Рожденные в огне. Книга 1. Трон

15. ЗАНЯТНАЯ КРЕПОСТЬ

Нитон

Я поскорее надел и активировал артефакт. Окружающая реальность словно подёрнулась лёгкой дымкой. На мой взгляд — совсем небольшая плата за то, что тебя даже заклинаниями поиска обнаружить нельзя.

Но как бы ни грела мне душу радость обладания уникальным артефактом, к Фраксу и Густаву у меня накапливалось всё больше вопросов. Возьмём тот же «Скрыт». То, что его выдали из оружейки именно сейчас, нельзя было объяснить ни расхлябанностью, ни забывчивостью. Причём, выдали не абы кому, а именно той группе, что имеет наибольшие шансы убить «демона». Если они семь лет государство от Нижних чистили, опыт у них — ничего себе! Это со стороны моих «друзей» серьёзно пахнет покушением на убийство. Причём именно прямым покушением и именно меня любимого. Обязательно загляну после охоты, побеседую.

А сейчас настало время глянуть на главного, по мнению короля, претендента на престол. Я не торопясь пошёл в направлении, указанном мне Вишенкой. Лететь? Нет, не хочу. Вон полетал уже сегодня, хватит. До сих пор правое крыло болит. И что-то мне подсказывает, что команда «правильного» принца будет оснащена ещё лучше, чем все предыдущие.

Танвен

Мысли о целительстве не оставляли меня, возвращаясь раз за разом. Эмми умела лечить. Собственно, это и стало одним из поводов обвинить её в связи с тёмными силами. Я получила её тело — но получила ли способности?

Если исходить из того, что умения привязаны к памяти — то нет. Ничего мне от Эмми не досталось, кроме бледного невнятного эха эмоций, которые и к памяти-то отнести неловко.

А вот если считать целительство неотъемлемым природным даром, то тут могли быть варианты. В конце концов, свет же у меня зажигать получается? Надо только попробовать на чём-то. В смысле — на ком-то.

Идею полоснуть себя ножом по пальцу, чтоб потом мощно и красиво всё это заживить, я сразу отвергла. А вдруг не получится? А у меня даже пластыря нет! Буду, как дура, с перевязанным пальцем ходить. Шить неудобно.

Оставалось отложить задуманное, пока само что-нибудь не подвернётся, и там уж экспериментировать. И случай не заставил себя ждать!

Буквально сегодня утром прибегает Руди и кричит:

— Эмми! Тьфу, то есть, Танвен! Там пеструшке худо, полечишь её?

— Для начала нужно посмотреть, — сурово сказала я, а у самой сердце в пятки ушло и ладошки похолодели. Но вида не подаю: — Пошли!

Вотчина Руди встретила меня, сугубо городскую девочку, какофонией запахов, от которых у меня аж в глазах защипало.

— Ус-с-с… Кхе-кхе… — невнятно начала я, стараясь поменьше вдыхать. — Где тут… Пациентка?

— Вот она! — с готовностью показал Руди на курицу, которая лежала посреди сарая на соломе и вяло шевелила конечностями.

— Так. Понятно, — сипло и с преувеличенной бодростью выдала я, хотя мне ничего пока вообще было не понятно. — Руди, ты… иди-ка пока, займись… — я лихорадочно соображала, куда бы его отправить, — займись завтраком! Подготовь там всё. А я пока тут… — можно было уже и не договаривать. Волшебное слово «завтрак» сделало своё — братец испарился в мгновение ока. — Руки помой! — крикнула я ему вслед и уставилась на курицу.

Господи, первый раз вижу живую курицу, да ещё так близко! Спасибо, Руди насыпал остальным обитателям птичника… что он там сыплет? Зерно какое-то, наверное? В общем, остальные активно лопали что-то из кормушек и не обращали на меня внимания. Иначе бы меня вообще кондратий обнял.

Я присела на корточки рядом с пострадавшей. Как обычно в книжках лечат маги? Испускают какой-то… свет?..

Я неуверенно расположила руку над курицей — впрочем, на приличном расстоянии.

Для начала хорошо бы понять, чем вообще страдает эта несчастная? Э-э-э… Увидеть?

