Синий туман

Глава 66

Мне надо выкрутиться. Не знаю как, но надо выкрутиться.

— Тогда, может, поговорим? — предлагаю, когда понимаю, что игра в «ничего не понимаю» бесполезна.

Можно подлизываться, можно торговаться, можно блефовать — есть еще уйма способов, и, видит бог, я готова использовать их все.

— Поговорим, поговорим, — милостиво соглашается Карла и подходит ближе.

Охрана снова вскидывает оружие — боятся, что я могу что-нибудь выкинуть. Интересно, что? Укушу ее за коленку? Увы, в этой ситуации единственное мое спасение — это мой язык.

Слежу за перемещением своей падшей с Олимпа богини до тех пор, пока она не останавливается на расстоянии нескольких шагов. Широко расставляет ноги, словно в военной стойке, и вновь складывает руки на груди. Смотрит оценивающе.

— Карла, мы всегда можем договориться, — пробую зайти с другой стороны. — Если ты думаешь, что я тебя сдам…

— Конечно, не сдашь. Конечно, договоримся, — холодно улыбается в ответ. — Майкл! — Властное движение головой, и тот срывается с места, скрываясь в ближайшем коридоре. Из черноты прохода доносится звук его удаляющихся шагов. — Придется немного подождать, — «утешает» меня Карла, видя, как я провожаю взглядом ее прихвостня, — и тогда обязательно поговорим.

— А я никуда не тороплюсь, — заверяю ее со всей искренностью.

Усмехается.

— Никто не торопится на тот свет.

Философствует, чтоб ее. Тяжело сглатываю.

Думай, Кайя, думай…

— Я же давала тебе шанс, — со вздохом продолжает Карла. — Подумала, что раз выжила на Альбере, то так тому и быть. Не такая уж ты и опасная, раз так ничего и не поняла и встретила меня с распростертыми объятиями. А ты…

Подставилась. А я, черт ее дери, подставилась!

Геологи, биологи, археологи… Почему я рассуждала, кто из них мог восстановить шахты по добыче синерила, и даже не подумала в сторону съемочной группы? Киношники — это же тонны оборудования, это частые перелеты туда-сюда и постоянная смена персонала. Золотая жила.

А не подумала я, потому что верила этой женщине как себе. Идиотка.

— Мне правда жаль, — продолжает Карла, глядя на меня сверху вниз чуть ли не с умилением, каким смотрят на свои старые тапочки — придя домой с новой парой. Любимые, привычные, но больше не нужные.

— Карла, ты же знаешь, я всегда за тебя, — делаю новый заход.

Светлая бровь снисходительно изгибается.

— Думаешь, я поверю, что ты хочешь в долю?

Бинго!

— Еще как хочу, — интенсивно киваю. — А жить хочу вообще не поверишь как.

Карла усмехается.

— Хитрая стерва.

— Ты меня такой сделала, — напоминаю, с гордостью вздернув подбородок.

Ну давай же, давай, ты же любишь лесть, я знаю…

— Отчасти, — соглашается Карла и принимается полировать ногти о рукав своего пиджака, изображая задумчивость. — Только, видишь ли, Кайя, с тобой есть одна проблема…

О, да со мной просто миллион проблем.

— Ты дочь миллиардера, и для тебя деньги с детства ничего не значат. А вот принципы еще остались, и это прискорбно.

Хм, а ведь ей, кажется, действительно жаль.

Воспрянув духом, приподнимаюсь, пересаживаюсь с задницы на колени, привстаю. Стволы по-прежнему направлены на меня, но Карла не дает команды стрелять и не возражает.

Остаюсь на коленях и поднимаю руки ладонями от себя — сдаваясь.

— Карла, поверь, я беспринципнее некуда.

Дерьмо, да поверь же мне! Я слишком молода, чтобы умирать. У меня еще даже не случился секс с мужчиной моей мечты. Мне нельзя!

— Правда? — Карла склоняет голову набок.

Киваю, как китайский болванчик.

Да я ей сейчас что угодно пообещаю и глазом не моргнув, лишь бы она выпустила меня из этой пещеры.

В этот момент в коридоре, куда так спешно умчался Майкл, раздается звук приближающихся шагов. И Карла, вытянув руку жестом фокусника, отходит в сторону, открывая мне обзор.

— Тогда докажи.

И я без сил плюхаюсь на пятки — Майкл вернулся не один. Он ведет Шона, красноречиво приставив дуло к его голове. И это на сей раз вовсе не безобидный парализатор.

— Кайя! — ахает Шон. При виде меня на земле его глаза становятся размером с блюдца. — Кай…

— Заткнись, — шипит на него Майкл и толкает в вперед. — П-шел!

Карла отступает еще, чтобы не мешать, а Шон бросается ко мне. Вскакиваю на ноги.

— Кай, ты в порядке? Что происходит? — Брат впивается пальцами в мои плечи и заглядывает в глаза.

Ты жертвенный баран, вот что происходит!

Чувствую, как горло перехватывает.

Молча отодвигаю брата в сторону и смотрю на Карлу в упор. Та дарит мне улыбку победительницы.

— Нет принципов, так докажи, — чуть ли не мурлычит от своей затеи.

— Кайя, что?.. — начинает Шон, но я снова задвигаю его себе за спину.

— Помолчи, пока взрослые беседуют, — шикаю.

Кажется, дула по-прежнему направлены на меня, но кто их знает: Шон выше, даже если я его прикрою собой, они могут спокойно выстрелить над моей головой.

Думай, Кайя, думай…

Где ты, мой любимый камикадзе, когда ты мне так нужен?!

