Правила волшебной кухни

Глава 7

Кареглазая сеньора Джулия и впрямь показала мне достойный рыночек, который находился на стыке моего района с более «вменяемой» частью города. Внутри было всё. То есть вот вообще абсолютно ВСЁ, что нужно повару для счастья, и осталось мне теперь только разобраться с местными продуктами. Не в том плане, что я смотрю на местный сыр, пускаю слюни пузырями и не понимаю, что это за сыр, а в мелких нюансах. Переезд из страны в страну сам по себе предполагает, что какое-то время я буду плавать в местных брендах, но ничего. Со временем придёт.

Итак! Намучавшись со своей телегой и венецианскими мостами повторно, я быстренько сгрузил продукты в «Марину» и провёл беглую инвентаризацию.

В целом, достойно. Есть почти всё, что мне нужно для приготовления соуса из морепродуктов кроме… самих морепродуктов. Да, глаза разбегались и что-то я всё-таки умудрился забыть. А время поджимает, и мне обязательно нужно выиграть у Джулии спор. Не потому, что мне приятно её общество и появились планы на это юное строптивое чудо (хотя и это тоже), а чисто с прагматической точки зрения. Работать в одного я не смогу. Точнее смогу, конечно, но очень недолго и вряд ли качественно. Мне позарез нужен официант, чтобы не разрываться между кухней и залом. А потому:

— Карло! — уже через пятнадцать минут я снова посетил бакалейную лавку. — Помнишь, ты говорил мне про местного рыбака?

— Матео?

— Наверное. Слушай, я не могу ждать до ночи. Помоги мне найти его сейчас.

Как будто бы нехотя, старичок дал мне нужный адрес и объяснил как до него добраться. Дорога заняла ещё пятнадцать минут, но зато каких пятнадцать минут! Меня вновь с головой захватила атмосфера Венеции, вот только на сей раз другой её части — менее туристической, менее приглядной, но от этого не менее интересной.

Я гулял вдоль по пирсу и рассматривал лодки. Одну как будто бы наспех сделали пьяные бобры, другая новенькая, с блестящим белым корпусом, третья парусная яхты, четвёртая больше похожа на плавучий дом, а пятая такой неземной красоты, что невольно задумаешься: а кому такое счастье принадлежит? Уж не кому-нибудь из сильных мира сего?

Запах моря, поросшие тиной и ракушками столбы, что торчат прямо из воды с непонятной целью, короче говоря — сказка.

И тут, среди самых обычных венецианских домов я заприметил что-то деревянное и нелепое, как будто мультяшное. В том, что это и есть пункт моего назначения, сомнений не было вообще. К стене этой рыбацкой хижины были прислонены удочки и гарпуны. Рядом на специальных растяжках сушились сети и краболовки. Снаряжение пусть было и старенькое, но надёжное даже на вид.

Назвать себя профессионалом я не могу, но всё же в вопросе разбираюсь. Во-первых, потому что люблю рыбалку. Без повода и вопреки. Вопреки комарам, запутавшейся леске, исколотым пальцам, вонючей прикормке, холоду, сырости и прочим профильным неурядицам. Ну а во-вторых, любой нормальный повар должен интересоваться тем, как добывается пища.

Нюансов куча! С дуру ведь можно и краба загарпунить. Вышибить ему на радостях всё мясо и принести домой кучу бестолкового хитина. А у некоторых видов рыб, насколько мне известно, в зависимости от способа ловли может даже вкус мяса поменяться. С кем-то нельзя бороться, а кого-то наоборот надо измотать перед забоем.

Короче говоря, с первого взгляда мне стало понятно — в этой забавной лачуге живёт вполне себе серьёзный рыбак. Так что оставив свою несчастную тележку возле входа, я постучался в дверь. Раз постучался, два постучался, три постучался. Не дождался ответа и чисто ради любопытства решил обойти дом вокруг, а там…

— Жанлука!

…на простенькой, явно сколоченной собственными руками табуретке сидел он. Плечистый, здоровенный мужик. Причём «плечистый» — это ещё слабо сказано. Сеньор как будто бы очень серьёзно налегал на спорт, но при этом качал только грудные мышцы. Из-за этого складывалось впечатление, что он какой-то треугольный. Начиная от маленьких тощих ножек, чем выше, тем всё шире и шире он становился.

При этом лицом — ребёнок. Под носом растёт что-то пушистое, ресницы длинные как у пупса, а глаза цвета горечавки, чистые, яркие и искренние.

