Правила волшебной кухни

Глава 11

Интерлюдия Джулия

После того, как Джулия оббегала половину города, раздала кучу флаеров и собственными глазами посмотрела, как её нынешний работодатель выиграл кулинарный конкурс, у неё наконец-то появилась свободная минута. Впереди был плотный вечер с полной посадкой, и потому девушка решила поберечь силы. Вместо того, чтобы возвращаться к себе домой, а потом заново бежать в Дорсодуро, она зашла в гости к бабушке.

— Ну как работа? — сеньора Паоло суетилась по кухне, заваривая чай и выставляя на стол все вкусности разом.

— Знаешь, — задумалась Джулия. — А неплохо ведь, если разобраться. Можно было бы лучше, но место в котором я сейчас работаю, оно…

— Живое?

— Да! У него ведь своя история, и колорит. Но самое главное…

— Сеньор Артуро.

— Да! — тут Джулия всерьёз задумалась, а не научилась ли старушка читать её мысли. — Сразу видно, что человек работает не только ради денег. Он действительно любит своё дело, и выкладывается на полную.

Тут бабушка наконец присела напротив и разлила по кружкам чай.

— И это заражает, — продолжила Джулия. — Это та самая работа, в которой не приходится себя ломать. Тут можно быть художником. Всё-таки при правильном отношении работа официантом может стать настоящим искусством общения с людьми и…

— Извини, — уже в третий раз перебила сеньора Паоло.

Однако на сей раз не для того, чтобы угадывать мысли. Просто в прихожей зазвонил домашний телефон. Старушка прытко сорвалась с места, ответила на звонок и явно залипла. С кем-то о чём-то увлечённо разговаривала, смеялась, местами судя по тону даже спорила. А вот с кем и о чём — Джулия как-то упустила.

Во-первых, подслушивать чужие телефонные разговоры невежливо. А во-вторых, она продолжила разгонять внутри себя мысли о «Марине», сеньоре Артуро и своей нынешней работе. Девушка чувствовала, что в её жизни настал какой-то переломный момент. Что всё не просто разделится на «до» и «после», а… оно уже разделилось.

— Джулия! — в какой-то момент крикнула из коридора бабушка. — Это тебя!

— В каком смысле меня?

— В прямом, — сеньора Паоло зажала трубку ладонью и шёпотом добавила: — Твой работодатель звонит.

— Э-э-э… как? Погоди! О чём вы с ним так долго разговаривали?

— Тебя обсуждали, — улыбнулись бабушка. — Шучу. Обо всём разговаривали. Как дела, как погода, что нового. Людям вообще свойственно общаться, ты не находишь?

— Ага, — тупым болванчиком кивнула девушка и взяла трубку. — Алло?

— Джулия, привет! — внезапно, голос сеньора Маринари был слишком встревоженным для человека, который только что пять с лихой минут общался о погоде. — Нужна помощь. Причём срочно.

— Что случилось?

Вместо ответа Артуро продиктовал адрес, на котором сейчас находится, и у девушки внутри всё похолодело. Не самый благополучный район. Не аномальный, а именно «неблагополучный» в самом прозаичном смысле этого слова. И проблемы, которые можно там найти тоже прозаичные. Там могут настучать по голове, обокрасть и бросить в канал. И пусть такое в последнее время случается нечасто, но какие ещё могут быть проблемы у этого психа? У Маринари ведь напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. До вспомнить хотя бы, что он провожал её чуть ли не ночью!

— Приходи скорее, пожалуйста, — сказал Артуро и бросил трубку.

В тихой панике, девушка быстренько собралась, извинилась перед бабушкой за то, что не удалось посидеть подольше, и стремглав кинулась по указанному адресу. Как добралась — сама не заметила. В голове роились самые тёмные мысли и разыгрывались самые неприятные сценарии.

Однако в какой-то момент вылетев на пирс, она обнаружила сеньора Артуро живым, здоровым и даже немного скучающим. Свесив ноги к воде, Маринари болтал ими и задумчиво смотрел куда-то вниз.

— Что случилось⁈

— О, привет, — Артуро перевёл взгляд на девушку и слабо улыбнулся. — Похоже я вляпался.

