Легенда о Белом Тигре 2. Серебряный шквал

Глава 17 Битва с яо-гуем. Часть 2

Боль полыхнула белым огнём. Я рухнул на колени, хватаясь за бок. Кровь текла между пальцами, горячая и липкая. Яд жёг, пытаясь проникнуть глубже, к внутренним органам. Я стиснул зубы, направляя металлическую ци к ране, выжигая яд, но это было как пытаться потушить пожар ведром воды.

— Дядя! — дети закричали в унисон.

— Всё… хорошо, — прохрипел я, заставляя себя встать.

Но это была ложь. Я проигрывал. С каждой секундой становился слабее, а яо-гуй — сильнее. Он играл со мной, как кошка с мышью. Выматывал и издевался, готовясь к финальному удару.

Лианы снова поползли к детям. Бамбуковый частокол сжимался, уменьшая доступное пространство. Земля трескалась под ногами. Тени сгущались, становясь почти осязаемыми. Воздух наполнился запахом скверны, таким густым, что можно было задохнуться.

Я стоял над детьми, шатаясь, держась за рану на боку одной рукой, а другую выставив вперёд. Металлическая ци едва мерцала на кончиках когтей. Барьер вокруг детей дрожал, готовый вот-вот исчезнуть.

Конец был близок.

И вдруг я вспомнил.

Серебряные нити. Те самые части сети, которую я нашёл в этом лесу в разрушенном лагере. Тончайшие, почти невидимые, но невероятно прочные. Тогда это была просто странная находка, которую я просто спрятал в своей одежде.

Но сейчас…

Сейчас это могло спасти нам жизнь.

Эту вещь создали для охоты на чудовищ. И у меня как раз было одно на примете!

Я закрыл глаза, погружаясь внутрь себя. Даньтянь был почти пуст, четыре звезды едва теплились, но металлическое ядро в груди всё ещё пульсировало. Оно содержало запасы звёздного металла, которые я накопил за месяцы медитаций. Чистую энергию металла, не переработанную в ци, а хранящуюся в изначальном виде.

Я коснулся этого запаса. И почувствовал ответ.

Металл откликнулся. Не как инструмент, не как оружие. Как часть меня самого. Я почувствовал каждую крупицу металла в своём теле, в крови, в костях и в меридианах. Почувствовал металл вокруг себя, микроскопические частицы руды в камнях под ногами, следы железа в земле и даже металлическую пыль в воздухе.

Всё это было моим. Всё это подчинялось мне.

Я протянул руку вперёд и начал вытягивать.

Из металлического ядра в моей груди потекла энергия. Не обычная ци, а сама суть металла, его воля к форме и структуре. Эта энергия потекла по моим меридианам, вышла через кончики пальцев и начала кристаллизоваться в воздухе.

Нити.

Тончайшие, почти невидимые серебряные нити начали расти от моих пальцев. Они вытягивались в воздух, переплетались друг с другом, создавая сложную сеть. Я направлял их не наугад, а в соотстветствии с планом. Каждая нить занимала своё место, каждая пересекалась с другими под определённым углом.

Я создавал сферу. Плёл её как паутину. Я уделил особое внимание дну, не хотелось бы получить подлую атаку снизу…

Нити росли и множились. Они тянулись к камням под ногами, вытягивая из них микрочастицы руды. Они уходили вглубь земли, находя следы металла и притягивая их к себе. Металлическое ядро в моей груди пульсировало всё быстрее, выдавая энергию, но я не останавливался.

Дети смотрели на меня с изумлением. В тусклом свете ущелья серебряные нити светились слабым, но различимым сиянием. Они опутывали пространство вокруг нас, создавая кокон из металлических струн.

— Что это? — прошептала одна из девочек.

— Защита, — ответил я сквозь стиснутые зубы. — Не двигайтесь. Просто стойте и не двигайтесь.

Сфера росла, расширяясь во все стороны. Нити натягивались туже, становились прочнее. Я вкладывал в них всё, что у меня оставалось: последние крохи металлической ци, последние запасы звёздного металла из ядра, и даже частицы металла из собственной крови.

