Легенда о Белом Тигре 2. Серебряный шквал

Глава 6 Битва на пароме

Паром медленно приближался к середине реки, где течение было самым сильным. Именно здесь, на равном расстоянии от обоих берегов, где помощи ждать неоткуда, по моим прикидкам должны были действовать разбойники.

И я не ошибся.

Атака началась без предупреждения. Чжоу Лэй внезапно развернулся и ударил торговца рукоятью меча по голове. Лянь Мэй охнул и рухнул на дно повозки, из рассечённой кожи головы потекла кровь. В тот же момент остальные «охранники» приставили ножи к горлам возчиков и схватили волов под узды. Разбойники разоружили слуг в одно мгновение, покидав их оружие за борт.

— Стой! — крикнул Чжоу Лэй паромщику, и тот тут же прекратил грести.

Слуги торговца закричали от ужаса, прижимаясь друг к другу. Волы, почувствовав панику людей, начали беспокойно мычать и дёргать головами. Один из быков, почуяв запах крови, забился в упряжи, его глаза налились алым.

— Где золото, торговец? — спросил Чжоу Лэй, наставляя меч на горло Ляня. — Не заставляй нас искать самих.

— Я… я не понимаю… — пробормотал торговец, прижимая руку к кровоточащей голове. — Вы же моя охрана…

— Были, — усмехнулся Чжоу Лэй. — Последний раз спрашиваю — где спрятан ларец с золотом?

В этот момент двое разбойников — усач и молодой — повернулись ко мне. В их руках блеснули мечи.

— Этого за борт, — небрежно бросил усач. — Свидетели нам ни к чему.

— Живо! — рявкнул здоровяк с топором, приближаясь с третьей стороны.

Я окинул взглядом плот. Помощи от слуг или возниц ждать не приходилось. Стоило им дёрнуться, как купец остался бы без головы, поэтому они просто наблюдали, ведь у них отняли всё оружие…

Разбойники атаковали одновременно — не по очереди, как дураки, а слаженно, как опытная банда. Усач бросился справа, молодой слева, а здоровяк напрямик, размахивая топором. Паром под их тяжёлыми шагами опасно накренился.

Я отскочил назад, но тут же понял ошибку. Позади были перила и бурлящая вода! Именно туда они и пытались меня загнать.

Когда усач замахнулся мечом, я подался вперёд, ускользая от удара, одновременно хватая бамбуковую палку. Его клинок прошёл над моим плечом, а я уже наносил удар в запястье. Но молодой разбойник тут же атаковал снизу, целясь в живот, и мне пришлось крутануться, уворачиваясь от двух клинков сразу.

Паром качался на волнах, мокрые доски скользили под ногами, на нас плеснуло водой. Один неверный шаг — и можно было поскользнуться, рухнуть прямо под удар или упасть в волны.

Топор здоровяка просвистел у моего уха, я пригнулся, но тут же молодой разбойник попытался поддеть меня мечом снизу. Пришлось отпрыгивать в сторону, прямо к волам.

Быки совсем обезумели от запаха крови и звука стали. Один из них, огромный бурый бык, рванул головой и разорвал недостаточно крепкую верёвку. Освободившись, он заревел и начал метаться по парому! Его рога опасно сверкали в лучах заходящего солнца, а копыта грозились размозжить нам кости.

— Проклятье! — выругался усач, едва увернувшись от разъярённого животного.

Но я воспользовался хаосом. Когда бык пронёсся между мной и нападавшими, я перекатился под брюхом животного и оказался с другой стороны. Теперь разбойники стояли спиной к панически дергающимся волам.

Молодой попытался обойти быка слева, но я уже атаковал — быстрый удар палкой по коленной чашечке. Парень взвыл и рухнул на одно колено. Я тут же нанёс второй удар — по запястью. Меч со звоном упал на мокрые доски.

Но усач и здоровяк не дремали. Они атаковали с двух сторон, стараясь зажать меня между собой и бортом. Топор и меч двигались в смертельном танце, не оставляя мне времени на передышку.