— Что? Что ты сделал? Влез в долги? — первым же делом спросила Джулия. — Ты с кем-то встретился? Кому-то что-то пообещал? Стоп… погоди! Ты что-то пообещал кому-то из НОЧНЫХ⁈

Ну точно! Этот психопат ведь гуляет ночами! Мог нарваться на какую-нибудь игривую аномалию, которая любит потрындеть, а потом притянуть своего собеседника за неосторожные слова.

— Да никому я ничего не обещал, — нахмурился Артуро. — В другом дело. Шёл я, значит, шёл, никого не трогал. А тут напёрсточники…

— Ох!

— Разложились прямо посередь улицы и зазывали всех подряд. Давайте, говорят, поиграем.

— А ты⁈

— А мне интересно стало.

— Твою ж ма-а-а-ать, — протянула Джулия.

Была у неё интересная работа, на которой «можно себе не ломать», да только очень быстро сплыла. Этот придурок проиграл все деньги, а скорее всего ещё и должен остался.

— Так. Дальше?

— Дальше я начал играть.

А девушка уже лихорадочно соображала, к кому можно обратиться за помощью. Занять, запугать, перекупить долг или хоть как-то попытаться вернуть проигранное. Хотя бы часть! В конце концов, Джулия была урождённой венецианкой, а потому какие-никакие связи у неё были. Через несколько рукопожатий, знакомых и знакомых знакомых, она действительно могла достучаться до сильных этого города.

Другой вопрос — а стоит ли? В принципе, сеньор Артуро не пятилетка, чтобы повестись на наперсточников и по большей части сам виноват. Ожидая самого худшего, девушка спросила:

— И что дальше? Ты начал играть и что?

— И вот, — вздохнул Маринари и указал на воду.

— Что «вот»?

— Ну вот же! — и ещё раз.

— Не понимаю, — нахмурилась Джулия. — Куда ты показываешь?

— Гондола! — нетерпеливо повысил голос Маринари. — Вот же, стоит!

— Ну гондола, — кивнула девушка.

Она ведь её сразу же увидела, но почему-то не подумала, что этот безумный повар указывает именно на неё.

— И что дальше?

— Моя, — вздохнул Артуро. — Выиграл вот. Теперь не знаю, что с ней делать. Как ей управлять-то вообще?

И теперь перед Джулией встали сразу два вопроса. Первый: на кой-чёрт этому странному неитальянцу сдалась собственная гондола. Второй: как он вообще умудрился её выиграть⁈ Ведь в уличных играх вообще нет такой опции.

— … они ведь изначально задуманы так, чтобы «казино» всегда было в плюсе, — тут Джулия внезапно поняла, что думает вслух.

— Я тоже так думал, — согласился Маринари и поднялся с пирса. — Я думал так, чисто для удовольствия сдачу с закупки просадить. Как у нас говорят «интерес почесать», и дальше по своим делам направиться. А оно вот как вышло. Говорят, гондолу выиграл.

— Sono cazzi amari, — экспрессивно сказала Джулия и прикрыла лицо ладонью…

Глаза боятся, а руки делают. Вечер пармезановых спагетти в «Марине» прошёл на ура. Сами спагетти, к слову, были сделаны здесь же, прямо в ресторане. Один из тех поваров, что привела на стажировку Джулия, предложил на скорую руку забодяжить пасту, ну а я не стал возражать. Я ведь не враг ни «хорошему», ни «лучшему».

Итого мне сегодня помогали аж семеро. Двоих я забраковал ещё до начала работы, двоих в процессе, а вот трое мне очень даже приглянулись в качестве работников. Во-первых, тётенька преклонных лет родом из Гаскони, которая каким-то чудом оказалась в Венеции, и встала на посуду. Эта милая морщинистая барышня разом лишила кухню чуть ли не половины проблем.

Во-вторых, тот парнишка, что вызвался делать домашнюю пасту — тоже молодец. Ну и наконец совсем сопливый поварёнок лет пятнадцати, в котором я рассмотрел будущего возможного профи. Знаний — ноль, зато стараний как у целой команды. Работоспособность есть, суеты нет, и руки из правильного места. Короче говоря, можно попытаться слепить человека.

