Правила волшебной кухни

Глава 8

Сидя на своём балкончике, я пил драгоценный китайский чай и размышлял о том, что случилось. Признаться честно, я рассчитывал, что тварь из подвала будет куда сильнее и серьёзней. Ведь ещё в первый раз, когда Джулия выдернула меня прямо из окна, в самый последний момент я что-то такое почувствовал и уже был готов.

Но тогда меня остановили. Отмахнуться от кареглазки и настырно полезть в подвал заново было бы странно. Но раз уж я решил зайти в гости, нужно было доделать дело до конца. Вот я и вернулся. Сперва хотел просто оценить обстановку, на затем застал тварь, которая была так увлечена планированием своих будущих непотребств, что даже не заметила меня.

К слову, размышляла она о том, как будет убивать Джулию. И ладно, что чисто по-человечески мне нужно было это предотвратить. Она ведь теперь ещё и моя официантка! А значит мы команда, и для ресторанного работника это не пустой звук. За своих нужно стоять горой, так уже повелось.

Короче говоря, я не мог позволить смертоубийству случиться. И на моё счастье тварь была ослаблена. Возможно, ночью она действительно могла бы натворить дел, но утром карета превратилась в тыкву, и всё наше противостояние уложилось в какую-то минуту.

Но вот вопрос: а как я это сделал? Использовал свой дар, понятное дело. Ведь с подобными сущностями, пускай и совершенно другого порядка, мне уже приходилось сталкиваться. Ещё там, дома, в Российской Империи.

Дело в том, что моё славное семейство уже давно перестало быть светлым. А тёмный род, да ещё вдобавок экспериментирующий с негативными эмоциями и прочей жутью, обязательно притягивал к себе всякую аномальную активность. Так что экзорцисты ходили к нам домой как по расписанию. Обряд изгнания в семье Сазоновых был не событием, а так, обычной пятницей.

Тогда-то я и подсмотрел за работой спецов, и ко всеобщему удивлению понял, что тоже так могу. Как оказалось, мой дар имеет очень много граней, некоторые из которых я до сих пор толком не исследовал и не понимаю, на что в действительности способен. Разбираюсь, как могу, изучаю, и довольно часто натыкаюсь на всевозможные сюрпризы.

Но к чему это я? В конечном итоге, иногда вместо вызова экзорцистов чистить дом от всяческой хтони припрягали меня. Не сказать, чтобы я был счастлив по этому поводу, потому как переработка негативной энергии не проходила бесследно.

— Да-а-а, — посмотрел я на свою руку.

Дрожит, как у запойного алкаша. И более того! Она почернела, так что мне теперь до конца дня придётся ходить в перчатках. Столько злобы было в том подвале, столько боли, смерти и агрессии, что меня теперь будет колошматить до тех пор, пока я не вытравлю из себя весь негатив. Мне нужно перезагрузить всю энергосистему и лучший способ для этого — готовка.

Медитативное занятие и концентрация на деле быстро исправят весь ущерб. Но нужно дождаться вечера. Пускай у меня и появилась официантка, открыться и работать с улицы всё ещё довольно проблематично. Так что ждём, ну а пока…

— Нужен план, — сказал я сам себе.

И чтобы ничто не отвлекало от дела, сперва додумал мысль относительно «плохого» подвала. Та тварь, которую я вытянул на свет была не единственной. Подвал действительно очень большой и многоуровневый, а то чудище что я встретил в первом же его помещении — это всего лишь слабенький привратник. Где-то там, в недрах, скрываются куда более опасные твари.

Интересное всё-таки место для жизни выбрала бабуля Паоло. И надо бы туда будет ещё ни раз вернуться…

— А что этот тут такое происходит? — спросил я.

— Se sapessimo cos'è, ma non lo sappiamo, — ответила мне сеньора в лисьей шубке, что можно дословно интерпретировать как: «если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».

А дело было на мосту. Впервые с моего прибытия в район Дорсодуро, я увидел здесь что-то напоминающее организованную толпу. Порядка дюжины местных толпились на мосту и через парапет внимательно смотрели вниз, на воды канала.

