Правила волшебной кухни

Глава 22

Дверь «Марины» закрылась за последними гостями и в зале наконец-то стало тихо. Как по мне, день прошёл просто сказочно, и красноречивей всего об этом говорила выручка. О, да! Закупка отбита чуть ли десять раз, и у меня ещё осталось куча премиальной мраморки. Вообще, если ты не морозишь мясо, это и есть показатель успешного ресторана.

— Так. А ты ничего не забыла? — спросил я у Джулии, довольным хозяйским взглядом окинув пустой зал.

— Нет, — нервно рявкнул кареглазка и продолжила натирать столы.

— А мне кажется, всё-таки забыла…

Бедняга, совсем сегодня заработалось. Видать, тоже вошла в медитативное состояние, вот только со знаком минус. Бредит наяву. Ну… мне же легче. Пускай сперва приведёт зал в порядок, а потом я обязательно скажу ей, что колокол Сан-Марко прозвенел уже давным-давно. А потом быстренько переправлю до дома на гондоле.

С ветерком промчу. Всё-таки навык растёт не по дням, а по часам, да и карта каналов в голове уже выстроилась. Так что успею доставить девушку до дома ещё затемно.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я, когда Джулия устало бросила тряпку на барную стойку и прекратила отыгрывать Золушку. — Ладно, хватит, сам закончу. Собирайся, довезу тебя до дома.

— До какого ещё дома⁈

— До твоего.

— Я никуда не поеду! — Джулия опять подхватила тряпку и принялась за полировку барной стойки.

— Почему?

— Да потому что! У нас скоро банкет! С чего бы я должна идти домой⁈

— А-а-а-а, — протянул я. — Слушай, я ведь тебе говорил не стоять рядом с грилем. Предупреждал ведь, что с непривычки может голову напечь. Давай уже собирайся.

— Нет!

— Да.

— Нет!

— Да…

Прения с кареглазкой растянулись минут на пять. А всё потому, что сегодня сеньора Джулия особенно рьяно игнорировала здравый смысл. И никакие доводы не воспринимала всерьёз.

— Я никуда не поеду!

— Ну хорошо, — кивнул я. — Допустим. Но ты же понимаешь, что в ночную смену можешь увидеть… м-м-м-м… всякое? И что это всякое может тебя шокировать? Скажи-ка, положа руку на сердце, оно тебе вообще нужно?

— А ты⁈

Какой же гнусный приём — отвечать вопросом на вопрос. И где только научилась?

— Ты что, уже работал ночью?

— Ну-у-у, — протянул я.

Тут Джулия застала меня врасплох.

— Да ты псих! Ты что, действительно работал ночью⁈

— Не то, чтобы работал, — ответил я. — Так, пару столиков сажал. Вполне нормальные люди были.

— Артуро! — девушка шлёпнула себя по лбу. — Ночью не бывает нормальных людей! И даже не факт, что это были люди!

— А когда же тогда?

— Не знаю! Мороки⁈ Аномалии⁈

— Успокойся, — попросил я. — С таким настроением я тебя к гостям точно не подпущу. На кону репутация и не хватало мне истеричных официанток. Ладно! Чёрт с тобой. Если действительно хочешь помочь, то помогай. А мне пора готовить…

— Хоба! — дверца шкафчика открылась так резко, что я едва успел увернуться, чтобы не получить по голове. — А вот и я!

Крутанув в воздухе сальтуху, домовой спрыгнул на рабочий стол и потянулся навстречу лампе.

— Здарова, Маринарыч!

— Тише ты, — шикнул я на него. — Не ори.

— А ты чего шепчешь-то? Ночи испугался, что ли? — Петрович ехидно ухмыльнулся себе в усы. — Ишь нервный какой. А с лицом чего? Нерв защемило?

— Тише, говорю.

— Это всё, потому что ты зарядку не делаешь. Молодёжь сейчас вообще даже простейшие вещи делать не хочет. Ты когда последний раз тренировался-то? Поди, ещё на родине, в имении?

— Тч-ч-ч! — тут я уже не удержался.

