Легенда о Белом Тигре 2. Серебряный шквал

Глава 14 Иллюзии

Я проснулся задолго до рассвета, когда первые лучи солнца ещё даже не начали пробиваться сквозь ставни, только лишь небо посерело на востоке. Старейшина Чэнь ещё спал. Я слышал его размеренное дыхание из соседней комнаты. Хорошо. Чем меньше шума я наделаю при уходе, тем лучше.

Староста явно не хотел отпускать меня одного в лес, будет проще, если я уйду, не повидавшись с ним.

Собрался быстро и тихо. Нож за поясом, меч в ножнах, небольшая сумка с провизией через плечо. Амулет старейшины прилегал к груди под одеждой и тихонько грел. Больше мне ничего не требовалось. В конце концов, лучшее оружие культиватора всегда при нём. Это — я сам.

Деревня спала. Только в одном доме светилось окно. Видимо, кто-то встал и готовил еду для семьи к утру. Я прокрался по задворкам, стараясь не будить собак, и вскоре оказался на тропе, ведущей к Солнечной поляне.

Здесь, вдали от жилья, воздух был чище и свежее. Пели птицы, где-то вдалеке журчал ручей, лёгкий ветерок качал обнажённые ветви. Казалось бы, идеальное утро в красивом зимнем лесу. Но звериные инстинкты всё равно оставались настороже.

Место, где пропали дети я нашёл и сам. Солнечная поляна оправдывала своё название. Круглая лужайка диаметром шагов в пятьдесят, окружённая старыми дубами. Мягкая трава, несколько больших камней, на которых удобно сидеть и веселый мелкий ручей с чистой водой, идущий по краю. Идеальное место для детских игр.

Я медленно обошёл поляну по периметру, внимательно изучая каждую деталь. Здесь и там виднелись примятые участки травы и следы недавнего присутствия множества людей. Железные наёмники поработали тщательно, исследовали каждый камень и каждый куст.

Но они искали обычными способами. А у меня было кое-что ещё.

Я сел на самый большой камень в центре поляны и закрыл глаза, расширяя своё восприятие. Четвёртая звезда засияла ярче, ци потекла по новым каналам, которые сформировались после поглощения звёздного металла. Радиус моей чувствительности вырос до трёхсот шагов.

И тут же я почувствовал их, места, где ци завихрялась особым образом, как будто что-то заставляло её скручиваться маленькими смерчиками.

Первый находился у края поляны, под корнями старого дуба. Второй — возле ручья. Третий… третий был прямо подо мной, под этим самым камнем. Надо было выяснить, что заставляло ци двигаться странным образом. Глава деревни говорил про некую формацию, похоже, это была она!

Я подошёл к дубу и начал осторожно раскапывать землю руками. На глубине в пол локтя мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое и холодное. Ещё немного усердной работы, и я извлёк наружу странный каменный диск размером с ладонь. Поверхность была покрыта грязью, но сквозь неё проглядывали вырезанные узоры.

— Это ещё что? — пробормотал я, поворачивая диск на свету.

Узоры были незнакомыми. Их как будто выцарапывали когтем или чем-то острым. Это явно были какие-то письмена, но я не настолько хорошо умел читать, чтобы распознать грубые знаки.

Два других тайника дали похожие результаты. Под камнем у ручья и под центральным валуном лежали похожие каменные диски. Выходит, это была часть формации, но не похоже, что её создавали люди…

И эти камни лежали тут очень давно. Видимо ещё с давних времён, их будто положили пару десятков лет назад.

…Где же всё-таки следы детей? Я внимательно осмотрел траву, применяя все навыки, которым научил меня охотник Ху. Он говорил, что охотник должен уметь читать знаки природы как открытую книгу. Тигр был с ним согласен, только он смотрел как животное, а я — как человек. Мы с тигром принюхались и огляделись.

Здесь пробегала маленькая девочка, вот остались лёгкие следы ног в мягкой земле у ручья. Там играли мальчики: примятая трава, обломанная ветка на кустарнике и нитки от порванной куртки. А вот здесь…

Здесь следы внезапно обрывались. Не растворялись постепенно, не терялись в густой траве, а именно обрывались, словно дети в одно мгновение исчезли с лица земли!

— Магия, — выдохнул я.