— Жанлука! — грозно проревел сеньор Матео, и голос его никак не вязался со внешностью. — Ты понимаешь, что это из-за тебя мы сегодня просрали весь улов⁈

А дальше мне пришлось сморгнуть, чтобы прийти в себя от увиденного. Ведь орал мужик на тунца. Серьёзно — схватив увесистого блюфина «за горло», он держал его морду на уровне собственного лица и орал что есть мочи:

— Я тебе что говорил, а⁈ — продолжал психовать он.

И не столько даже орал, сколько отчитывал беднягу. Признаться, сперва я подумал, что тунец уже мёртвый, но нет. Рыбина моргнула, а Матео продолжил:

— Я говорил, что сети нужно перепроверять трижды! Жанлука, твою мать, ты почему этого не сделал⁈ Нет, я, конечно, тоже молодец, — внезапно Матео сменил свой гнев на милость. — Но ты-то? С таким опытом?

— Понятненько, — едва слышно прошептал я и начал отступать.

Пожалуй, поищу другого поставщика морепродуктов. Время до заката ещё есть, так что успеется. А иметь дел с тем, кто даёт рыбам имена, а затем винит их в собственных неудачах мне как-то не особо хочется.

Шаг назад. Ещё шаг. Ещё. Да, родители не смогли наставить меня на путь профессионального убийцы, однако что-то я от них всё равно унаследовал. Например, навык становиться тихим и незаметным, когда мне это особенно нужно. Так что деревянный пирс под ногами вряд ли бы скрипнул и выдал меня, но тут вмешалась сама судьба.

Жанлука начал извиваться в руках у Матео, а тот нахмурился, сказал:

— Ты так же жалок, как и твои оправдания, — и случайно посмотрел в мою сторону. — О.

— День добрый, сеньор, — я изо всех сил сделал вид человека, который только что не крался назад.

— Чего надо?

Ну что ж? Давать заднюю уже поздно.

— Мне посоветовал вас сеньор Карло из бакалейной лавки, — сказал я. — Мне срочно требуется поставщик рыбы и морепродуктов. Я открываю ресторан.

— О! — Матео просиял. — Старик Карло, говоришь⁈

— Именно.

— Друг Карло — мой друг.

С тем Матео ловко поддел ногой незакреплённую доску пирса и выкинул своего друга-тунца в образовавшуюся дырку. Что, мягко говоря, расточительно для рыбака, ведь веса в Жанлуке было килограмм на тридцать. То есть ему было примерно года четыре. Я бы из такого Жанлуки стейков-татаки на весь район нажарил.

— Пойдём, — поманил меня за собой рыбак. — Покажу, что есть, — и тут вдруг понял, что я до сих пор нахожусь под впечатлением от его беседы с тунцом. — Что? — уточнил Матео. — Это я пьесу репетирую.

— Пьесу?

— Ну да. Я выступаю в местном театре, что тут такого? Напарник заболел, вот и приходится репетировать в одиночку. Ах, Жанлука! — проревел рыбак, угрожая небу кулаком. — Ох, Жанлука! Что же ты такая бука⁈ Отчего не слушал ты меня⁈ — и резко перевёл взгляд на меня. — Понял?

— Ага, — кивнул я.

— Ну тогда пойдём.

Театр, ага. Именно об этом я и подумал в самую первую очередь, очевидно же. Даа-а-а-а… Чем дальше, тем страньше становятся персонажи, которых я встречаю в этом волшебном райончике.

— Заходи-заходи. У меня сегодня просто шикарнейший улов, давно такого не было…

Как такового разделения на жилую зону и рыбный склад в хижине Матео не оказалось. Просто одна из дверей в самой обычной холостяцкой комнате была с вентилем. Отвернув его, рыбак открыл дверь и внутри обнаружились специальные силиконовые шторы, которые висят на входе в любую профессиональную морозильную комнату.

— Та-а-а-ак! — Матео занырнул внутрь и уже спустя несколько секунд вернулся с огромным пенопластовым ящиком в руках. — Первый, — сказал он, поставил ящик на пол и полез дальше.

Второй ящик, третий, четвёртый, пятый… глядя на то, как рыбак достаёт из морозилки свой улов, я начал сомневаться в том, что мне на всё про всё хватит денег. Ведь я уже и так прилично потратился на рынке.

Однако дальше случилось следующее: выгрузив шестой ящик, Матео снял с него пенопластовую крышку. А там, под крышкой, на куче колотого льда лежали двенадцать креветок. В три ряда по четыре штучки в каждом. Здоровенные, жирные, каждая размером с человеческую ладонь, но всё же.

— Ага, — кивнул я. — Хорошие.

И надо было видеть, как от похвалы засиял в этот момент Матео. Я даже подумал, не срезать ли мне его эмоцию? Однако вопрос назревал сам собой:

— А это всё? — спросил я.

— Ну да, — кивнул рыбак. — Шесть ящиков вообще-то.

