Легенда о Белом Тигре 2. Серебряный шквал

Глава 16 Битва с яо-гуем. Часть 1

Тьма вокруг нас взорвалась!

Из чёрной глубины пещеры вылетели острые, как иглы, шипы. Я мгновенно оценил их траекторию, и сердце моё сжалось от ужаса. Они летели не в меня. Они целились в детей!

Инстинкты сработали быстрее мысли. Я рванулся вперёд, одновременно оттолкнув детей назад свободной рукой. Шаг Ветра — одна из немногих техник, которые я освоил в совершенстве. Я никогда ещё не использовал его так, но выбора не было. Мои руки были заняты, а вот ноги…

Воздух вокруг меня закружился вихрем, образуя стремительный поток. Я пинком направил его на шипы, и они отклонились, попав в в воздушную воронку, но не все!

Несколько шипов прорвались сквозь защиту. Я выбросил левую руку вперёд, призывая металлическую ци, усиливая тот доспех, что уже окутал мои руки. Серебристая дымка прокатилась по моей ладони, и я почувствовал знакомую тяжесть звёздного металла. На руке возник импровизированный щит: плоская пластина из чистой ци, армированной частицами металла из моих меридианов. Шипы ударили в щит со свистом и отскочили, задрожав от сильного удара.

Но это была только первая волна!

Пол пещеры ожил. Корни и лианы, толще моей руки, взметнулись из трещин в камне. Они извивались, как змеи, целясь в ноги детей. Бамбуковые побеги, острые и крепкие, пропитанные энергией яо-гуя, выстреливали из стен, пытаясь пронзить, схватить и опутать!

Я крутился на месте, разрывая лианы когтями. Металлическая ци пульсировала в моих пальцах и выпущенных когтях, делая их твёрже стали. Каждый взмах оставлял в воздухе серебристый след, каждый удар разрывал растения, источавшие густой сок и воняющин гнилью.

Но их было слишком много! На место одной разорванной лианы тут же вырастали две новые.

— Не двигайтесь! — рявкнул я детям, отбрасывая очередной бамбуковый шип.

Старший мальчик закричал: лиана обвилась вокруг его лодыжки и потащила к стене. Дагэ задёргался, пытаясь освободиться, но куда ему было тягаться с зачарованными растениями!

Я метнулся к нему, чиркнул по лиане когтями, схватил за руку и дёрнул обратно. Одновременно правая рука с когтями разорвала растение. Мальчик упал на меня, всхлипывая от страха.

— Всё хорошо, — проговорил я сквозь стиснутые зубы, поднимая его. — Держись крепче!

Но это было нехорошо. Совершенно нехорошо!

Я не мог атаковать. Всё, что я мог, только защищаться, отбиваться и закрывать собой детей. В этой тьме яо-гуй был невидим и неуловим. Он растворился в тенях. Стал частью пещеры. Я чувствовал его присутствие, мерзкое, холодное и липкое. Его насмешливый взгляд жёг меня между лопаток, но я никак не мог определить его точное местоположение. Он был везде и нигде одновременно.

Моя энергия таяла с каждой секундой. Каждое движение, каждая техника, каждый выброс ци высасывали из меня силы. Меридианы пульсировали болью от того, сколько энергии через них проходило!

А яо-гуй был терпелив. Он не спешил. Зачем? Время работало на него. С каждой минутой я слабел, а он — нет. Это была его территория. Его собственный дом, пропитанный силой скверны. Он был практически всемогущ!

Тьма.

Скверна.

Дерево.

Земля.

Все элементы здесь подчинялись ему, проклятому властелину ущелья.

Тут же последовала новая волна атак. На этот раз шипы летели с трёх сторон одновременно. Я развернулся, пытаясь прикрыть детей, но их было четверо, а я один. Я не мог закрыть их всех.

Один шип пронзил мне плечо, другой вонзился в бедро. Боль полыхнула острым огнём, но я стиснул зубы, не позволив себе закричать. Нельзя показывать детям, что мне больно. Нельзя давать им повод паниковать. Если они начнут кричать и разбегаться, я не справлюсь. Мы тогда точно проиграем.

— Дядя наёмник! — испуганно выдохнула Лю Синь, видя кровь на моей одежде.

— Ничего страшного, — отрезал я, вырывая шипы из своего тела и отбрасывая прочь.

Раны сразу же начали затягиваться. Это было одно из моих преимуществ культивации. Но регенерация тоже требовала энергии.

Пещера начала меняться. Стены словно ожили, начали двигаться, сжиматься. Бамбуковые побеги и корни сплетались в плотную сеть, медленно сжимаясь вокруг нас. Свод пещеры тоже опускался: медленно и неумолимо, с отвратительным скрежетом камня по камню, грозя раздавить нас на месте.