Яо-гуй почувствовал неуверенность, он-то думал, что со мной почти покончено. Я услышал его рычание из темноты, недовольное и встревоженное. Лианы хлестнули по нитям, пытаясь разорвать их.

И сами распались на части, как будто нарезанные самым тонким скальпелем!

Острые шипы на лианах встретились с металлическими струнами и проиграли. Нити были тоньше волоса, но прочнее стали. Растения не могли противостоять металлу! Лианы падали на землю, разрезанные на куски, источая зелёную жижу.

Я позволил себе слабую улыбку. Работает. Это действительно работает.

— Получи! — рявкнул я, выбрасывая вторую руку вперёд.

Новые нити выстрелили из моих пальцев. Они опутали бамбуковый частокол, врезались в стволы. Дерево трещало и стонало, но не могло противостоять моему таланту. Металл подавляет дерево — это один из основных принципов взаимодействия элементов У-Син, сама основа нашего мира. Что ж, эти растения кидались на нас сами, значит, они хотели быть разрезанными! Моя металлическая ци шинковала стебли, как нож масло.

Частокол начал рушиться. Стволы бамбука падали, рассечённые в десятках мест. Просветы появлялись в сплошной стене, пропуская дневной свет. Путь к отступлению открылся!

Яо-гуй взревел от ярости. Это был звук чистой, звериной злобы. Тени между стволами сгустились, приняв почти физическую, плотную форму. Я увидел его силуэт: пугающе огромный, сутулый, с длинными руками и скрещещущими по земле когтями. Его рожа кривилась, обнажая острые зубы, а хвост так и хлестал по бокам!

Он метнулся к нам, оставляя за собой след из клубящейся тени. Скорость была потрясающей! В один миг он был в десяти метрах, в следующий — уже в трёх. Когти были нацелены прямо мне в горло.

Я не сдвинулся ни на шаг. Просто стоял, держа руки перед собой, продолжая плести сеть из серебряных и звёздных нитей.

Яо-гуй врезался в невидимый барьер.

Нити, которые он не видел в сумраке ущелья, опутали его. Они впились в потемневшую от скверны кожу, разрезая её, как бритва. Яо-гуй взревел от боли и ярости, отскакивая назад. Чёрная кровь из разрезанных пульсирующих вен брызнула на землю, шипя и дымясь.

Впервые с начала битвы я ранил его и впервые заставил отступить.

— Выродок!!! — в ярости завыл мой противник. — Выродок!!! Ты!!! Ты осмелился притащить ЭТО в мой лес!!!

Я опустился на одно колено, тяжело дыша и слушая, как беснуется проклятый зверь. Создание сети из нитей выжало из меня всё до последней капли. Металлическое ядро в груди было почти пусто, даньтянь — практически темен. Звёзды едва теплились.

Но вокруг нас, в радиусе пяти метров, простиралась сфера из серебряных нитей. Практически невидимая смертельная сеть, которая разрезала всё, что пыталось в неё ворваться. Временная безопасная зона.

Дети всё ещё стояли за моей спиной, прижавшись друг к другу. Их глаза были широко распахнуты от страха и изумления одновременно. Старший мальчик положил руку мне на плечо.

— Вы… вы спасли нас, — прошептал он.

— Пока, — ответил я, поднимая голову и глядя в темноту, где скрывался раненый яо-гуй. — Пока что спас. Но это временное решение и это ещё не конец…

Тьма между стволами шевелилась. Яо-гуй зализывал раны, готовясь к следующей атаке. Я чувствовал его ярость, его жажду мести. Он не отступит. Не сдастся. Не уйдёт, пока не убьёт нас всех.

— Я убью тебя!!! — подтвердил мои мысли его вой. — Убью предателя!!!

А у меня почти не осталось сил, чтобы ему противостоять. Но я был жив. Дети были живы. И пока я могу стоять, битва будет продолжаться.