Я тоже протиснулся и увидел, как где-то там крутится мутная воронка.

— Ночи короче, — услышал я комментарий кого-то из местных. — Видимо, их уже не хватает, раз аномалии начинают прорываться средь бела дня.

— Может, оно просто голодное? — ухмыльнулся я, активировав свой дар и взглянув на аномалию немножечко по-другому.

— Голодное? — переспросила барышня в шубе. — Может быть и голодное.

— Ну так давайте покормим…

С тем я достал из рюкзака бокс с остатками вчерашней поленты. Я уже заранее зарядил её положительными эмоциями и на самом-то деле брал в путь для себя. Потому что мало ли что может случиться, верно? А я после путешествия в подвал сейчас не в самом лучшем состоянии нахожусь. Но раз уж такое дело:

— Жри, — сказал я по-русски и высыпал содержимое бокса прямо в водоворот.

Раздалось утробное рычание, будто бы у самого канала свело ЖКТ, и вода практически сразу же успокоилась.

— Ресторан «Марина»! — нашёлся я, когда на меня изумлённо уставились две дюжины глаз. — Накормим всех! Ждём в гости, посадка с пяти до шести вечера! — и двинулся дальше по своим делам.

Опять закупка, опять рутина ресторанного работника. Что будет основным блюдом решится чуть позже, после того как я нагряну на рынок. На что ляжет глаз, то и буду готовить. Вот она, роскошь творчества, недоступная ресторанам, работающим с меню!

Ну и с закусками я уже определился. Во-первых, как бы мне не хотелось связываться с тестом, прямо сейчас у меня на складе лежит огромная куча семолы с подходящим к концу сроком годности. А потому я расшибусь, но сделаю сегодня для гостей фокаччу. А во-вторых, приготовлю капрезе. Итальянская классика с поправкой на национальность повара.

Укроп в Италии не считается национальным продуктом и крайне мало где используется. Так что я нехило удивлю местных, если пробью в соус песто базилик напополам с укропом. Пускай сидят и гадают, что это я такое натворил.

Почти все продукты уже втарены, а потому сейчас я шёл искать лишь мясо и томаты. Ну и по оборудованию кой-чего. Без специальных пластиковых контейнеров для хранения, моя кухня выглядит как угодно, но только не профессионально. А потому надо. Обидно, досадно, но всю вчерашнюю выручку я собирался слить на посуду. Се ля ви…

— Привет! — Джулия застала меня в тот самый момент, когда я бережно упаковывал утиные ножки в фольгу. — У нас сегодня птица?

— Да. Посмотри во-о-о-он туда. Видишь листочек?

— Вижу.

— Ну тогда изучай. Я там набросал от руки сегодняшнее меню. Вкусные описания для гостей с тебя, ты ведь лучше знаешь, как выбить у человека слюну, верно?

Можно было подумать, что я излишне груб. На самом же деле — сосредоточен. Переработка негативной энергии после моей встречи с подвальной хтонью была в полном разгаре и можно даже сказать, что я сейчас был отрезан от всех внешних раздражителей.

Передо мной плита, продукты и продуманный план ужина. Всё. У меня своя работа, у Джулии своя. Кареглазка изучила меню и отправилась хлопотать в зал, готовить столики к сегодняшней посадке. Я же продолжил. Без страха, без сомнений и без мыслей вообще, я будто робот принялся месить тесто на фокачча.

И так глубоко погрузился в процесс, что совершенно потерял ход времени и искренне удивился, когда Джулия зашла на кухню с полным подносом грязной посуды и сказала:

— Отбились.

— В каком смысле отбились?

— Ужин закончился, все ушли.

— Ох…

День как будто своровали. Но самое обидное, что я приготовил фокаччу, а как не помню! Всё прошло в каком-то состоянии аффекта. Помню, поставил тесто. Помню, занялся помидорами, а потом… хм-м… странно.

— Ну и… и как прошло? — спросил я.

— Всем всё понравилось. Особенно расхваливали твоё песто. Говорили, вроде бы похоже, а вроде необычно.

— В том и была задумка, — кивнул я.