Конечно же, я подумал, что в других ящиках будет совсем другая картина, однако нет. Двенадцать штучек и там, и тут, и в итоге семьдесят две креветки. Вот что, должно быть, значит слово «отборные». А эти так вообще — самые отборные в мире.

Что ж. С одной стороны, я рассчитывал на рыбу и богатый ассортимент морских гадов. С другой, денег-то у меня с собой было всего-ничего, мне еще на ремонт и переоборудование ресторана отложить нужно, а этих креветок вполне хватит на биск. Да, придётся варить немножко, что является настоящим испытанием для повара, привыкшего готовить подобные заготовки в пятидесятилитровых кастрюлях, но ничего страшного.

— Беру, — сказал я.

Затем немного поторговался, за знакомство с сеньором Карло сбил чуть ли треть цены, нагрузил тележку и весьма довольный собой поехал к дому. С Матео договорился о том, что буду захаживать почаще.

— Завтра, сеньор! Буквально завтра у меня будет свежайшая рыба! — заверил меня рыбак, а затем еле слышно пробормотал что-то про Жанлуку.

С тем и разошлись.

Ехал я, значит, тянул тележку. Перед первым же мостом остановился, осмотрелся вокруг, удостоверился что чудаковатый рыбак Матео за мной не наблюдает, а затем переложил все креветки в одну коробку. А лёд ссыпал к чёртовой матери в канал.

Спасибо, конечно, но я и так сегодня порядочно навозился с закупкой, чтобы тащить в ресторан лишние сорок, а то и пятьдесят килограмм, которые мне откровенно не нужны. Ведь куда мне столько льда? Вряд ли мои будущие гости заценят коктейль маргарита с тонкими нотками сырой креветки. Ах, да! На счастье, в неписанных «правилах» нашего чудного района не оказалось пункта насчёт свалки льда в канал, и никакая хтонь меня за это не наказала.

— Штош, — спустя полчаса всё, наконец-то, было готово.

Точнее не всё, и даже не половина, но теперь благодаря наличию продуктов оно действительно может быть готово. А потому — пахать.

Пахать и разбираться: что-то в холод, что-то в мороз, что-то наверх в сыпучку, а что-то оставить на кухне. Разбирая продукты, я внезапно заприметил три бутылки вина, которые не покупал. Точно-точно, могу поклясться. Единственная мысль — это комплимент от дона Карло, и если я прав, то старичок заработал себе постоянного клиента. Ведь о выпивке я и в самом деле позабыл. Мышление повара и мышление ресторатора — разные вещи, и в дальнейшем мне предстоит немного переформатироваться.

Вино было домашним, без этикетки, с пробкой и с залитым сургучом горлышком. В местных законах я пока ещё плаваю и насчёт акцизных марок ничего не знаю, но что-то мне подсказывает, что проверяющие органы заглядывают в «Марину» редко. А то и вовсе никогда. Так что ничего страшного, сегодня поторгую этим.

Дальше я затопил печь и провёл инвентаризацию кухонной утвари. Что-то отправил в помойку, а что-то в мойку. В конечном итоге на сегодняшний день у меня было всё, что нужно для готовки, а гостевую посуду я спустил с верхних этажей. Перемыл всё это дело и… можно начинать готовить!

Главный вопрос: что? Главное блюдо сегодняшнего вечера, конечно же, ризотто с соусом биск. Штука сама по себе нажористая: тут тебе и сливки, и пармезан, и сливочное масло. Так что в качестве закусок нужно подать что-нибудь лёгкое. А рассуждаю я следующим образом: у итальянцев куча обычаев и традиций, связанных с приёмом пищи. Как минимум, обедать и ужинать они привыкли в одно и то же время. Роскошь, недоступная для жителей шумных суетных мегаполисов здесь считается точкой паритета.

Но суть не в этом, я отвлёкся. Суть в том, что помимо прочего, обедают итальянцы довольно плотно… да вот хотя бы вспомнить меня самого образца вчерашнего дня, который умудрился пообедать в трёх местах залпом. Так что ужин просто обязан быть легче. Им принято наслаждаться, а не забивать себе желудок на скорость.

А потому-у-у-у… «травяной» салат с гранатом и козьим сыром, а в качестве закуски полента с грибным соусом. Её я подам маленькой порцией в пиале. Да и всё, собственно говоря. Думаю, что этого будет вполне достаточно. Работать одному в формате а-ля карт — смерти подобно, так что у меня сегодня будет именно что званый ужин. Блюда и время подачи известны заранее, приходите, гости дорогие.

Ну а чтобы этих самых дорогих гостей добыть, после того как поставить биск, я первым же делом приготовил небольшие канапе с креветкой, оливками и фирменным айоли, которому научился у одного итальянского шефа. Немножко апельсина, немножко шафрана и вуаля, «чесночный майонез» начинает играть и выглядеть совершенно по-новому.