Яо-гуй пытался замуровать нас. Разъединить и уничтожить в темноте.

Из щелей между камнями начал просачиваться туман, зеленоватый, переливающийся слабым неприятным светом. Запах скверны усилился в десятки раз, так сильно, что у меня запершило в носу и горле. Это был не просто туман. Это был яд!

Дети начали кашлять. Сначала тихо, потом всё сильнее и сильнее. Самая маленькая девочка согнулась пополам, давясь и хватая ртом воздух. Её лицо начало синеть.

— Нет! — рыкнул я.

Моё сердце колотилось в панике и как молот долбило по моим рёбрам.

Дети! Я не могу их потерять. Не должен.

Я обещал! Обещал им, обещал их родителям, обещал себе.

Я обещал вывести их отсюда живыми!

Тигр внутри взревел от ярости. Хватит защищаться! Хватит отступать! Пора действовать. Этот звук отрезвил меня, позволив сосредоточиться. Вспышка паники утихла.

Я поднял голову, глядя на свод пещеры. Он был высоко, метра четыре, не меньше. Но над ним была поверхность. Не знаю как, но я чувствовал идущий оттуда сквозняк. Там трещина!

Небо. Свобода.

Нам надо туда!

План созрел мгновенно. Безумный, отчаянный, но другого выхода не было.

Я собрал остатки металлической ци в ногах. Ощущение было странным, словно мои стопы стали тяжелее, плотнее, как будто отлитыми из чистого металла. Мышцы налились силой, кости затвердели до прочности стали. Я видел, как серебристые искры побежали по моим ногам, концентрируясь в коленях и лодыжках.

— Держитесь крепко! — приказал я детям. — Крепче, чем держались когда-либо!

Они обхватили меня со всех сторон. Двое вцепились в мою поясницу, один повис на шее, а последний обнял за ногу. Их вес был ощутим, но не критичен. Я придерживал их левой рукой, как мог. Я справлюсь. Я должен справиться!!!

Я присел, напрягая все мышцы, и прыгнул!

Земля под моими ногами треснула от силы толчка. Камни и почва разлетелись осколками и пылью. Мы взмыли вверх, разрывая ядовитый туман и проносясь мимо сжимающихся стен. Ветер бил в лицо, дети кричали от страха, но я концентрировался только на одном — на своде над головой. На жалкой преграде между мной и небом!

В последний момент я выпустил когти на правой руке и ударил. Но до того, как мы достигли камня, пять серебряных всполохов вспороли потолок!

Удар, усиленный ци, врезался в породу с оглушительным грохотом. Свод треснул, разошёлся паутиной трещин и раскрылся, как цветок! Камни посыпались вниз. Звездой открылся просвет, и нас залило солнечным светом!

Яркое сияние полыхнуло по глазам, привыкшим к темноте пещеры, но досталось не только мне. Я с удовлетворением услышал глухой вой яо-гуя! Чёрная тень метнулась в глубину пещеры!

Шаг Ветра! Я отталкивался от падающих глыб и буквально бежал по воздуху! Я прыгнул на особо большой валун и…

Мы вылетели на поверхность!

Падая в груду камней, листьев и земли, я развернулся в воздухе, подставляя спину под удар, чтобы защитить детей. Приземление было жёстким, выбившим из меня весь воздух, но я устоял на ногах.

Мы оказались на более-менее открытом пространстве, в знакомом узком ущелье, окружённом густыми зарослями чёрного бамбука. Стволы возвышались над нами, как суровые стражи, а их листва зловеще шелестела на ветру. Земля под ногами была усыпана опавшей листвой и были видны корни, пробивающимися сквозь каменистую почву.

Дети свалились с меня, кашляя и хватая ртом свежий воздух. Я оглядел всех: они всхлипывали, но никто не был ранен… Их лица были бледными, глаза бледными от ядовитого тумана, но они были живы. Живы!

Я опустился на одно колено, тяжело дыша. Всё тело горело от боли и истощения. Раны на плече и бедре уже затянулись, но оставили после себя тупую ноющую боль. Я потратил больше половины энергии только чтобы выбраться из пещеры…

Но у меня не было времени на отдых!

Земля под нами вздрогнула. Сначала едва заметно, потом всё сильнее. Белёсые корни чёрного бамбука ожили, заскользили по земле, как щупальца гигантского морского чудовища. Они тянулись к нам, медленно, но неумолимо.

Я заставил себя встать, пошатываясь. Нужно было уводить детей отсюда и немедленно.

— Давайте, — позвал я их, протягивая руку самой маленькой девочке. — Быстро. Нам нельзя здесь оставаться.

Дагэ первым поднялся на ноги, помогая остальным. Его лицо было решительным и серьёзным.