Сорвал с руки злосчастную перчатку и рассмотрел собственную руку. Обычного цвета, без признаков плотного общения с тёмными духами. Следом я перевёл взгляд на часы и тут же услышал колокол Сан-Марко. Сегодня мы закончили значительно раньше.

— Тебе не пора домой? — уточнил я у своей официантки.

— Вообще-то пора, — Джулия сгрузила посуду в мойку. — Но знаешь… не буду рассказывать сколько чаевых мне оставили, чтобы ты не сошёл с ума от зависти, но достаточно, чтобы я помогла тебе с уборкой.

— Благодарю, — улыбнулся я и мы принялись замываться.

Оставлять грязь на ночь — немыслимо для нормального повара. К тому моменту, как на кухне погаснет свет, она должна блестеть чистотой.

Итого за уборкой мы провели немногим меньше часа, а дальше я решил проводить своего лучшего и пока единственного работника до дома. Девушка не возражала, да и самому мне следовало хорошенько прогуляться и подышать свежим воздухом. Да только вот беда. Джулию настолько переполняли впечатления от первого отработанного дня, и она так активно восторгалась, что мы притормаживали чуть ли не через каждые десять метров. Ну… чтобы кареглазка вдоволь намахалась руками.

А потому к моменту, когда мы подошли до дома сеньоры Паоло, до темна оставалось примерно полчаса.

— Всё-всё-всё, — строго сказала Джулия. — Завтра договорим и завтра обсудим всё, что не успели сегодня. А сейчас беги. Ты как раз успеваешь добраться в «Марину» до сумерек.

Спорить было глупо, да и на приглашение домой я как-то не рассчитывал. А потому кивнул девушке, развернулся и уже было сделал первый шаг, как вдруг:

— Стой! — крикнула Джулия.

— Что такое?

— Не принимай на свой счет, — сказала девушка, достала из сумочки ярко-красную помаду и принялась в спешке красить губы.

— Ты чего делаешь?

— Так надо, — сказала Джулия, подошла максимально близко и резким отрывистым движением поцеловала меня в щёку.

— А я и не знал, что у нас всё настолько серьёзно.

— Ха-ха. Я же говорю, не принимай на свой счёт. И не стирай помаду, дубина! — шлёпнула она меня по руке, когда я машинально потянулся ей к лицу. — Это поцелуй венецианки! Не ахти какой оберег, но всё же лучше, чем ничего. А теперь всё. Пошёл-пошёл!

— Солнышко лучистое улыбнулось весело, — тихонечко подпевал я себе под нос и катил тележку вдоль по улице. — Потому что в городе очень много… сука… ле-е-есенок, — в очередной раз мне пришлось поднимать эту железную дуру по ступенькам на своём горбу.

А на улице сегодня и в самом деле распогодилось. Тепло, свежо, хорошо. И даже местных на улице как будто прибавилось — все вылезли, чтобы погреться на солнце.

После того как я окончательно прочистил своё тело и дух от тёмной скверны, ночью мне не спалось. И потому я от и до прослушал, как прямо под моими окнами развернулась какая-то потусторонняя стройка. То дерево пилят, то молотом по сваям бьют, до просто со скрежетом перетаскивают по мостовой что-то тяжёлое. А вот кто? Чёрт его знает. Пару раз выглядывая с балкона, я видел только туман и фонарные огни вдалеке.

Итак. Третий закупочный день закончился ещё до десяти утра. К одиннадцати я понимал, что буду готовить на ужин и даже набросал подробный план заготовок. Свободного времени у меня оставалась целая гора, и я решил не тратить его зазря.

Взял вчерашние остатки теста, взял моё уже ставшее знаменитым укропное песто, а на скорую руку налепил парочку противней панцеротти. Ничего сложного — томатный соус, моцарелла и базилик, который я по понятным причинам заменил на песто. Короче говоря мини-пицца, только закрытая, чем-то напоминающая пирожки.

Время приготовления — часа полтора. Умеючи — сорок минут. И как только панцеротти были готовы, я упаковал их в те самые контейнеры, что купил вчера, перемотал их пищевой плёнкой, сделав удобные ручки для переноски, и вышел на улицу.