Но обо всём этом я подумаю завтра, а сейчас — отдыхать.

Сейчас я стоял на своём балкончике, сверху вниз смотрел как расходятся последние гости и тайком от Джулии попивал кофе с молоком. Хотя она бы непременно назвала этот напиток «молоко с кофе».

До темноты ещё примерно час с небольшим, все рабочие моменты из головы я уже выкинул и теперь собирался разобраться с гондолой. Кое-как, при помощи наёмного профессионала я смог перегнать её к «водному» входу в «Марину». И то! Пришлось очень потрудиться, чтобы найти гондольера, согласного плыть в Дорсодуро. Да и заплатить порядочно.

Что до истории с выигрышем — она действительно странная. Я ведь ничего особенного не делал, и те ребята с напёрстками сами проиграли. Мне предложили угадать в каком из двадцати напёрстков находится скомканная бумажка и взяли за это какую-то смешную сумму, а я всего-навсего врубил предельную концентрацию. Напряг энергоканалы не сильнее, чем во время моей обычной смены на кухне.

Должна же была быть у ребят какая артефактная защита от подобных вмешательств, верно? Я уже готов был проиграть, но внезапно выбрал правильный вариант. И также внезапно, на скомканной бумажке было написано «гондола».

Само собой, первым же делом я попытался договориться и забрать денежный аналог своего приза, но ребята упёрлись. Сказали ещё так забавно, мол, мы, конечно, мошенники, но честные. В Венеции держат своё слово и всякое такое, а потому раз обещали гондолу, то отдадим именно гондолу.

— Всем спасибо за работу! — крикнул я, проходя через зал. — Красавчики! Жду завтра! — и выскочил на улицу.

Обошёл здание, облокотился на стену и начал разглядывать своё новое транспортное средство.

— Красивая, — вдруг раздался голос совсем неподалёку.

Обернувшись, я увидел дедка с тростью. И кажется, увидел я его не в первый раз. Точно-точно! Они с супругой захаживали ко мне буквально на днях, на завтрак.

— Красивая, — согласно кивнул я.

— Твоя?

— Моя.

— Какая скорость?

— Без понятия.

— А остойчивость?

— Аналогично.

— А на волнах как?

— Ещё не пробовал.

Почему-то вдруг захотелось сказать: «не битая, не крашенная», — однако я в этом был совершенно неуверен. Зато я был уверен в том, что дедулька оказался настоящим фанатом гондол. А потому после десятка таких же неловких реплик я попросил у него номер телефона и сказал, что если вдруг понадобится помощь, то я обязательно к нему обращусь.

Затем минут пятнадцать постоял, любуясь видами канала, послушал как звонит колокол Сан-Марко, и двинулся обратно в ресторан. К этому моменту все мои сотрудники уже разбежались. Ну а оно и понятно, ведь ребятам нужно было успеть домой до темноты.

И именно поэтому они не доделали кое-какую работу. Что-то не замыто, что-то не убрано, а что-то убрано неправильно. В любой другой ситуации я сделал бы всей смене выговор, однако в реалиях Дорсодуро это можно было только принять. От того, успеют ли мои повара добраться до дома вовремя, в прямом смысле слова зависела их жизнь.

А потому простительно. Ладно. Последнее усилие на сегодня и можно отправляться на боковую. Вдох-выдох, и энергия разлилась по моему телу. Движения стали быстрее и чётче, магия заструилась по венам и начал готовить кухню к окончательному закрытию.

Итого в ускорении я провёл два часа. Неплохо, особенно учитывая то, каким насыщенным оказался этот день. И вот за что я люблю свою профессию — совершенствование тела и магических способностей происходит именно во время работы. А без совершенствования никак. Пускай я никогда не собирался становиться бойцом и специально прокачиваться магически, в один прекрасный момент я осознал, что без этого мне не стать лучшим поваром. А лучшим стать надо.

Потому постепенно интегрировал техники и упражнения непосредственно в сам рабочий процесс. Жаль только, что не всегда удаётся встроить в работу медитацию. Сегодня вот, например, не получилось. И завтра скорее всего не получится. И послезавтра. Ведь работа в команде сама собой подразумевает, что мне больше нельзя отрешиться от всех и вся.

