Легенда о Белом Тигре 2. Серебряный шквал

Глава 21 Возвращение

Когда от костра остался лишь тёплый прах, инструктор повернулся ко мне. Пока тело чудовища догорало, я сидел в медитации и успел немного восполнить силы. К своему удивлению я обнаружил, что у меня слабо затеплилась пятая звезда. Я даже не запомнил, как это произошло. Возможно, прямо во время боя…

Я выдохнул…

Прорвался! Я прорвался через ту стеклянную стену… Теперь надо было хорошенько потрудиться и снова заполнить энергией все звёзды. Впрочем, долго медитировать мне не дали…

Когда погасли последние угли, инструктор разворошил их, засыпал землёй и обернулся ко мне. Его лицо стало жёстким:

— Покажи, где располагалось логово.

Я кивнул и поднялся.

Мы вышли на небольшую поляну, где когда-то стоял огромный дуб. Теперь от него остался только обугленный, расколотый ствол и зияющая дыра в земле, вход в подземное логово.

Мы спустились вниз. Хоть я и пробил земляную крышу и над нами светился провал, внизу было достаточно темно. Инструктор вынул из рюкзака простой факел и зажёг его. Пламя вспыхнуло ярко, отбрасывая дрожащие тени на стены подземелья.

Ван Тэ замер на пороге. Его рука, держащая факел, дрогнула.

Логово было огромным. Намного больше, чем мне показалось во время боя, когда я видел только ту часть, где яо-гуй держал детей в клетках из корней. Это была настоящая система пещер, вырытая или расширенная за долгие годы. Мы миновали главную камеру и начали оглядываться. Логово впечатляло.

Потолок терялся в темноте где-то над головой — факел не доставал до него светом. Стены были неровными и покрытыми корнями, которые свисали вниз. Причём было видно, что растения заставляли расти, как хозяину того было надо, чтобы он мог укрепить стены. Ван Тэ только покачал головой.

А потом мы наконец-то наткнулись на кости…

Они были повсюду. Груды и россыпи. Человеческие черепа лежали рядом с рёбрами оленей. Бедренные кости перемешивались с позвонками кабанов. Скелеты птиц, лис, медведей — любое живое существо, которое было достаточно неосторожным, чтобы забрести в ущелье яо-гуя. Часть из них висели обвитые корнями на стенах. Видимо, чудовище действительно кормило свой лес чужими жизнями.

…Но людских костей было больше всего.

— Господи, — прошептал Ван Тэ, поднимая факел выше. — Сколько… сколько всего человек он убил?

— Много, — ответил я тихо, обходя одну из груд. — В деревне говорили, что несколько десятков лет он держал их в страхе. Яо-гуи живут долго.

Я присел рядом с ближайшим скелетом. Он был почти целым. Лежал в естественной позе, словно человек просто прилёг отдохнуть и не проснулся. Рядом валялись остатки кожаного доспеха, почти полностью сгнившего, и ржавый меч. Я поднял клинок, но он рассыпался в руках.

— Этому лет двадцать, не меньше, — сказал я, показывая Ван Тэ. — Может, больше.

Ван Тэ кивнул, не отрывая взгляда от костей. Его лицо было бледным в свете факела.

Мы двинулись дальше, осторожно ступая между грудами останков. Чем глубже мы шли, тем разнообразнее становились находки. В одном углу я увидел доспехи явно не местного образца: тяжёлые пластины, скреплённые кожаными ремнями. Правда, от ремней осталось одно воспоминание… Стиль был незнакомым, явно не из этих земель.

— Солдат? — предположил Ван Тэ, разглядывая доспех. — Или наёмник издалека?

— Возможно, — согласился я. — Яо-гуй ловил всех подряд. Любой, кто забредал в ущелье, становился добычей.

Рядом с доспехами лежало оружие: копья, мечи и луки. Всё было покрыто ржавчиной и было непригодно к использованию. Но количество, конечно, впечатляло.

Десятки клинков. Может, сотни, если считать те, что уже полностью рассыпались в прах. Этим, пожалуй, можно было бы вооружить целую армию.

— Сколько же людей он сожрал за всю свою жизнь? — пробормотал Ван Тэ, и в его голосе слышалось отвращение.

— Не знаю, — ответил я честно.

Мы прошли мимо ещё одной груды костей — на этот раз явно животных. Огромные рёбра, которые могли принадлежать только медведю или быку. Черепа кабанов с длинными клыками. Скелет оленя, всё ещё с обрывками шкуры.