Приставил палец к губам домового, чтобы угомонить его балаболку. А затем кивнул на зал, из которого играла тихая музыка.

— Чего?

— Джулия тут, — объяснил я. — Может в любой момент зайти.

— Ох ты ж ядрючий! — вскрикнул домовой и сшибая контейнеры с продуктами ломанулся прочь.

Добежал до края стола, вдруг понял, что ему не туда, развернулся, прыгнул, подтянулся, залез в шкаф и захлопнул за собой дверцу. Затем выждал несколько секунд, аккуратно приотворил её и высунул бородатую рожу наружу.

— Слышь, Маринарыч, — теперь и Петрович перешёл на шёпот. — А что, собственно говоря, происходит?

— Так ты же знаешь всё, что происходит днём. Ну… насколько я понял.

— Иногда, — ответил домовой. — Но иногда я сплю особенно крепко. Вот как сегодня, например. Так что случилось-то?

Не мудрствуя лукаво, я объяснил Петровичу что к чему. Про закупку мяса, внезапный звонок на мой личный телефон, банкет и задержавшуюся до поздно Джулию.

— И ты согласился⁈

— Ну да.

— Гхым, — домовой запустил пятерню в бороду и с хрустом почесался. — Ну ты, стало быть, настоящий внук своего деда. Тот бы тоже согласился.

— Дед или не дед, — пожал я плечами. — Это истинная суть любого повара. Если кто-то хочет быть накормленным, он будет накормленным. Несмотря ни на какие препятствия.

— Вот и я говорю…

Домовой окончательно успокоился. Мы договорились, что он постарается не отсвечивать, и при появлении Джулии на кухне замирать. На ней-то никаких печатей нет, поэтому невооружённым глазом она Петровича не заметит. Ну и, собственно говоря, приступили к готовке.

Закончили сильно заранее, так что пришлось даже некоторое время поскучать.

— Ну что? — извелась от нетерпения Джулия. — Когда уже?

— Скоро, — ответил я, бегло взглянув на часы. — Не парься ты. Всё готово. Заготовок с запасом, столы сдвинуты, сервировка на высоте, — тут я задумался. — А хотя погоди…

С тем я подошёл к входной двери и…

— СТОЙ!!!

…и распахнул её настежь.

А снаружи уже бесновались ночные аномалии: вихрились туманы всевозможных цветов и оттенков, мимо пробегали призрачные лошади, а откуда-то из канала доносилась игра на арфе. Но вот какое дело — внутрь никто и ничто даже не подумало зайти.

— А… а чего? — боязливо выглянув из-за барной стойки спросила Джулия. — А почему они не заходят?

— Не знаю, — хохотнул я. — Может, не хотят?

Примерно в этот же момент настенные часы пробили один раз, и где-то невдалеке на мосту я увидел тёмные силуэты. Должно быть, это и есть наши гости. Обожаю пунктуальных людей. Да и в целом — пунктуальность.

— Доброй ночи, — улыбнулся я, на всякий случай не протягивая руку.

Мало ли какие традиции у людей? Мало ли какие устои? Может быть, им с обслуживающим персоналом здороваться не с руки.

— Проходите.

Итак! Людей действительно было много. Впрочем, так и предполагалось. Мужчины и женщины, старики и подростки, едва перешагнувшие порог совершеннолетия, но все как один в старомодной одежде. Пышные манжеты, поднятые воротники и явно что дорогая ткань. И ещё! «Это не корпоратив» — тут же подумалось мне, уж настолько были разными эти люди по возрасту. Скорее уж это семья.

— Прошу, вот ваше место. Я взял на себя смелость сдвинуть столы вместе, — сказал я. — Но по вашему желанию мы можем переставить всё в традициях европейской рассадки.

— Не нужно, — сказал мне аристократичного вида мужчина с залысинами на висках.

Кажется, это у них главный. Либо босс странной фирмы, либо же глава большой-пребольшой семьи.

— Располагайтесь, — махнул мужчина рукой «своим», и на одном из пальцев я заметил перстень с таким нереально-огромным рубином, что на него, должно быть, можно было бы купить всю «Марину». Ну… в том случае, если бы она продавалась. А может быть и половину квартала.