— Прямо как дикая кошка, защищающая своего котенка, — комментирует Карла. — Никто не будет стрелять в твоего брата, успокойся.

Но я не верю и ни на мгновение не расслабляюсь.

— Майкл! — командует моя бывшая начальница, и ее верный пес достает что-то из кармана и кидает к моим ногам.

Инстинктивно отшатываюсь, наступая Шону на ногу, но упавшее перед нами на землю нечто не спешит взрываться. Это шприц. Всего лишь шприц, наполненный синей жидкостью. Что за?..

— Подними, — велит Карла.

И я, хмурясь и все еще не до конца понимая, чего она от меня хочет, медленно приседаю и поднимаю шприц с земли. Выпрямляюсь, сжав его в ладони.

— Все просто, — продолжает самопровозглашенная Гера. — Если ты со мной, сделай это. Все подчищено, Бристол ничего не найдет. В этой конкретной пещере уже стоят детонаторы, и все следы нашего пребывания в ней исчезнут через несколько часов. Так что решай: или ты остаешься здесь, или идешь со мной.

Чувствую, как рука со шприцем начинает дрожать. Крепче сжимаю пальцы.

— Что сделать?

— Кай… — бормочет Шон за моей спиной, но я только дергаю головой, не желая его слушать.

— Что — сделать? — рычу, не сводя глаз с Карлы и крепче сжимая шприц. Будь он из стекла, а не из пластика, давно бы уже лопнул.

А та самодовольно улыбается и указывает подбородком за мое плечо.

— Вколи дозу «тумана» своему брату и докажи, что такая беспринципная, как говоришь. Когда его тело найдут, то решат, что он был заодно с дилерами и пошел в шахту за заначкой. Вырубил охрану у входа, пробрался внутрь…

— Ты спятила, — шепчу, не веря своим ушам.

— А ты солгала, — парирует Карла. — Принципы, Кайя. — Вздыхает. — Но моя совесть чиста: я дала тебе шанс. Дважды… Так, значит, нет? — Ее улыбка становится совершенно хищной.

Она играет, она упивается властью… Да пошла она в задницу!

Отшвыриваю от себя шприц.

— Да подавись, убивай! Когда мой отец узнает, что оба его ребенка погибли здесь при странных обстоятельствах, он камня на камне не оставит от этой планеты и разберет на лоскутки всех, кто в этот момент тут присутствовал.

Карла смеется.

— Как ты веришь в своего папу.

И я действительно верю. Я знаю.

— Хорошо смеется тот, кто смеется последним, — огрызаюсь.

— Точно, — охотно соглашается Карла. — Обернись-ка лучше.

Хмурюсь, не понимая. Чего она хочет? Показать, что ее люди застрелят Шона первым?

Поворачиваюсь и…

— Шон, положи его! — вскрикиваю и бросаюсь вперед.

В тот же миг красноречиво щелкает затвор у одного из охранников. Замираю.

— Стой на месте, — холодно велит Карла. — Твой брат умнее тебя.

Да какое там? Если он умнее, то какого черта приставил иглу к своей шее? Там доза для слона, даже будь внутри обычный наркотик. А это, мать вашу, «синий туман»!

— Шон, не будь идиотом. Она все равно меня убьет. Я слишком много знаю, — остаюсь на месте, но пытаюсь уговорить.

— Драматично, — восхищается Карла.

Майкл подхохатывает, поддерживая хозяйку.

— Шон, не глупи. — Протягиваю руку. — Дай. Мне. Шприц.

А у того в глазах паника, рука подрагивает.

— Ты ее не убьешь?.. — Смотрит только на Карлу. — Если я…

Боже, игла у его шеи ходит ходуном.

— Убьет! — ору, от злости притопывая ногой и вонзая ногти в ладони.

— Не убью, — мурлычит Гера, кажется, искренне наслаждаясь шоу. — Даю слово. Правда, Кайя? Ты остынешь, одумаешься, поймешь, что глупо, если твой брат погиб зазря, не так ли?

— Размечталась, — рычу.

И вовсе я, оказывается, не так уж хочу жить. А если выживу, костьми лягу, чтобы ее утопить.

— Шон, не смей! — У меня голос срывается.

Ой, да плевать на охранников. Кидаюсь вперед с одним намерением — отнять проклятый шприц и всадить его содержимое хотя бы в себя, чтобы этот идиот больше не занимался благородным самопожертвованием.

Майкл, повинуясь властному кивку Карлы, бросается наперерез.

— Пусти! — Брыкаюсь и лягаюсь, пытаясь вырваться из его хватки. — Отпусти, сволочь!

Я босиком, не могу даже врезать каблуком по ноге.

— Шо-о-он!

Игла входит в шею. Он давит на стержень, вводя в себя синюю жидкость.

— Дурак! Не прощу!

Шприц падает из вмиг ослабевших пальцев, и Майкл тут же меня отпускает. Кидаюсь к медленно оседающему на пол брату.

— Придурок, идиот, дебила кусок… — Захлебываясь слезами, успеваю подхватить его голову, прежде чем она встречается с твердой поверхностью. Кладу себе на колени, слепо глажу лицо дрожащими пальцами. — Что ты наделал?! Дурак! Что ты наделал?!

А на губах Шона расползается блаженная и совершенно идиотская улыбка. Глаза закатываются, тело обмякает.

— Пристрели ее и вложи пистолет ему в руку, — холодно распоряжается Карла.

Зажмуриваюсь. Гори в аду, лжебогиня.

Грохочет выстрел.