Правила волшебной кухни

Глава 3

Никогда бы не подумал, что потусторонние шумы могут убаюкивать. Видимо, наложившаяся усталость и впечатления от прошедшего дня были такими сильными, что я вырубился несмотря ни на что. Спалось хорошо, уютно, безо всяких кошмаров. Проснулся я бодрый, в отличном настроении и решимости покорять этот мир.

Разве что слишком рано — мозгу придётся дать какое-то время, чтобы он перестроился под местное время. Велик был соблазн первым же делом снова отправиться бродить по улочкам Венеции, особенно учитывая, что темнота уже отступила. Однако я предпочёл провести ревизию собственных вещей. Пустить, так сказать, корни. Повесить одежду в шкаф, убрать документы в тумбочку и вытащить из рюкзака мою «кобуру» для гримуара.

Да-да, для волшебной книжицы у меня была выполненная на заказ особая кожаная приспособа. Ремень с огромным карманом на боку, как раз под размер книги. После того, как я вчера совершенно случайно подрезал счастье у того пацана на мосту, имеет смысл везде таскать её с собой. Мало ли на что ещё я могу случайно нарваться?

— Так, — я открыл гримуар на самой первой странице.

Если человек несведущий попробует заглянуть в неё, то первым делом нарвётся на самую обычную книгу рецептов. Здесь у меня записаны раскладки: тесто для блинчиков, соус «цезарь» и прочие, самые обыденные вещи, граммовка которых выверена годами. Выучить столько цифр наизусть можно, но без постоянной практики они всё равно забудутся. Так что пускай будет.

А вот дальше, спустя примерно четверть гримуара и начинается настоящее волшебство.

— Где же ты? — я начал перелистывать страницы в поисках «счастья». — Ага…

Эмоция паренька запечатлелась в виде карандашного наброска на половину страницы. Вот его отец, вот он сам, вот мост, а вот улыбчивый гондольер, что плывёт мимо. Нашёл. Ну а теперь начинаем творить магию.

Прямо под рисунком я начал записывать рецепт тех сардин, что вчера так сильно запали мне в душу. Пускай меня ему не обучали, но повторить его я всё равно в состоянии. Карамельный лук и соус сделаю не хуже, чем у местного шефа, рыбу уж как-нибудь найду, да и с кедровыми орешками проблем возникнуть не должно.

Итак… готово. Как только последний ингредиент был записан, страница вспыхнула приятным золотым свечением. А ниже моего текста сами собой начали появляться буквы. Это гримуар прямо сейчас рассказывает, какой эффект получит тот, кто съест «Sarde in Saor» в моём исполнении.

Читаем… Губы мои сами по себе растянулись в довольной улыбке. Ну надо же, как неожиданно! Это точно будет шедевр.

Ну прекрасно! Эмоция сильная, так что заряда должно хватить минимум на дюжину порций, после чего рецепт исчезнет, и страница освободится для новой эмоции. Точно так же моя милая матушка пишет в своём гримуаре рецепты ядов, а отец набрасывает чертежи артефактного оружия. Семейная фишка.

— Ладно, пора бы и прогуляться.

Всё что хотел я сделал. Сунул гримуар в кобуру, улыбнулся сам себе и по узкой винтовой лестнице спустился вниз, на первый этаж.

— Утро доброе, — я кивнул старичку за винтажной стойкой ресепшн, который сменил на посту усатого.

— Доброе! — улыбнулся тот, а потом вдруг резко изменился в лице, как будто что-то вспомнил. — Сеньор! Подождите, пожалуйста!

— Да-да?

— Сеньор, кажется, у нас возникли проблемы.

Старичок говорил серьёзно, но вполне добродушно. Не извинялся ни в коем разе, но и никакого негатива в его тоне я не уловил. Говоря о «проблеме», он как будто бы сразу же предлагал помочь её решить.

— Слушаю вас.

— Ваши документы, — улыбнулся старик. — Они недействительны. Вчера были действительны, а сегодня уже нет.

— Это как?

— Понимаете ли, в Венеции гостиничный бизнес ведёт особенно строгую документацию. Люди сюда приезжают самые разные, и иногда делают… кхм… очень странные вещи. И чтобы карабинерам было проще разбираться в этих странных вещах, наша база данных напрямую подключена к общемировой. И согласно ей… кхм… смотрите сами, — тут он повернул монитор в мою сторону.