Стоя на почтительном расстоянии, я ждал пока гости рассядутся. Смотрел, наблюдал, размышлял. И вот какой момент: хотел бы я сказать, что эти люди не так просты, как хотят казаться, да только ничего подобного. Это семейство даже не пыталось выглядеть просто. И некоторые… гхым… некоторые странные вещи в облике и поведении буквально считывались на раз-два.

Но вот, они наконец-то уселись, и я выступил вперёд.

— Доброй ночи, сеньоры и сеньориты, моё имя Артуро Маринари. Я владелец этого прекрасного заведения и ваш личный повар на время сегодняшнего мероприятия. А это, позвольте представить, сеньора Джулия.

— Доброй ночи, — кое-как сдерживания волнение, сказала девушка и слегка поклонилась.

— Сегодня она будет вас обслуживать. Поверьте, это лучший официант в городе. А ещё это самый незаменимый сотрудник в моей команде, — сказал я, вынося между строк лёгкое предупреждение. — И очень… очень ценный для меня человек.

Очень надеюсь, что всем всё понятно. Пусть люди отдают себе отчёт, что если хотя бы волосок упадёт с головы Джулии, то им всем придётся несладко.

— Лучиано Алафесто, — представился мне именно тот мужчина, которого я считал, как главного в этой компании. — Очень приятно.

Не знаю почему, но при упоминании этой фамилии Джулия начала едва заметно подрагивать.

— Мы очень рады, что ваше заведение откликнулось на нашу просьбу, — улыбнулся мужчина. — В последнее время нам стало всё тяжелее находить места, которые могут подстроиться под наш ритм жизни и работать в такое позднее время. Это приятно, сеньор Маринари. Очень приятно.

— Рад стараться. Пускай пока что у нас не такой большой ассортимент блюд и вин, как у некоторых наших конкурентов, но мы стараемся сделать всё, чтобы наши гости остались довольны.

— Пахнет кровью, — вдруг невпопад сказала утончённого вида барышня, что сидела по правую руку от сеньора Алафесто.

— Прошу извинить, — улыбнулся я. — Сегодня была крупная поставка говядины, — а про себя подумал что нюх у барышни на зависть трюфельным свиньям, раз она умудрилась учуять кровь даже здесь. Всё-таки вытяжки работают исправно и посторонних запахов с кухни в зал не идёт.

— Двери? — уточнил я, задавая вопрос Лучиано. — Закрыть или оставить так?

— Оставьте, — ответил мужчина, а затем с улыбкой обвёл взглядом всю свою семью. — У вас здесь слегка душновато, а на улице сегодня такая прекрасная погода.

Джулия коротко отрывисто вздохнула, успокаивая нервишки. Я же никакой проблемы в этом не видел.

— Что ж, господа, — сказал я. — В таком случае я оставляю вас на Джулию и буду с нетерпением ждать заказ, — и удалился на кухню.

— Ну чо там? Чо там? — встретил меня взволнованный Петрович. — Кто такие?

— Чёрт его знает, — пожал я плечами.

— Врёшь!

— Может быть вру, — кивнул я, надевая фартук. — А может и не вру. Лучше приготовься, Петрович, скоро будет большой заказ. Люди явно серьёзные, и отдачу не по курсу воспримут как оскорбление.

— Чо? По какому курсу?

— Готовь тарелки, говорю!

Домовой зашуршал, а я стал ждать заказ. Вот только не дождался.

— Выйди в зал, — попросила Джулия, заглянув на кухню.

— Что случилось?

— Я пыталась объяснить, что у оссобуко нет прожарки и это самостоятельное блюдо, но они меня не слушают. Может ты, как повар, объяснишь чуть более доходчиво?

— Хм…

Интересно, конечно.

— Сеньор Маринари! — улыбнулся Алафесто, стоило мне появиться в зале. — Вы абсолютно правы, ваша официантка настоящее золото. Всеми силами пыталась отговорить нас от оссобуко разных степеней прожарки.