Буква «М» — маркетинг. Но на сей раз я собирался продавать еду вместо того, чтобы раздавать её бесплатно. И вполне логично выбрал для этого пристань, ведь наверняка по погоде люди толпой потянутся посмотреть на виды.

— Привет, — поздоровался я с тощим пареньком лет четырнадцати, который сидел на деревянном ящике со скрипкой в руках. — У тебя тут свободно?

— Конечно, сеньор, прошу вас.

— Благодарю.

Раскладывая свою витрину с итальянскими пирожками, краем глаза я следил за парнишкой и его странным поведением. Чехол от скрипки раскрыт для сбора денег, скрипка в руках, и казалось бы — играй. Но парень почему-то медлил.

Тут я активировал свой дар и посмотрел на его эмоции, а там… неуверенность парня была столь сконцентрирована, что можно срезать и использовать. Как? Не знаю, но моё семейство придумало бы применение такому спрессованному негативу.

— Почему не играешь?

— Играю, сеньор, играю, — ответил парень и его эмоции выступили ещё сильнее. — Кхм-кхм…

Малой взялся за смычок, наложил его на струны, повёл и… как бы мне не хотелось поддержать мальчишку, я невольно поморщился. Что-то подобное происходило у меня под окном сегодняшней ночью. Максимально немузыкальный звук — как будто кошку прокручивают в мясорубке начиная с хвоста.

Но самое-то интересное вот в чём: я чувствовал в пареньке талант. То есть если бы не эта неуверенность и связанная с ней дрожь рук, уверен, он мог бы играть вполне сносно. И более того — хорошо.

Струнные рыдания продлились минут пять, после чего парень вздохнул, приставил скрипку к ящику и снова загрустил. А у меня тем временем пошла торговля. Причём продажи увеличивались в геометрической прогрессии, и самым сложным оказалось продать самый первый панцеротти. Дальше люди возвращались и пристаскивали с собой друзей. Активно жестикулировали, убеждая их попробовать мою стряпню и таким вот нехитрым манером за полтора часа от двух противней осталось всего два пирожка.

— Держи, — один из них я предложил скрипачу, а в другой вгрызся сам.

— Благодарю, сеньор! — паренёк был явно голодный и принялся уписывать панцеротти забывая предварительно прожевать.

— Это тоже тебе, — сказал я и бросил в чехол сольдо.

— М-м-м! — парень выпучил глаза, попытался что-то сказать с набитым ртом, а потом быстренько проглотил и: — Это слишком много, сеньор!

— Это нормально.

— Да какой нормально? — парень вытащил монетку и протянул мне её обратно. — Заберите, пожалуйста. Ведь это я должен приплачивать людям за то, чтобы они меня слушали.

— Перестань. Ты нормально играешь.

— Не издевайтесь, сеньор! Я ужасен!

— Хм, — улыбнулся. — А зачем тогда взялся за это дело?

— Так ведь…

Обычная венецианская история: отец рыбак, мать швея, денег не хватает и чтобы хоть как-то помочь семье, парень решил попробовать зарабатывать самостоятельно.

— … семья — это главное! — очень серьёзно заключил мальчишка.

А я улыбнулся и спросил, как его зовут.

— Вито.

— Корлеоне⁈

— Корлеваро, — парень шмыгнул носом. — А что?

— Давай поступим так, Вито Корлеваро. Вот это сольдо которую я уже дал тебе будет авансом. И ещё столько же ты получишь после выступления. Плюс бесплатный ужин. Тебе понравится. Ресторан «Марина». Знаешь где это?

— Знаю, — парень напрягся. — Но я не понимаю. Зачем это вам? Я же вам всех гостей распугаю.

— Не распугаешь. Я тебе помогу.

— Вы умеете играть, сеньор?

— Не совсем. Я умею мотивировать тех, кто умеет играть, — с тем я похлопал парня по плечу, собрал контейнеры и двинулся в путь.

Ещё ночью я решил, что сегодня основное блюдо вновь будет рыбным. И потому по плану было заскочить к Матео и проверить, действительно ли он успел наловить чего-нибудь интересного.

— День добрый! Ау?