— План есть, — кивнул я сам себе, глядя на разложенные по столу продукты. — Поехали…

— … а где ваше меню? — недовольно нахмурилась барышня в старинном платье, с которой мы уже несколько раз пересекались на этой улице.

— Здесь, — свободной рукой я постучал себя по голове и протянул ей под нос. — Угоститесь, прошу вас. Свежайшие креветки, только сегодня забрал у сеньора Матео.

Уж не знаю, стоит ли упоминать имя рыбака и скажет ли оно что-то местным, но я на всякий случай попробовал. Барышня с явным уважением приподняла бровь и взялась за канапешку.

— Весьма-весьма, — прокомментировала она. — Что ж, ладно. Ждите меня на ужин. Когда начало?

— Через сорок минут, сеньора.

— Хорошо. Накройте на двоих, я буду с мужем.

Ну вот отлично! Ещё двое есть, итого уже четверо! Наберу ещё столько же и можно смело заявить, что я отбил половину всей закупки. А по продуктам тем временем потратил едва ли двадцатую часть.

Итак. Закончив с заготовками, я сервировал блюда с насаженными на шпажки креветками айоли, открыл двери «Марины» настежь и вышел на охоту. И пока что всё было очень даже хорошо. Я получил свой профит даже с тех, кто по той или иной причине не согласился сегодня вечером отужинать в моём заведении.

Проходившие мимо старички после угощения становились очень разговорчивыми и от них я узнал один очень интересный момент.

— Новое заведение? — спросил почтенный седой сеньор с тростью. — Чудно! Никогда раньше его не замечал.

— Новое-старое, — поправил я его. — Странно. Мне казалось, «Марину» и дона Карлуччи в округе хорошо знают.

— Я — нет, — седовласый внаглую схватил с блюда ещё одну креветку. — Мы с женой переехали сюда четырнадцать лет назад и не застали никакого Карлуччи.

Смирившись с тем, что старик вознамерился нахаляву истребить половину моих креветок, я трижды переспросил, не перепутал ли он чего. Точно ли четырнадцать лет?

— Точно! Я ведь уже сказал!

— Не двенадцать?

— НЕТ!!!

В итоге я начал спрашивать про дату закрытия «Марины» всех, с кем мне удавалось завязать разговор, и буквально ото всех слышал разные сроки. От года с небольшим до пятидесяти лет. Разброс, скажем прямо, поражал.

— Интер-р-ресно…

К тому моменту, как у меня закончились креветки, на мой званый ужин подписались шестеро местных и парочка туристов-китайцев. А ещё был один странный мужик. Улыбчивый такой. Остановился рядом с «Мариной», выслушал моё предложение, затем потянулся за креветкой и вдруг чего-то очень сильно испугался. Раскрыл над собой зонт и со всех ног рванул вдоль по улице.

— Это «да» или «нет»⁈ — крикнул я ему вслед, но тот даже не обернулся.

И что-то мне подсказывает, что на ужин он не придёт. Ха! Хорошо ведь, что не попробовал. Ведь в противном случае мне впору было бы усомниться в собственных кулинарных талантах. От вкусной еды так не бегут.

Что ж, ладно, именно на восьмерых гостей я и рассчитывал. На всякий случай приготовлю пару порций запаса и если что съем их сам.

— Музыка, — пробубнил я, вернувшись на кухню. — Мне срочно нужна музыка, — а затем убил драгоценные десять минут времени на поиски подобия радио или колонок. В итоге свернул свои поиски и пошёл готовить под музыку с телефона.

Заготовки на салат — есть, замешивать раньше времени не стоит. Полента с грибным соусом уже выложены в пиалы и составлены рядком в холодильнике. И осталось мне теперь пробить биск. Пряная, ароматная жижа оранжевого цвета бурлила на плите уже несколько часов. Когда-нибудь, когда кухня встанет на казуальные рельсы, я буду варить его несколько дней точно так же, как и деми гласс, но сейчас достаточно и этого.

Новенький блендер, что я притащил с рынка вместе с продуктами, принялся за работу и начал перебивать креветочные панцири. Да-да, соус варится с «отходов». Внутри нет ни одной креветочки, только обжаренный на масле хитин. Однако этого вполне достаточно, чтобы вытянуть для соуса нежнейший, чуть сладковатый, и концентрированный вкус.

Готово. Дальше всё это дело нужно обязательно пролить через марлю, а потом ещё раз вскипятить и загустить. Густить будем самым обыкновенным ру. Чёрт! Как долго я привыкал к этому слову, а? Ведь когда говоришь иностранцам «жировая пассеровка», на тебя смотрят как на идиота, с брезгливостью и презрением. Ведь «жира» там нет и никогда не было, но таков уж словарь русского повара.