— Ага, — кивнул я. — В таком случае вы понимаете, что вы просите?

— Несомненно.

— И вы понимаете, из какой части туши готовится это блюдо? — спросил я и не дожидаясь ответа продолжил: — Голень. Причём довольно мускулистая. Да будет вам известно, что при жизни коровы очень любят ходить.

Ожидаемо, эта ремарка вызвала всеобщий хохот. Но когда всё стихло, Алафесто сказал:

— Мы всё понимаем. Так что не переживайте, никаких возвратов не будет. Лишь единственную порцию мы попросим сделать вас полностью доведённой до готовности, для нашего юного Франческо.

А юный Франческо, парень лет восемнадцати что сидел напротив главы семейства, сразу же вспыхнул румянцем и виновато опустил глазки в пол.

— Он у нас не любит мясо с кровью.

— Ничего подобного, — буркнул он. — Просто мне от него плохо.

— Я понял ваши предпочтения, сеньор Франческо, — кивнул я. — Поверьте, всё будет исполнено в лучшем виде.

Уходя обратно на кухню, я размышлял вот над чем: над парнем только что явно поиздевались. В чём именно суть издёвки я не понимаю, но его точно выставили не таким как все. И, кажется, я знаю, как быть.

Итак, начали! Расположив на гриле аккуратные кругляшки сырых оссобуко, я достал одну уже готовую порцию и принялся над ней колдовать. Точнее не над ней самой, а над подачей. Если поедание мяса с кровью — это какая-то семейная традиция, а юному Франческо действительно плохо от сырой крови, то я ему помогу. Дам ему заваренную кровь. Термически обработанную и не такую тяжёлую для усвоения.

О чём это я? О соусе, конечно. Старинный датский рецепт, который посмотрел у одного московского шефа. Самой крови у меня завались — вон сколько её натекло в контейнеры…

— Петрович, переверни, — попросил я, обернувшись на гриль.

— Будет сделано!

Так… о чём это я? Берём одну часть сырой кровушки и тщательно перемешиваем её с частью жирных сливок. Таким образом сразу же предупреждаем свёртывание. Дальше вмешиваем несколько столовых ложек утиного жира, который тоже у меня на кухне присутствует, ведь я его специально храню на ножки-конфи. Дальше — ставим сотейник на медленный огонь, через мелкое сито добавляем пару ложек обычной муки и начинаем всё это дело заваривать, постепенно помешивая.

Почти готово. Добавляем огня, чуть сливок, соевый соус и красное вино. И теперь самое сложное — довести ПОЧТИ до кипения. То есть убрать сотейник за секунду до, чтобы соус не пошёл хлопушками.

— Ну-ка попробуй, — протянул я Петровичу ложку с кровяным соусом.

— Чего это такое?

— Если шеф говорит пробовать, надо пробовать без вопросов.

— Эх ты ж. Ну ладно, — домовой подозрительно поднял бровь, подул на ложку, а затем попробовал, попутно перепачкав всю бороду. — М-м-м!!! Маринарыч! Ты ж гений! Но всё-таки… чего это такое?

— Кровь.

— Ах ты ж!!! Тьфуй! — Петрович побежал к раковине. — Тьфуй! Ты совсем дурной, что ли, Маринарыч⁈ Хочешь, чтобы я из домового в навку превратился⁈

— Это как?

— Потом расскажу! А пока просто не делай так! Тьфуй! Тьфуй!

Ладно. Зарубку на память: «не кормить домового кровью» — оставлю, но разберусь с этим действительно потом. А сейчас пора выносить горячее.

— Джулия! — крикнул я официантку.

Каждый раз поражаюсь профессионалам, которые могут унести по шесть тарелок на руке. Причём унести-то ладно, это ещё полдела. Но как по дороге не разрушить блюдо? В голове не укладывается. Сам-то я не официант и потому разом мог унести четыре тарелки на левой руке и лишь одна на правой. И конечно же, спецзаказ для юного сеньора Франческо, я тоже вынес самостоятельно.

— Это для вас, — улыбнулся я. — Уверен, вам понравится.