Внезапно мне вспомнился рентгеновский аппарат и следом — совершенно некстати — рентгеновские установки, которые повсеместно стояли в обувных магазинах США в первой половине двадцатого века (работали они беспрерывно, и в любой момент, поставив ногу в «волшебный ящичек», покупатель мог в специальном окошечке — в режиме, так сказать, онлайн — увидеть свои косточки внутри поглянувшихся штиблет). На это воспоминание что-то как будто отозвалось внутри меня — рука засветилась! И курица засветилась тоже, сделавшись как будто прозрачной, но не до конца.

— Твою мать! — непроизвольно воскликнула я.

Никогда не любила ветеринарию! Сколько, ядрён-батон, в курином организме всяких жилок, сосудиков и прочих потрохов!

Между тем мозг успел осознать, что курица, кажется, подавилась каким-то камнем, вставшим ей поперёк горла.

Зачем вообще куры жрут камни?

Зачем мне эта информация⁈

Я вскочила, одновременно панически дыша, чтоб не вырвало — и тут же за каким-то хреном представляя, как я кладу эту курицу на колено и ударом между лопаток (есть вообще у курицы лопатки???) выбиваю этот злополучный камень! Свет, конечно же, сразу погас.

— Фу бля! Уж лучше бы ей не мучиться! — отмахнулась от видения я. И тут в сарай вбежал Руди:

— Эмми! То есть, Таня, ты кричала⁈ — он подошёл ко мне и растерянно спросил: — А почему ты пеструшку зарезала?

Я посмотрела под ноги. Голова курицы была очень аккуратно отделена от туловища. Если кровь и присутствовала, она вся впиталась в солому.

— Её уже невозможно было спасти, — твёрдо сказала я. — Но мы сварим из неё очень вкусный суп. На обед. Если ты её… как это… почистишь.

— Су-уп! — обрадовался Руди. — Конечно! А можно сперва позавтракать?

— Нужно, — назидательно сказала я.

— Только я курицу приберу. А то они её исклюют, пока мы ходим.

— Хорошо, дорогой. А я пока… — я выдохнула, стараясь не смотреть на куриную голову, — пойду компота нам налью.

И я не буду думать обо всех этих трубочках и жидкостях, наполняющих полуживой организм, фу-у-у…

Нет. Совсем мне не место в деревне. В город хочу. В большой город, к цивилизации. А мясо на рынке можно покупать, в готовом виде, вот.

Нитон

Двигаясь на север очерченного круга (или правильно «шара»?), я прошел мимо трёх групп охотников. И с удовлетворением отметил проявившуюся в поисках нервозность. Похоже, загадочное наблюдение за мной теперь надёжно купировалось «Скрытом» и теперь наследничкам предстояло попотеть, дабы найти жертву.

Поднявшись на очередной холм, я увидел в излучине речки предполагаемый лагерь принца Ружа. Очень мне хотелось рассмотреть этого кандидата вблизи и понять, почему Фраксин выбрал именно его. Чем он так хорош для будущего Ортандии?

Попутно я размышлял, как провернуть аферу с выдачей претенденту весомой части моего тела, самому при этом не исчезнув из Бытия. Это если я вообще решу отдать своё сердце после манипуляций Густава и Фраксина.

Но сначала — принц.

Лагерь не вызвал у меня никаких нареканий. Полевая фортификация во всей её красе — ров с запущенной из речки водой, частокол, по углам — башенки с громоздкими крепостными арбалетами. Подвесной мост, сейчас поднятый. И даже настоящие подъёмные ворота! Кто-то основательно готовился, и не один день.

К тому же крепость явно находилась на военном положении. Наверное, обитатели опасались явления других наследников. Те же предыдущие охотники на демонов могли бы здорово попить кровушки у принца Ружа.

Осталось проверить сигнальную систему. И справится ли с ней «Скрыт».

Я перескочил ров и поднялся к стене. Провёл ладонью перед брёвнами. А сигнализация есть. Опа, даже несколько — на простое прикосновение к стене, на магическое разрушение, на попытку просто преодолеть стену (допустим, перелететь или перепрыгнуть) и под всей этой красотой — ещё и на попытку снять три предыдущих. Молодец тот, кто ставил! Продумано! Вот только насколько защита продлена вверх? Я высоко подпрыгнул вверх, толкнув себя крыльями. И посмотрел на лагерь Ружа в тонком плане.