Я огляделся, чувствуя тяжесть в груди. Да, яо-гуй был монстром. Но когда-то он был просто ягуаром. Скверна и жажда мести превратили его в чудовище, которое пожирало всё вокруг.

Мы углубились ещё дальше, и тут я увидел нечто, что заставило меня остановиться.

В центре пещеры, на небольшом возвышении, лежала куча предметов. Не костей, не оружия — личных вещей. Кольца, браслеты, заколки, серьги, расчёски, зеркала, небольшие статуэтки, подвески на пояса, веера. Я даже увидел пайзцу императорского образца… Всё то, что люди носили с собой и что было им дорого.

Мы не обменялись ни словом. И так всё было ясно. Сколько жизней оборвалось здесь? Сколько семей потеряло отцов, матерей, детей? Сколько людей сожрало это ущелье?

Слишком много.

— Целая сокровищница, — выдохнул мой инструктор, и у него в глазах зажглись огоньки, которые мне не понравились.

Впрочем… Я не тешил себя иллюзиями, Ван Тэ когда-то точно был наёмником не из последних, с его-то навыками. У него не могло не быть прагматичного подхода к чужой смерти. И оставшейся после неё собственности…

Я не стал ничего говорить, пусть сам решает, что с этим делать.

— Пойдём дальше, — наконец сказал я. — Нужно найти наших товарищей.

Ван Тэ кивнул, с трудом отводя взгляд от сокровищ, и мы двинулись дальше.

Тела железных охотников мы нашли в дальней части пещеры. Они лежали в разных местах, словно яо-гуй расправился с ними по одному, разделив группу.

Первое тело было у стены. Мужчина лет сорока, крепкого телосложения, в чешуйчатом доспехе. Его кажущаяся крепкой защита была разорвана, словно гигантские когти пробили её, как бумагу. Грудная клетка раздавлена, а сердце — вырвано. Похоже, его убили одним ударом.

— Чжоу Вэньян, — сказал Ван Тэ, опускаясь на колени рядом с телом. — Хороший человек был. Жена, трое детей. Мастер копья.

Он осторожно закрыл мёртвому глаза, выпрямил конечности.

Второе тело лежало в десяти шагах дальше. Женщина, молодая, может, около двадцати пяти. Лёгкий доспех лучника, колчан всё ещё на спине. Вернее остатки того, что было колчаном. Её спину располосовали знакомые следы, вывернув обнажённые рёбра. Одна её нога была всё ещё обвита корнем, торчащим из стены. Девушка лежала на боку, одна рука протянута вперёд, словно пыталась дотянуться до чего-то. До оружия? До товарища?

— Сяо Мэй, — голос Ван Тэ дрогнул. — Она только год как стала железной. Талантливая лучница. Никогда не промахивалась.

Я посмотрел на её тело и увидел, что на поясе всё ещё висел кинжал. Она даже не успела его достать. Яо-гуй был слишком быстр.

Третье тело мы нашли в углу, пробитое древесными корнями насквозь. Старый мужчина с седыми волосами и шрамом через всё лицо висел, словно на копьях. Его тяжёлый доспех был покрыт царапинами и вмятинами, явными следами долгой службы. В руке он всё ещё сжимал меч. Даже после смерти не отпустил оружие.

— Лао Чжан, — прошептал Ван Тэ, и его голос надломился. — Старый друг. Мы вместе прошли столько дорог… Он учил меня, когда я только пришёл в гильдию. Говорил, что я слишком горячий. Слишком быстро бросаюсь в бой, когда должен думать головой…

Я помог ему снять тело с корней и уложить на землю. Инструктор опустился на колени рядом с телом, положил руку на плечо мёртвого друга.

— Прости, старикан, — прошептал он. — Если бы я только знал, что за чудовище тут обитает…

Я отвернулся, позволяя ему прощаться с другом. Когда я увидел чужое искреннее горе, слёзы начали душить меня тоже. Я сдерживался из последних сил. Эти люди были героями. Они пришли спасать детей, зная об опасности и сражались до конца.

Четвёртое тело лежало ближе всего к главной пещере, где была клетка из корней. Молодой мужчина, почти мальчик, лет двадцати двух, явно чуть старше меня. На его лице отпечаталась посмертная маска ярости и боли. Обе руки у него отсутствовали. Их я нашёл чуть дальше, в тенях.

— Ван Лэй, — сказал Ван Тэ, подходя к последнему телу. — Племянник Лао Чжана. Тоже только что получил ранг железного. Это было его третье задание такого уровня.

Он поднялся, глядя на четыре тела, которые мы положили рядом.