Я отбил удар топора палкой, почувствовав, как бамбук треснул от силы удара. Тут же пришлось пригибаться, уворачиваясь от меча усача. Клинок прошёл так близко, что срезал несколько волосков на моей макушке.

Бурый бык тем временем продолжал свои безумные метания, разнося всё на своём пути. Один из слуг торговца не успел отскочить и получил ударом рога по рёбрам. Мужчина закричал и рухнул, а бык, почуяв новую кровь, стал ещё более агрессивным.

— Эй, ты! — заорал паромщик здоровяку. — Загони пацана к волам! Гони его под копыта!

Паромщик! Я забыл про него. Выходит, он действительно был в сговоре! Пока я сражался с тремя разбойниками, четвёртый противник расчётливо строил планы за моей спиной!

Здоровяк и усач начали теснить меня именно в ту сторону, где метался раненый слуга и бесновался бык. Копыта быка были размером с мои ладони. Один удар, и от меня останется кровавое месиво, даже культивация и металлическая броня не спасёт.

Но звериные инстинкты подсказали правильное решение. Вместо того чтобы отступать от быка, я бросился к нему навстречу. В последний момент перед столкновением я упал на колени и прокатился между его ног.

Бык, не ожидавший такого манёвра, пронёсся надо мной, его копыта грохнули по доскам в волоске от моей головы. А я уже поднимался на ноги позади него — теперь между мной и разбойниками снова стояла тонна разъярённого мяса.

— Хитрая, скользкая крыса! — рявкнул усач, пытаясь обойти быка справа.

Но я не дал ему такой возможности. Прыжок в сторону, и я оказался прямо перед ним. Удар палкой по голени — усач покачнулся. Ещё один удар, в солнечное сплетение — разбойник согнулся пополам, задыхаясь.

Здоровяк попытался достать меня топором поверх спины усача, но тот как раз в этот момент выпрямился. Лезвие топора рассекло воздух в ладони от его уха.

— Идиот! — заорал усач. — Ты чуть меня не убил!

— Сам виноват! — огрызнулся здоровяк.

Их ссора дала мне драгоценную секунду. Я отбросил треснувшую палку — она всё равно была уже непригодна — и схватил меч, который выронил молодой разбойник. Сталь легла в руку как родная.

Усач попытался ударить меня своим клинком, но я отбил атаку и тут же перешёл в наступление. Мой меч описал восьмёрку в воздухе, заставив разбойника отступить к самому борту.

Здоровяк атаковал сзади, но я почувствовал движение и пригнулся. Оружие пролетело над моей головой и вонзилось в деревянный настил парома. Пока разбойник пытался его вытащить, я развернулся и ударил его рукоятью меча по затылку.

Великан покачнулся, но не упал — череп у него оказался потрясающе толстым. Зато молодой разбойник, который пытался подняться с колен и вытащить нож из-за пояса, получил от меня пяткой в висок с разворота и окончательно отключился.

Теперь моими противниками оставались только усач и Чжоу Лэй, который пока наблюдал за боем, удерживая торговца.

Но я забыл про паромщика!

Удар в спину свалил меня с ног. Я покатился по мокрым доскам, чувствуя, как между лопатками разливается тупая боль. Паромщик атаковал меня гребным шестом — не смертельно, но болезненно и неожиданно.

— Получай, щенок! — рявкнул он, замахиваясь для нового удара.

Я перекатился в сторону, и шест с грохотом ударился о доски там, где секунду назад была моя голова. Но встать толком не успел: усач уже мчался ко мне, размахивая мечом.

Пришлось отбиваться лёжа. Я перехватил меч обеими руками и отбил удар, но сила была такой, что мои руки задрожали. В лежачем положении невозможно было вложить в контратаку достаточно силы.

Паромщик снова атаковал шестом, целясь в рёбра. Я попытался откатиться, но край парома был уже рядом. Ещё немного — и я окажусь в воде!