На сей раз я не застал хозяина хижины ни на улице, ни дома. При этом дверь была открыта настежь, заходи кто хочешь, бери что хочешь. Я и зашёл. И сразу же заметил перемены в жилом пространстве сеньора рыбака.

Прямо посередь комнаты стоял огромный аквариум, а в нём плавал тунец. Причём что-то мне подсказывает, что это был тот самый Жанлука, с которым Матео «репетировал пьесу» во время нашей первой встречи. Но это не самое интересное. И даже то, что тунцу в аквариуме было откровенно тесно, тоже не стоит внимание.

Самое интересное заключается в том, что на Жанлуку был одет костюм. Строгий чёрно-белый костюм-тройка, подогнанный под рыбью фигуру. И вот: я смотрел на тунца, а тунец на меня. Никаких искр и бурь между нами не было, а лишь тотальное непонимание.

— Привет, — машинально сказал я, а Жанлука в свою очередь выпустил ртом пару пузыриков воздуха. — А Матео…

— Кто здесь⁈ — а вот и сеньор Матео.

Обмотанный ниже пояса полотенцем, треугольный великан вышел из ванны. Сперва был явно не в духе, но как только понял кто ворвался к нему в дом, сразу же просветлел лицом.

— А-а-а-а, сеньор Маринари!

— Здравствуйте, Матео. Вот, зашёл посмотреть, что предлагаете сегодня. Скажите, а это… это тот тунец, которого вы отпустили пару дней назад?

— Нет, — коротко ответил рыбак и попрыгал на одной ноге, выбивая воду из уха.

— А почему на нём костюм?

— Не знаю. Я его таким поймал. Не берите в голову, Артуро! Давайте лучше сразу перейдём к делу. Мне есть чем вас удивить…

Оставив меня наедине с Точно-Не-Жанлукой, Матео исчез в соседней комнате. А уже спустя пару минут вышел полностью одетый и с какой-то штукой на руках. Более всего эта штука напоминала скатанный в рулон ковёр, вот только чуть потолще. Причём от ткани буквально фонило магией.

— Смотрите-ка, — сказал Матео, уложил рулон на пол и одним движением резко развернул его. — А? Красота, да?

— Красота, — согласился я.

В артефактную тряпку непонятного принципа работы было завёрнуто щупальце осьминога. Причём… я ведь имел с ними дело, и могу поклясться — это всего лишь кончик. Кажется, за время моего отсутствия, Матео схлестнулся с Ктулху и кем-то вроде того.

— А где всё остальное?

— Продал.

Ах-ха-ха! Как же мне нравится эта детская непосредственность, с которой врёт рыбак! Как будто школьник, у которого собака домашку съела.

— Понятно, — улыбнулся я. — А это? Я надеюсь, вы продаёте щупальце не целиком?

— А вам не надо?

— Боюсь, что нет. Мне бы килограмма три, ну максимум четыре.

— Да без проблем, — согласился Матео. — Сейчас принесу нож…

— Прошу прощения! Вы же не будете против, если я сам выберу кусок?

— Никаких проблем…

И снова вечер. И снова финальная подготовка. Вот только на сей раз не такая суетная. Времени было предостаточно, и потому все заготовки были на низком старте ещё за час до того, как должны были пожаловать гости. А потому я заскучал и вылез в зал, посмотреть, как Джулия готовится к смене.

— Заняться нечем? — строго посмотрела на меня кареглазка.

— Не поверишь, но нечем. Могу помочь чем-нибудь.

— Не надо! У меня своя работа, у тебя своя. Не лезь, пожалуйста… ты лучше… вон, лучше вытяжку включи.

— Какую вытяжку? — не понял я.

Вытяжка у меня на кухне исправно работала с самого первого дня. Сосала так, что дай бог каждому. Как будто бы это её последний шанс выйти замуж.

— Ну, — Джулия защёлкала пальцами и указала куда-то за барную стойку. — Эту вон! Вторую вытяжку!

— Вторую?

— А ты не в курсе что ли?

