Глава 7. Тайна города мятежников.

Алан с трудом вырвался из крепких объятий прошлого и уже через пару минут, как покинул безмятежный сквер, достиг северного района города. Перед ним предстало старомодное здание вокзала. Облезшее покрытие обнажило осыпающиеся стены из красного камня. На стенах заброшенного двухэтажного вокзала сохранился витиеватый рельеф, похожий на переплетенные ветви деревьев. Голые окна зияли подобно пустым глазницам, слепо наблюдавшим за царившим вокруг запустением. Слева от вокзала красовался паровоз цвета темной стали. За его длинным цилиндром пряталась угловатая кабина машиниста. Алан прошел мимо, пересек перрон и увидел завалившийся на бок поезд. Вереница грузовых вагонов лежала на рельсах, точно хвост гигантской гремучей змеи. За железнодорожными путями устремлялись вдаль ряды с виду новых складов и ангаров.

Эти склады явно построили недавно. Значит, туда мне и надо.

Вдруг раздался пробирающий до самых костей скрежет металла. В полусотне метров спереди распахнулась дверь склада. Алан замер, правая рука потянулась к висевшей на поясе кобуре с пистолетом. Из открытой двери вышли двое военных в сине-серой форме с черным мешком в руках и направились в его направлении. Затем оттуда же вынырнул высокий мужчина и, не оборачиваясь, пошел в противоположную сторону.

Солдаты поприветствовали Алана кивком, сквозь непроницаемый мешок будто проглядывали очертания человеческого тела. Ему показалось, что внутри кто-то пошевелился. Он разглядел на плече военных нарукавный шеврон в виде черного орла, широко расправившего крылья на желтом поле. Алан узнал в нем символ отряда «Рыцарей черного орла», пилотировавшего «Голиафы» Это элитное подразделение, куда в основном входили потомки иммигрантов из земель, ныне принадлежавших Остеррианскому Союзу, было закреплено за третьим полком экспедиции, но Алан, лично координировавший их действия, мог с уверенностью сказать, что никто не отдавал им приказа отправляться в северный район города. Боевые заслуги Рыцарей были неоспоримы — они имели репутацию одного из лучших, если не лучшего, отряда «Голиафов», — но о них ходили и дурные слухи, ставящие под сомнение их лояльность, ведь они являлись выходцами с территории главного соперника Эллиада.

Алан не доверял бездоказательным домыслам, однако неожиданно присутствие Рыцарей на севере поселения его насторожило. Он повернулся к солдатам и дал волю неуемному любопытству:

— Что вы здесь делаете? В мешке труп мятежников?

— Приказ командира. Поговорите с майором Эрхартом, — лысый боец с густой черной бородой кивнул в сторону мужчины, который только что вошел в серебристый ангар.

Алан понял, что забрел слишком далеко от штаба и уже не может связаться ни с кем из товарищей, но все равно решил идти до конца. Сердце нарастило темп, а все тело напряглось. Он осторожно заглянул в распахнутые ворота ангара.

— Что вас сюда привело, лейтенант? — напротив входа стоял высокий мужчина атлетического телосложения в серовато-синей форме. Его голос звучал плавно и уверенно, в нем слышалась легкая насмешка.

А вот и сам майор Эрхарт.

Алана поразило, что командир экспедиционного отряда Рыцарей, чей профиль он просматривал в штабной базе данных, так быстро отреагировал на постороннее присутствие и за доли секунды разглядел на плечах лейтенантские погоны. Или же майор заметил его намного раньше? Алан отсалютовал старшему офицеру.

— Сэр, я лейтенант Алан Верро из штаба третьего полка. Участвую в разведывательной операции по исследованию городских руин. Сейчас любая информацию может помочь миссии экспедиции.

Разве я мог прозвучать еще более неубедительно?

— Мне уже известно, кто вы. У меня есть привычка заранее узнавать о тех, с кем мне предстоит иметь дело. Судя по вашему выражению лица, вы тоже знаете, кто я? — Алан утвердительно кивнул. Эрхарт пристально посмотрел на него, а затем ухмыльнулся: — Какое похвальное рвение! Штабной офицер занимается разведкой города, да уже и после ее окончания… И как, удалось раскопать информацию, которая послужит благой миссии экспедиции?

— Пока нет, но у меня еще есть время.

— О, вижу, вы настроены серьезно. Тогда вы пришли в нужное место. Готов поспорить, на складах мятежников можно найти немало любопытного.

Майор шагнул в сторону, похоже, намеренно привлекая внимание Алана к целой горе черных ящиков, составленных в тени у дальнего конца ангара. Оскар Эрхарт молча ждал реакции молодого офицера. Его прозрачно-голубые, почти бесцветные глаза испытующе взирали на Алана. Несмотря на то, что внешне они выражали дружелюбие и даже веселость, из их глубины наружу проникали отблески силы и жесткости. Будто на него смотрел опытный и скрытный хищник, готовый в любую секунду наброситься на жертву, едва та даст слабину. С красивого утонченного лица командира Рыцарей не сходила легкая улыбка. На ровной светлой коже имелся только один изъян — косой шрам над левой бровью, — однако и тот, скорее, лишь придавал ему мужественности. Пряди темных волос с пепельным оттенком струились по аккуратному овалу головы молодого мужчины. Вся его внешность напоминала Алану искусно высеченную из мрамора скульптуру древнегреческого божества или же романтизированный образ средневекового рыцаря без страха и упрека.