В конце концов я высыпал на сковороду грамм пятьдесят уже готовой, пышущей винными парами заготовки под ризотто, смешал с соусом и под конец затянул как надо — сливочным маслом и тёртым пармезаном. Так, чтобы масса звонко чвякала и кое-где тянулся сыр. Попробовал.

— Артуро, — сказал сам себе. — Как можно быть таким талантливым? — и направился в зал встречать гостей.

Что характерно, люди у нас в районе пунктуальные. Все четыре столика сели почти одновременно. Я как мог уделил внимание каждому: усадил, рассказал про то что их ждёт, перебросился парой дежурных шуток и лосём рванул на кухню за полентой и вином.

В облив-обнос прошёлся по залу и тут…

— Добрый вечер, Артуро.

— Здравствуй, Джулия, — улыбнулся я, а затем перевёл взгляд на её спутницу. — Здравствуйте, сеньора…

— Сеньора Паоло, — представилась бабулька. — Уже наслышана о вас, молодой человек. Не терпится отведать блюда нового владельца «Марины».

— Ну так присаживайтесь!

Ах-ха-ха, как знал! Ещё поутру, во время первого визита Джулии в ресторан, я запомнил по какому столику она так отчаянно ностальгировала, и специально поставил его на резерв. Сервировал как положено, так что можно без суеты просто усадить их и обслуживать наравне с остальными гостями.

К слову, о сеньоре Паоло — её облик «на выход» укрепил в моём сознании образ божьего одуванчика. Кокетливая шляпка с цветочком, милое платье, маленькая сумочка. Эдакая престарелая леди.

— Благодарю, сеньор Артуро, — судя по довольному лицу и блеску глаз из-под очков, бабульку сейчас устраивало всё на свете.

— Вина?

— Наливайте!

Тем временем гости уже начали выставлять первые пустые пиалы на край стола. Уточняя, понравилась ли им моя полента, я убрал грязную посуду, на пару минут пропал в недрах кухни и вернулся с салатом. Ничего необычного: листья салата, козий сыр, гранат и кисло-сладкая цитрусовая заправка — почти ту же самую заготовку я использовал для айоли.

— Фух, — выдохнул я и смахнул со лба пот.

Не-не-не, я так больше не играю. Превозмогать не по мне. У меня сейчас даже четверть зала не заполнена, а я уже вымотался как собака, так что до завтра мне нужно найти официанта. А Джулия это будет или не Джулия… это мы посмотрим.

Пока гости были заняты салатом, я хорошенечко раскалил сковороду и бросил на неё обжариваться оставшуюся половину креветок. И в этот самый момент услышал, как звенит колокол на площади Сан-Марко.

— Кхм…

Первое предупреждение о наступлении темноты. В местных я нисколечко не сомневаюсь, они сами прекрасно знают, что им делать. А вот китайские туристы меня напрягают. Это какая слава пойдёт о «Марине», если в первый же день её работы её первые гости пропали без вести или ещё чего похуже? А потому:

— Господа, не хотелось бы вас торопить и уж тем более пугать, но…

— Благодарю, сеньор, — на ломаном, но всё же сносном итальянском сказала маленькая узкоглазая женщина. — Мы всё знаем. Про район знаем. Про колокол знаем. Опасно. Темнота. С нами провожатое, — тут она указала на мужика, который всё это время тусовался рядом со входом в «Марину» и завистливо посматривал на то, как едят другие.

Я его уже давно заприметил. И, признаться, ждал от него в будущем проблем, но за всей этой беготнёй не находил времени подойти к нему и узнать в чём дело.

— Провожатое? — переспросил я, нахмурившись.

— «Бюро путешествий по опасной части Дорсодуро».

— Во как, — удивился я. — И такое есть?

— Да. С ним мы в безопасности. Темнота, колокол. Он знает правила.

— Что ж, — улыбнулся я и как истинный официант сделал пару шагов назад. — В таком случае не смею вас больше тревожить. Через минуту будет подано ризотто.

Тут я, конечно, слукавил. На то, чтобы довести до ума десять порций, аккуратно выложить в глубокую тарелку не самое послушное в плане подачи блюдо, да ещё и украсить его, у меня ушло минут пять-семь.

— Фу-у-у-ух, — в очередной раз выдохнул я. — Отбился.

Скинул в мойку грязные тарелки из-под салата, а затем приоткрыл щелочку и выглянул в зал. Улыбнулся тому, как довольны мои гости и любопытства ради активировал свой дар. Чёрт, да они счастливы! У меня в зале сейчас собрались сплошь счастливые люди, хоть эмоции с них срезай.