Какой молодец! Он нашёл в себе силы. Значит, и мне нельзя сдаваться!

— Куда нам идти? — спросил он дрожащим голосом.

— Подальше отсюда, — ответил я, оглядываясь по сторонам.

Мы были на узкой прогалине, с двух сторон окружённой стенами чёрного бамбука. Один путь вёл глубже в заросли, а другой вниз, к открытому пространству. Выбор был очевиден.

— За мной, — скомандовал я. — Держитесь за руки и не отставайте.

Мы двинулись вниз по склону. Дети шли очень медленно. Ядовитый туман сильно ослабил их, ноги заплетались, а дыхание сбивалось. Я взял маленькую на руки и шёл впереди, постоянно оглядываясь, проверяя, все ли на месте.

Но я знал, нам не уйти далеко. Яо-гуй не собирался отпускать нас просто так.

Тень промелькнула между стволами бамбука. Быстрая, почти неуловимая. Я напрягся, вглядываясь в чащу, но ничего не увидел. Только шелест листвы и колыхание теней, но я чувствовал взгляд. Холодный, голодный и полный ненависти.

Яо-гуй наблюдал за нами. И готовился к новой атаке.

Я сжал кулаки, призывая остатки ци. Я вычерпал четвёртую звезду почти полностью… Металлическая энергия отозвалась слабо, неохотно, но всё же отозвалась. Серебристые искры заплясали на моих пальцах.

— Быстрее, — подгонял я детей. — Нам нужно выбраться из ущелья.

Но даже я понимал, что мы не успеем. Дети слишком слабы, слишком медлительны. А яо-гуй был у себя дома и на своей территории. Тут всё повиновалось его воле!

Мне удалось вытащить детей из пещеры, но цена была весьма высока. Моя энергия сильно исчерпана, дети отравлены и напуганы, а враг только начинает входить во вкус. Он ещё показал не всю свою мощь. Я окинул заросли взглядом. Где-то там, среди стволов чёрного бамбука, окутанный тенями и скверной, яо-гуй готовился нанести следующий удар.

Мы не успели пройти и двадцати шагов, когда земля под ногами содрогнулась!

Сначала это была лёгкая вибрация, едва заметная. Потом толчок. Потом ещё один, сильнее. Камни под моими ногами заходили ходуном, и земля треснула, расползаясь паутиной трещин во все стороны!

— Держитесь вместе! — крикнул я детям, хватая за руки самых маленьких. — Ко мне!

Лю Синь и Дагэ привычно вцепились в меня сами.

Земля взорвалась!

Из трещин с оглушительным треском вырвались побеги чёрного бамбука. Не тонкие ростки, а толстые, мощные стволы, каждый толщиной с мою руку. Они росли с невероятной скоростью, прямо на глазах вытягиваясь вверх, переплетаясь друг с другом, образуя живую стену. Острые кончики блестели в свете солнца, пробивающемся сквозь кроны. Каждый побег был как смертоносное копьё, готовое пронзить и разорвать!

За несколько мгновений мы оказались окружены. Частокол из бамбука вырос вокруг нас плотным кольцом, отрезая все пути к отступлению. Высота стволов была такой, что даже прыжок не помог бы — больше пяти метров, как двухэтажный дом! Частокол острых копий, не оставляющий ни единого просвета…

Дети закричали от ужаса. Ван Мэй упала на колени, закрыв лицо руками и заплакала. Я схватил её за плечо, поднимая.

— Не паникуйте! — приказал я, стараясь вложить в голос больше уверенности, чем чувствовал на самом деле. — Я с вами, я вас не брошу. Стойте за моей спиной!

Но внутри меня паника крутила внутренности не хуже, чем у детей. Яо-гуй показал свою настоящую силу. Здесь, на поверхности, на своей территории, пропитанной его энергией, он был практически всемогущ. Элемент дерева повиновался ему безоговорочно. Элемент земли отзывался на каждый его призыв. И я точно знал, что это он ещё не всё нам показал!

А я? У меня едва теплилась энергия в даньтяне. Металлическое ядро в груди пульсировало, пытаясь подпитать меня, но его запасы тоже были не бесконечны. Я чувствовал пустоту в меридианах и тяжесть в конечностях. Каждое движение давалось с усилием.

Лао Вэй давным-давно сказал, что сила дерева всегда склонится перед силой металла.

Ха!

Как⁈ Как мне сразиться — с этим⁈ Как вообще можно противостоять такому⁈ Возможно, будь я без детей, в схватке один на один, я бы померился силой с чудовищем… Проклятье, я должен их вывести живыми, а не втягивать в сражение!

