Легенда о Белом Тигре 2. Серебряный шквал

Глава 5 У переправы

Солнце уже поднялось над горными пиками, когда я окончательно покинул знакомые тропы и вышел на широкий тракт, ведущий к Железной Заставе. Дорога была хорошо наезжена, виднелись чёткие колеи. Воздух здесь пах по-другому — не хвоей и горными травами, а пылью и конским потом. Цивилизацией, если можно так выразиться.

Первые полчаса я шёл быстро, почти бежал, наслаждаясь свободой движения и отсутствием необходимости оглядываться. Но постепенно эйфория улеглась, и я начал думать практически. Белые волосы — это проблема. Даже здесь, вдали от родных гор, кто-то может их запомнить, связать с легендами о белоголовом культиваторе из Юйлина. А я не хотел оставлять такой заметный след, чтобы Бай Ли когда-либо воскрес в чужих воспоминаниях.

Небольшой ручей, весело журчащий между поросшими мхом камнями, показался мне идеальным местом для решения этой проблемы. Я свернул с дороги и присел у самой воды, глядя на своё отражение в прозрачной глади. Да, волосы выдавали меня с головой — серебристо-белые пряди сияли даже в тени деревьев, словно покрытые инеем.

Я уже делал это раньше, под руководством Лао Вэня, когда старый лекарь учил меня основам трансформации. Тогда мне нужно было скрыть необычность волос от жителей деревни, которые только начинали привыкать к моему присутствию. Процесс был не слишком сложным, но требовал концентрации и времени.

Закрыв глаза, я погрузился в себя, нащупывая потоки ци. Четвёртая звезда пульсировала ровно и сильно, а металлическое ядро в груди отзывалось теплом на каждый мой вдох и выдох. Я направил тонкую нить энергии к корням волос, мысленно представляя, как пигментация меняется, темнеет, приобретает самый обычный чёрный цвет.

Процесс шёл медленно. Сначала изменились волосы у висков — серебро потускнело, приобрело сероватый оттенок, затем потемнело до коричневого и, наконец, стало чёрным как смоль. Я ощущал лёгкое покалывание в коже головы, словно тысячи крошечных иголочек кололи меня изнутри.

Металлическое ядро помогало контролировать процесс. Если обычная ци была похожа на речную воду — текучую, но не всегда предсказуемую, то металлическая энергия напоминала расплавленное железо — плотную, управляемую, точную. С её помощью я мог воздействовать на самые мелкие части, не боясь случайно сжечь волосы или повредить кожу.

Прядь за прядью, от макушки к затылку, серебро исчезало, уступая место обычному человеческому тёмному цвету. Где-то через полчаса я открыл глаза и снова посмотрел на своё отражение. На меня смотрел самый обычный темноволосый юноша — один из тысяч по всей империи. Никто не обратит на него внимания, никто не запомнит.

Глаза я трогать побоялся, просто надвину повязку пониже на лоб.

— Ну что ж, — пробормотал я, проводя рукой по новым чёрным волосам и разглядывая себя в воде. — Теперь я действительно могу затеряться в толпе.

Удовлетворённый результатом, я встал и направился обратно к дороге. Но не прошёл и десяти шагов, как заметил бамбуковую рощу, раскинувшиеся справа от тракта. Стебли качались на ветру, издавая мелодичный шорох, который почему-то напомнил мне о доме. В Юйлине тоже росли бамбуки, правда, не такие высокие и густые.

Внезапно меня осенило — мне нужно оружие. Не острые когти, которые всегда со мной, но которые сразу выдадут во мне культиватора. Нужно что-то обыденное, что не вызовет подозрений, но сможет послужить в бою. Меча или лука у меня нет, да и денег на их покупку тоже не хватит. Зато дорожная палка — вот идеальное решение.

Я углубился в рощу, прислушиваясь к шуршанию листьев над головой. Здесь было прохладно и спокойно, солнечные лучи пробивались сквозь густую зелень, создавая на земле причудливые узоры из света и тени. Запах был свежим, чистым — никакой скверны, никакой опасности.

Нужный стебель я нашёл довольно быстро. Молодой бамбук толщиной примерно с моё запястье, прямой как стрела, без видимых изъянов. Идеальный материал для боевой палки. Я обхватил его рукой, почувствовал гладкую, слегка шершавую поверхность.

Коготь выдвинулся сам собой, покрывшись тонким слоем металла и ци. Одно точное движение — и стебель был срезан у самого основания. Срез получился настолько ровным, словно я использовал острый нож. Ещё несколько движений — и боковые ветки исчезли, оставив гладкую поверхность.