Обалдеть! Защита крепости вместе с сигналкой уходила вверх огромной синеватой трубой, упираясь в серебряное ограждение охотничьего полигона.

Это кто тут такой сильный? Чтобы поставить такое, нужен уровень архимага! Нет, я, конечно, справлюсь и с архимагом, и даже не с одним одновременно, но для этого мне придётся-таки расстаться с личиной серого демона, а к этому у меня сейчас совсем нет желания.

И это не каприз.

Главная проблема в том, что принимая определённый облик, ты получаешь и связанные с этим ограничения. Например, в теле обычного человека я был силён как очень-очень сильный человек, обладал огромными запасами энергии и соответствующей этому магической силой. Но не более. А всё что выходило за рамки мгновенно меняло моё тело. Вырастали когти, крылья, хвост, да и глаза начинали приобретать свой истинный цвет. А если мне не удастся удержаться в облике Серого демона? А? Печаль-беда…

Поэтому я поставил себе задачу по проникновению внутрь крепости именно в том виде, как сейчас есть. И теперь усиленно размышлял: как же мне в лагерь то попасть?

Я тёр подбородок и осматривал крепостицу. Была даже мысль пробить барьер вокруг самого полигона и упасть сверху. Не могут же защита и сигналка уходить вверх в бесконечность? Но потом меня привлекла внимание кавалькада всадников, приближавшихся к крепости.

От мерцания магических щитов аж в глазах рябило. Я глянул на них в астральной проекции. Ба! Щиты — ладно. После защиты лагеря я ожидал чего-то подобного, но оружие всех без исключения всадников оставляло за собой разнообразный магический шлейф. Да таким отрядом можно за неделю пару северных баронств не вспотев захватить. И ещё время останется!

Отряд уверенно пылил к подвесному мосту. Если это сам принц, то моё замечание об охотниках на демонов — слишком оптимистичное. Разорвали бы эти их, никакие заслуги в сто семь демонов не помогли бы. Только если незаметно подойти к принцу Ружу и…

Опять же, если это он. А то может, явился какой из конкурентов-претендентов, и сейчас тут знатная заруба будет? Я неторопливо подошёл к мосту и встал чуть сбоку, рассчитывая на «Скрыт» и собственное «отвлечение» — теоретически, не должны заметить.

Всадники скакали не торопясь, весело переговаривались. Поднятые забрала, открытые молодые лица, белые зубы. Цвет нации! Жаль будет положить их тут, а?

А потом я увидел перекинутые через седла два тела. Вот только вспомнишь охотников на демонов — и пожалте! Тут как тут, собственными персонами.

Приблизившись к крепости, один из всадников протрубил в рог, и мост, скрипя цепями, стал медленно опускаться. Всё-таки это кто-то из своих — сам принц Руж или часть его отряда. И тут я услышал, что они обсуждают, и желание сохранить им жизни резко пропало.

— Жаль, Серый демон грохнул эту сучку Алми. Всегда хотел её трахнуть! — скалясь, произнёс один из всадников.

— Мда! Не повезло тебе. Зато с этой позабавимся, — хохотнул другой.

— Так принцесска-то — это всегда забавнее! — не унимался первый.

— Как принц с ней закончит, так и развлечёмся, — грохнул латными перчатками ещё один.

— А с коротышкой что? — спросил любитель насиловать принцесс. — Зачем его взяли? Прирезали бы там и всё…

— Горок, ты совсем идиот? А кто нам расскажет об их встрече с Нитоном? Подробно, со всеми мелочами… — хлопнул несостоявшегося трахателя по спине латник в посеребрённой броне. — Я лично и займусь расспросами.

— А потом? — не унимался балагур.

— На кол! — коротко ответил серебряный. — Этот гном своей наглостью меня ещё в столице бесил! Вот и добесился!

— Повезло тебе, — рассмеялся ещё один всадник.

Наконец ворота опустились, и латники по двое вступили в крепость. Я пристроился сразу за последним. И даже ладонь на круп коня положил, а то ещё бывает, что защита считает количество заходящих по отдельности — по промежуткам между живыми единицами. А мне лишние тревоги не нужны. Правда, обмануть такое устройство довольно просто. Эти системы считают коня и его всадника одним целым. И вот опять же тела пленников, что перекинуты через крупы коней, тоже как бы одна единица, совместная с рыцарем.