И надо было видеть глаза паренька в этот момент. Столько в них было теплоты и благодарности, что я чуть было не решился подрезать его эмоции в этот момент. Сдержался кое-как. Нельзя. Во время этого банкета мой гримуар отдавал, но не брал в себя ничего нового.

А отдавал он, внезапно, тёмную энергию. Есть у меня в загашнике и такое. А дело в том, что тёмная энергия тоже бывает разная. Мои драгоценные родители, которые пошли по очень кривой дорожке, вычленяли из мира самую гнусную её разновидность — вредную и токсичную. Однако есть тёмная магия, которая не несёт на себе негативный отпечаток. Просто энергия. И вот сейчас-то, как мне кажется, она пришлась как нельзя лучше в качестве приправы для оссобуко моих ночных гостей.

— Приятного аппетита, — я вежливо поклонился и отошёл за бар.

— Тебе не страшно? — тут же прошептала Джулия, которая чтобы занять трясучие руки занялась протиркой винных бокалов. — Вроде бы люди, а вроде бы по ночам ходят.

— Успокойся, — ещё раз попросил я девушку. — Пока я рядом, тебе не о чем переживать.

— Ну… раз ты так говоришь…

— Не важно, что я говорю. Важно, что я знаю. Успокойся.

Делая вид что тоже занят чем-то очень важным за барной стойкой, я краем глаза наблюдал за трапезой. И тут окончательно уверился в том, что это семья. Потому что невозможно собрать в одном месте столько людей, у которых были бы настолько мощные челюсти, чтобы прожевать сырую коровью голень с таким видом, будто бы это облачко, ещё и морщиться от удовольствия. Нет-нет-нет. Это явно что-то семейное. Генетическое что-то.

— Ладно, — сказал я. — Гости вроде довольны. Я пошёл на кухню. Если что — зови.

Всё-таки не стоит забывать о завтрашнем дне. Завтрак никто не отменял, и жителям Дорсодуро откровенно плевать на полуночные банкеты. А потому мы с Петровичем в четыре руки занялись заготовками на утро.

— Эть! — в какой-то момент домовой застыл и прикинулся ветошью.

— Представляешь, — услышал я голос Джулии. — Они там сейчас на полном серьёзе обсуждают какое-то сражение позапрошлого века. Причём с таким энтузиазмом, как будто сами при нём присутствовали.

— Историки, должно быть, — ухмыльнулся я. — Или просто начитанные люди. Ты мне лучше скажи, гостям всё нравится?

— О, да! Расхваливают мясо. И тебя расхваливают, и обслуживание, и меня. А тот мужчина, который у них… ну…

— За главного?

— Да-да! Который Лучиано Алафесто, так вообще мне руку поцеловал.

— О как, — я не сдержался от смешка и вдруг вспомнил: — Кста-а-ати. Мне показалось или ты как-то не очень здорово отреагировала, когда услышала его фамилию?

— Ну да, — сказала Джулия. — Ещё бы, — и тут вдруг шлёпнула себя по лбу. — Ну точно, ты же форестьер…

— Попрошу без оскорблений!

— Извини, — смутилась девушка. — Так вот. Первого дожа Венеции звали Паоло Алафесто, об этом все знают. Вот я и удивилась. А потом подумала, что это, должно быть, псевдоним. Или фамилия чуть иначе пишется.

— Или однофамилец, — добавил я. — Мало ли их, Алафесто, на белом свете?

— Ну да… ой, — тут у Джулии вдруг зазвонил телефон. — Бабушка. Ба, привет! Да, всё нормально. Да, всё хорошо. Да, уже практически заканчиваем… что? Э-э-э… Хорошо. Это тебя, — и девушка передала мне трубку.

— Сеньора Паоло! — по привычке не отрываясь от работы, я зажал телефон между плечом и ухом.

— Здравствуй, Артуро.

— А вы почему не спите?

— Да вот, захотела узнать из первых уст что у вас там за банкет. Джулия ведь ничего не рассказывает.

— Правда? Вот ведь негодяйка, — рассмеялся я и подмигнул кареглазке.

