Синий туман

Глава 53

Похоже, находящиеся за дверью спорят.

Стараясь ступать как можно бесшумнее и всеми силами напрягая слух, приближаюсь еще на несколько шагов.

Точно, спорят.

— Ну и как ты себе это представляешь? — звучит пропитанный раздражением голос капитана. Такого тона я от него еще не слышала — со мной он был предельно любезен. — Ты уже доложился, сейчас все утрясут и на Пандору отправят кучу вооруженных людей. Мы это уже проходили.

Бинго! Так и знала, что эти двое каким-то образом связаны с событиями на Пандоре восемнадцатилетней давности.

— Я в курсе, — буркает Джек. Видимо, он находится дальше от двери, и его слышно хуже. — Но я обещал Кайе найти ее брата.

— Так ты нашел, — возражает капитан. — Если он на Пандоре, лондорские отряды накроют наркобизнес и всех освободят. — Пауза. Джек что-то отвечает, но разобрать не могу. — Или тебе важно не закончить дело, а впечатлить эту пигалицу?

Ничего себе как грубо, приятель.

— Чушь не неси! — Джек, громче.

Давай-давай, мой хороший, поори, не сдерживайся. А то мне плохо слышно.

— Напротив. В отличие от некоторых я рассуждаю здраво, — продолжает умничать Роу, а я тихонько подкрадываюсь ближе еще на пару шагов. — Ты нарыл шайку «туманщиков», кому надо — разберутся. Тех, кто находится на Пандоре, схватят и допросят специалисты в этом деле. Зачем тебе самому на Пандору?

— Надо, — огрызается Джек.

— Из-за этой журналистки, или освежить воспоминания? — вкрадчиво интересуется капитан, но я уже под самой дверью и все отлично слышу.

— Что это опять за намеки? — Джек, сквозь зубы.

— Не надо тебе на Пандору.

— Почему?

— Потому что — не надо. Дело закрыто.

И ясное дело, что речь вовсе не о нашем с ним деле.

Сколько Джеку лет? Тридцать — максимум. Скорее, лет двадцать семь — двадцать восемь. Сколько ему было восемнадцать лет назад? Да лет десять! А я читала «Дело о Пандоре», и там совершенно точно не применялся детский труд, все рабы были взрослыми, а тем, кто там работал, не позволяли заводить детей. Тогда — кто? Сын кого-то, кого убили при взятии наркоторговцев? Было бы логично, если бы…

— Хочу снова там побывать. Это преступление?

Если бы не это «снова».

— Преступление — годами избегать свою семью!

О как!

Джек фыркает.

— Они в курсе, что я жив-здоров.

— Потому что все твои псевдонимы начинаются на «Дж. Р.»? — голос капитана пропитан скепсисом.

— Представь себе, — огрызается Джек.

Ну давай же — едва не подпрыгиваю, — расскажи мне про эти чертовы инициалы…

Но нет, он переводит тему:

— Так ты везешь меня на Пандору или нет?

— Нет, — капитан, твердо.

— Дерьмо!

Полностью согласна. Если он сейчас внемлет голосу разума, то есть своего приятеля, и решит вернуться в лоно семьи (где бы она ни была), то мне придется туго.

Капитан первым нарушает затягивающееся молчание.

— Пойми меня. Мы друзья, и я готов помочь…

— Но не сейчас, — перебивает Джек.

— Не сейчас, потому что в этот раз это не работа, а поиск призрака твоей матери.

Вот это я удачно зашла…

— Моя мать умерла, я в курсе.

— Но дело ее живет, — в голосе Роу появляются язвительные нотки.

Жду, что Джек вспылит и ответит чем-нибудь резким. Но вспышки не происходит. Зато слышатся шаги.

— Ладно, как знаешь.

Влипаю лопатками в стену: бежать или уверенно идти вперед, сделав вид, что только что подошла?

Однако звук шагов быстро затихает.

— Что мешает тебе отвезти меня на Пандору? — спрашивает Джек прямо. Вижу его профиль в проеме двери: стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на собеседника, находящегося вне моей зоны видимости.

— Помимо того, что я считаю эту затею идиотской?

— Деньги? — уточняет Джек.

— И они тоже. Представь себе. Эта орава «гостей» за два дня съела месячный запас продуктов. А по контракту нам платят за доставку тебя на место и подстраховку, а никак не за благотворительность.

— «Гости» сойдут за статью «форс-мажор».

— Хорошо, если так, — Роу не спорит с этим утверждением, но и не сдается. — В любом случае, контракт закончен, дело сделано.

— Заключим новый.

— На поездку на Пандору? — в голосе капитана слышится злая ирония. — Ты договоришься об этом со своим шефом?

— Допустим, — буркает Джек.

— Удачи, — капитан, скептически.

А Джек в ответ не возражает. Значит, ему и правда не подтвердят эти расходы, и он сам это прекрасно знает. Дело действительно выполнено: агент-одиночка доложился, и спецслужбы продолжат разбираться с наркодилерами без него.

А еще теперь я понимаю, почему его не слишком-то волновало, что я ему так и не заплатила: на аренду космического корабля этих денег все равно бы не хватило, а мое дело просто-напросто совпало с тем, над которым он и так работал.

Но погодите, если «Старая ласточка» — наемническое судно, а с Джеком и его работодателями работают только по краткосрочным контрактам время от времени…

— Мой отец заплатит любые деньги за возвращение его сына домой в целости и сохранности! — заявляю громко, появляясь в дверном проеме.

Оба мужчины поворачиваются ко мне. На лице Роу откровенный шок. Джек же только закатывает глаза, будто для него нет ничего неожиданного в том, что я подслушивала.

