Синий туман

Глава 29

Беспрепятственно преодолеваем большую часть главной улицы, когда впереди появляются люди в классически темно-фиолетовой полицейской форме, в руках — сканеры, останавливают прохожих, о чем-то расспрашивают.

— Вот же черт, — комментирует Джек и, кажется, наплевав на боль в раненой руке, сильнее сгибает локоть, чтобы зафиксировать на нем мою ладонь, и сворачивает в ближайший переулок.

У него запрещенное оружие, понимаю, а еще ничем, кроме моего плеча, не прикрытая дыра в рукаве куртки. Стоит копам к нам прицепиться, логичные объяснения придумать будет непросто.

— А вдруг это честные полицейские, и им можно заявить о торговле людьми? — Тоже ускоряю шаг, чтобы не отставать.

— Можешь подойти спросить, вдруг их стошнит на тебя радугой, — любезно предлагает Джек. Корчу ему гримасу. — Сюда. — Распахивает дверцу неприметного кафе с блеклой вывеской и практически силой вталкивает меня внутрь.

Ну, то есть я думаю, что вталкивает внутрь кафе, но вижу лишь узкую темную лестницу. Надо понимать, само заведение с кружкой кофе и стертым от времени коротким названием на вывеске находится в цоколе, куда еще предстоит спуститься.

Если ноги не переломаю, ага, потому что в потемках спотыкаюсь уже на второй ступеньке.

— Да смотри же ты под ноги! — шипит Джек, вовремя ухватив меня за плечо.

— Я не виновата, что тут темно, как в заднице! — огрызаюсь, стараясь снова не наступить мимо ступеньки.

Джек догоняет и, протянув руку над моим плечом, первым толкает узкую дверь на шарнирах. Звенит колокольчик, длинный язычок которого, для полного счастья, еще и прилетает мне в лоб. И это с моим-то ростом! Прямо-таки полоса препятствий какая-то.

В кафе значительно светлее, чем на лестнице, но все равно мрачно. Узкие давно не мытые окна, за которыми видны ноги проходящих мимо пешеходов, дают слишком мало света, а искусственное освещение отключено.

Посетителей в такой ранний час еще нет. С десяток дешевых пластиковых столов с ободранными столешницами и такими же стульями девственно пусты. В углу сиротливо дремлет робот-официант с выбитым глазом, а за стойкой, взгромоздившись на высокий барный стул и облокотившись локтем на столешницу, спит фиолетововолосая девица с колечком пирсинга в носу и кучей цветных татуировок на открытых руках.

Услышав звон колокольчика, девушка-бармен лениво приподнимает голову и подслеповато моргает.

— А-а, посетители… — рассмотрев нашу парочку, снова расслабленно подпирает кулаком щеку и блаженно прикрывает глаза. — Утро доброе. Добро пожаловать в «Рай». Бла-бла… — В конце ее речь становится бессвязной.

— «Рай», ну надо же, — бормочу, проходя мимо.

Теперь хотя бы знаю, что написано на облезшей вывеске, говорила же: что-то короткое.

— «Ад» на соседней улице, — вкрадчиво сообщает мне Джек и уверенно проходит к дальнему столику под окном.

Плетусь следом, садимся. Стол вроде бы чистый, просто ободранный. Приглаживаю пальцем наполовину слезшую со столешницы наклейку. Кажется, это старая афиша или объявление: на обрывках бумаги угадываются какие-то цифры и что-то цветное.

Душновато. Тянусь к кепке, касаюсь козырька, но снять не решаюсь — вдруг тут есть камеры.

— Снимай, камер нет, — разрешает Джек и сам сбрасывает капюшон на плечи.

С облегчением сдергиваю головной убор и бросаю его на соседний стул, куда уже пристроила сумку.

Берусь за край столешницы, чтобы придвинуться к ней ближе вместе со стулом, и замираю. Что это? Жвачка?! Морщусь и пытаюсь соскрести с пальца розовую субстанцию, в которую только что вляпалась.

А потом вздрагиваю от громкого скрежета и кручу головой по сторонам.

Ложная тревога: это всего лишь проснувшийся робот-официант на давно не смазанных колесах.

— Есть будешь? — безмятежно спрашивает Джек.

Смотрю на него как на сумасшедшего. Есть? Здесь? В этом полупогребе и в этой антисанитарии?!

— Конечно буду!

При мысли о еде желудок тут же подает голос. Зараза, будто это я виновата, что он сам себя опустошил в ванной отеля.

Джек ехидно ухмыляется.

— Я так и подумал.

И этот не лучше: мог бы сделать вид, что ничего не заметил.

