Синий туман

Глава 64

Знала бы заранее, что Марио Мурильо — большой поклонник «Пьяных бесов», и правда предпочла бы спать на земле или на пыльных стульях. Потому что после знакомства во флайере эти две «звезды» спелись настолько, что их теперь водой не разольешь.

— Это будет шикарный саундтрек к моему новому фильму! — то и дело восклицает Марио. — Сам Шон Коллинз!

Или Мурильо — большой поклонник капиталов Виктора Коллинза, а не группы его сына? Бедняга Шон.

Брат вносит какие-то предложения, и Мурильо снова впадает в экстаз:

— Волшебно! Идеально!

Морщусь и пытаюсь пропускать эти вопли мимо ушей. Потом промою Шону мозги.

А «Пятый» действительно устроился с комфортом. Разбитый на равнине палаточный лагерь больше похож на маленький город, только вместо основательных зданий с фундаментом здесь стоят шатры. Все пространство «поселения» ярко освещено, играет негромкая музыка, туда-сюда снуют люди, тут и там слышатся разговоры, время от времени раздаются взрывы хохота.

Цивилизация! «Пятый»! Любимый рабочий шум! Вау! Оказывается, и на Пандоре можно внезапно почувствовать себя дома.

— Освободите для мисс Вейбер и ее брата отдельную палатку, — велит Карла, королевским жестом отсылая все организовывать подоспевшего помощника.

Палатка была бы очень кстати. По правде говоря, с ног валюсь. А стоящие чуть в отдалении душевые кабины так и манят своими блестящими боками.

— Шо-о-он, — дергаю брата за рукав, — может, завтра все обсудите?

На что получаю возмущенные взгляды сразу двух пар глаз и ненавистный одной — Клариссы. Ясное дело, если Марио отвлечется от новой «игрушки», он снова заставит ее массировать ему пятки.

И тут на мое плечо ложится властная ладонь Богини Олимпа.

— Оставь их. Пойдем. Поболтаем.

Внутренне передергиваюсь. «Поболтаем» — это «Пойдем, я повешу тебя на ближайшем суку»? Благо высоких деревьев в зоне видимости не наблюдается, а ветки близлежащих кустов не выдержат веса и моих ботинок.

Однако расплываюсь в улыбке.

— Как скажешь, Карла.

Отмазаться все равно не удастся — Карла смотрит так, будто готова собственноручно меня утопить, если прямо сейчас заикнусь о душе или отдыхе.

— Кларисса, — начальница окликает свою помощнику, — Марио на тебе, не подведи.

— Конечно, мисс Рейверин. Я все контролирую, мисс Рейверин.

Кривлюсь от омерзения. Я тоже прогибаюсь под Карлу, но не надо же облизывать ей ноги. Когда же до Кло дойдет, что лизоблюдством можно заслужить косточку, но точно не уважение?

— Туда, — указывает шеф направление.

Делать нечего, иду следом.

Черт, без каблуков я ей чуть ли не по пояс.

Шатер Карлы можно назвать палаткой только в бреду — это просторные апартаменты с мягкой мебелью и отдельной ванной комнатой, разве что роль стен в которых выполняет плотная ткань, а не бетон или пластик.

— Уютно у тебя, — бормочу, переступая порог.

— Не жалуюсь, — откликается Карла, даже не обернувшись.

Проходит вперед и включает переносной кондиционер. По шатру сразу же начинает циркулировать свежий прохладный воздух. Шеф расслабленно ведет плечами и, вскинув длинные руки к затылку, запускает их во влажные после духоты волосы, перебирает белые пряди.

— Адское местечко, — комментирует.

— Которое стало значительно лучше, после того как освободили рабов.

Карла оборачивается через плечо не иначе как только затем, чтобы одарить меня пренебрежительным взглядом.

— Пытаешься заговорить мне зубы?

Взгляд не отвожу, смотря прямо — с Карлой Рейверин только так.

— Делюсь впечатлениями, — говорю.

Шеф хмыкает, оценив мой ответ, и сбрасывает с плеч полупрозрачный пиджак, оставшись в открытой майке.

— Присаживайся, — указывает мне на кресло у круглого столика. — Билли, организуй нам вина! — кричит в сторону оставшегося поднятым полога.

В дверном проеме тут же появляется тощий парнишка лет двадцати, не старше.

— Какого именно, мисс Рейверин?

У этого еще не все потеряно: видно, что побаивается Карлы, но глаза не опускает и лизнуть что-нибудь, как противная Кло, не пытается.

— Моего любимого, — морщит свой идеально прямой нос Богиня Олимпа.

— «Месячные Афродиты», — подсказываю. Карла одобрительно косится в мою сторону. — А мне «Белый лотос», если есть.

— Естественно, есть, — бросает начальница, взяв из ящика пилочку и принимаясь полировать ногти — ну вылитый Баронет.

