. Нет, не то чтобы меня это тяготило, да и все решения мы принимали совместно… но решающее слово-то всегда было за мной! А значит — и незримый груз ответственности за все ошибки. Я мысленно вздохнул: по возвращению в Лепесток возьму пару выходных и не буду делать ни-че-го. Я уже и забыл, когда последний раз мог себе такое позволить.

Расплывшись в улыбке от мыслей об отдыхе, я понял, что вновь позволил мыслям уйти в сторону, стоя и пялясь на своих товарищей стеклянными глазами. Хорошо хоть, те приняли улыбку на свой счёт, так что, стоило им меня заметить, как меня тут же обступили, бросились обнимать, что-то говорить, выспрашивать…

— Так! — я поднял руку вверх, останавливая расспросы. — Всё в порядке… скорее всего. Смерть Арр’так Каруна сам не видел, но даже если его орки не прибили, то обязаны были как минимум потрепать, для этого достаточно нескольких магов ближнего боя с нормальным заклинанием ускорения. Если зверюга сумела уйти, то не думаю, что в ближайшее время она о нас вспомнит. Погони орков за собой не видел и не слышал, но шанс, что она будет, имеется. Я им, помимо сюрприза в виде монстра, устроил небольшую диверсию, так что следы мои там остались. Попутал их, конечно, по веткам попрыгал, но если возьмутся всерьёз — найдут.

— Но для этого им придётся выделить неплохое количество народу, чтобы прочесать окрестности частой гребёнкой, — задумчиво сказал Зигфрид. — А это замедлит их движение.

— Именно так. Учитывая, что они близко от границы, а я делал вид, что убегаю ровно на юг — надеюсь, они решат, что это был единичный случайный разведчик. Пусть даже гвард. Но главное — что он просто воспользовался совпадением, чтобы нагадить по мелочи, а теперь в максимальном темпе несётся обратно, чтобы сообщить о надвигающейся армии. При таком раскладе и заметной форе они догнать его попросту не успевают, поэтому им надо сосредоточиться на максимально быстром движении, а не задерживать половину армии из-за единственного диверсанта.

— Звучит логично, но шанс погони остаётся, — с некоторым сомнением высказался отец.

— Остаётся. Так что не останавливаемся, двигаемся дальше, остальное расскажу по пути. И да…

Я выпустил несколько слабеньких светляков, напитав их половиной нормы маны. Усилием мысли «привязав» их к каждому члену группы, опустил их в густой туман, чтобы можно было хоть как-то разглядеть землю под ногами. А то переломаем тут все ноги к демонам…

Спустя часок, когда туман начал рассеиваться, мы резко ускорились, перейдя на бег. Теперь можно было и светляки погасить, и не бояться споткнуться при слишком быстром движении. То и дело приходилось останавливаться, давать отдышаться непривыкшим к такому темпу родителям с Кирой. Вообще вся наша компания меня, мягко говоря, не обрадовала. Из нас всех только мы с Зигфридом бежали ровно, легко и свободно, не сбивая ритм дыхания. Я то и дело отрывался, чтобы разведать путь, пробежаться вокруг или заскочить на ветку, чтобы оглядеться, Зигфрид успевал ещё периодически поддерживать жену, подхватив её под руку. А вот остальные…

Ятрея с мамой дышали тяжело — всё же, несмотря на долгие походы за травами, бегать они не умели. Риман держался получше, но тоже сипел в конце колонны, то и дело сбивая дыхание из-за того, что магией заметал за нами следы. Да ещё и основная часть вещей были распределены именно между им, Зигфридом и мной. Энигма… ну, она держалась чуть лучше брата, но учитывая, что ей не приходилось отвлекаться и она могла полностью сосредоточиться на беге, да ещё и лишнего груза у неё не было — так себе результат. Как вернёмся — попробую снова подкинуть её Беорну, пусть дальше гоняет… На отца с Кирой я изначально не особо рассчитывал, но именно они меня немного удивили, достаточно сносно справляясь с нагрузкой. В итоге общий темп был вполне неплохим.

Тем более что вполне могло быть и гораздо хуже.

Последние несколько дней я по возможности сливал остатки маны на Восстановление, понемногу подпитывая им всех членов группы. Без конкретной причины, скорее на всякий случай. И родители, и Зигфрид с Ятреей уже немолоды… встанет сердце от чрезмерных волнений — и что делать тогда? А так… пара десятков кастов — и я уже практически уверен, что если и были какие-то опасные предпосылки и скрытые болезни, то сейчас их быть уже не должно. Не говоря уж о мелочах вроде отцовских болей в спине, лёгкой подслеповатости Ятреи или ноющем на погоду колене Зигфрида (после того, как оно совершенно перестало его беспокоить, старик поклялся, что он мой должник по гроб жизни). Даже морщины на лицах старшего поколения немного разгладились.