Шест просвистел над моей головой, и я резко пригнулся. Но усач тут же попытался проткнуть меня мечом. Пришлось подставлять свой клинок, и удар пришёлся точно в гарду. Меч выбило из моих рук, он со звоном полетел за борт.

— Попался, мелкая крыса! — злорадно рассмеялся усач, занося меч для смертельного удара.

Но тут паромщик снова махнул шестом, целясь мне в голову. Я перекатился в последний момент — и гребной шест с размаху ударил усача по рукам. Разбойник взвыл от боли, его собственный меч чуть не упал.

— Кретин! — заорал он на паромщика. — Ты что делаешь⁈

— Я хотел попасть в него! — оправдался паромщик. — Ты сам подставился!

Пока они ругались, я наконец смог подняться на ноги. Но встал прямо у самого края парома, спиной к воде. Оба противника были между мной и центром плота.

— Некуда бежать, — усмехнулся усач, вытирая кровь с рассечённого шестом запястья. — Прыгай сам или мы тебя столкнём.

— Столкнём, — согласился паромщик, вновь поднимая шест.

Они пошли на меня одновременно: усач с мечом, паромщик с шестом. Я попытался увернуться влево, но усач предугадал манёвр и тоже сместился в ту сторону. Мне пришлось отшатнуться назад, к самому краю.

Доски под ногами были мокрыми от воды. Я почувствовал, как нога скользнула, равновесие пошатнулось…

Паромщик воспользовался моментом. Он ткнул шестом мне в грудь, не сильно, но достаточно, чтобы окончательно лишить равновесия.

Я рухнул в воду спиной.

Холод обдал меня целиком. Речная вода в это время года была ледяной. Она мгновенно сковала мышцы и выбила дух из лёгких. Течение подхватило меня и понесло прочь от парома.

Я барахтался в воде, пытаясь держаться на поверхности. Мокрая одежда и моя сумка с металлом тянули вниз, а холод делал движения неуклюжими. Сверху доносился смех разбойников:

— Утони, крыса! Иди на корм рыбам!

Но они недооценили меня. Я был не только человеком, во мне жила сущность тигра. А тигры, хоть и кошки, но когда им надо, то они любят и умеют плавать.

Я позволил звериной части взять контроль. Движения стали более плавными, экономными. Вместо панического барахтанья — размеренные гребки, как у хищника, который преследует добычу в воде.

Но главное, я смог успокоиться, а после направил и разогнал ци по всему телу, согревая мышцы, придавая им силу. Четвёртая звезда в даньтяне пульсировала, как второе сердце, ускоряя течение энергии по меридианам.

Я развернулся против течения и поплыл обратно к парому. Течение было сильным, но я был сильнее. Каждый гребок приближал меня к цели.

Разбойники заметили меня, только когда я уже хватался за край парома.

— Он возвращается! — заорал паромщик. — Как⁈ Какого чёрта⁈

— Добей его! — рявкнул усач, подбегая к борту с мечом. — Пока он не поднялся!

Но я уже подтягивался на руках. В последний момент, когда меч усача пронёсся над моей головой, я единым рывком выскочил из воды и приземлился я прямо на усача. Мой вес и инерция прыжка сбили его с ног, мы покатились по мокрым доскам. Меч выпал из его рук и загремел где-то в стороне.

Паромщик попытался ударить меня шестом, но я перекатился, используя тело усача как щит. Шест с хрустом попал по рёбрам разбойника, заставив того взвыть от боли.

Я вскочил на ноги, мокрый, злой, но живой. Вода текла с волос и одежды. У меня в горле клокотала ярость хищника, которого пытались убить.

— Я с вами… — прорычал я, глядя на перепуганного паромщика. — ещё не закончил.

Бурый бык в этот момент снова заревел и бросился на группу слуг. Те с криками разбегались в разные стороны, но паром был слишком тесным. Один из слуг споткнулся и упал прямо под копыта. Раздался крик боли.