Что это могло быть? Если это сделали люди, то такие техники требовали огромного расхода энергии, серьёзной подготовки и большого мастерства. Определённо не дело рук случайных бандитов. Это могли быть горные духи или демоны. Навряд ли мерзость. Та бы просто убила и сожрала малышей…

Я снова закрыл глаза и расширил поиск за границы поляны. Моё усиленное чувство ци подсказывало направление, меня вело куда-то на северо-восток, к самому краю ущелья. Там, между густыми зарослями папоротника, начиналась едва заметная тропа. Не дорога в обычном смысле, а скорее звериная тропа, где кто-то регулярно проходил, слегка примяв траву и обломав мешающие ветки. Если бы не обострённые чувства, я бы её не заметил.

Ещё там было намного больше завихрений ци, чем на поляне. Что ж, похоже, мне и правда туда…

Я двинулся по этому следу, постоянно принюхиваясь и прислушиваясь. Чем дальше от поляны, тем сильнее становилось ощущение неправильности. Деревья здесь росли как-то странно, слишком ровными рядами, словно кто-то их специально сажал. Птицы пели, но их голоса звучали приглушённо, словно через толстое стекло.

А потом начались настоящие искажения.

Сначала я заметил, что иду слишком долго. По расчётам, тропа должна была привести меня к границе ущелья за полчаса, но прошёл уже час, а лес только густел. Я остановился и внимательно осмотрелся.

Я запомнил тот толстый двойной бамбук. Я точно проходил мимо минут двадцать назад, но тогда он был слева от тропы. Теперь — справа.

Я выпустил когти и оставил метки на коре, отмечая пройденный путь. Если тропа действительно искажена, это поможет не заблудиться окончательно.

Следующие полчаса я шёл медленно, внимательно следя за ориентирами. И вскоре понял закономерность: искажения возникали в определённых местах, там, где тропа делала резкий поворот вокруг больших деревьев или валунов.

— Как будто кто-то специально установил здесь ловушки, чтобы заблудилось как можно больше народу, — пробормотал я.

И тут случилось первое серьёзное испытание.

Ветер принёс неожиданно знакомый запах домашней еды… ммм… рисовая каша с овощами, такая, какую готовила в Юйлин Сяо Юй. В той деревне, которая стала мне настоящим домом на несколько месяцев и которую где-то в глубине души всё ещё считал своей.

Запах был настолько реальным и настолько знакомым, что у меня потекли слюнки. А потом запах словно исказился, изменился и… следом за запахом пришло воспоминание. Размытое, неясное, но болезненно-острое.

Мужская фигура, склонившаяся над котелком. Широкие плечи, твёрдые большие ладони, все в шрамах от постоянных сражений и тренировок, такая же грива белых волос, как у меня до того, как я изменил цвет, чтобы спрятаться. Голос, говорящий что-то ласковое и успокаивающее. Тепло. Безопасность. Дом…

— Сын…

Я вздрогнул. Кто-то звал меня. Голос был смутно знакомым, идущим из глубины леса.

— Сын мой…

Сердце пропустило удар. Этот голос… он был похож на тот, что иногда звучал в моих редких снах. Голос человека, которого я совершенно не помнил, но по которому тосковал всей душой.

Не задумываясь, я шагнул с тропы в сторону голоса. Сделал ещё шаг. Ещё…

…И тут меня словно ударило обухом по голове: мой тигр взревел!!! Металлическое ядро в груди резко заболело, а четыре звезды в даньтяне завибрировали в тревожном ритме. Весь организм кричал об опасности!

Я резко остановился и огляделся. Тропа была в пяти шагах позади, но казалась такой далёкой… А вокруг росли не обычные деревья, а какие-то скрученные, неестественные стволы с ветвями, похожими на костлявые пальцы. И на этих пальцах поблескивали шипы, покрытые какой-то густой тёмной жидкостью. Я решил не проверять, что это на них…

— Иллюзия, — прошипел я, заставляя себя развернуться и вернуться на тропу.

— Сын… где ты?..

Голос звал ещё несколько минут, становясь всё более жалобным и умоляющим. Потом стих.

Как⁈ Как эта чёртова магия выцепила из моей души то, о чём я не подозревал? То, что я намертво забыл? У меня заболела голова, когда снова попытался вспомнить голос. Пустота. Всё исчезло, стоило иллюзии рассеяться. Я снова забыл… снова потерял…

…Я снова остался один… Как же больно…

Проклятье!!!

