Синий туман

Глава 75

Помните, я говорила, что не люблю блондинов? Забудьте, Александр Тайлер — это другое. А может, все дело в том, что я не воспринимаю его как человека из плоти и крови. Он — гений, символ технического прогресса нашего времени. И все-таки при этом очень привлекательный мужчина.

В этом году ему исполнилось тридцать шесть, но выглядит Тайлер гораздо моложе своего возраста. Возможно, благодаря своей до сих пор по-мальчишески стройной и гибкой фигуре. Возможно, из-за легкого прищура глаз и озорной, тоже несколько мальчишеской мягкой улыбки.

Все здесь в деловых костюмах, большинство еще и с галстуками, или и вовсе с «бабочками» под горлом. На Тайлере — голубые джинсы и расстегнутый темно-синий пиджак, между полами которого выглядывает то ли футболка, то ли вообще майка. Неформальный, выделяющийся из толпы — особенный.

— Кх-м, — откашливается он в микрофон. — Добро пожаловать в «ТайлерКорп»! Ну, или что там принято говорить?

По залу тут же проносится волна смеха. Тайлер нравится людям, он умеет работать с аудиторией.

Внезапно замечаю прямо по курсу знакомый белобрысый затылок. А его обладатель, словно почувствовав направленный на него взгляд, резко оборачивается.

— Ты? — беззвучно произносят губы Винсента Холла, а на его лице написано такое искреннее удивление, что мне становится смешно.

Я-я, Винс, не поверишь, сама в шоке, что так вышло.

Бывший коллега прожигает меня взглядом и отворачивается. Ладно, признаю, он вовсе не такая сволочь, как я о нем думала, но и дружить с ним мы точно не будем.

— Прошу меня извинить, — тем временем продолжает Тайлер, — но сегодня мне бы хотелось начать не с перечисления достижений «ТК» за прошедший год, как обычно, а поделиться с вами кое-чем личным…

Аудитория одобрительно гудит.

— Неужели решился? — бормочет за моим плечом Лариса.

— Угу, — как мне отчего-то кажется, довольно откликается оставшийся с нами рядом Джейсон Риган.

— …Позвольте вам представить моего брата, который спустя столько лет наконец вернулся домой! Гай, выходи! — весело, действительно радостно, не на показ. — Дай людям на тебя посмотреть!

— Охренеть, — бормочет Дилан.

Но я не оборачиваюсь — смотрю во все глаза на того, кто выходит на сцену.

— Гай Вальдос! Прошу любить и жаловать! — объявляет Александр Тайлер.

Аккуратная стрижка, гладко выбритое лицо, чуть кривоватая улыбка. Брюки, пиджак, рубашка — все идеально сидящее на подтянутом теле.

Самом красивом теле, которое я когда-либо видела…

— Скотина, — шиплю сквозь крепко сжатые зубы и, толком не отдавая себе отчет, зачем это делаю, срываюсь с места, и, прокладывая локтями путь сквозь толпу, бегу к двери на террасу.

Воздух! Мне срочно нужно на воздух!

В зале начинается суета.

— Спокойно, ребята, все под контролем, — слышу смеющийся голос Тайлера.

Не оборачиваюсь.

Я рассказывала ему, как фанатею от его брата! Изображала из себя Миранду Морган (его, блин, мачеху!), кривляясь в цветной бандане и размахивая поварешкой! Спасибо, хоть не успела обсудить порнофильм, прототипом героини которой та стала.

Гай Вальдос! Никакой, мать его, не Джек и даже не Джаред. Таинственный брат Тайлера, о котором в сети не нашлось ничего: ни фото, ни даже имени.

А его псевдонимы? Просто буквы «Дж» и «Р»? Как бы не так. Это инициалы имени его шефа, Джейсона Ригана. Отчима по совместительству!

Гай, значит? Да пошел ты в задницу, Гай.

Уже переступаю порог на террасу, как вдруг останавливаюсь, словно молнией, прошитая другой мыслью: если он публично показал свое лицо, то…

Прощай, псевдонимы, прощай, подчищенные базы, работа агента под прикрытием — все это в топку, потому что фото и видео с сегодняшнего события уже завтра, как вирус, разлетятся по всей Вселенной.

И он это?.. Зачем?!

Резко оборачиваюсь и… с размаха влетаю в твердую грудь. Чертово вечное дежавю.

С ума сойти, он бросил зрителей и побежал за мной, серьезно?

— Пойдем поговорим. — Прихватывает меня за локоть, подталкивая к террасе.

В нашу стороны обращены сотни пар глаз.

— Ребят, внимание, — ловко отвлекает их Тайлер, — я вот что подумал…

— Пойдем, — шипит Гай.

Покладисто делаю несколько шагов, чтобы не устраивать шоу для посторонних. Но стоит нам оказаться вне зоны видимости зрителей, сразу вырываю руку.

— Никуда я с тобой не пойду.

Закатывает глаза.

— Почему это?

— Потому что… — А черт его знает почему. Бурлящие эмоции никогда не способствуют мыслительной деятельности. — Потому что! — рявкаю.