К слову, это ведь замкнутый круг… ну или вечный двигатель. Я кормлю людей, они становятся довольны, я это довольство забираю, встраиваю его в новые блюда, и мои следующие гости становятся ещё довольней. Хм-м-м… надо бы обкатать затею.

Но сейчас настало время провожать гостей.

— Благодарю за то, что посетили «Марину», — улыбался я и чуть кланялся уходящим гостям. — Приходите к нам ещё.

— Обязательно, сеньор! — пообещали китайцы. — Обязательно!

— Чуть не забыл, — прошептал я и лосём метнулся на кухню.

Схватил порцию ризотто, что бережно упаковал в ланч-бокс, выскочил на улицу и передал её тому самому «провожатому» мужику. Тот удивился, поблагодарил и… и всё на этом. Вступать в диалог некогда, но я почему-то уверен, что мне это воздастся. Может, потом найду эту таинственную туристическую контору и узнаю о правилах района из первых уст.

Ну а сейчас обратно в зал, к моим самым главным критикам на сегодняшний вечер.

— Вам всё понравилось?

— Бывало и получше, — состроив надменную моську сказала Джулия.

— Ах-ха-ха-ха! — рассмеялась Паоло и легонько толкнула внучку в плечо. — Не слушайте её, сеньор Артуро! Всё было замечательно, и у вас несомненный талант в готовке. То, что «бывало и получше» правда, но нужно делать скидку на то, что вы справились с этим ужином в одиночку. Это достойно высочайшей похвалы…

В одиночку, в спешке, с лютым дедлайном, хрен пойми каким оборудованием и неизвестными мне доселе продуктами, из которых я никогда ничего не готовил.

— Да, возможно, это не само совершенство, — продолжила бабулька. — Но так ведь людям и не нужно совершенство, уж поверьте. Я знаю, о чём говорю.

— Так значит я выиграл спор? — улыбнулся я, обращаясь к Джулии.

— Замолчи…

— Какой спор? — сеньора Паоло похлопала глазами.

— Мы с вашей внучкой заключили пари. Если ей понравится мой биск, она будет работать в «Марине» официанткой. Если же не понравится, я пробегусь…

— Замолчи, — снова прошипела кареглазка. — Выиграл-выиграл, только, пожалуйста, замолчи.

— Ага, — бабулька взяла бокал, покатала остатки вина и допила его залпом. — Ну так ведь это отличная новость!

— Бабушка? — нахмурилась Джулия. — Ты что, не злишься?

— За то, что ты подписалась на такую авантюру? — хохотнула Паоло. — Конечно же нет! Зная твой характер, это не самое худшее, что могло с тобой случиться. Более безрассудного человека я в жизни не встречала.

— Встречала, — ответила Джулия и указала на меня. — Вот он, перед тобой стоит.

— То есть?

— То есть он сегодня пытался залезть в наш подвал.

— Оу…

Далее мы ещё пять минут посмеялись и поспорили о том, кто из нас более безрассуден. В конце концов сеньора Паоло сказала, что очень рада трудоустройству внучки, и что это будет повод заходить в «Марину» ежедневно. На ризотто.

— У нас здесь будет не только ризотто, сеньора Паоло. В будущем я постараюсь собрать разнообразное меню.

— Не сомневаюсь. Что ж, молодёжь, прошу меня извинить, но мне нужно на воздух.

— Бабуль…

— Я сказала, что мне нужно на воздух. Посиди с сеньором Артуро пять минут, сделай милость.

Что это такое сейчас произошло я откровенно не понял. До тех самых пор, пока сеньора Паоло не вышла на улицу. Дальше божий одуван спряталась за косяком и через пару минут я заметил, как курится сизый дымок.

— Трубку курит бабушка моя, — сказал я по-русски.

— Что? — конечно же не поняла Джулия. — Ты какие-то гадости говоришь?

— Ни в коем разе, — сказал я и тут понял, что это удачный повод расспросить мою новую официантку про подвал, который заинтриговал меня дальше некуда.

— Если бы кто-то знал, — пожала плечами Джулия. — Наверное, это могла бы получиться очень интересная история. Но я знаю лишь то, что это очень злое место. В злом месте обитает что-то очень злое и ему там тесно.

— Тесно? — переспросил я хмыкнул. — В таком маленьком подвале и такое больше зло?

— Не обманывайся. Около ста лет назад наш дом принадлежал известному венецианскому купцу, и по тем документам что от него остались, планировка подвала очень даже впечатляет. Четыреста квадратных метров, три этажа в глубину.

— Вот как?

— Да.

— Ну… в таком случае хорошо, что ваше злое зло не может вырваться наружу.