Алан пытался понять, что за игру ведет майор Эрхарт. Пользуется ли он доверием генерала Коллионисом? Судя по записям в базе данных, прежде они не работали вместе, да и что может связывать генерала армии и командира элитного, но обособленного от всей эллиадской армии отряда бывших иноземцев? Зачем майор пытается обратить его внимание на потенциальные улики, аккуратно сложенные в полумраке ангара? Алан по-прежнему оставался в беспокойном неведении, но решился на следующий шаг.

— Сэр, могу я задать вопрос?

— Конечно.

— Что в этих ящиках? И кому принадлежало тело, которое несли бойцы из вашего отряда?

— Прежде чем ответить, я спрошу вас еще раз: чем вы здесь занимаетесь, лейтенант Верро? Вас послали сюда из штаба? — глаза Эрхарта сверкнули ледяным блеском.

— Нет, я пришел по своей воле, но заранее предупредил об этом нескольких товарищей. Обстоятельства, которые привели экспедицию к базе мятежников, показались мне весьма… интересными.

— Так-так, и что показалось вам интересным?

— Резкая смена маршрута экспедицией, полная осведомленность о численности и диспозиции противника. Спешка, с которой мы атаковали позиции мятежников, приказ не брать пленных и то, что до зачистки некоторых районов допускались лишь отдельные элитные подразделения, в особенности личная гвардия командующего экспедицией, — Алан перевел дыхание и посмотрел майору в глаза.

Вот теперь я точно сказал слишком много. Как глупо с моей стороны. Если майор не заинтересован раскрытии секретов, то это может плохо для меня закончиться.

Эрхарт рассмеялся и покачал головой:

— А вы честный малый! Что ж, лейтенант, я ценю вашу искренность, но впредь вам стоит быть осторожнее в своих выражениях. Некоторые люди могут принять ваши слова за проявления сомнения или даже... неверности, а из-за этого легко потерять голову. К счастью для вас, я не один из них. Напротив, я рад, что еще хоть кто-то в этой экспедиции сумел сложить дважды два. Если бы мы не явились сюда два часа назад, то тайны северного района так бы и остались нераскрытыми. Однако вам повезло, а мне есть что вам показать. — Командир Рыцарей сделал шаг вглубь ангара и жестом пригласил Алана проследовать за собой. — Да расслабьтесь уже наконец, вас же не убивать ведут, верно? — Алан тяжело сглотнул в ответ на ухмылку майора.

Первым делом командир Рыцарей наглядно продемонстрировал содержимое загадочных черных ящиков. В них лежали тысячи патронов и сотни снарядов для танков и артиллерии практически на любой вкус, но по большей части это были снаряды 105-мм калибра, предназначавшиеся для «Гончих». Все они выглядели новыми, как будто их привезли прямиком с завода. Никакой маркировки, указывающей на место производства, на них не было. Эрхарт рассказал, что Рыцари сумели захватить одного из мятежников живым. Хоть пленник оказался лишь «мелкой рыбешкой», у него все же удалось выведать уйму любопытной информации.

— Наш пленник, рядовой Земас, когда-то тоже участвовал в экспедиции в Северо-западные нейтральные земли.

— В той, что пропала три года назад? — в серых глазах Алана зажегся едва заметный огонек.

— Верно, другие крупные силы Республики не проникали на эти территории вплоть до недавних дней. Рядовой Земас поведал нам, что во время ночного привала Вольные из экспедиции вступили в сговор с мятежниками из пустошей и подняли бунт. Но он провалился: им не удалось справиться с остальными членами экспедиционного корпуса, и все причастные к этому безобразию удрали на восток, прихватив с собой часть техники и припасов. Однако на этом история не заканчивается. Когда Вольные и мятежники пытались скрыться в глубине неизведанных территорий, звуки боя в экспедиционном лагере возобновились. Пленник слышал взрывы снарядов, гул танковых пушек и стрекот огнестрельного оружия вперемешку с криками, но не видел, кто напал на эллиадские войска после провалившегося мятежа, а как известно нам, из той экспедиции никто не вернулся. И тут возникает занимательный вопрос — кто же на самом деле стал виновником исчезновения прошлой экспедиции?

Алан почесал затылок:

— Либо в дело вмешалась третья сторона конфликта, либо подоспело подкрепление мятежников. Но будь последнее правдой, мятежники не стали бы отступать, зная, что подмога близко. Потому я подозреваю, что в этом замешана третья сторона. Вероятно, неизвестный нам противник был в сговоре с мятежниками и снабжал их всем необходимым, — Алан рукой указал на черные ящики. — Вот только кто? Самым разумным было бы подозревать Остеррианский Союз, главного соперника Республики.