И впечатывая каблуки в пол, подхожу к перилам. Облокачиваюсь на них, устраиваясь к окнам спиной, и смотрю, как в реке тонет закат. Все вокруг залито теплым оранжевым светом.

Гай подходит сзади (Гай, надо же!), кладет ладонь на мое обнаженное плечо, перечеркнутое тонкой лямкой вечернего платья и ремешком сумочки.

Не поворачиваюсь.

— Мне жаль, что тебя уволили, — произносит негромко.

Фыркаю. Все-то он знает. Еще бы, учитывая то, что у него в родственниках сам Джейсон Риган.

— Это ты попросил брата прислать мне личное приглашение? — спрашиваю, продолжая смотреть на реку.

Усмехается.

— Ну а ты как думаешь?

— Зачем?

— Что зачем? Разве ты не говорила, что это твоя большая мечта?

О, я говорила ему очень много лишнего, и не подозревая, кто он на самом деле.

Резко оборачиваюсь, сбрасывая с себя его руку и теперь опираясь на балюстраду спиной.

— И к моей большой мечте ты приурочил возвращение в лоно семьи? — шиплю, задирая подбородок, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Благо я на каблуках, и это не слишком сложно.

Гай корчит гримасу.

— Ну, что-то в этом роде.

Подходит ближе и берется за ограждение по обе стороны от меня, широко расставив руки и тем самым поймав в меня ловушку. Хотя какая ловушка? Вмажу коленом по одному месту, пока не ожидает, и сбегу обратно в зал — делов-то. То-то зрители повеселятся.

Но я ничего не делаю. Просто стою и смотрю на него. Когда он так близко, то хочется только обвить его шею руками и притянуть к себе. Или вообще запрыгнуть на него, как коала на эвкалипт. Правда, не уверена, что, если так поступлю, шлица на платье не разойдется по шву.

Гай ничего не говорит, тоже просто смотрит на меня, и в его темных глазах пляшут такие черти, что я тяжело сглатываю.

— Я думала, что больше тебя не увижу! — бросаю обвинительно.

А он вдруг обхватывает ладонью мое горло. Ассоциация с Бароном вспыхивает в мозгу и мгновенно исчезает, потому что хватка, хоть и крепкая, но аккуратная — не стремится причинить боль, просто фиксирует.

— И не увидела бы, если бы я остался работать на СБ, — произносит весомо и впивается в мои губы поцелуем.

И этот поцелуй такой, что, держу пари, если бы бдительные официанты не прикрыли за нами двери и не опустили жалюзи, то непрошеные зрители наверняка разразились бы аплодисментами.

Отпускает, а я, тяжело дыша и совершенно не чувствуя под собой ослабевших ног, утыкаюсь лбом в его плечо. Гай обнимает меня, скользя горячими ладонями по обнаженной спине в вырезе платья, и крепче притягивает к себе.

— Ты видела уровень секретности, — говорит, — плюс тонна подписанных бумаг о неразглашении. Пока не подтерли все данные, мне нельзя было признаваться, кто я.

— Ну еще бы, — буркаю, но и не думаю отстраняться.

— В одиннадцать я узнал, что Миранда Морган, в доме которой я уже год счастливо жил, собственноручно застрелила мою мать. Ну и о маме заодно узнал много интересного. Здорово взбрыкнул. Промаялся какое-то время, а потом ухватился за предложение родителей Морган — полететь с ними на Землю. Там и окончил школу, поступил в математический вуз, как всегда мечтал, и даже проучился половину первого семестра. А потом мой однокашник скончался от «синего тумана», и меня накрыло.

— И ты все бросил и отправился исправлять грехи своей матери?

Господи, почему лежать щекой на его плече так хорошо?

Гай усмехается.

— Сначала я просто все бросил. А потом Джейс предложил поработать на СБ, раз уж так много дури. Тренировал лично, сперва отправлял на мелкие задания, потом… В общем, втянулся.

Хмыкаю.

— А заодно воспользовался достойным поводом избегать семью?

— Угу, — довольно протягивает, прижимаясь щекой к моим волосам. — Отличный повод, правда? «Если я приеду на Новый год, то раскрою свою личность — папарацци не дремлют!» — коверкает голос, добавляя в него пафосности.

Прыскаю.

— А я тоже помирилась с папой, — неожиданно признаюсь.

— Я в курсе.

— Зараза шпионская! — Возмущенно тыкаю его кулаком в бок, но он ловко перехватывает мои руки и заводит за спину, вынуждая прогнуться в позвоночнике и поднять к нему лицо.

— Родители Морган оставили мне в наследство дом на Земле, а я после их смерти ни разу там не был. Поедешь со мной?

И смотрит — прямо в глаза.

А я, как он сам очень точно сказал, придурочная, но все же не идиотка.

— Поеду! — рявкаю и вырываю свои руки. Но только затем, чтобы обвить ими его шею. — Еще как поеду, сам пожалеешь, что позвал, — добавляю для окончательной ясности.

Смеется.

— Это ты пожалеешь, что согласилась.

И целует так, что ни о чем жалеть мне пока точно не хочется.