Получившаяся палка была чуть выше моего плеча, именно такой длины, какая нужна. Достаточно длинная, чтобы держать противника на расстоянии, но не настолько громоздкая, чтобы мешать в обычной жизни. Любой путешественник мог носить такую палку, и никто не заподозрил бы в ней оружие.

Я опробовал баланс, сделал несколько пробных выпадов. Бамбук был лёгким, но прочным, гибким, но не ломким. В умелых руках он мог стать смертельным оружием, но для постороннего наблюдателя оставался бы обычной дорожной палкой.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул я, пряча когти и возвращаясь к тракту.

Дорога к Железной Заставе тянулась через холмистую местность, поросшую редким лесом. Изредка мне попадались навстречу путешественники — торговцы на повозках, крестьяне с корзинами, даже пара монахов в желтых рясах. Все они кивали мне вежливо, но без особого интереса. Обычный юноша с дорожной палкой, что в нём необычного?

Я шёл уже несколько часов, когда ветер принёс знакомый запах. Тошнотворно-сладкий аромат гнили, смешанный с чем-то металлическим и отвратительным. Скверна. Здесь, на большой дороге, вдали от тёмных пещер и заброшенных руин.

Останавливаться или пройти мимо? С одной стороны, это не моё дело. Я больше не защитник деревни и не местный герой, обязанный сражаться с каждой мерзостью. С другой стороны… чего стоит культиватор, который проходит мимо опасности, зная, что следующие путешественники, простые люди, могут пострадать?

Звериная часть моей натуры уже приняла решение. Хищник не может игнорировать вызов, тем более когда добыча сама напрашивается на неприятности.

Я свернул с дороги, направляясь к зарослям кустарника у подножия небольшого холма. Запах становился сильнее с каждым шагом, и вскоре к нему добавились звуки: рычание, хруст ломающихся веток, влажные чавкающие звуки, от которых противно холодело в животе.

Раздвинув ветки, я увидел источник запаха.

Кабан. Когда-то это был благородный лесной зверь — могучий, с густой тёмной щетиной и мощными клыками. Теперь же от его прежнего облика мало что осталось. Всё тело покрывали чёрные наросты, из которых сочилась тёмная маслянистая жидкость. Клыки удлинились и искривились, превратившись в уродливые серпы. А глаза пылали безумным красным светом.

Мерзость пожирала тушу оленя, разрывая плоть деформированными клыками. При виде меня она подняла голову, и изо рта потекла чёрная слюна. Рык, который она издала, не имел ничего общего с голосом обычного кабана. Это был звук, исполненный злобы и голода, звук существа, которое давно перестало быть животным.

— Ну что ж, — пробормотал я, крепче сжимая бамбуковую палку. — Видимо, мне не суждено добраться до города без приключений.

Мерзость бросилась на меня, не тратя времени на угрозы или запугивание. Скверна делала их простыми, примитивными: видишь добычу — убивай! Никаких сложных тактик и никакого планирования. Мне же проще.

Я отступил на открытое место, туда, где было больше пространства для манёвра. Кабан был быстр, но его движения оставались хаотичными и размашистыми. Он полагался на грубую силу и ярость, не думая о защите.

Первый выпад я встретил ударом палки по рылу. Бамбук звонко щёлкнул о костистую морду, заставив мерзость отшатнуться, но не нанеся ей никакого видимого урона. Он тут же атаковал снова, стремясь зацепить меня клыками за ногу.

Я подпрыгнул, позволив чудовищу пронестись подо мной, и тут же опустился, нанося удар по задним ногам. На этот раз удар пришёлся точно — я услышал хруст костей, и кабан заревел от боли.

Скверна давала своим носителям нечеловеческую живучесть. Повреждённая нога почти не замедлила чудовище, оно развернулось и снова бросилось в атаку. Мне пришлось отскочить в сторону, едва избежав удара клыком, который прошёл в пальце от моих рёбер.

Обычного человека такая рана убила бы на месте. Мне же она была бы неприятна, но не смертельна. Всё же лучше было её избежать.

Я перешёл в наступление, нанося быстрые удары по голове и шее мерзости. Бамбуковая палка гудела в воздухе, но каждый удар оставлял лишь небольшие вмятины на уродливой шкуре. Наросты скверны служили дополнительной бронёй.

Нужно было менять тактику. Палка хороша, но не для такого чудовища.