Поэтому медитацией отныне я буду заниматься в свободное время. Вот как сейчас, например. Усевшись в позу лотоса прямо посередь помытого зала «Марины», я закрыл глаза и приступил к практикам. На улице тем временем началось обычный для ночей в Дорсодуро шум.

Сегодня вместо стройки мимо моего ресторана как будто бы пробегало стадо мустангов. Причём либо стадо было бесконечным, либо же оно бегало вокруг «Марины». Шум продолжался пятнадцать минут, двадцать, тридцать.

Со временем топот копыт и яростное фырчание смазались и стали восприниматься мной как треск камина или шум дождя. Успокаивающе, короче говоря. Перебирая в голове всевозможные рецепты и раздумывая над тем, как их можно усовершенствовать, я заметил, что под аномальный топот медитируется как будто бы качественней и продуктивней.

— Ладно, — в какой-то момент открыл я глаза. — На сегодня достаточно.

С тем я погасил в зале свет, поднялся в свою комнату и лёг в постель. Сон не шёл. Но только не из-за каких-то тяжких раздумий, а просто потому, что мне было жарко. Открывать балкон — не лучшая затея. И потому я нашарил в углу переключатель, который открывал специальную заслонку для проветривания. Магическую и артефакторную, как и всё вокруг.

Затем в комнате стало посвежее и я наконец-то вырубился…

— Класс!

Осознанные сновидения! Обожаю! Одно время даже пытался научиться нарочно входить в это состояние. Да и сон меня, по ходу дела, ждёт весьма интересный.

Вокруг меня была та же самая площадь рядом с Палаццо, на которой сегодняшним днём я выиграл «испытание стихий». Те же самые столы, те же самые продукты, вот только из людей вокруг — никого. Ни зрителей, ни других поваров. И города за пределами площади тоже нет. Текстуры не просто не прогрузились, а как будто бы вообще не предусмотрены. Сплошная чернота.

— Здравствуй, Артур Маринари, — вдруг услышал я спокойный мужской голос. — Добро пожаловать на соревнование.

— О! — оживился я. — Прекрасно! Бред по мотивам дня. Что за соревнование?

— Соревнование с самим собой, в котором ставкой будет твоя жизнь, — сказал голос и инфернально расхохотался.

Я же в свою очередь ответил:

— Стоп-стоп-стоп! Сперва хочется узнать, что у вас тут можно выиграть.

— Собственную жизнь, — прошипел голос и снова был готов рассмеяться, но я перебил:

— Чушь. Моя жизнь ставка или приз? У вас, господин Голос, концепция не докручена и с логикой беда. Во-первых! А во-вторых, я никакой ставки не делал. Жизнь-то моя. Хочу ставлю, хочу нет.

— У тебя нет выбора, — сказал голос. — В предстоящем испытание ставкой станет…

— Моя жизнь! — опять перебил я. — Окей, согласен! А выиграю-то я что?

— Жизнь.

— Да нет же!

Течение времени во сне — штука странная. Но по внутренним ощущениям, наши препирательства длились не меньше десяти минут. Я методично доказывал Голосу, что он дебил, раз не может сложить два и два. Голос в свою очередь продолжал твердить своё, злился, злился и наконец:

— ЛАДНО!!! — крикнула невидимая хтонь, растеряв всю загадочность. — Хрен с тобой! Достал, честное слово! Будет тебе приз!

— А какой?

— Хороший. Но условия самого соревнования в таком случае усложняются. Тебе предстоит приготовить своё лучшее блюдо… вслепую! Ах-ха-ха-ха-ха!

— Пф-ф-ф, — фыркнул я и крикнул: — Voleva spaventare il riccio, ma si è spaventato lui!

Это меня Джулия научила. Девушка очень заинтересовано относилась к русским фразеологизмам, и примерно так мы перевели фразу про напуганного ежа и голую жопу.

— Валяй! — крикнул я, затем зачем-то добавил: — Лох! — и в следующее же мгновение погас свет.