— Они не зря погибли, — сказал он твёрдо, но я знал, что он пытается уговорить сам себя. — Они ранили чудовище. Ослабили его. Без них ты бы не смог победить. Их смерть имела смысл.

— Да, — согласился я. — Они настоящие герои.

Мы стояли в тишине, окружённые костями и останками. Факел догорал, тени становились длиннее. Холод пещеры окутывал нас как тяжёлое сырое одеяло.

Наконец Ван Тэ выдохнул:

— Мы заберём их. Похороним как положено. С почестями. Их семьи должны знать, как они погибли.

— Конечно, — кивнул я.

Он ещё раз обвёл взглядом пещеру, все эти груды костей, перемешанные с сокровищами.

— Когда мы вернёмся, — сказал он медленно, — я дам знать князю, пусть он пришлёт людей. Это дело уже не моего уровня. Мы похороним всех, кого сможем опознать. Дадим им покой. А эту пещеру… эту пещеру мы обрушим. Запечатаем навсегда. Пусть это место забудут.

— Хорошая мысль, — согласился я.

Мы начали осторожно выносить тела железных охотников. Я сделал из обрывков корней и длинных прочных ветвей волокуши. Работа была изнуряющей и мрачной. Мёртвые были тяжелыми, давно окоченевшими. Они все были культиваторами, так что тела ещё не начали разлагаться даже за прошедшие несколько дней. Доспехи добавляли веса. Но мы обращались с ними бережно и с уважением. Это были павшие воины, и они заслуживали достойного обращения.

Когда мы вынесли последнее тело на поверхность, я оглянулся на тёмный вход в пещеру. Туда, где лежали кости сотен жертв и где чернота скверны пропитала саму землю. Я надеялся, что без носителя ядра тьма рассеется, а то мы рискуем получить некрополь. Интересно, скверна способна поднять мёртвых?..

…

Почему-то не хочу это проверять…

Это место действительно нужно было запечатать.

— Пойдём, — позвал Ван Тэ. — Нам нужно их похоронить.

Я кивнул и последовал за ним, оставляя мрачное логово позади.

Потом мы начали копать. Мы выбрали самые широкие и лучше всего сохранившиеся из мечей. Земля в ущелье была мягкой, податливой. Корни бамбука не уходили глубоко, поэтому работа шла относительно быстро. Ван Тэ копал мрачно сжав зубы, а я помогал, как мог, хотя каждое движение отдавалось болью в плече.

— Отдохни, — сказал Ван Тэ, заметив, как я морщусь. — Я сам доделаю.

— Нет, — покачал я головой. — Меньшее, что я могу сделать — помочь похоронить их достойно.

Ван Тэ посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул:

— Хорошо. Но если свалишься, я лично тебя пну.

Я не выдержал и усмехнулся. Похоже, мой суровый инструктор возвращался к себе привычному. Я другого от него не ждал. Он сам неоднократно вдалбливал в меня, что быть наёмником — это быть готовым к потерям в любой момент.

Мы копали ещё час, пока яма не стала достаточно глубокой. Лулу тем временем собирала камни для могильного холма. Дети тихо наблюдали за нами, не задавая вопросов. Они были слишком умны, чтобы не понять, что происходит.

Когда всё было готово, мы осторожно уложили тела в могилу. Ван Тэ закрыл им глаза, выпрямил конечности и сложил руки на груди. Оружие положили рядом — в последний путь воин должен идти вооружённым.

— Чжоу Вэньян, — начал Ван Тэ, его голос был хриплым. — Лао Чжан. Сяо Мэй. Ван Лэй. Вы были храбрецами. Вы сражались до конца. Ваша смерть не была напрасной. Дети спасены. Чудовище повержено. За вас отомстили. Покойтесь с миром.

Мы засыпали могилу молча. Потом соорудили насыпь из камней, чтобы дикие звери не разрыли её. Ван Тэ воткнул в вершину импровизированной могилы сломанное копьё — знак того, что здесь покоятся воины.

Лулу произнесла короткую молитву духам, прося их проводить павших в загробный мир. Я стоял в стороне, склонив голову.

Когда всё было закончено, мы вернулись к логову.

— Лулу! — скомандовал наставник.

Девушка кивнула и сосредоточилась. Я увидел, как вокруг неё скапливается ци, завихряясь сияющими потоками. Растения откликнулись на её зов и затянули вход в пещеру. Я почувствовал, что у меня по спине пробежали мурашки… Я вспомнил наш бой с яо. Конечно, разница в уровне была видна невооружённым взглядом. Там, где чудовище мгновенно выращивал целый лес, Лулу действовала намного медленнее.