— Артур, — улыбнулся я. — Н-да…

«Мужчина» и всё. Имя, отчество — прочерк, фамилия — прочерк, гражданство — прочерк, а вместо фотографии серый силуэт со знаком вопроса вместо лица. Спасибо хоть дату рождения оставили, и мужской пол не отобрали.

— Ах-ха-ха-ха! — почему-то в моменте меня это очень сильно позабавило.

Оперативно мои родственнички сработали, ничего не скажешь. Видимо это они так попросили меня проследовать нахер с пляжа, раз уж я такой самостоятельный, и в буквальном смысле слова вычеркнули меня из жизни. Мелочно, гадко, противно… но чего я от них, собственно, ожидал?

— Вот как-то так, сеньор, — старик вернул монитор на место.

— Леонардо, — прочитал я его имя на бейджике. — Подскажите, пожалуйста, есть какой-то способ быстро получить гражданство Венецианской Республики? Ну или хотя бы фамилию. Я ведь не собака.

— Определённо, сеньор, — серьёзно кивнул старичок. — Никакого сходства с псовыми.

— Благодарю.

— А что до гражданства, то талантливым людям получить его довольно просто. Венеция необычный город, сами понимаете. Так что я предлагаю вам сходить в городскую администрацию и подробно объяснить свою проблему. Главное, ничего не утаивайте, и вам пойдут навстречу.

— Благодарю, Леонардо. А не могли бы вы подсказать мне адрес?

Пускай прогулка в привычном понимании этого слова отменилась, я всё равно урвал своё и посмотрел на одну из главных достопримечательностей города. Ведь чтобы добраться до администрации, мне пришлось пересечь мост Риалто.

Удивительное место! Мост с домами, построенными прямо на нём. Понятное дело, что сейчас на каждом метре этой драгоценной недвижки продавались необоснованно дорогие сувениры, и от туристов было не протолкнуться, но воображение всё равно будоражил тот факт, что когда-то давно в этих домиках кто-то жил. Какая-нибудь венецианская семья вела свой был прямо на мосту. Готовила, стирала, растягивала верёвки для сушки белья, ходила в гости к соседям, а летом вполне возможно вытаскивала на улицу столик и пила вино, глядя на воды Гранд-канала.

Ну а то, что мне нужно, располагалось буквально в пяти минутах ходьбы от Риалто, в бесконечном лабиринте старого города. Трёхэтажное здание цвета полежавшей морковки с очень основательной массивной дверью.

Внутри — корпоративная строгость. Но даже она не сумела затмить собой дух города и везде как будто бы случайно проступало напоминание о том, где я нахожусь. Лепнина, вензеля, фрески.

Несмотря на гул толпы на улице, здесь особых очередей не было, и я буквально сразу же прошёл к окошку. Минут десять пытался донести до барышни-операционистки что же я от неё хочу, и в итоге был приглашён на второй этаж, в кабинет старшего специалиста.

Им оказался мужичок небольшого роста по имени Габриэль Греко. Сколько ему лет судить даже близко не берусь, но почему-то уверен, что выглядел он сильно моложе своих лет. Эдакий живчик, к образу которого совершенно не подходили эти его круглые очки в черепаховой оправе.

— Присаживайтесь, Артуро, — быстро склонил он моё имя на итальянский манер.

— Благодарю.

— Итак, — Габриэль поклацал мышью и внимательно уставился в монитор. — В целом, мне понятна ваша проблема. Вы хотите получить гражданство?

— Именно.

— Вы беженец?

— Нет, — ляпнул я, чем сильно расстроил Греко.

— Жаль-жаль-жаль, — вздохнул он. — Будь вы беженцем, всё было бы куда проще. Но не переживайте! Выход есть. Чтобы получить гражданство Венецианской Республики достаточно открыть легальный бизнес на её территории, либо же просто купить его, уплатив в городскую казну безвозвратный инвестиционный взнос.

Думать, что это мой вариант — наивно. Но я всё равно на всякий случай спросил:

— О какой сумме идёт речь?

— Пять дукатов.