Земля снова вздрогнула снова. На этот раз из почвы поползли лианы. Толстые, покрытые шипами длиной с палец. Они скользили по земле, как змеи, молчаливые и смертоносные. Шипы на их поверхности были не просто острыми, они сочились тёмной жидкостью, которая капала на камни, заставляя их дымиться.

Яд. Конечно же, яд…

Первая лиана метнулась ко мне быстрее хлыста! Я успел отпрыгнуть в сторону, выставив вперёд руку с когтями. Металлическая ци сконцентрировалась в когтях, и я разорвал лиану одним движением. Она упала на землю, корчась, разбрызгивая липкую зелёную жижу, но на её место пришли три новые.

Они хлестали со всех сторон одновременно.

Сверху, снизу, сбоку!

Я крутился, рубил когтями, уклонялся, но их было слишком много. Одна лиана зацепила меня по руке, оставив длинную царапину. Шипы вонзились в кожу, и я мгновенно почувствовал жжение яда.

Я стиснул зубы, направляя металлическую ци к ране. Энергия выжгла яд, прежде чем он успел распространиться, но это стоило мне драгоценных сил.

— Дядя!.. — позвал Дагэ и его голос оборвался слабым хрипом.

Я обернулся и увидел, что лианы добрались до детей. Они обвивались вокруг их ног, ползли вверх по телам, целясь в горло, в лицо. Дети отбивались руками, но что могут сделать детские руки против такой силы?

Ярость вспыхнула во мне ярким пламенем. Тигр ревел, требуя мести! Я рванулся к детям, разрывая лианы на своём пути. Когти вспыхнули серебристым светом, становясь длиннее, острее и смертоноснее. Я почти в беспамятстве резал, рубил и разрывал всё, что попадалось на пути, пока не освободил своих подопечных!

Но их было бесконечное количество. На место одной разорванной лианы вырастали две. На место двух — четыре. Они росли быстрее, чем я успевал их уничтожать. Это была война на истощение, и я её проигрывал…

Я встал над детьми, заставив их сбиться в кучу. Металлическая ци потекла из моего даньтяня, из ядра в груди, распространяясь вокруг тонкой плёнкой. Я создавал барьер, импровизированный щит из чистой энергии, армированной частицами металла. Лианы билось об него, отскакивая и корчась, но не могли пробить.

Пока не могли.

Я чувствовал, как барьер слабеет с каждой секундой. Энергия утекала сквозь пальцы, как песок. Ещё минута, может две, и моя защита рухнет. А тогда…

Тогда дети погибнут. И я тоже.

Тени между стволами бамбука заколыхались. Я увидел движение, быстрое и почти неуловимое. Там было что-то крупное, размером с человека, но двигающееся не по-человечески. Оно мелькнуло между деревьями, слившись с темнотой, и исчезло.

Яо-гуй. Он наблюдал. Ждал своего момента.

И вот он наконец напал.

Из тени вылетела когтистая лапа. Я едва успел увидеть её, чёрную, перевитую тёмными венами и с когтями длиной в ладонь. Когти были искривлены, как серпы, и сочились той же вонючей жидкостью, что и шипы на лианах.

Я выбросил руку вперёд, встречая удар своими когтями. Металл ударился о что-то невероятно твёрдое. Искры посыпались в воздух. Удар был такой силы, что меня отбросило назад. Я упал на одно колено, чувствуя, как ноет рука от отдачи.

Яо-гуй отступил в тень, прежде чем я успел разглядеть его. Только его смех, низкий, гортанный и полный злорадства, донёсся из темноты между стволов.

— Человек-зверь, полукровка и недоумок, — прошипел голос, заставивший детей сжаться в комок. — Глупый тигр! Ты пришёл на чужую территорию, не понимая, кто её хозяин. Ты слабый. Ты жалкий. Ты истощён. А детишки… ммм… они такие вкусные, когда пропитаны страхом!

— Заткнись, — прорычал я, поднимаясь на ноги.

Тигр внутри был в ярости. Он рвался наружу и требовал настоящей битвы! Но я не мог. Не при детях. Они и так напуганы до полусмерти. Я не мог трансформироваться ещё больше… Если я дам волю тигру, полностью превращусь в зверя прямо у них на глазах, смогу ли я сохранить человеческий разум? Я ни разу не пробовал полной трансофрмации… Я боялся этого… я боялся потерять себя-человека… И потом… если я рванусь в бой, то они останутся без защиты…

Проклятье! Проклятье!

Выродок из теней прав… Я переоценил себя.

Я на мгновение отвлёкся, и тут же последовала новая атака! На этот раз яо-гуй, метнувшись тенью, ударил с другой стороны. Я развернулся, отбивая когтями, но он был быстрее. Один его коготь прорвался сквозь мою защиту и полоснул по боку. Я почувствовал, как кожа разрывается и как в рану впрыскивается яд!