Я зарычал и сердито нацарапал ещё глубоких отметок когтями на ближайшем дереве и продолжил путь, стараясь не обращать внимания на дрожь в руках. Первая ловушка едва не сработала. Если бы не тигр и моя металлическая ци, которая почему-то болезненно отреагировала на магию иллюзии…

Постепенно лес становился всё гуще и темнее. Стволы бамбука росли ближе друг к другу, кроны смыкались, оставляя только узкие просветы для солнечного света. И запахи менялись, теперь к обычному аромату прелой листвы примешивались другие нотки.

Сырость. Гниль. Какое-то дикое животное… Я уловил запах логова крупного хищника. Кто это? Медведь? Ягуар?.. Слишком далеко, пока не разобрать.

Но я чуял не только хищника. В этом запахе была боль. Старая, глубокая боль, которая пропитала это место и сделала его таким, какое оно есть. Опасным и искажённым.

Я остановился и принюхался внимательнее. Да, определённо боль. И… скверна. Не та гнусная, агрессивная скверна, желающая пожрать всё и вся, с которой я сталкивался в шахтах и в лесах, а какая-то более сложная, смешанная с печалью и яростью.

— Что же здесь произошло? — пробормотал я.

И тут лес ответил мне.

Из чащи донеслись детские голоса — тонкие, испуганные, зовущие на помощь.

— Помогите нам!

— Дядя, мы здесь!

— Пожалуйста, отведите нас домой!

Каждый голос был отчётливо слышен, каждый нёс в себе страх и надежду. Сердце защемило — если дети действительно живы, каждая минута промедления может стоить им жизни.

Но звериные инстинкты снова подняли тревогу. Что-то было не так с этими голосами. Они звучали слишком чисто и громко. Слишком отчётливо для бедняжек, которые голодали, мёрзли и несколько дней провели в лесу.

Я заставил себя остановиться и подумать. Железные наёмники наверняка тоже слышали эти голоса. Вдруг они пошли на них? И исчезли.

— Ещё одна ловушка, — понял я.

Надо проверить.

Но как устоять? Голоса звучали так реально, так убедительно. Особенно один — тонкий девчачий голосок, полный слёз:

— Дядя, мне страшно… Пожалуйста, найди меня… помоги…

Руки сами собой сжались в кулаки. Пускай это ловушка, но вдруг среди иллюзий есть и настоящие голоса? Вдруг дети действительно зовут на помощь?

Я вынул кусочек сердца горы и использовал металлическую ци, чтобы создать лёгкую тонкую проволоку, соединяющую меня с последним деревом на тропе. Если придётся отступать, она укажет дорогу обратно.

— Держитесь! — крикнул я в сторону голосов. — Я иду!

И осторожно сошёл с тропы в густую чащу.

Чем глубже я шел между деревьев, тем сильнее становилось ощущение искажённости. Я постоянно терял направление, расстояния здесь не ощущались как положено. Иногда мне казалось, что я иду уже час, а свет, скользящий сквозь листву, говорил, что прошло всего несколько минут. Иногда было наоборот, солнце заметно сдвигалось по небу, как будто его подтолкнула чья-то рука, хотя я сделал всего десяток шагов.

Голоса то приближались, то удалялись, но никогда не оказывались достаточно близко, чтобы можно было определить точное направление.

А ещё здесь было слишком много завихрений ци. Моё восприятие постоянно натыкалось на водовороты энергии, которые парили над землей или были спрятаны расщеплёных стволах бамбука. Я то и дело находил странные камни с царапинами, а в одном месте чуть не напоролся на какие-то пружины, крючки и куски проволоки. Остатки старых ловушек, многие из которых проржавели и рассыпались от времени.

Выходит, тут пытались кого-то поймать… Иллюзорные ловушки были устроены по-другому. Значит, тут охотились две разных группировки? Или иллюзии были сделаны, как защита от охотников?

Использование металлической ци для продвижения в этом странном лесу оказалось более затратным, чем я ожидал. Постоянное расширение восприятия, анализ искажений пространства и завихрений ци и поддержание проволоки, всё это требовало неимоверного количества энергии. К тому времени, когда я наконец нашёл лагерь железных наёмников, я чувствовал заметную усталость.

Лагерь располагался в небольшой лощине между холмами. Точнее то, что от него осталось.

Простой шалаш был разорван и разломан ударами острых когтей, а снаряжение разбросано по всей поляне. Котелок валялся в кустах, кем-то раскиданы остатки еды. Но крови почти не было, я нашёл только несколько тёмных пятен на траве.