Я заставил себя встать на ноги, придерживаясь за рану на боку. Металлическая ци едва мерцала, но у меня ещё оставались запасы. Серебряные нити всё ещё опутывали пространство вокруг нас, создавая защиту.

Временную защиту. Но даже временного хватит, чтобы найти способ выжить.

Тигр внутри рычал, требуя продолжения схватки. Человеческая часть искала решение, план или способ переломить ход битвы.

Я выиграл немного времени. Создал безопасную зону для детей. Ранил яо-гуя. Но война на истощение продолжалась. И исход её был ещё далеко не ясен.

Мой противник замолк и перестал грязно ругаться, и это настораживало. Он явно готовил какую-то подлость…

Тишина повисла над ущельем. Даже ветер затих, словно сама природа замерла в ожидании. Серебряные нити натянулись вокруг нас невидимой сетью, мерцая слабым светом в сумраке. Дети прижимались к моей спине, их дыхание было частым и прерывистым. Я стоял, опираясь на одно колено, держась за рану на боку и вглядываясь в темноту между стволами чёрного бамбука. Я пытался культивировать, но в ущелье, полном скверны, это было практически невозможно. Мне доставались только самые крохи ци, не успевшей угаснуть в этой отравленной земле.

Яо-гуй исчез. Полностью растворился в тенях. Я не чувствовал его присутствия, не слышал движения и не различал запаха. Только инстинкт хищника подсказывал, что он всё ещё здесь. Наблюдает и планирует. Готовится к новой атаке.

Тьма начала сгущаться.

Сначала я решил, что мне кажется. Но нет, тени действительно становились плотнее, темнее, расползаясь от стволов бамбука, как чернильные пятна по бумаге. Они текли по земле, поднимались в воздух, окутывали всё вокруг непроницаемым покровом. Дневной свет, пробивавшийся сквозь кроны, начал тускнеть, гаснуть.

За несколько мгновений ущелье погрузилось в почти полную темноту. Я едва различал собственные руки перед лицом. Только серебряные нити всё ещё светились слабым призрачным сиянием, обозначая границы нашей безопасной зоны.

— Дядя, — прошептала самая маленькая девочка дрожащим голосом. — Мне страшно.

— Тихо, — вполголоса, но твёрдо приказал я. — И стой неподвижно. Что бы ни случилось. Здесь он вас не достанет.

Моё сердце колотилось как бешеное. Тигр внутри метался из стороны в сторону, рычал и требовал действий. Ему не нравилась темнота, в которой не мог видеть добычу. Я говорю не про ночную тьму, где он был хозяином, а вот это — гнусное, холодное и пустое отсутствие света. Ненавидел неизвестность. Но человеческая часть заставляла меня сохранять спокойствие, контролировать дыхание и прислушиваться.

Первая тень появилась слева.

Яо-гуй вырос из темноты, как призрак. Огромный, горбатый, с длинными руками и искривлёнными когтями. Его глаза горели жёлтым огнём, а пасть была полна игловидных зубов. Он шагнул к нам, волоча когти по земле. Когда они попадали по камням, слышался отвратительный скрежет и на на почву подали искры.

Я развернулся к нему, выставив когти, готовый защищаться. Но в то же мгновение вторая тень появилась справа. Точно такая же. Те же горящие глаза, та же искривлённая фигура, те же когти!

— Что… — начал было старший мальчик.

— Тихо! — рявкнул я.

Третья тень. Четвёртая. Пятая. Они появлялись одна за другой, окружая нас со всех сторон. Десять, двадцать, тридцать копий яо-гуя, все одинаковые, все угрожающие. Они двигались синхронно, шагая к нам медленно и неумолимо.

Иллюзии. Это должны быть иллюзии. Я знал это разумом, но инстинкты вопили об опасности. Каждая тень казалась реальной, каждая излучала запах скверны и злобы. Как определить, которая из них настоящая? Как узнать, откуда придёт удар? Удержит ли их мой купол?