Кривлюсь и отворачиваюсь к меню, развернувшемуся над головой низкорослого циклопа-официанта. На картинке все выглядит очень даже прилично.

— Мне…

— Два кофе и два сэндвича, — опережает меня Джек. — Что? — невинно уточняет под моим убийственным взглядом голодной фурии. — Давно не тошнило?

Так и знала, что он все равно все слышал из-за двери.

— Час назад, — напоминаю с милейшей улыбкой.

Если он думал, что сможет меня этим смутить, то здорово ошибся.

— Тогда ешь, что советуют. Если не хочешь еще раз.

Непрошибаемый тип.

Корчу гримасу и отворачиваюсь, барабаню пальцами по столешнице. Потом влипаю ногтем в клей от вздыбившейся по краям наклейки и убираю руки под стол. А там жвачка. Да чтоб вас!

Провожаю робота-тихохода разочарованным взглядом. Надеюсь, хотя бы сэндвич будет с мясом…

— А ты, значит, местный? — Снова поворачиваюсь к собеседнику.

Джек подпирает голову левой рукой.

— К счастью, нет.

— А откуда?

Скалится.

— Хорошая попытка. Не отсюда.

И не с Альфа Крита, как сказал мне капитан Маккинзи. Только на «Козероге» он служил пилотом, а тут личным охранником торговца оружием. Разносторонняя личность, ага.

Ладно, к черту его биографию, мне с ним не детей рожать.

Оборачиваюсь к стойке, убеждаюсь, что фиолетовая девица по-прежнему безмятежно дрыхнет, и снова подаюсь вперед.

— Так ты поможешь мне найти брата?

Встречаемся взглядами. Джек наконец перестает ерничать, смотрит серьезно.

— Если в деле замешаны наркотики или работорговля, то помогу.

— То есть это твой профиль? — тут же вцепляюсь в брошенную мне наживку.

— Вроде того.

— И на «Козерог» ты внедрился из-за их контрабанды запрещенных веществ, а к Барону из-за того, что он собирался купить рабыню?

Логично, логично…

Джек морщится.

— Нет, про Барона и рабынь стало приятным бонусом. Я всего лишь собирался попасть через него на закрытую ярмарку.

Хищно прищуриваюсь. Уже почти лежу на столешнице грудью.

— Чтобы что?

Джек ехидно изгибает бровь и повторяет, как глухой старушке или маленькому ребенку:

— Чтобы попасть на закрытую ярмарку, я же сказал.

Р-р-р! Сейчас начну кусаться. Не человек, а коробка с секретом.

Ладно, в лоб не получается, пора менять тактику.

Откидываюсь на спинку стула и, скрещивая руки на груди, начинаю пялиться в темную стену. Красивая стена, из порепанного с годами серого пластика — почему бы не полюбоваться? Вот смотри, какая я терпеливая и ненавязчивая, ни на чем не настаиваю.

И тут до меня запоздало доходит: а ведь про предположение о его роли на «Козероге» он не возразил. Значит, я угадала. Бинго!

— Что тебя так обрадовало? — Джек тут же замечает мою довольную физиономию.

Ага, так я тебе и сказала. Чтобы опять закрылся и ничего не сказал — мечтай.

— То, что ты мне поможешь, конечно же. — Шире растягиваю губы в улыбке.

— Ну-ну, — естественно, не верит. — Но мои услуги стоят дорого. — Улыбку не зеркалит, смотрит в упор.

Закатываю глаза. Так я вроде и не похожа на наивную провинциалку, которая ждет от всех безвозмездной помощи.

— Как только доберусь до своего счета, могу сразу же перевести аванс.

Джек качает головой, все еще не сводя с меня пристального взгляда.

— Всю сумму сразу.

Ах вот оно что, решимость проверяет, что ли?

Пожимаю плечами.

— Не вопрос.

— Наличными.

Что-о-о? Даже Пол пользуется переводами!

— Л-ладно, — сдаюсь, получается злобно. Переживет. — Но мне нужно будет добраться до банка.

— Хорошо. — А вот сейчас улыбается.

Хорошо? А вот и нехорошо. Прямо сейчас в банк я не попаду, а значит, не смогу заплатить, и он по-прежнему сможет кинуть меня в любой момент, аргументируя тем, что ничего мне не должен.

Лезу в сумочку, копаюсь в ее недрах. Помада, расческа, документы…

— Есть пара тысяч! — Торжественно извлекаю на свет мятые банкноты.

Джек морщится.

— За завтрак ими заплати. — Гаденыш! — Давай рассказывай про своего брата, пока робот не вернулся, — снова становится серьезным.

А я сникаю и отвожу глаза.

— Было бы что рассказывать…