Воспользовавшись хаосом, я бросился к здоровяку, который уже очнулся и пытался вытащить топор. Прыжок, и мой кулак встретился с его челюстью! Звук удара заглушил даже рёв быка.

Великан покачнулся и рухнул, снова потеряв сознание. Топор остался в дереве настила, он вонзился слишком глубоко.

Паромщик опять попытался ударить меня шестом в спину, но я почувствовал его движения и увернулся. Схватив шест руками, я рванул его на себя. Паромщик не ожидал такого и потерял равновесие, рухнув вперёд.

Моё колено встретило его лицо на полпути. Хруст носа, фонтан крови, и паромщик свалился без сознания.

Усач, хрипя и держась за рёбра, пытался подняться на ноги. Я подошёл к нему и аккуратно ударил по затылку. Он обмяк и затих.

Теперь на пароме остались только мы с торговцем, его слугами и Чжоу Лэем. А ещё был разъярённый бык, который остановился и тяжело дышал, видимо устал метаться, круша всё подряд.

— Впечатляюще, — произнёс Чжоу Лэй, отпуская торговца и поворачиваясь ко мне. — Но теперь тебе придётся иметь дело со мной.

Он поднял меч, принимая профессиональную боевую стойку. По движениям было видно, что передо мной мастер клинка. Совсем не чета его неумелым подручным. Шрам на щеке говорил о том, что Чжоу Лэй не раз участвовал в серьёзных поединках и выжил.

— Ты хорошо дерёшься против пьяниц и неучей, — продолжил он, медленно приближаясь. — Посмотрим, как справишься с настоящим воином.

Я огляделся в поисках оружия. Меч усача валялся где-то под ногами ревущего быка. Топор застрял. Бамбуковая палка сломана. А у Чжоу Лэя в руках хороший клинок. И многолетний опыт.

— Последний шанс, парень, — предложил он, продолжая сближение. — Прыгай в воду добровольно. Может, на этот раз быстро утонешь.

— Спасибо, откажусь, — ответил я, сжимая кулаки. — В воде уже побывал. Для купания холодновато.

Чжоу Лэй атаковал без лишних слов. Его меч описал широкую дугу, целясь мне в шею. Я отскочил назад, но клинок всё равно оставил тонкую красную линию на груди — кожа лопнула от одного касания.

Острый, хорошо заточенный меч в умелых руках. А ещё… я почувствовал чужую ци. Так он тоже культиватор⁈ Плохо.

Я заметил движение сзади: это молодой разбойник пришёл в себя. Он попытался было схватить меня, но снова получил пинок и вылетел прямо в волны с громким плюхом!

Главный разбойник воспользовался этим и не дал мне лишнего времени на раздумья. Серия быстрых выпадов заставила меня отступать к борту. Паром качался на волнах, мокрые доски скользили под ногами, а Чжоу Лэй атаковал с рассчётливостью и точностью профессионала.

Я попытался зайти сбоку, но он тут же развернулся, не позволив себя обойти. Меч свистел в воздухе, оставляя серебристые следы. Ещё один порез на плече, ещё один на предплечье. Проклятье, может, пора плюнуть на маскировку и использовать своё «железное тело»?

Нужно было что-то решать, и быстро. Обычная сила, скорость и ловкость против такого противника не работали. Я должен использовать культивацию.

Когда Чжоу Лэй замахнулся для нового удара, я сделал то, чего он никак не ожидал — шагнул навстречу клинку, активировав Шаг Ветра на самом слабом уровне. Чтобы люди видели, что я двигаюсь быстро, но не достаточно, чтобы меня в чём-то заподозрить!

Лезвие пронзило воздух там, где мгновение назад была моя голова. А я уже хватал запястье разбойника обеими руками, не давая ему отдёрнуть меч для нового удара.

— Что за… — начал Чжоу Лэй, но я не дал ему договорить.

Рывок вниз, одновременно коленом вверх. Его локоть с хрустом согнулся в обратную сторону. Разбойник заревел от боли, а меч выпал из ослабевших пальцев.