Тени остановились у границы серебряных нитей, образовав плотное кольцо вокруг нас. Горящие глаза смотрели на меня с десятков сторон одновременно. А потом они заговорили.

— Сдайся, — прошипели они хором, и голос был везде и нигде одновременно. — Ты не можешь победить. Ты слишком слаб. Моё ущелье станет твоей могилой.

— Заткнись, — прорычал я, но голос мой дрожал.

Энергия была почти на исходе, я держал купол с трудом. Металлическое ядро в груди пульсировало слабо и неровно. Рана на боку горела огнём, хотя я и выжег яд. Всё тело ныло от истощения и боли.

А яо-гуй был прав. Я был слаб. Слишком слаб для такого противника. Я ещё ни разу не противостоял такому умному и сильному противнику… Это не заражённых кабанов гонять по лесу…

Тени сделали шаг вперёд. Некоторые коснулись серебряных нитей и растворились в воздухе, как дым. Но на их место тут же появились новые. Яо-гуй мог создавать иллюзии бесконечно, а я не мог держать защиту вечно. Каждое прикосновение истощало меня. На каплю, но деревья именно так крушат корнями самые крепкие камни — по чуть-чуть, понемного, медленно, но без остановки…

И тут я услышал голоса.

Сначала один, тихий, едва различимый. Мужской голос, грубый и хриплый.

— Зачем ты пришёл сюда, парень? — спросил он из темноты. — Это не твоя война. Не твои дети. Ты мог остаться в городе. Жить спокойно. А теперь ты умрёшь здесь, как и мы…

К иллюзиям яо-гуев присоединилась тень израненного воина… Это был один из железных наёмников, которые пропали три дня назад. Я не знал его имени, но слышал описание от Лулу. Опытный боец и ветеран многих сражений.

Второй голос почти сразу присоединился к первому, проявившись как тонкая фигура среди теней. Женский, молодой и полный боли.

— Мы пытались, — сказала она. — Мы действительно пытались спасти детей… Но он был слишком силён. Он разорвал нас. Одного за другим… Слил кровь под корни и съел наши сердца… И теперь ты тоже умрёшь. Как все мы…

Третий голос. Четвёртый. И тени, тени… Все четыре пропавших наёмника шептали из темноты, их слова сплетались в жуткий хор отчаяния.

— Сдайся…

— Прими неизбежное…

— Смерть ждёт всех…

— Ты не можешь спасти их…

Я стиснул зубы, пытаясь заглушить голоса. Это иллюзия! Психическая атака. Яо-гуй пытается сломить мою волю. Я знал это. Понимал. Но голоса были такими реальными, такими убедительными. Они просачивались в разум, как яд в кровь, отравляя мысли сомнениями.

А потом появился он…

Из темноты вышла фигура мужчины. Высокого, широкоплечего, с лицом, которое я видел только в размытых снах и никак не мог вспомнить полностью. Волосы были белыми и густыми, как шерсть зверя, с чёрными полосами. Глаза — такие же, как у меня. С золотым отливом. Крепкие плечи. Мощные руки. Воин и культиватор…

Отец.

Мой отец. Тот, кого я почти не помню. Тот, чьё лицо стёрлось из памяти, оставив только смутные обрывки воспоминаний, больше похожих на ощущения.

Он стоял на границе света и тьмы, глядя на меня с выражением, которое я не мог разобрать. Печаль? Разочарование? Жалость?

— Сын мой, — сказал он, и голос его был таким знакомым, таким родным, что сердце моё сжалось от боли. — Зачем ты сражаешься? Зачем рискуешь жизнью ради чужих детей?..

— Ты… ты не настоящий, — прохрипел я, но голос мой дрожал. — Ты иллюзия.

— Настоящий, не настоящий, — он покачал головой. — Какая разница? Я здесь. И я говорю тебе — положи конец этому безумию. Сдайся. Спаси себя, пока не поздно.

— Нет, — я попытался отвернуться, но не мог. Взгляд сам тянулся к нему, жадно впитывая каждую деталь. — Нет, я не сдамся.