— Может, — буднично сказала Джулия. — По ночам. Иногда в общем коридоре слышатся шаги и скрежет, иногда появляются странные пятна или вообще надписи. Так что у жильцов комендантский час. В квартиры эта тварь пробраться не может, а вот в коридор ночью выходить строго запрещено.

— М-м-м… досадно.

— А тебе-то что?

— Ну как? Если вдруг в свободный вечер я приглашу тебя на чашечку кофе, ты будешь вынуждена отказать?

— Пожалуй, это один из плюсов нашего опасного соседства, — задумалась Джулия. — Определённо, да.

— Джулия! — позвала бабулька с улицы, как только досмолила то, что смолила, и кареглазка молча двинулась на выход.

Я, конечно же, направился провожать.

— Будь осторожен ночью, — напоследок начала поучать меня сеньора Паоло. — На улицу не выходи, ты всё-таки в районе ещё совсем новенький. И да. Вот, это тебе.

Признаться, я не понял откуда в руках у сеньоры появился пакет, который был в два раза больше её сумочки. Внутри пакета явно была тряпка, а вот что в тряпке…

— Простите? — уточнил я. — Что это?

— Пирожки.

— Мне⁈

— Ну да. Бери-бери.

— Но зачем?

— Джулия рассказала о том, к кому мы идём на ужин, и поэтому я приготовила вам поесть, сеньор Артуро.

— Ничего не понимаю…

— Мы коллеги, — тепло улыбнулась сеньора Паоло. — Когда-то давно я тоже работала на кухне и стояла за плитой. И потому знаю, каково это, сеньор Артуро. Весь день бегать, кормить людей и не находить свободной минутки на то, чтобы поесть самому. Берите-берите.

А бабка шарит. Рассыпавшись в благодарностях, я принял пакет, проводил барышень взглядом и вернулся на кухню. Тут же понял, как на самом деле голоден, и с превеликой радостью отведал пирожков. Вместо родных яйца с капустой внутри оказалась солоноватая начинка из шпината и рикотты, однако вкусности это не умалило. Заметен был почерк старого повара, и возможно мне есть чему поучиться в будущем у сеньоры Паоло.

Дальше я перемыл посуду, убрал остатки продуктов и замыл кухню. Умотался дальше некуда, и из последних сил подбил денежный вопрос. Кажется, что я рассчитал всё правильно, и первый рабочий день прошёл более чем продуктивно и прибыльно. Такими темпами…

— Всё получится, — улыбнулся я, закрыл входную дверь «Марины» на ключ и поднялся на второй этаж.

Возможно, завтрашний день окажется ещё более насыщенным и мне потребуются силы. А потому спать, спать, спать…

Венеция

Подвал дома сеньоры Паолы

Утро следующего дня

Тварь не помнила кто она такая и откуда взялась. Тварь не понимала, почему заперта в этом чёртовом подвале, но знала наверняка — выход есть и очень скоро всё изменится. За много-много лет своего существования, тварь научилась терпению и дисциплине. Ждать и копить силы, копить силы и ждать.

Тварь могла выглядеть как угодно, но выбрала для себя облик семилетнего мальчика, потому что это работало как приманка. Никто не пройдёт мимо попавшего в беду ребёнка, и каждый норовит помочь.

Вот только этих «каждых» почти не осталось. Район стал пуст. Местные знают про то, что к окошку твари лучше не подходить, а случайные прохожие…

— Шлюха, — раздался детский голосок в полной темноте. — Чёртова Джулия! У нас должна была быть добыча! Она у нас почти была! Шлюха-шлюха-шлюха!

Действительно, за всё время «чёртова Джулия» вытащила из лап твари уже двадцать с лишним человек. Вкусных, питательных, которых можно было бы переварить в целую прорву энергии и давным-давно вырваться из подвала. Либо просто жить не меньше сотни лет и продолжать копить энергию для захвата всего дома. Теперь же твари было очень голодно.

И радовало лишь одно — сегодня всё закончится. Почему? Да потому что этой ночью была полная луна. Тварь собрала все заначки энергии, достаточно подпиталась от полнолуния и теперь была готова провернуть один фокус.

— На минуту, не дольше, — вслух проговаривала все свои мысли тварь. — На одну минуточку…

И впрямь, сегодня тварь нашла в себе силы появиться в коридоре купеческого дома утром. Днём слишком трудно, но ровно в семь утра, на одну единственную пограничную минуту — самое оно. И как удачно, что как раз в семь утра Джулия выходит на улицу и уходит по своим делам в том случае, если накануне оставалась ночевать у своей паршивой бабки.

И сегодня в коридоре они встретятся.

— Минута! — захохотала тварь детским голоском. — Минута, ах-ха-ха-ха! Мне хватит!