Кареглазка бросила сервировку столиков и самостоятельно переместилась за бар. Взялась за небольшой рычажок в стене и принялась крутить. Рычажок тот я заметил ещё в самый первый день, но решил его от греха подальше не трогать. Внешне он напоминал ручку от шарманки, а учитывая что «Марина» буквально нашпигована артефакторикой, эффект мог быть самым непредсказуемым. Короче говоря, я решил отложить это дело до приезда специалистов.

Но Джулия, по всей видимости, что-то знала.

— Вторая вытяжка дона Карлуччи, — объяснила она. — Усилитель запахов. Когда она включена, ароматы на весь район разносятся.

— Ух ты.

— Но только если ароматы действительно приятные, — продолжила Джулия. — А если ты наготовил какое-то робачча…

Опять непереводимая игра слов. Итальянский синоним слова «хрючево», но ещё более эмоционально заряженный.

— … то по всей округе будет омерзительно пахнуть и соседи обязательно придут с тем, чтобы начистить тебе морду.

— Во как…

А про себя я подумал, что это очень подлая штука. Будет пахнуть плохо — плохо. А будет пахнуть хорошо — тоже плохо. Ведь так можно и репутацию потерять. Сбежится на запах народ со всего района, а я их ни усадить, ни накормить не смогу. Как итог — закреплённые негативные эмоции.

— Давай пока не будем её включать? — предложил я Джулии.

— Почему? — усмехнулась кареглазка. — Не уверен в себе?

— Не в этом дело…

Благо, не пришлось объяснять ход своих мыслей, ведь в этот момент нас прервали.

— Вито! — обрадовался я. — Заходи-заходи, не бойся!

— Это кто такой?

— Это моё новое секретное оружие. Заходи, парень! Не стесняйся!

— Здравствуйте, — парень ступал по залу, как какой-то боязливый зверёк. — Где мне можно расположиться?

— Где хочешь, — ответил я. — Но сперва пойдём поедим.

— Не надо, Сеньор Артуро. Мне неловко и…

— Неловко обрезание на морозе делать. А мне сегодня нужен сытый довольный музыкант. Пойдём-пойдём.

Не удивлю, если скажу, что уже приготовил для Вито специальное блюдо. Порцию осьминога, заряженную на самоуверенность, благо в гримуаре была нужная эмоция.

— Ешь!

— Сеньор Артуро…

— Ешь, я сказал!

И надо было видеть, как с каждым съеденным кусочком парень меняется. Как расправляются плечи, исправляется осанка и во взгляде проступает решимость.

— Ну а теперь пошли в зал. Подыщем тебе достойную сцену…

— Piyat… Pityu… Piya…

— Пятюня, — повторил я.

— Pyatyunya, — не без труда, но всё-таки смогла произнести девушка после того, как мы отбили друг другу ладошки. — И что это значит?

— Это значит, что все молодцы. Сработали как часы. А ты, сеньор Вито! Это было незабываемо.

— Благодарю, сеньор Артуро.

— Вот твои честно заработанные деньги, — я передал парню остаток платы. — И думаю, ты не станешь возражать, если я предложу тебе постоянную работу?

— Постоянную⁈

— Ну а как же ещё? Мне в ресторан требуется музыкант. Ты музыкант. Зачем изобретать что-то ещё? Три сольдо за вечер. Так ты согласен?

— Конечно, согласен!

С тем довольный скрипач, чтобы не спугнуть собственную удачу, откланялся и стремглав выбежал из «Марины». Видимо, спешил обрадовать семью. Ну а мы с Джулией как и вчера вместе взялись за уборку.

— Тебе бы подсобного рабочего найти, — сказала кареглазка, намыливая посуду. — В сортирах пока чисто, но лишь пока. А я там надраивать не нанималась.

— Не переживай. В ближайшее же время кого-нибудь наймём. И ещё один момент. Я хочу поблагодарить тебя за работу. Редко найдёшь человека, который действительно так болеет своим делом.

— И как ты это понял? — ухмыльнулась Джулия.

— Человек, который любит свою работу, напрочь забывает про время, — ответил я.

— Время… Время! — «кармен» заметалась по кухне, скидывая с себя резиновые перчатки. — Мне уже надо быть дома!