Когда она закончила, по её лицу катились капли пота, но, как оказалось, это ещё не всё. Она вытянула руку, по растениям пробежала дрожь, и на мгновение стала видна печать.

— Если кто-то попытается разграбить пещеру, мы об этом узнаем, — пояснил для меня Ван Тэ. — Теперь пора возвращаться. Родители детей места себе не находят.

Я кивнул, но мир вокруг меня начал плыть. Усталость навалилась разом, как каменная плита. Ноги подкосились, и я едва не упал.

— Ли! — Лулу успела подхватить меня под руку. — Эй, ты в порядке?

— Просто… устал, — выдавил я.

— Садись, — Ван Тэ усадил меня на пень. — Отдохни. Нам всё равно нужно подготовиться к походу.

Я закрыл глаза и попытался погрузиться в медитацию. Ци ущелья текла свободно. Я снова начал впитывать её, направляя по меридианам. Энергия была чистой и целебной. Она просачивалась в моё тело медленно, но неуклонно, заполняя пустоту. Пока Лулу и Ван Тэ сворачивали наш импровизированный лагерь, я всё время просидел, собирая силы.

Мы дождались первых солнечных лучей, и отправились в путь.

Мы шли медленно, приспосабливаясь к шагу детей. Ван Тэ возглавлял группу, Дагэ шёл вместе с ним, ведя брата за руку, Лулу шла последней вместе с Лю Синь. Я шагал в середине, неся на спине самую младшую, Ван Мэй. Девочка была слишком мала, чтобы идти всю дорогу пешком, а её ножки были покрыты ссадинами.

Она обняла меня за шею и уткнулась лицом в плечо. Её дыхание было тёплым и спокойным. Через несколько минут она уснула.

— Она доверяет тебе, — тихо сказала Лулу, оказавшаяся рядом.

Я только кивнул.

Мы шли дальше в тишине. Тропа петляла между деревьями, поднималась на холмы и спускалась в ложбины, но искажений больше не было. Путь был прямым и ясным.

Ван Мэй пошевелилась у меня на спине, что-то пробормотала во сне. Я поправил её, убедился, что ей удобно, и пошёл дальше.

— Ещё два часа, — сказал Ван Тэ. — Может, чуть меньше.

— Справимся, — ответил я.

И мы справились. Почти на закате мы вышли из ущелья и увидели дымки деревни вдалеке.

— Вон там! — Дагэ указал рукой, и в его голосе прорвалось волнение. — Это наша деревня!

Мы ускорили шаг. Даже измученные дети словно получили второе дыхание, зная, что дом совсем близко. Дагэ держал брата за руку, и они почти бежали. Я аккуратно разбудил Ван Мэй:

— Просыпайся, малышка. Мы пришли.

Она открыла глаза, огляделась, и её лицо расцвело в улыбке:

— Дом! Это наш дом!

Я опустил её на землю, и она побежала вперёд, крича:

— Мама! Папа! Мы дома!

Её крик переполошил всю деревню. Двери домов распахнулись, люди высыпали на улицу. И что тут началось!

— Мэй! — женщина выбежала из одного дома, упала на колени и раскрыла объятия. Маленькая девочка бросилась к ней, и они слились в отчаянном объятии. Женщина плакала, целовала дочь в щёки, волосы, руки. — Моя девочка! Моя малышка!

— Дагэ! Эргэ! — мужчина подхватил мальчишек на руки, покачал и прижал к груди. Его плечи тряслись от рыданий.

Лю Синь подбежала к своим. Пожилая пара, видимо, бабушка и дедушка, подхватили и обняли её. Они расплакались одновременно.

Деревня наполнилась радостью. Люди кричали, плакали и обнимали друг друга. Дети вернулись!

Я стоял в стороне, наблюдая за воссоединением семей, и чувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Усталость немного отступила. От чужой радости стало радостно и мне.

— Ты сделал доброе дело, — тихо сказал Ван Тэ, остановившись рядом со мной.

— Не один, — поправил я. — Железные ранили яо-гуя. Вы с Лулу пришли помочь. Я просто… закончил то, что начали другие.

— Всё равно, — он положил мне руку на плечо. — Ты герой. Запомни это.

Я не ответил. Просто смотрел на счастливые лица, на слёзы радости, на детей, крепко обнимающих своих родителей.

Герой? Нет. Я просто сделал то, что должен был сделать. Защитил тех, кто не мог защитить себя. Сразился с тьмой и победил.

Вот и всё.