Оскар Эрхарт хмыкнул:

— Лейтенант Верро, вы не перестаете удивлять. Впрочем, наш пленник сообщил еще кое о чем. Будучи рядовым бойцом, он не знал, кто привозил мятежникам припасы, но однажды мельком видел людей, которые приезжали на черных грузовиках. Они не носили военной формы, однако разговаривали со странным грубым акцентом. Когда я только перебрался в Республику, местные так же отзывались и о моем произношении. А вы знаете, откуда я родом. Так что наш основной подозреваемый действительно Остеррианский Союз. Хотя это никак не объясняет того, что здесь делает наша экспедиция и почему командование приказало нам истребить всех, кто мог бы рассказать эту историю. Готов поспорить, если бы мы не явились в северный район раньше гвардии Коллиониса, то нам не удалось бы отыскать здесь и крупицы информации. Рыцари как никто другой знают, что верить можно только своим глазам и ушам. Как вы понимаете, это откровение может стоить вам жизни, если о нем станет известно не тем людям. Каков же ваш следующий шаг?

Алан задумался на секунду:

— При худшем сценарии мы можем повторить судьбу прошлой экспедиции. Несмотря на опасность мы должны предупредить кого-то из руководства. Генерал Коллионис и его заместитель, генерал-майор Стролл, явно для этого не годятся. Тогда остается третий человек в экспедиции, который обладает реальной властью и в то же время не имеет тесных связей с командующим экспедицией.

— Генерал-майор Бергман. Я уже трижды служил под его командованием и могу с уверенностью утверждать — настолько принципиального и верного истинным эллиадским идеалам человека нужно еще поискать. Что бы ни замышлялось в тени, ему там не место.

Алан кивнул:

— Тогда ему стоит довериться. Однако нужно соблюдать осторожность.

Уголки тонких губ майора поднялись.

— И это мне говорит человек, который в одиночку пришел в самое опасное место в городе и едва ли не прямым текстом выложил все подозрения первому встречному, да еще и выходцу из Остеррианского Союза? — Алан смог лишь беспомощно пожать плечами в ответ на укол главы Рыцарей. — Не смешите меня, об осторожности я знаю побольше вас и не хочу, чтобы я и мои люди стали жертвами закулисных интриг. Сегодня вечером я лично обращусь к генерал-майору Бергману и выясню, готов ли он нам поверить, а заодно покажу ему видеозапись с откровениями рядового Земаса.

Алан отдал честь и зашагал к выходу из ангара, когда его окликнул майор Эрхарт:

— Лейтенант Верро, не забывайте, теперь мы сообщники. Скоро я с вами свяжусь.

Лучи солнца бились о серовато-белую небесную гладь. Тень, что заливала уходящую к горизонту дорогу, подрагивала в изменчивых проблесках света. Три часа назад по ней прошла вооруженная колонна мятежников, оставив за собой две глубокие колеи. Алан заметил, что за последние годы солнце все чаще являло себя людям. Похоже, что густая завеса, накрывшая мир после Ядерной Катастрофы, разразившейся сто тридцать девять лет назад, неуклонно истончалась. Однако сейчас его больше беспокоило то, что он увидел и услышал десятью минутами ранее.

Надо же мне было влезть в эту авантюру и втянуть в нее других... Мое любопытство однажды загонит меня в гроб, а это не входит в мои планы на ближайшие лет пятьдесят.

Затем его голову посетила приятная мысль — если он сумеет отличиться в экспедиции, то по возвращении в Эллиад его могут наградить. А как известно каждому курсанту Военной Академии, самый распространенный вид вознаграждения в армии — это прощение долгов перед государством. В таком случае ему не пришлось бы служить еще пять лет или взамен выплачивать неподъемную денежную компенсацию. Тогда он бы сразу обрел желанную свободу.

Эх, размечтался.

Через пять минут он добрался до стоянки экспедиционного корпуса. С каждым шагом невнятный хор голосов становился все громче, словно он вновь оказался на шумных улицах Александрии. Среди густого леса из металла, резины и бронированного стекла сновали солдаты, сбившиеся в стаи по цвету формы. Смотря на бойцов, проливавших кровь ради государства, которое считает их людьми второго сорта, Теос задумался над тем, что не раз занимало его ум, когда он жил в столице, — за счет чего возможен существующий ныне порядок вещей.

Вероятно, каждый из Жителей Республики мечтает однажды стать гражданином и добиться для себя и своей семьи лучшей жизни. Но в то же время эта надежда служит для них оковами, удерживающими их в подчинении. Будто перед носом Жителей Республики постоянно висит морковка, которая удаляется от них каждый раз, когда те делают шаг в ее направлении. А по другую сторону решетки их ожидает страх потерять все то, что они нажили за годы кропотливого труда и верной службы. Тем более перед их глазами есть наглядный пример в виде Кандидатов на проживание, чье незавидное положение является для остального населения одновременно и устрашением, и утешением. Похоже на то, что Эллиад постоянно балансирует на тонкой грани между надеждой и страхом.

Приближаясь к штабу, Алан думал, с чего начать свой рассказ. Еще до начала экспедиции его не покидало дурное предчувствие, которое со временем все больше приобретало очертания реальности.

Загрузка...