Взглянув на часы, я присвистнул. Вот только совершенно не понял, как так произошло. Могу поклясться, что колокол Сан-Марко ещё не звонил, а на улице тем временем уже начали сгущаться первые робкие сумерки.

— Оставайся здесь.

— Да конечно!

— Погоди. Ты серьёзно? Станешь рисковать жизнью, потому что… а, кстати, почему?

— Не в этом дело, Артуро! Мне НУЖНО попасть домой. Я обязательно должна проверить бабулю. Всё-таки она старый человек, и мало ли что может случиться? Вдруг забудется? Вдруг решит выйти на крыльцо подышать воздухом?

— Позвони ей, — предложил я.

— Ночью связь не работает!

— М-м-м… да… так. Сколько тебе идти до дома?

— Тридцать минут!

— А если бегом?

— Тридцать минут! — нервным жестом Джулия указала на свои каблуки. — И я уже не успеваю!

— Интересная задача, — я почесал в затылке. — А впрочем, всё нормально. Пойдём.

— Куда?

Тут я решил, что после «пятюни» идиомой про Кудыкину гору Джулия может вывихнуть себе либо мозг, либо язык, а потому промолчал, взял её за руку и потащил на улицу.

— Прыгай на спину.

— Совсем с ума сошёл⁈

— Прыгай, говорю!

Удивительно, но в критической ситуации строптивая кармен подчинилась. Из этого можно сделать вывод, что не такая уж она и строптивая. Во-первых. А во-вторых, очень приятная на ощупь.

— Что ты собираешься делать?

— Держись покрепче, — сказал я и приложился к фляге с домашним вином сеньора Карло, которую загодя зарядил бодростью на тот случай, если смена окажется слишком тяжёлой.

— Что ты пьёшь⁈

— Не важно.

— А можно мне тоже⁈

— Нельзя, — отрезал я. — А то не уснёшь. И-и-и-и-го-го…

Помчались!

Пока я перемахивал через каналы и прыгая как кузнечик нёсся по городу, в голову пришла одна забавная мысль. Ко всем аномалиям Дорсодуро только что добавилась ещё одна, и имя ей Артуро Маринари. Наверняка в глазах последних прохожих мы сейчас смотримся, как паранормальная хрень.

Да-да! Точно! Люди шугались, заприметив нас ещё издалека, и по ходу движения я отчётливо слышал, как в панике захлопываются оконные ставни.

— Ии-иии!!! — тоненько визжала Джулия и впивалась в меня когтями, будто кошка. — И-ИИИ-ИИИ!!!

— Да не визжи ты, — попросил я. — Всё. Мы на месте.

— Ох…

Кареглазка отпустила меня и зашаталась по мостовой, будто пьяная.

— Голова кружится?

— Немного. Как… Как ты это сделал?

— Секреты рода, — ответил я.

— А обратно… ой, — чтобы не упасть, Джулия облокотилась на стену дома. — А обратно ты также сможешь?

— Кто знает?

— Там, — девушка крепко зажмурилась, тряхнула головой и окончательно пришла в себя. — Там, за углом, есть отель для местных. Его держит сеньор Бьянчи. Обычно он запирает дверь к этому времени, но если постучишь определённым образом, — Джулия показала каким именно. — То он обязательно тебя впустит. Скажешь, что от меня.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо. А далеко идти?

— Минут пять.

— О-о-о-о, — протянул я, глядя на часы. — Ну тут без поцелуя венецианки никак не обойтись.

— Ах ты хитрый… наглый… сейчас! — Джулия в спешке принялась красить губы, а я подумал что мне всё больше и больше нравится её провожать.

— До завтра!

Кареглазка на прощание махнула мне рукой и побежала к своему подъезду, а я остался стоять на улице с красным отпечатком помады на щеке.

— Что ж, — улыбнулся я и оглядел тёмную улицу.

Сеньор Бьянчи может обломаться. Сегодня новых посетителей ему не видать. В конце концов, я ведь с самого дня приезда планировал прогуляться вечером, верно? Вот и шанс подвернулся.

— Посмотрим, — сказал я, развернулся и зашагал в сторону ресторана «Марина»…