— Ага, — кивнул я, дескать сумма меня нисколечко не шокировала, и я всерьёз рассматриваю этот вариант. — Подскажите, Габриэль, а какие ещё опции мне доступны?

— Можете доказать свою дееспособность в качестве муниципального работника. В городе всегда требуются врачи, учителя, инженеры, экономисты… у вас есть профессия, Артур?

— Я повар.

— Повар! — Греко принялся что-то яростно печатать. — Повар — это хорошо. Повара нужны и в школах, и в больницах…

— Прошу прощения.

— Не переживайте! Я всё понимаю, и я на вашей стороне. Речь идёт не о пожизненной кабале с низкой зарплатой. Просто несколько часов в день вы будете помогать городу, который вас приютил, а в оставшееся время работать по… так, — Греко нахмурился. — Боюсь, вы не повар.

— То есть?

— То есть все ваши документы аннулированы сегодняшним числом. Медицинская книжка недействительна. Диплом «WorldSkills» недействителен, сертификат «City Guild» тоже. И даже… э-э-э… даже ваш «shestoi razryad», — с жутким акцентом прочитал Грекко, — тоже теперь не имеет никакого смысла.

Так. Фамилию с отчеством отобрали — ладно. Не очень-то и хотелось. Но вот это уже удар ниже пояса, и какой же вы всё-таки ублюдок, Эдуард Богданович. Это ведь надо было не полениться, узнать, обзвонить кого надо, а может быть даже подкупить.

— Увы, — развёл руками Греко.

— Подождите. Может, есть ещё какие-нибудь варианты?

— Кхм, — мужчина откинулся на стуле. — Вообще-то есть. Но будучи в здравом уме я не собираюсь подставлять молодого человека вроде вас. Мне моя совесть дороже.

— Поподробней, пожалуйста, — улыбнулся я. — И не беспокойтесь за свою совесть. Я тоже нахожусь в здравом уме и могу трезво оценивать риски. Ведь… это легально?

Габриэль замолчал. Подумал о чём-то своём, затем снял очки и крепко зажмурился.

— Легально-легально, — вздохнул он. — Только опасно, как целовать жену мафиози…

— О! — я щёлкнул пальцами. — Прекрасно! Мне это подходит! Огласите, пожалуйста.

— Ну… ладно, — Греко нацепил очки обратно и снова принялся печатать. — Пути два. Жениться на гражданке…

— Брак по расчёту? — уточнил я. — Я только-только жить начинаю, чтобы так вляпаться. Так что извините, но мимо.

— Почему-то я сразу же так и подумал, — задумчиво сказал Габриэль, не отрываясь от монитора. — А второй путь заключается в предпринимательстве. Видите ли, Артуро, в Венеции ведётся реестр проблемной инфраструктуры. Предвосхищая ваш вопрос сразу же объясню, что значит «проблемная». Как правило, это старинные лавки в самых паранормально активных районах города, либо же вообще так называемые «очаги». Недвижимость на балансе города, включённая в перечень объектов культурного и исторического наследия, — Габриэль на секунду остановился и поднял на меня глаза.

Проверил видимо, не собираюсь ли я сбежать после слов про паранормальную активность.

— Прекрасно, — кивнул я. — Продолжайте, пожалуйста.

— Хм-м-м, да-а-а. Так вот. Такие вот «проблемные» помещения нельзя перепрофилировать. Если на протяжении сотен лет по такому-то адресу была лавка портного, значит там и сейчас должна быть лавка портного, — Греко нервно побарабанил пальцами по столу. — Не подумайте только, что это причуда городской администрации, Артуро. Это правило написано кровью.

И снова пронзительный взгляд, и снова ожидание того, что я дам заднюю.

— Я весь внимание, Габриэль! Примерно понимаю, к чему вы ведёте.

— И к чему же?

— Вы предлагаете приезжим совладать с проблемным местом взамен на гражданство?

— Почти, — улыбнулся клерк. — Но не совсем уж так наивно. Город предоставляет беспроцентную рассрочку тем, кто решит попытаться наладить бизнес в проблемных точках. Ежемесячно вы будете выплачивать определённую сумму.

— Как долго?