Я дождался очередной атаки и в последний момент отступил в сторону, позволив кабану пронестись мимо. Но на этот раз я не стал бить палкой. Вместо этого я сжал кулак, покрыл его тонкой плёнкой металла и ударил в бок чудовища, туда, где чёрные наросты были тоньше.

Рука прошла сквозь шкуру как нож сквозь масло. Я нащупал пальцами то, что искал: твёрдый, пульсирующий узел размером с орех. Ядро скверны и источник заражения.

Мерзость завыла, почувствовав, что её хватают за самое сердце. Она попыталась развернуться, достать меня клыками, но я уже вырывал ядро из её тела.

Чёрное ядро хрустнуло в моих пальцах, обратившись в дым. Эффект был мгновенным — кабан рухнул на землю, скверна начала разлагаться прямо на глазах, повалив во все стороны чёрным дымом. Через несколько минут от мерзости остались лишь тело погибшего животного. Дальше с ним разберутся дикие звери.

Я отбросил повреждённую палку — она треснула в нескольких местах и больше не годилась для боя — и вернулся в бамбуковую рощу за новой. На этот раз я выбрал стебель потолще и покрепче. Кто знает, что ещё встретится мне по дороге?

Вооружившись заново, я вернулся на тракт и продолжил путь к Железной Заставе. Встреча со скверной напомнила мне о том, насколько опасным становился мир. Мерзости осмеливались охотиться даже вблизи крупных дорог. Это подтверждало слова Шаньлу и Ли Лин — где-то существовал источник заразы, и он становился активнее.

Но думать об этом я буду позже. Сейчас мне нужно было добраться до города, найти работу и кров. Только обустроив базу и получив какую-то точку отсчёта, я смогу строить планы по поиску источника скверны.

К вечеру дорога привела меня к широкой реке. Течение было сильным, вода — тёмной и глубокой. Переправиться вплавь было невозможно, особенно с поклажей. А единственный способ попасть на другой берег представлял собой старый деревянный паром, пришвартованный у небольшого причала.

Паромщик, мускулистый мужчина средних лет с загорелым лицом и мозолистыми руками, оценивающе посмотрел на меня, когда я подошёл к переправе.

— Переправа стоит двенадцать медяков, — объявил он, даже не дав мне открыть рот.

Я растерялся. Ли Лин снабдила меня небольшим кошельком, но в нём было всего восемь медяков — меньше, чем требовал паромщик.

— У меня только восемь, — честно признался я. — Может, договоримся?

Паромщик презрительно фыркнул:

— Нет денег — нет переправы. Таковы правила. Не нравится — добирайся вплавь.

Он указал на бурлящую воду реки, в которой даже при хорошем освещении было видно мощное течение. Даже с Шагом Ветра я не смог бы перебежать такую ширь по воде, моя техника не была рассчитана на столь длинные дистанции.

Я посмотрел вверх по течению, размышляя, не стоит ли поискать более узкое место для переправы. Но в этом направлении дорога терялась в холмах, и кто знает, сколько пришлось бы идти в поисках подходящего брода? Может, часы, а может и дни.

Размышления прервал звук приближающихся повозок. Я обернулся и увидел небольшой караван, движущийся по дороге в нашу сторону. Три крытые повозки, запряжённые волами, больше десятка людей пешком и верхом. По внешнему виду: богатый торговец со свитой.

Я отошёл в сторону, пропуская караван к переправе. Может быть, стоило попросить подвезти меня? В качестве платы за проезд я мог предложить свои услуги, например, помочь с погрузкой, присмотреть за животными или послужить дополнительной охраной. Лечить я бы не рискнул, но мало ли что случается в пути. Быть может и мои скудные навыки бы пригодились.

Караван возглавляла группа вооружённых всадников. Их предводитель, мужчина с длинным шрамом на левой щеке, спешился и направился к паромщику. За ним следовали ещё трое: усатый тип с мечом на боку, здоровяк с двуручным топором за спиной и молодой парень с жидкой бородкой, нервно теребивший рукоять ножа.

— Чжоу Лэй, — представился главарь паромщику. — Охрана торговца Ляня. Нам нужно переправить три повозки и четырнадцать человек.

Паромщик кивнул с уважением. Такие клиенты были куда прибыльнее одинокого путешественника.

Пока охранники обсуждали детали переправы, я решился подойти к самому торговцу. Полный мужчина в дорогих шёлковых одеждах сидел на передней повозке, обмахиваясь веером. Лицо у него было мягкое, добродушное, но глаза были острыми и оценивающими. Взгляд опытного дельца, который привык быстро определять, выгодно ему иметь дело с человеком или нет. Я смущённо поправил порванный в битве с кабаном рукав, что вызвало усмешки у слуг.