Сейчас, во время бега, я то и дело хвалил себя за этот краткий курс лечения «от всего», благодаря которому и родители, и Зигфрид с Ятреей держались очень даже достойно. Чую, если бы не этот курс, то скорость нашего движения сейчас была бы гораздо, гораздо ниже.

— … собственно, через границу мы в итоге проскочили даже проще, чем за пару месяцев до этого, — я расслабленно опёрся спиной о зубец парапета, нагретый ещё довольно робкими, но заметно потеплевшими лучами солнца. В лесу мы этого не замечали, но стоило выйти на равнину — и сразу стало ясно: весна пришла. — У Зигфрида имелся навык по поиску ловушек, так что мы спокойно обошли их стороной, саму границу проскочили через тени… и всё. Никто за нами не гнался. Видимо, не заметили.

— Или ожидали подставы, — хмыкнул довольно улыбающийся Сорока. — Пока вас не было, к нам ещё пара сотен воинов из окрестностей стянулась, так что патрулей стало гораздо больше, и за лесом мы следим очень внимательно. Если бы они вышли за вами в погоню малой группой — спустя пару часов убегать пришлось бы уже им.

— Пара сотен? — я задумчиво бросил взгляд на внутренний двор. — А кажется, будто людей, наоборот, меньше стало…

— Это потому что большую часть гражданских уже на юг отправили, — вклинился в разговор Вампир. — А бойцы как раз в патрулях постоянно, а не в замке задницы греют.

— Кстати об этом, — прищёлкнул пальцами я. — Прежде чем орки подойдут к Лепестку, мне надо тоже отправить родных куда-нибудь подальше отсюда. Предполагаю, что бандитов на дорогах всё ещё хватает, так что не хотелось бы отправлять их просто так.

— Хм, — Вампир в некотором смятении поскрёб щетину на подбородке. — Вообще да, отсюда всех отправляли большими караванами и с охраной, на случай… неожиданностей. Но сейчас, в свете тех новостей, что ты принёс, любой боец на вес золота. Не думаю, что барон выделит хоть кого-то. Даже если выходить сегодня, и сопровождать только до ближайшего города… нет, не думаю, что охрана успеет вернуться.

Я с лёгким раздражением вздохнул. Ещё и с этим надо что-то придумывать. Идеальным вариантом было отправить с ними Римана и Энигму, но они оба наотрез отказались покидать замок. Первый — по долгу службы, вторая… судя по всему, ей запали в голову слова Сороки: «Самый быстрый путь развития — война». Сложно поспорить, да и не особо хотелось. Хочет сложить голову — кто я такой, чтобы её отговаривать?Был ещё Зигфрид, даже в свои годы способный разобраться с большинством разбойников в одиночку — чисто за счёт опыта… но он тоже решил остаться «защищать Империю», скотина такая.

Ладно. Подумаю об этом позже. Как минимум, пара дней у меня есть.

Навалившаяся усталость не желала проходить, несмотря на то, что мы прибыли в Лепесток ещё вчера. После краткого доклада барону, хлопот по обустройству и прочей маловажной дребедени, я кое-как доковылял до своей комнаты, заперся на засов и, скинув обувь, рухнул на кровать. И, несмотря на ранний вечер, уснул практически до следующего полудня. Только вот проснулся, кажется, ещё более разбитым, чем вчера. А стоило мне вылезти наружу, как гварды (кроме Инея, патрулирующего границу) тут же перехватили меня и затащили на вершину одной из башен, желая поболтать вдали от лишних ушей и выслушать историю о нашем путешествии из первых уст.

Пришлось рассказывать. Благо, больших умственных усилий это не требовало — скрывать от соратников было особо нечего, так что можно было расслабиться и просто вспоминать. Я вкратце пробежался по всем важным вехам, то и дело останавливаясь, когда слушатели требовали подробностей.

— Ладно, тогда до завтра, — тяжело вздохнул Сорока. — Мне в патруль ночью, так что пойду отсыпаться, пока могу.

— Да и нам пора, — кивнула Пушистик. — Барон нас с Вампиром и Беорном поставил ответственными за до сих пор появляющихся новых воинов. Там ведь совершенно разного уровня бойцы — от совершенных новичков до опытных авантюристов, которые до гвардов совсем немного не дотягивают. Вот и пытаемся их как-то… рассортировать, и заодно самых плохих подтянуть.

Попрощавшись с товарищами, я решил остаться на вершине башни. Погреться на солнышке ещё немного, побыть в тишине… относительной. Снизу, с внутреннего двора замка, то и дело доносились обрывки криков. Но даже так — хорошо. Лениво прикрыв глаза, я и сам не заметил, как начал проваливаться в сон.

— Привет, Грегори, — раздался сбоку от меня смутно знакомый женский голос.

— Ммм… — я с неохотой приоткрыл один глаз, скосив его на незваную гостью. — Что…

И тут же вскочил на ноги, поперхнувшись несказанной (слава богам!) фразой. Сон как рукой сняло.