— Решение принимается индивидуально, но в среднем от трёх до четырёх лет. После выплаты рассрочки помещение становится вашим. Вот только, — Греко опять заклацал мышью. — Последний прецедент датирован почти двадцатилетней давностью. Желающих было немного…

Ну… попытка не пытка, так ведь?

— А в случае, если я соглашусь, Венецианская Республика предоставит мне гражданство?

— Предоставит, — вздохнул Габриэль. — Подождите, вы серьёзно рассматриваете этот вариант?

— Рассматриваю, — согласился я. — И почему-то мне кажется, что в вашем реестре обязательно должны быть кафе или рестораны. Поднять на ноги заведения общепита для меня не представит какой-либо трудности. Опыт есть.

И снова вздох.

— Не понимаете, да?

Следующие пятнадцать минут Греко с пеной у рта доказывал, что мне это не нужно. Что это опасно, безрассудно, а я слишком легкомысленно отношусь к собственной жизни и вообще…

— Так нельзя!

— Ну как же нельзя, если можно⁈

— А я упоминал, что после подписания контракта отказаться будет нельзя⁈ В таком случае вас объявят мошенником или преступником!

— Вы упоминали об этом уже дважды, Греко! — признаться, я не заметил, как это произошло, но к концу разговора я начал зеркалить клерка и активно жестикулировал в ответ как урождённый итальянец.

— Так я напомню трижды, Артуро!

— Да хоть четырежды!

И в конце концов человек сдался. Махнул рукой и сказал, что сделал всё что мог. Достал из нижнего ящика стола пыльный талмуд, чем-то неуловимо похожий на мой собственный гримуар и начал искать правила передачи проблемных помещений.

Нашёл. Вслух прочитал о том, что, согласно процедуре, соискатель обязан выбирать вслепую. Затем распечатал на принтере названия четырёх заведений и запечатал их по конвертам. Перемешал за спиной, так чтобы я не видел и разложил передо мной будто экзаменационные билеты.

— Прошу вас, Артуро.

— Вот этот, — не раздумывая ни секунды, я схватил самый правый конверт.

Никаких суеверий, просто под руку подвернулся.

— Открываю?

— И пути назад больше нет, — как будто бы продолжил мою фразу Греко.

— Отлично!

Ну что? Попал я, конечно же, капитально. А с другой стороны, это прекрасная возможность. Всё у меня получится, и спустя четыре года я не просто встану на ноги, а благодаря собственной недвижимости стану в доску своим. Плюс ко всему я ведь буду заниматься любимым делом! И даже весь путь от коренщика до шефа проходить не придётся, сразу же в рестораторы.

— «Marina», — прочитал я название заведения, что выпало мне.

— Ох…

Греко молча встал, подошёл к шкафу в углу, открыл его и достал бутылочку граппы. Посмотрел на неё, чуть поколебался, но всё же переборол себя и убрал её обратно. Сказал:

— Потом, — и вернулся за свой стол.

— «Marina», — повторил я. — Что? Неужто всё так плохо? Только не говорите, что кафе находится на острове-кладбище!

— Нет, — мотнул головой Греко. — Просто район, в котором он находится… он особенный даже среди особенных. Очень древний, и очень странный, со своими правилами.

— Правилами?

— О, да. Рекомендую вам первым же делом познакомиться с местными и расспросить что к чему. Чтобы ночевать в этом районе, нужно следовать строгим правилам. Всех я не знаю и знать не могу, но вот что точно: вам не помогут ни стены, ни защитные артефакты. Магия там буквально живёт своей жизнью.

— Звучит очень интересно, — сказал я, на что Греко в ответ уставился в никуда за моим левым плечом и покачал головой.

— Прошу простить, Артуро, но вы testa calda.

Что дословно переводится как «горячая голова», но несёт смысловую нагрузку слова «отморозок».

— Сочту за комплимент, — я убрал конверт в карман. — Итак, Габриэль? Что насчёт гражданства?

— Я передам своему помощнику, чтобы занялся этим. А сам на сегодня, пожалуй, возьму отгул, — Греко перевёл взгляд на шкаф, в котором хранилась граппа. — А может быть ещё и на завтра.