— Капитан, я вас нанимаю, — продолжаю уверенно, — не для борьбы с наркоторговцами, а для доставки моего брата домой индивидуальным транспортом. Вас это устроит?

Справившийся с удивлением Роу медленно кивает.

Гордо вздергиваю подбородок, бросив на Джека победный взгляд.

— Готовьте договор, я перешлю его Виктору Коллинзу.

— Ты совсем офонарела? — Джек тащит меня по коридору, стиснув железной хваткой повыше локтя.

— А ты? — огрызаюсь в ответ, силясь выдернуть несчастную руку. — Подумаешь, услышала окончание разговора. Да пусти же! Больно!

Его пальцы немедленно разжимаются. Проблема в том, что именно в этот момент я дергаюсь с особой силой, и, стоит ему меня отпустить, со всей дури лечу в стену и врезаюсь в нее виском.

О черт, перед глазами вспыхивает цветной фейерверк.

— Ты живая? — слышу тревожное откуда-то сверху и распахиваю глаза.

Обнаруживаю себя сидящей на полу у стены. Джек, опустившийся рядом на корточки, внимательно вглядывается в мое лицо.

С ума сойти — вырубилась!

— Руки убери, — рычу, только теперь сообразив, что его ладонь находится на моем лбу. — Гребаный садист.

Джек хмыкает и откатывается на пятки.

— Вообще-то, ты сама себя шибанула об стену.

— Вообще-то, ты чуть не сломал мне руку. — Обвинительно приподнимаю упомянутую конечность, однако на ней нет даже покраснения, не то что синяка. — Хм, ну ладно, — заканчиваю свою гневную тираду. Что-то я переборщила.

Джек мученически возводит глаза к потолку и встает в полный рост; протягивает мне руку. Хватаюсь за нее и встаю. Правда, тут же пошатываюсь — вот это я вляпалась. В стену, да.

Джек внимательно следит за каждым моим движением, готовый подхватить, если снова решу прилечь. Но я справляюсь сама.

— Ты невыносим, — ворчу обиженно.

Темная бровь, все еще украшенная полоской пластыря на кончике, ехидно изгибается.

— Ты тоже.

Хмыкаю: есть такое, даже спорить не буду.

С досадой потираю место ушиба.

— Как думаешь, шишка будет?

— Уже, — злорадно сообщает Джек, продолжая испепелять меня взглядом. — Что еще ты слышала «в конце», — выделяет интонацией, — нашего разговора?

Так я и сказала, ага.

Невинно хлопаю ресницами.

— Сущую малость. — Показываю ему почти сведенные вместе большой и указательный пальцы. — Вот столько буквально.

Джек делает глубокий вздох. Был бы драконом, из его ноздрей повалил бы дым. Похоже, я снова перестаралась.

Опускаю взгляд.

— Про мать слышала, про семью, — признаюсь. Внезапно проснувшаяся совесть лупит меня пятками в солнечное сплетение. — Если тебе от этого легче, то я ничего толком не поняла, — добавляю.

— Но безумно хочешь узнать?

Поднимаю голову: стоит напротив, все еще хмурится, руки сложены на груди.

— Угу, — признаю понуро.

— Окей, спрашивай.

И я снова вскидываю глаза к его лицу. Он это серьезно?

Джек усмехается, качает головой.

— Ты бы сейчас себя видела. Разве что лампочка на носу не зажглась.

Сам ты новогодний олень. Но раз готов делиться информацией, прощаю и это.

В этот момент сзади кто-то подходит. Увлекшись, дергаюсь от неожиданности и запутываюсь в собственных ногах. Джек ловко ловит меня под локоть и помогает удержаться в вертикальном положении.

— Вы чего тут? — интересуется у нас чернокожий худощавый мужчина лет сорока на вид. — Какие-то проблемы? — И смотрит на меня по-доброму и участливо.

Но одно дело, когда я сама обвиняю Джека в том, что он распускает руки, и совсем другое, когда так может подумать кто-то со стороны.

— Полный порядок, — заявляю с широкой улыбкой.

Озадаченный взгляд мужчины перемещается на мой висок. Дерьмо, кажется, там и правда шишка.

— Кайя, познакомься, это Тим — старший пилот «Старой ласточки», — представляет его Джек, уже активировавший покерфейс и делающий вид, что ничего не произошло. Даже локоть мой отпускает и убирает руки в карманы. — Тим, это Кайя Вейбер, она только что заключила контракт с капитаном.

Лицо пилота мгновенно вытягивается.

— Та самая? — изумляется он, глядя на меня теперь совсем иначе — как на божество, сошедшее с небес. Ой приятно. — Простите, не узнал вас в новом стиле. — Радостно жмет мне руку. — Мисс Вейбер, я ваш большой поклонник. Подумал, что похожа, но…

Ну вот, засмущали человека. Будь он белокожим, уже покраснел бы до корней волос.

— Рада знакомству, Тим, — улыбаюсь ему одной из самых своих обаятельных улыбок. — А хотите стать участником моего шоу? Я как раз… Уй!

Хочу сказать: «Я как раз собираю новый материал». Но как тут договоришь, когда тебя снова хватают за руку, уже намеренно вонзая в нее пальцы.

— Не вздумай, — предупреждает Джек пилота.

Тот озадаченно трет в затылке и принимает самое трезвое решение из всех: идет куда шел.

— Странные вы, ребята, — бросает напоследок.

А Джек немедленно меня отпускает.

— Тебе нравится меня трогать! — заявляю победно, ловя его взгляд.

Он корчит хищную гримасу.

— А за горло можно?