Опускаю взгляд на собственные, подстриженные под корень на «Старой ласточке» ногти. Или это просто намек на то, что мне тоже не помешал бы маникюр?

Билли убегает выполнять заказ, а Карла одаривает меня оценивающим взглядом.

— Где твои волосы? — спрашивает в лоб. — Каблуки? Приличная одежда? Ты похожа на местную уборщицу.

Одним из тех качеств, за которые я безмерно уважаю начальницу, является как раз ее способность говорить неприятные вещи в лицо.

Выдерживаю пристальный взгляд.

— Не самая приятная командировка. На качестве материала это не отразится.

Однако выражение льдистых глаз не смягчается.

— Материалом ты называешь тот выпад якобы со станции Альбера? Чумазая, лохматая, с лихорадочно блестящими глазами, будто под препаратами? Мне стоило немалых усилий отстоять тебя перед акционерами за былые заслуги и не вышвырнуть с канала в тот момент, когда выяснилось, что сигнал шел даже не с Альберы.

— Оттуда, — настаиваю.

— Допустим, — хладнокровно кивает Карла. — Спасибо, Билли, — благодарит вернувшегося мальчишку, даже не взглянув в его сторону, откладывает пилочку и делает глоток кроваво-красной жидкости из своего бокала на длинной ножке.

Мне Билли вручает белое вино и уносится прочь, не забыв опустить за собой полог.

Все, мы наедине, и, зная Карлу, никто не посмеет нас побеспокоить.

— Допустим, — повторяет начальница, не сводя с меня тяжелого взгляда. — Только это твое слово против лучших специалистов.

В груди поднимается волна негодования. Заливаю ее вином.

— Лучшим спецом был Кенни Бауэр, — возражаю.

И говорю явно что-то не то, потому как тонкие брови Карлы приподнимаются не то что домиком, а целым дворцом.

— То есть ты общалась с другими коллегами, но игнорироваламоисообщения?!

Ну все, наш Зевс в бешенстве, сейчас меня зашибет молнией.

— Я игнорировала сообщения Клариссы, — парирую.

— И мои, — не сдается Карла.

Черт, точно, я же не приняла ее вызов при отлете с Нового Рима.

— И твои, — признаю, но не каюсь. — Я работала. Ты сказала: «Принеси мне сенсацию». И я ее добывала. Потом и кровью, если хочешь знать. — Демонстративно дергаю за короткую прядь у своего лица. — И я ее тебе принесла. — Приподнимаю руку с коммом. — Тут столько материала, что мы займем верхние места во всех рейтингах на ближайшие несколько месяцев.

Карла недоверчиво прищуривается.

— Материал по «синему туману»? — Обводит рукой с бокалом помещение, имея в виду окружающую обстановку и ситуацию.

— «Синий туман», — киваю. — Похищение людей. Работорговля. Здесь, — снова указываю на аппарат на своем запястье, — интервью и контакты непосредственных участников событий. Некоторые из них готовы по моему звонку прилететь на Новый Рим и дать интервью в студии канала в прямом эфире. Карла! — Не сдержав эмоций, подаюсь вперед в своем кресле. — Это непаханое поле, золотая жила!

Собеседница раздумывает, барабанит пальцами с маникюром под цвет жидкости в своем бокале по его пузатому боку.

— Я могу это увидеть? — спрашивает сухо.

— Нет, — качаю головой. — Мне нужно обработать данные.

И стереть те кадры, где Шон с дуру наснимал Джека — в первую очередь. Да и компромат на Кло не мешает припрятать.

Карла недовольно хмурится.

— Сей-час, — произносит с нажимом.

— Нет.

Пусть ей лижут ноги такие, как Кларисса. И пусть она покупает за деньги таких, как Марио Мурильо. А меня она ценит за другое, и мы обе это знаем.

— Завтра, — торгуется Карла.

— Послезавтра вышлю на твою почту, — обещаю.

— И ни днем позже, — в голосе собеседницы появляются опасные нотки.

— И ни днем позже, — соглашаюсь. — В эфир пустим по возвращении на Новый Рим, — продолжаю. — Кроме того, полковник Бристол обещал узнать, есть ли на Пандоре Перри Салливан и Фред Эндрюс. Если они здесь и если живы, а мы возьмем у них интервью и вернем домой, это будет просто бомба.

Начальница хмурится.

— Кто это?

— Два человека, пропавших на Новом Риме из-за «синего тумана». Копы прикрыли их исчезновение. И если мы копнем глубже…

Не договариваю. Карла и сама все понимает — вижу, как в ее глазах загорается огонек азарта.

— Так что никакого Винсента, — заканчиваю довольно и с гордым видом откидываюсь на спинку кресла. — В «ТайлерКорп» лечу я и только я.

Карла одобрительно кивает, а я выпиваю залпом остатки вина в своем бокале.

Бинго! Всегда знала, что победителей не судят.

Кайя Вейбер снова в седле.