Но даже с повреждённой рукой он остался опасен. Левый кулак Чжоу Лэя ударил мне в рёбра, прямо по ране, заставив зашипеть от боли и отступить. Он подобрал меч здоровой рукой и снова принял стойку.

— Хитро, — прохрипел он сквозь зубы. — Но я дрался и в худших условиях. Пацан из деревни не сравнится со мной!

Теперь он был осторожнее, не позволял мне сблизиться. Но правая рука висела плетью, а левой он владел мечом намного хуже.

Я дождался, когда он замахнётся для удара, и в последний момент отклонился в сторону. Лезвие прошло мимо, а я схватил его меч голыми руками.

— Невозможно… — выдохнул Чжоу Лэй, глядя на мои пальцы, которые сжимали острое лезвие без видимого вреда.

Металлическое ядро в груди пульсировало, позволяя мне чувствовать каждую частицу железа в клинке. Я не мог полностью подчинить меч себе — он был слишком тяжёлым, в нём было слишком много примесей. Но покрыть ладони звёздным металлом, чтобы удержать лезвие, не позволив ему причинить мне вред — это было в моих силах.

Свободной рукой, усилив её ци, я ударил Чжоу Лэя в висок. Удар был точным и сильным. Разбойник потерял сознание и рухнул на мокрые доски парома.

Тишина. Только плеск воды о борта, тяжёлое дыхание испуганных людей и недовольное мычание быка, который наконец начал успокаиваться.

Торговец Лянь сидел на повозке, прижимая платок к кровоточащей голове, и смотрел на меня с удивлением.

Я огляделся. Усач всё ещё был без сознания. Здоровяк стонал, держась за голову. Молодой разбойник барахтался в воде в нескольких десятках шагов от парома, отчаянно пытаясь догнать нас.

Паромщик, который пришёл в себя к этому времени, стоял на четвереньках, тряс головой и размазывал по лицу кровь из носа.

— Эй, ты, — обратился я к нему. — Продолжай переправу. И чтобы без фокусов, иначе я разберусь ещё и с тобой.

Мужчина побледнел, но молча взялся за шест. Паром снова поплыл к противоположному берегу.

Торговец Лянь смотрел на меня с благоговением:

— Кто вы на самом деле? Откуда у вас такая сила?

— Сказал же — обычный травник, — пожал я плечами, вытирая кровь с груди. Проклятье, моя одежда самая простая, но после двух схваток она пришла в негодность! С этим надо что-то делать… — Просто в нашей деревне учили не только травы собирать, но и за себя постоять. Жизнь в горах имеет свои особенности.

Это была правда, хоть и не вся. Но полную правду Лянь Мэю говорить было не обязательно.

— Разве может такой мастер быть обычным травником? — начал было купец, но наткнулся на мой предупреждающий взгляд и сменил тему. — А что делать с ними? — Лянь кивнул на поверженных разбойников.

Я задумался. Убивать их не хотелось — не за что, они ничего не успели сделать, да и лишняя кровь ни к чему. Но и отпускать просто так тоже было глупо.

— Это ваша бывшая охрана, вам решать, — я пожал плечами.

— Свяжите их, да выбросьте за борт! — прорычал своим слугам купец. — Я не собираюсь нянчиться со всякой швалью и везти их до города. Слишком много чести!

Он перевёл суровый взгляд на паромщика. Тот взвыл и рухнул на колени:

— Простите меня, господин! Они угрожали мне! Говорили, что убьют и потопят плот!

Купец цыкнул зубом и отвернулся:

— Вези нас через реку.

Паромщик послушно схватил свой шест.

Слуги торговца поспешили исполнить его приказ. Вскоре все трое разбойников связанные полетели в воду, а самый молодой пытался выловить своих товарищей и доставить их до берега…

Тьфу… ненужная жестокость, но я не стал вступаться за негодяев. Если выживут — значит, так решили Небеса.

Паром начал приближаться к противоположному берегу…