Дурак какой-то, честное слово. Даже странно, что мой собственный спящий мозг умудрился выдумать такого дегенерата. Ведь отобрав у меня одно из чувств осязания, он автоматом обострил все остальные. А зрение в готовке можно сказать, что и вообще не нужно. Это гостю глазки нужны. Это же он сперва ест блюдо глазами, а только потом приступает к непосредственной трапезе. Повара зрения чаще всего вообще отвлекает.

— Ну а теперь, повар, — злорадно произнёс Голос. — Приступай. Раз ты считаешь себя лучшим, приготовь своё лучшее блюдо. Превзойди себя! Ах-ха-ха-ха!

«Какая же всратая формулировка», — подумал я про себя. «Лучшее блюдо». Как вообще можно сравнивать что-то с чем-то? Шашлык против суши, бигус против пиццы, салат оливье против чизкейка. Оно же всё РАЗНОЕ! Как без помощи шизофрении и на полном серьёзе можно утверждать, что что-то из этого лучше чего-то? Треугольное, например? Разве оно лучше тёплого?

— Чудной ты, конечно, — усмехнулся я.

И тут же подумал, что муками выбора терзаться я не стану, ведь в этом нет совершенно никакого смысла. Никакой таинственной загадки в формулировке задания нет, а Голос просто тупорез. И потому готовить я буду то, на что у меня в реальной жизни не хватает времени.

— Демик-демик-демик, — пропел я и отправился наощупь искать продукты.

Нашёл лук, нашёл морковь, нашёл здоровенный сотейник. Безошибочно определил говяжьи кости и испытал неудобство только с вином. Наощупь все бутылки были одинаковы, так что мне пришлось поочередно открывать и пробовать каждую.

— Ты набухаться собрался с горя, что ли?

— Не мешай!

Красное сухое попалось только с четвёртого раза. Но попалась же! А потому я довольно скоро заправил будущий соус деми-гласс, а затем поставил вариться говяжий язык. Первому булькать на медленном огне минимум часов двенадцать, а второму три.

— Ну а теперь сыр, — сказал я и опять пошоркал искать продукты.

«Сыр и деми-гласс» — скажет гипотетический наблюдатель моей готовки: «Какая гадость». И будет, к слову, совершенно прав. Но дело тут вот в чём: площадь в моём сне полностью копировала площадку «испытания стихиями», а потому сыров здесь было великое множество.

И вот, чтобы не скучать зазря, я решил взять по кусочку каждого, запанировать его и посмотреть как он поведёт себя после тепловой обработки. Наяву такие вот эксперименты могли бы влететь в копеечку, а тут… почему бы и нет?

— Хочешь удивить меня сырными палочками⁈ Ах-ха-ха! Это лучшее, на что ты способен⁈

— Отвали! — рявкнул я. — Это не для тебя, — и продолжил делать своё дело.

Итого, пока варился соус, я успел перебрать тридцать шесть сортов. И вот какой интересный момент: напрямую Голос не просил у меня ничего пробовать, но тайком утягивал по кусочку от каждой порции. А ещё я периодически слышал чавканье.

В конце концов демик доварился. К этому моменту у меня уже готово было пюре из зелёного горошка с мятой и нарезанный на тонкие слайсы говяжий язык. Всё это дело я залил сверху соусом, и не дожидаясь вердикта какого-то там Голоса попробовал блюдо самостоятельно.

— М-м-м-м, — промычал я от наслаждения. — Кайф!

В этот же момент ко мне вернулось зрение, и в этот же момент рядом появилась человеческая фигура. В белом монашеском балахоне и с венецианской маской на лице, человек подошёл ко мне вплотную. Смерил взглядом, а затем принюхался к блюду.

— А как пробовать будешь? — спросил я и в очередной раз посмеялся глупости этого персонажа.

Однако на сей раз зря. Внезапно, маска оказалась не маской, а золотым лицом. Человек взял приборы, отрезал кусочек языка, ножом намазал на него пюре и отправил в золотой рот. Долго молчал. Думал.

— Хорошо, — в конце концов сказал Голос. — Ты победил.

— Так это я знаю, — пожал плечами я и сразу же перешёл к главному: — Что там с призом, дядя?