Но тут такого не стояло, зря я перестраховывался. Обязательно бы почувствовал тоненький щупик механического внимания. Всегда это меня раздражало, как царапка по ауре.

Лагерь радовал. Люблю порядок. А тут прямо всё по линеечке. Была в древности одна цивилизация, вот с такими же лагерями. Половину Срединного мира под своё владычество заровняли. А потом начался разврат, пьянство и прочие прелести. И рухнуло государство. Те же немытые варвары его в песок и перемололи. Ох, и задало мне Мироздание тогда работы! Думал, ноги по колено стопчу, по континенту туда-сюда носясь. Фигурально выражаясь, конечно.

Так вот. Смотрю — всё по линеечке, всё выверено, даже нужники вон на стене обустроены, чтоб, значит — в ров, и река потом всё смоет. Продуманный наследничек. Ну или толкового кастеляна подобрал. Сейчас огляжусь — узнаю.

Однако первое, что мне кинулось в глаза в этой крепостице — рабские ошейники. Много рабских ошейников. И это при том, что Фракс рабство совсем не одобрял. Сам с рабов на югах начинал… А тут — смотри-ка, уже пятый прошедший мимо мужик захомутан в этот мерзкий кожаный шнурок.

Судя по плетению, все ошейники здесь были довольно простецкими. Без фантазии, я бы сказал. Грубая работа. Раньше-то в рабский знак чего только не вплетали. И тебе заклятие подчинения хитрые, чтоб даже думать против хозяина было больно. И кары всякие, порой весьма болезненно-изобретательные. Одно у такого ошейника плохо. Для хозяина рабского плохо, конечно. Сорвать такую мерзость может с шеи раба любой свободный. И всё — нету раба.

Но тут, естественно, никто из свободных освобождать невольников не собирался. Вот, стоят, что-то обсуждают, смеются. А рядом рабыня котёл водой наполняет.

Особо ходить по лагерю не нужно было, чтоб понять: здесь — чисто. Даже небольшая площадь посреди палаток до блеска выметена. Ни соринки. Зачем настолько-то убиваться? Или у большого хозяина пунктик на порядке и чистоте? Весьма похоже.

Всадники, прибывшие с лагерь после поимки демонских охотников, спешились, выстроились перед большой полосатой палаткой. Причём если пленницу с коня сгружали с некоторой заботой, то бородача-коротышку просто сбросили в пыль. Я гляжу, рассуждают здесь так: хрена ли жалеть, если скоро на кол. Правильно? Неправильно! Вся моя натура взвыла от такого обращения с пленным. Убить в бою — понятно, но вот так? Дайте ему его щит и топор!

Я внутренне скривился. Нитон Габелот Ландорагаст! Именно ты убил их соратников и лишил главного преимущества — артефакта «Скрыт». Вот уж не тебе сейчас морализаторствовать! «А вот нет!» — Я возразил сам себе. «Там был бой! А тут просто издевательство над беззащитными, есть различие!»

«Мироздание! И это я говорю о честном бое?»

Так, надо навестить знакомый вулканчик. Или даже поискать какой побольше. Если я сам с собой вот так разговариваю, первый звоночек… Неприятный такой звоночек.

А из упомянутого уже полосатого шатра вышел принц. Вот прямо всем принцам принц! Как со сказочной картинки в детской книжке для королевишен! Хотелось завопить во весь голос: «Дурака кусок, ты зачем парчу и бархат в полевых условиях надел? Чтоб красившее было? Комаров решил очаровывать красотой неземной?»

— Доклад! — бросил принц на нестройное приветствие своих рыцарей.

Ну, допустим, хотя бы говорить он умеет коротко и по делу.

Вперёд вышел давешний «серебряный».

— Мой государь! — Тут я, откровенно говоря, едва не опух. Что за «государь» ещё??? Фракс жив, вообще-то! Не слишком ли вы торопитесь, молодёжь? — Мы наткнулись на две группы наследников. Первая уничтожена полностью. Это Хезал и его прихвостни. Вторая (группа принцессы Алми) частично захвачена.