А дальше будто на допросе рассказал сеньоре Паоло всё, о чём она хотела узнать. Да, банкет. Да, двадцать пять человек. Да, всё идёт просто замечательно, а её внучка настоящая звезда вечера и ей даже руку поцеловали.

Но честно говоря, по ходу разговора мне показалось, что старая сеньора сама недоговаривает. Как будто бы что-то знает, но молчит.

— Что ж, — сказала она под конец разговора. — Если сразу же ничего не случилось, то уже и не случится. Вы достаточно необычный молодой человек, сеньор Артуро. Доверяю вам целиком и полностью. Но всё равно прошу проследить за моей внучкой, чтобы она сама себе не навредила. Молодая ведь, впечатлительная.

— Не переживайте, сеньора Паоло. Всё будет хорошо.

На том этот странный разговор закончился, и почти сразу же начался новый. Забежав на кухню с первыми пустым тарелками, Джулия сказала, что сеньор Алафесто просит меня к столу.

— Надеюсь, вам всё понравилось?

— Всё было просто превосходно! — сказал мужчина. — Вы настоящий гений своего дела. И потому нам хотелось бы познакомиться с вами чуть ближе. Откуда вы, Артуро?

Что ж. Никакого секрета в этом не было, и потому я с радостью выложил своим дорогим гостям поверхностную часть своей биографии. Так, мол, и так: родился в Российской Империи, учился готовить там-то и у тех-то, заканчивал такие-то курсы, получал такие-то корочки и выигрывал в таких-то профессиональных конкурсах.

— И последний вопрос, сеньор Артуро, — Алафесто вдруг лукаво улыбнулся. — Если вы позволите.

— Позволю, конечно.

— Хорошо. Тогда скажите нам, будьте любезны, почему от вас так сильно пахнет тёмной магией?

Оп-па. Впору было поперхнуться, подавиться или чего там ещё люди делают от неожиданности. Однако я нашёл в себе силы сохранить непроницаемую маску.

— У меня в роду есть те, кто этим балуется, — улыбнулся я.

— Понятно, — задумчиво кивнул сеньор Алафесто. — Мне всё понятно. Что ж! Джулия, дорогая, рассчитайте нас, пожалуйста!

Впрочем, никакого бумажного чека мужчина ждать не стал, и просто оставил на столе кожаный мешочек с деньгами. С золотыми, черт их побери, монетами! Рекордная выручка за день тут же утроилась, а Джулия, кажется, побила городской рекорд по оставленным с одного столика чаевым.

— Благодарю, сеньор Алафесто, — улыбался я, стоя в дверях и провожаю дорогих в прямом смысле этого слова гостей. — Буду ждать вас снова. Если вдруг будут какие-то особые пожелания по меню, можете звонить мне в любое время дня и ночи. Что-нибудь обязательно придумаем.

— Не сомневаюсь, — сказал мужчина и задержался. — Но сперва я хотел бы сам пригласить вас в гости. С ответным, так сказать, визитом.

Из внутреннего кармана своего старинного пиджака, сеньор Алафесто достал запечатанный конверт и протянул его мне.

— Вы принимаете моё приглашение?

— Само собой, — не сомневаясь ни разу, я этот конверт забрал. — Ах да! Совсем не подумал о том, как вы будете добираться. Быть может, вызвать вам гондолу?

— Ах-ха-ха-ха! — Алафесто похлопал меня по плечу. — А говорят, что у нынешней молодёжи глупые шутки. Порадовали, сеньор Артуро, порадовали, — и вышел прочь.

Тут же раздалось ржание лошадей и к «Марине» подъехала карета.

— С нетерпением жду нашей новой встречи! — крикнул глава семейства, открыл дверь старинного экипажа и залез внутрь.

За первой каретой подъехала вторая, за второй третья, и так до тех пор, пока ночная улица вновь не обезлюдела. Сказать, что я был поражен — мало. Я от такого, признаться, охренел.

— Ху-у-ух, — раздалось у меня за спиной.

Это усталая дальше некуда Джулия рухнула на один из гостевых диванчиков.