С тем мы пожали друг другу руки, и я направился в соседний кабинет, к помощнику Габриэля. Все формальности были улажены почти сразу. Гражданство у меня теперь понятно какое, а фамилию я взял в честь своего будущего ресторана. То есть Маринари. Ну и имя для пущего колорита сменил на Артуро, так что моему семейству теперь придётся хорошенько поломать голову в том случае, если они всё-таки решат меня отследить.

— Артуро Маринари, — улыбнулся я своему новому паспорту. — Благодарю! — и вышел прочь из душных административных кабинетов обратно, на бурлящие жизнью улочки Венеции.

Чуть позже я обязательно вернусь в гостиницу и обрадую старика Леонардо тем, что ему не придётся насильно выгонять меня вон. Ну а пока что сверился с адресом в конверте и направился осматривать свои новые владения…

Муниципалитет Венеции

— Габриэль!

— Я занят!

— Но Габриэль!

— Я занят-занят-занят! — старший специалист Габриэль Греко захлопнул дверь прямо перед носом у юной Валентины. — Нет меня!

Как правило, он был рад, когда практикантка заходила к нему. По любому поводу. Спросить что-то, просто поболтать или отчитаться о проделанной работе, вообще без разницы. Габриэль всё равно не слушал. Активная жестикуляция девушки и её привычка не носить бюстгальтер оказывали на него гипнотический эффект. Туда-сюда, вверх-вниз, туда-сюда…

Однако сейчас ему было не до того. Мужчина очень сильно перенервничал и на самом деле, безо всяких шуток, взял себе отгул на два дня. Заперев дверь изнутри, он расшторил и раскрыл окна настежь, достал заветную бутылку граппу и сел, закинув ноги на подоконник. Сделал глоток. За ним ещё один. И ещё.

— Хорошо-о-о-о, — протянул он на выдохе.

На этой должности работали и его отец, и дед. И много было за это времени безумцев, которые так же как новоиспечённый Артуро Маринари пытались совладать с проблемными точками города. Но вот чтобы ресторан «Marina». Пожалуй, такого не было вообще никогда.

К слову, Греко немножечко соврал. Тот район, в котором находилось злополучное заведение, был ему немножечко знаком. Как-то раз он прожил там целую неделю. Но не остался даже из-за очень низкой по меркам Венеции арендной платы. Бежал, запутавшись в чёртовых правилах.

Например! Если вдруг ночью ты услышишь плеск вёсел, с которым по каналу плывёт гондола, то знай — никто там не плывёт. Заткни уши и беги к чёртовой матери куда глаза глядят. Ах, да! Один момент: лишь бы эти самые глаза не глядели на воду, а иначе…

— А ещё местные, — Греко не заметил, как вдруг начал разговаривать вслух. — Жуть. Так! — сделав очередной глоток, Габриэль развернулся к рабочему компьютеру. — Ладно…

На сегодня у него остался последний рабочий момент. На бумаге Артуро Маринари уже стал гражданином Венеции, но базу данных никто не отменял. И нужно как-то ускорить процедуру передачи документов, чтобы и у самого Греко не возникло проблем.

— Так…

По-хорошему, он должен был передать информацию в Российскую Империю. О том, что такой-то и такой-то отныне является таким-то и таким-то. Для галочки. Чтобы вы знали, уважаемые господа русские, и случайно не потеряли своего соотечественника.

Однако подтверждение вряд ли придёт сегодня. Оно придёт завтра. В день, когда Габриэль Греко уже настроился отдыхать. Бутылка граппы нашёптывала ему, что приходить на работу завтра — не лучшее решение. И потому городской служащий решил включить дурачка. Сделать вид, что не знает «новых» правил, которым уже сто лет, и воспользоваться прежними юридическими положениями города. Более жёсткими. Согласно которым жители республики — это дело республики и только республики, вне зависимости в каком статусе эти самые жители находятся.

— Готово, — Греко вбил всю информацию об Артуро Маринари в городской реестр.

Теперь по документам получалось так, что тот был то ли сиротой-подкидышем, а то ли полностью потерял память и теперь не может восстановить свою личность, однако является урождённым Венецианцем.

— Отправить, — Габриэль нажал на «ентер», снова повернулся к окну, снова закинул ноги на подоконник и снова протянул: — Хорошо-о-о-о…