Конечно же, облик твари был сильно извращён. Испорчен скверной, что составляла бОльшую часть её существа. Так что за ребёнка её можно было принять лишь в полной темноте. Но если хоть чуть-чуть подсветить, то всё становилось понятно:

Бледная, почти белая кожа, чёрные глаза без радужки, кривые зубы, торчащие под неправильным углом рёбра и ногти. Длиннее самого пальца, толстые, жёлтые и острые на самом краю.

— Я буду её пытать! — захлёбываясь от предвкушения, завизжала тварь. — Я буду отрывать от неё по кусочку! Одну ногу оставлю в коридоре, а остальное утащу в подвал и сделаю такое! Такое! — тут тварь закрыла глаза и довольно прошептала: — Пора…

— Кхм-кхм, — внезапно раздался кашель из тёмного угла. — Пора, не пора, иду со двора. Ты куда собралось, чудище?

Тварь резко обернулась на звук и врубила ауру страха. Удивительно, и как только она умудрилась не заметить гостя на своих владениях? Должно быть, слишком сосредоточилась на своих кровавых фантазиях.

Но нет, это был не морок. В почти непроглядной темноте, тварь рассмотрела силуэт того самого мужчины, который вчера днём чуть было не попался ей на обед.

— Почему? — спросила тварь у самой себя. — Почему я тебя не почувствовала?

— А кто ж тебя знает, — совершенно спокойно ответил мужчина.

Но раз уж всё сложилось так, как сложилось… тварь бросилась в атаку. Махнула своим инфернальным маникюром раз, два, три, но всё бестолку. Мужчина не просто уворачивался, он как будто бы издевался. Медленно и будто бы лениво уходил из-под удара, а последний так вообще поймал на нож и резким движением срезал с правой руки твари два ногтя… вместе с крайними фалангами.

— Ну ладно ты их не стрижёшь, — сказал незваный гость. — Ну ты сгрызи тогда, раз уж ребёнка из себя изображаешь.

— А-ААА-ААА!!!

Взревев, тварь начала преображаться. Становиться больше и злее, по пути теряя все человеческие черты. Мышцы, шерсть, зубы, когти. У твари была своя, альтернативная физиология, целью которой было внушать страх и разрывать жертву на куски.

— Я выпийу тибя да ка-а-Апли! — кое-как произнесла тварь, потому что в новом обличье разговаривать ей мешали зубы.

— Боюсь-боюсь, — ответил мужчина и посмотрел на часы. — Семь ноль две. Никуда не опоздал?

— А-ААА-АА!!!

Тварь рванула прямо на наглеца, но тот опять в последний момент увернулся. Однако не с тем, чтобы контратаковать. Гад с явной издёвкой в голосе сказал:

— Ты чего такой несуразный-то, а? Меня так пугали этим подвалом, будто внутри сама смерть ждёт. А тут чучело нелепое, — а затем засмеялся и рванул к тому самому окну, через которое тварь затаскивала внутрь свои жертвы.

— СТАЯ-ЯТЬ!!!

И тут удача наконец-то отвернулась от человека. Подпрыгнув, он зацепился за выступ, но тут на мгновение замешкался. И этого мгновения хватило твари для того, чтобы настигнуть его и схватить за ногу.

— Попался! — в унисон сказали оба.

— Что? — потерялась от такой неожиданности тварь.

— Что слышал, — улыбнулся человек. — Я чего подумал-то? Вот ты всех к себе заманиваешь, да? Но что будет, если тебя самого вытащить на улицу? — а потом вдруг крикнул на незнакомом языке: — Ну-ка накинь ноздри!

В следующее мгновение сильная рука схватила тварь прямо за нос и рванула с такой силой, что сопротивляться было бессмысленно. Дальше — агония. Солнечный свет доставлял твари неописуемые страдания, такие каких она не испытывала за всю свою многовековую жизнь. Её жгло и буквально выворачивало наизнанку.

Боль была так сильна и невыносима, что тварь приняла решение избавиться от плоти и перевоплотиться в духа. Рассыпаясь чёрным пеплом, тварь посмотрела на своё монструозное тело со стороны, а затем её подхватило что-то ещё более сильное.

Хотелось заорать, вот только орать было категорически нечем. Энергетический поток самого города подхватил её и закружил в своих токах, отщипывая по кусочку от самой души. Тварь растворялась. Её мотыляло из стороны в сторону прямо над каналом, от которого было рукой подать до безопасного подвала, вот только она ничего не могла сделать. Город не отпускал. Город уничтожал. Город установил свои правила и не прощал нарушений никому, будь ты простым человеком или же древней бабайкой.

«Грёбаный повар», — напоследок подумала тварь, глядя как из подъезда дома выходит Джулия…