Вместо ответа человек в белом пальцем расчертил прямо перед собой магическую руну. Причём такую, каких я раньше нигде и никогда не видел, хотя волей-неволей углублялся в предмет. Символ вспыхнул синим пламенем, а затем по мановению руки человека врезался мне в грудь и как будто бы поглотился телом.

— Такому как ты, — сказал Голос. — Нужно видеть не меньше, а больше. Ты ведь даже не понял, куда ты попал на самом деле.

— А-а-а-а, — протянул я. — Типа чудо-зрение, да? Ну всё! Теперь я понял всю глубину загад…

Договорить мне не удалось, потому что в следующую же секунду я проснулся…

— Теперь ты будешь видеть больше, — эхом прокатился у меня в голове голос, и я открыл глаза.

Пару минут подумал о том, что человеческий мозг всё-таки действительно самая неисследованная штука на свете, улыбнулся, потянулся и встал с постели. Как и вчера, первым же делом — водные процедуры.

Вот только сегодня хотелось бы закрепить это ещё и пробежкой. А потому я оделся не по погоде легко и вышел на улицу. Надо бы дать кружок по утреннему Дорсодуро, но сперва проверить лодку. Уточнить, не спёрли ли её за ночь?

— Не спёрли, — сказал я самому себе, заглянув за угол и тут: — Стоп. А так всегда было?

Обращённая в переулок стена «Марины» внезапно оказалась испещрена глубокими бороздами. Яростно разодрана чьими-то огромными когтями, как будто ночью здесь что-то такое бесновалось. В том, что следы именно от когтей, сомнений не было. Неровные, рваные, они покрывали всю стену целиком.

Однако стоило мне моргнуть, и часть следов исчезла.

— Какого хрена?

После того, как я моргнул второй раз исчезла половина, ну а после третьего стена стала как новенькая.

— Аномалия какая-то? — спросил я сам у себя, пожал плечами и припустил бодрой трусцой по району…

— Как дела?

— Прекрасно, — я сделал вид, что очень рад своей утренней порции эспрессо. — Сон, вот, интересный снился.

— Правда? — Джулия продолжила натирать бокалы. — Расскажешь?

Ну а я и рассказал. Всё как было, в самых мельчайших подробностях. Вот только чем больше я рассказывал, тем круглее становились глаза моей официантки.

— Ты попал на Испытание⁈ — в конце концов выдохнула она.

— Чего?

— Как ты жив-то остался вообще⁈

И теперь настал её черёд рассказывать. Испытание оказалось одной из самых древних венецианских аномалий, известной ещё с каких-то бородатых годов. Так же как и я, люди попадали в изменённую реальность, где им предлагалось испытать свои силы в собственном ремесле. Гонщики гонялись, ювелиры на скорость ограняли какой-нибудь гигантский алмаз, а повара, получается, поварили.

— Вот только пережить Испытание довелось единицам.

— Ну значит я единица, — улыбнулся я.

— А у тех, кто умер во сне, на лице застыло жуткое выражение.

— Ну, у меня не застыло, получается.

— Артуро!

— Что?

— Ты можешь быть хоть чуточку серьёзней⁈ — Джулия бросила тряпку куда-то под бар. — Ты окно ночью открывал⁈

— Хм-м-м…

Постепенно я выстроил логическую цепочку и понял, что та самая система ночной вентиляции в моей комнате неисправна. Видимо, она и затянула тот зловещий туман, который и заставил меня проходить Испытание.

— Больше никогда её не включай!

— Ладно, — согласился я. — Слушай, а какие обычно призы люди получали на испытании?

— Какие призы? — и снова этот недоумённый взгляд. — Там либо умираешь, либо не умираешь. Никаких призов там нет.

— Понятно, — улыбнулся я.

А больше ничего не сказал и отправился на кухню. Никаких призов, ага. Как же! Либо местные не настолько ушлые и никогда ничего не просят… в чём я лично очень сильно сомневаюсь. Либо же все победители просто не хотят распространяться о том, какой приз им достался.

А хотя я ведь и сам до сих пор не понимаю, что досталось мне! «Теперь ты будешь видеть больше», — ещё раз вспомнились мне слова Голоса.

— Интер-р-р-ресно, — протянул я и вошёл на кухню. Наступал новый день…