Я сел на землю, переводя дыхание. Мне требовался отдых и медитация. Я дёрнул свою тонкую металлическую нить к себе, притянул и смотал её. Лагерь будет моей новой точкой отсчёта. Мои глаза закрылись, началась медитация, но я не погрузился в неё полностью.

Я не мог позволить себе отпустить все чувства и отрешиться от мира. На наёмников напали, значит, и на меня могут напасть тоже. Нельзя быть быть беспечным. Тигр согласно оскалился.

Мы подремали-помедитировали не дольше горения одной палочки благовоний[4], и я почувствовал себя легче. Часть потраченной энергии восстановилось, хотя было очень трудно зачёрпывать и усваивать искажённую и запутанную ци этого места. Почувствовав, что силы действительно вернулись, я встал и осторожно обошёл лагерь, читая следы происшедшего. Железные наёмники устроились здесь на ночь. Вот видны остатки костра, места, где стояли палатки. Они чувствовали себя в относительной безопасности.

…А потом что-то напало на них.

Следы борьбы были повсюду. Глубокие борозды в земле от оружия и тяжёлых ударов, обломанные ветки, вмятины на стволах деревьев. Железные сражались храбро и умело, я видел следы организованной обороны. Вот тут они стояли спина к спине, но…

Но их превзошли хитростью. Или силой. Или и тем, и другим. Я никак не мог понять, сколько было атакующих. Никаких следов на земле!

В центре лагеря я нашёл неприятную улику: поломанный меч одного из железных наёмников. Клинок был надломлен пополам, но не от удара о твёрдую поверхность. Металл выглядел так, словно его… высосали. Выпили силу из стали, оставив только хрупкую оболочку, которая рассыпалась прахом у меня в руках.

— Скверна, — прошептал я, отбрасывая обломки.

Такое воздействие на металл могли оказывать только существа, питающиеся жизненной энергией. И чем больше они пожирали, тем сильнее становились.

Среди разбросанного снаряжения я обнаружил обрывки каких-то сетей. Не рыболовных, нет. Эти были сделаны из прочного материала с вплетёнными серебряными нитями. Сети для ловли крупной добычи, людей или больших зверей. Я точно знал, что серебро несёт в себе силу луны и Инь, оно используется для обнаружения скрытого, для зеркал и амулетов, чтобы обнаружить невидимое… Значит, её могли использовать кое-для чего ещё… «Например, для ловли чудовищ», — мрачно подумал я.

Это было странно, в вооружение обычного наёмника не входило такое. Я ожидал увидеть мечи, кинжалы и луки. Я не слышал, чтобы в гильдии кто-то пользовался сетью. При мне в кузницу не приносили подобное, да и мастер Лю не давал мне приводить в порядок такое снаряжение.

Серебряные нити, аккуратно помещённые в плотные волокна, говорили о богатстве и подготовленности. Такой материал стоил дорого, а работа по его вплетению требовала специальных навыков. Определённо, это не случайная догадка, что может пригодиться. Кто-то тщательно подготовился к походу в лес. Я потратил некороторое время и вытянул из сети серебро. Мне как-то совсем не нравилось, то, что я находил.

Выходит, в лесу живёт некое чудовище, возможно невидимое, похищающее детей и создающее иллюзорные ловушки… Точно ли я справлюсь с таким?

Похоже, это задание становилось только опаснее с каждой минутой.

Я сел на валежину и попытался собрать воедино всё, что знал. Пропавшие дети. Исчезнувшие наёмники. Старые ловушки на поляне. Сети с серебряными нитями. Пространственные искажения и иллюзии. И те следы существ, питающихся душевной энергией. Запах скверны.

Железные наёмники попались в чудовищную ловушку. Пришли спасать детей, а сами стали новыми жертвами.

Слишком много странного в этом лесу. И охотники, и дети могли стать жертвами скверны, но… Искажённые твари не умели колдовать, а кто-то специально расставил иллюзорные ловушки по всему лесу. То есть тут живёт ещё кто-то, обладающий магией и знанием формаций… Связан ли он с пропажей детей?

— Я не готов к бою, — тихо произнёс я вслух, глядя на разрушенный лагерь. — Я не понимаю, против чего я буду сражаться… Мне нужно больше информации. Что я вообще могу противопоставить тому, что здесь творится?..

Ответ пришёл сам собой. Металлическая ци. Способность чувствовать скрытые предметы, читать следы магических воздействий на сталь, усиливать или ослаблять металлические вещи по своему желанию.

Я не брошу это задание.

Я должен попытаться его выполнить.