— Почтенный господин, — поклонился я как можно вежливее. — Позвольте представиться. Меня зовут Ли Инфэн, я странствующий травник. Мне нужно переправиться через реку. Не могли бы вы взять меня с собой? Я готов отработать проезд любой услугой.

Охранники недовольно покосились на меня. Особенно агрессивно отреагировал усач:

— Что ещё за побирушка да оборвыш? Проваливай отсюда, пока цел!

Но торговец поднял руку, останавливая охранника. Его взгляд внимательно изучал меня — одежду, осанку и простецкую бамбуковую палку в моих руках. Ну, да, из-за интенсивных тренировок, я был немного крепче обычного учёного юноши, но до размаха плечей Сяо Хэ мне ещё было далеко.

— Травник, говоришь? — медленно произнёс он. — А где учился?

— У деревенского лекаря, почтенный господин, — ответил я, стараясь говорить с подходящим почтением. — Изучил всё, что мог в нашем краю, теперь иду в Железную Заставу, чтобы расширить знания. Однажды хочу вернуться домой и стать настоящим целителем.

Охранники переглянулись при моих словах, и мне показалось, что в их взглядах промелькнуло что-то странное. Не просто недоверие или раздражение. Словно мои слова их… позабавили?

— Лекари угодны Небесам, — задумчиво произнёс торговец. — Если юноша хочет учиться и стремится к знаниям, его стоит поддержать. Возможно, однажды ты станешь опытным целителем и сможешь отплатить мне за эту услугу.

— Конечно, почтенный господин! — поклонился я ещё ниже. — Буду бесконечно благодарен!

— Тогда договорились, — кивнул торговец. — Я, Лянь Мэй, везу шёлк и фарфор на продажу. А теперь помоги моим людям с погрузкой и будь осторожен. Мой груз требует бережного отношения!

Следующий час прошёл в суете. Нужно было аккуратно разместить повозки на пароме так, чтобы не перегрузить его с одной стороны. Волы нервничали, чуя воду, и их приходилось успокаивать. Слуги торговца сновали туда-сюда, проверяя крепления грузов.

Я помогал где мог, стараясь быть полезным и незаметным одновременно. Но всё это время меня не покидало странное ощущение. Охранники слишком часто поглядывали в мою сторону, а потом обменивались значимыми взглядами. Особенно нервничал молодой с жидкой бородкой, он то и дело касался рукояти ножа, словно готовясь к чему-то.

А ещё я заметил странную деталь. Паромщик, который так грубо обошёлся со мной, с караваном был подчёркнуто вежлив. Более того, когда он думал, что никто не видит, он несколько раз многозначительно кивал Чжоу Лэю. Словно они понимали друг друга без слов.

Подозрения крепли, когда я случайно краем глаза заметил блеск металла в зарослях на противоположном берегу. Обычные крестьяне или лесорубы вряд ли носили бы оружие. А расположение засады было слишком удачным — прямо напротив причала, где паром причаливал к берегу.

Постепенно в моей голове складывалась картина. Торговец Лянь везёт ценный груз. Его «охранники» на самом деле разбойники, которые планируют ограбить его посреди реки, где некуда бежать и негде спрятаться. Паромщик в сговоре с ними. А на том берегу ждут сообщники, чтобы помочь с дележом добычи.

И я, как полный идиот, сам с разбегу запрыгнул в эту ловушку. Я же не хотел привлекать к себе лишнего внимания…

Но отступать было поздно. Повозки уже стояли на пароме, а люди заняли свои места по краям. Паромщик отвязал причальные канаты, и мы медленно поплыли к середине реки.

Я разместился у левого борта, стараясь держаться подальше от охранников. Бамбуковая палка лежала рядом, и я незаметно проверил, насколько удобно её хватать если вдруг что. Если мои подозрения подтвердятся, мне понадобится любое преимущество.

— Опасная река, глубокая и течение сильное, — вдруг заговорил со мной молодой охранник, подойдя ближе. — Говорят, разбойники часто нападают на переправе. Хорошо, что с нами опытные бойцы.

В его голосе слышалась плохо скрытая насмешка. Он явно знал больше, чем говорил. Похоже, от меня собирались избавиться от первого. Что бы ни задумали эти странные охранники, они явно не хотели оставлять случайного человека на плоту.

— Да, хорошо, — согласился я, не сводя глаз с воды. — Рассчитываем на вашу защиту, храбрый воин.