— Вот видишь? — хохотнул я, закрыл входную дверь и крикнул по-русски: — А ты боялась!

— A tolka youbochka pomya… pomyalas?

Поразительно, как быстро кареглазка схватывает русские фразеологизмы. Причём что-то толковое у неё в голове вообще не задерживается, зато всякие хохмы и присказки чуть ли не с первого раза. Окажись она где-нибудь у нас, не сможет даже в самом простейшем объясниться, зато народ повеселит знатно.

— И всё равно! — крикнула Джулия. — Это ненормально! Это… невозможно!

А меня вдруг на философию пробило.

— Знаешь, — сказал я, — в жизни разное бывает. И жизнь слишком интересная штука, чтобы в ней было место слову «невозможно». Каждый использует те возможности, которые ему подворачиваются. А невозможные возможности, насколько мне известно, не подворачиваются вовсе. Такого в принципе не бывает. Так…

И тут я понял, что впереди самая сложная часть дня. Гости ушли, Петрович шуршит на кухне по заготовкам, и осталось нам теперь разместиться на ночлег.

— Тут такое дело, — сказал я. — У меня только одна кровать.

— Арту-у-у-уро, — проныла девушка. — Если ты сейчас попытался меня соблазнить, то знай, из тебя ужасный пикапер. Так не беспокойся, я посплю прямо здесь.

— Без проблем, — сказал я. — Дверь открыть или тебе тоже душно?

— Ой, — Джулия резко подскочила и, по всей видимости, вспомнила, где находится.

— Я так понимаю не открывать. Ладно. Ты главное не сама не открывай, если постучат…

— Ладно! — крикнула кареглазка и очень мило покраснела. — Можно что-то постелить у тебя в комнате? На полу?

— Будешь ночевать в одной комнате с чужим мужчиной⁈ А что на это скажет сеньора Паоло⁈ — тут я засмеялся и решил, что больше не буду мучить девушку. — Ладно, не боись. Помнишь Джузеппе? Я этому мелкому предателю полноценную комнату соорудил, так что будешь отдыхать в комфорте. Пойдём.

Следующие полчаса прошли за размещением Джулии. Пускай девушка не капризничала, я как радушный хозяин постарался устроить ей идеальные условия. Выдал свежее бельё, проверил вытяжку, и даже притащил графин с водичкой на случай, если ночью будет сушить.

— Спокойной ночи.

А затем и сам наконец-таки добрался до постели. Лёг. Выдохнул. День сегодня был на редкость насыщенный и интересный. И чтение письма сеньора Алафесто станет отличным его окончанием.

— Та-а-а-ак, — протянул я. — Посмотрим, — и вскрыл конверт.

И с самых первых строчек понял, что читать письмо нужно как можно громче, чтобы кареглазка в соседней комнате тоже его услышала. Почему? Да потому что начиналось оно следующим образом:

— Сеньор Артуро и сеньора Джулия! — проорал я. — Семейство Алафесто с радостью приглашает вас на ежегодный бал, который…

Пройдёт тогда-то и там-то. И, что самое интересное:

— … сбор гостей ровно в полночь!

И не успел я закончить, как в коридоре раздался топот голых пяток. Замотанная в одеяло кареглазка открыла дверь чуть ли не с ноги, ворвалась ко мне и заорала:

— Только не говори, что ты пойдёшь!

— Хорошо, не скажу, — кивнул я. — Мы пойдём.

— Нет!

— Увы и ах, сеньора Джулия. Я уже дал согласие, — сказал я помахал письмом, которое буквально на глазах начало таять в воздухе. — И теперь отказаться нельзя. Если я правильно понимаю, это что-то типа магического контракта. О! — письмо окончательно исчезло. — Надеюсь, у тебя есть подходящее платье.

— Подходящее⁈ — почему-то криком спросила Джулия. — Это какое⁈

— Думаю, века так-эдак восемнадцатого, — ответил я и рассмеялся. — Думаю, этот бал мы оба запомним на всю жизнь…

Похоже, у меня наступает новый этап в жизни…

Следующая книга уже здесь: https://author.today/work/536614