— Ты всегда был упрямым, — вздохнул он. — Как и я. Но упрямство без силы — это просто глупость. Посмотри на себя. Ты истощён. Ранен. Энергия на исходе. А яо-гуй силён. Он на своей территории, пропитанной его силой. Ты не можешь победить его. Ты можешь только умереть.

— Я… я должен, — прошептал я, чувствуя, как концентрация начинает ускользать. — Дети…

— Эти дети для тебя чужие, — отрезал отец. — А ты — мой сын. Единственный сын. Я не хочу, чтобы ты умер здесь, в этом забытом ущелье, ради тех, кто даже не знает твоего настоящего имени.

Его слова били в самое больное место. В ту пустоту, которая зияла в моей душе.

Я сам не знал своего имени. Я даже не знал какого я рода… И, конечно же, не помнил имени отца… И вот теперь, хоть это и была иллюзия, хоть я и понимал это, его слова жгли, как кислота. Они трепали моё сердце и выворачивали душу.

Умом я понимал, как это работает. Я сам придумывал то, что вижу… Проклятый яо-гуй только наложил заклинание, а я достраивал и оживлял кадавров осколками своей памяти… Но я не мог остановиться. Я хотел видеть этого человека, я хотел слышать его голос…

Я не хотел, чтобы он исчезал…

— Сдайся, сын мой, — повторил он мягко, протягивая руку. — Опусти защиту. Прими неизбежное. Смерть не так страшна, как кажется. Я знаю. Я прошёл через неё. И если ты последуешь за мной, мы наконец-то сможем быть вместе.

Я почувствовал, как серебряные нити начинают слабеть. Моя концентрация рассеивалась, а ци текла всё медленнее. Металлическое ядро в груди тускнело. Защита разрушалась…

Нет. Нет, это неправильно. Это не он. Это иллюзия. Это ложь.

— Ты всю жизнь искал семью. Неужели это твой выбор?…Чужие дети, которые забудут тебя через месяц. Умри ради них и останься навеки один. Или… иди ко мне…

Образ был таким убедительным. Таким реальным. И часть меня, глубокая, израненная часть, хотела поверить. Хотела протянуть руку и взять его ладонь. Я должен стоять рядом с ним.

Я хотел, чтобы он гордился мной… Моей силой… моей культивацией…

Моя…

…семья…

— Дядя! — закричал Дагэ, хватая меня за руку. — Что с вами⁈

— Дядя! Дядя!!! Очнись! — маленькая Ван Мэй заплакала, обхватив меня за ногу.

— Дядя! — принялась теребить меня Лю Синь, и даже Эргэ что-то невразумительно замычал.

Серебряные нити дрожали, начиная рваться. Тени яо-гуя подступали ближе, их когти тянулись к детям. Ещё мгновение — и защита рухнет полностью. Ещё мгновение — и мы все умрём!

А я стоял, парализованный, глядя на иллюзию отца и не в силах пошевелиться.

Но тут внутри меня взревел тигр!

Рык был таким мощным, таким яростным, что отозвался в каждой клетке моего тела. Зверь вырвался из глубин сознания, сметая сомнения и страхи. Он не знал, кто такой этот человек в темноте. Он не помнил отца. Для тигра существовало только здесь и сейчас. Охота. Добыча. Защита детёнышей.

И он не собирался сдаваться!

Звериная ярость залила меня, как волна. Все мысли о прошлом, все сомнения и всю боль — всё смыло в одно мгновение. Остался только инстинкт. Только жажда победы. Только желание разорвать врага на куски.

Я запрокинул голову вверх и взревел в ответ! Дети с писком попадали на землю…

Чудовищный звук вырвался из моей груди. Нечеловеческий и звериный. Рык белого тигра, полный ярости! Тени вокруг нас дрогнули. Иллюзия отца замерла, её черты начали размываться…

— Хватит! — рявкнул я, и голос мой был наполовину человеческим, а наполовину звериным. — Хватит этой лжи!