Помощница антиквара

Глава 9

Вечером я устроилась на кровати, перелистывая страницы купленной книги при тусклом свете огарка свечи. Тишина флигеля казалась обманчивой, словно затишье перед бурей, которую я кожей чувствовала в наэлектризованном воздухе.

Мысли об обмане Турова не давали покоя. На моем знании древних языков можно неплохо заработать.

Но как это сделать, не обнаруживая дар? И как к этому отнесется Ермаков, когда прознает?

Внезапно тишину двора разрезал звон разбитого стекла, донесшийся со стороны лавки. Следом за ним послышались тяжелые удары, грохот падающей мебели и приглушенные хрипы Турова.

Мое сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь, отдаваясь гулкими набатом в висках. Забыв о собственной безопасности и даже не вспомнив про кольцо, оставленное на сундуке, я бросилась к двери, ведомая лишь желанием помочь и не допустить очередную несправедливости.

— Савелий Кузьмич! — выкрикнула, распахивая дверь флигеля и выбегая во внутренний двор.

Не успела я сделать и десяти шагов, как из тени у забора отделились две массивные фигуры. Огромная рука, пахнущая дегтем и потом, грубо зажала мне рот, а другая мертвой хваткой вцепилась в плечо, буквально отрывая меня от земли.

Я отчаянно забилась, пытаясь высвободиться, и в этот момент случайно коснулась запястья нападавшего. Без защиты кольца видения хлынули в мое сознание раскаленным свинцом.

Перед глазами возникла темная подворотня, блеск дешевого ножа и лицо испуганного торговца, которого этот человек безжалостно избивал ногами ради нескольких медяков.

В его мыслях не было ничего, кроме примитивной жажды насилия, запаха дешевого пойла и похотливых образов, от которых выворачивало наизнанку. Этот бандит привык подчиняться силе. Он получил приказ найти меня и притащить к хозяину, который «разговаривал» с моим дядей.

— Молчи, малявка, не то горло перережу, — прохрипел бандит.

Меня затащили в лавку через черный вход, бесцеремонно швырнув на пол посреди разгромленного торгового зала. Повсюду валялись осколки фарфора, разорванные свитки и перевернутые стулья.

Савелий Кузьмич стоял на коленях в центре этого хаоса, бледный и избитый, по подбородку стекала тонкая струйка крови. Перед ним, вальяжно расположившись в кресле, вытащенном из подсобки, сидел человек, чья фигура источала непоколебимую уверенность.

— Ты задержалась, Александра, — произнес он певучим голосом, от которого по спине пробежали колючие мурашки. — Мы как раз обсуждали с твоим дядей наши общие дела. Как выяснилось, ты имеешь к ним прямое отношение.

Я узнала этот голос! Он принадлежал шантажисту из видения с пуговицей, которую дал мне князь Ушаков.

Высокий, крепко сложенный мужчина лет сорока, с карими глазами и копной курчавых темных волос смотрел на меня с хищным любопытством. Он не походил на преступника, а выглядел как аристократ, привыкший повелевать жизнями.

— Господин Клеймор, я все верну! — запричитал Туров и дрожащей рукой указал в мою сторону. — Это все племянница! Свалилась на мою голову из своей глуши. Откуда мне было знать, что она древнему языку обучена? Сказала, что перевести не может, а сама первый свиток вмиг прочитала. Я отдам золото, только не губи.

— Оставь его себе, старый хрыч, — ухмыльнулся Клеймор, поднимаясь с кресла.

Мягкой походкой, напоминающей движения крупного хищника, вышедшего на охоту, Клеймор подошел ко мне, обдавая запахом дорогого табака. Он наклонился и бесцеремонно схватил меня за подбородок и поднял на ноги, заставляя смотреть прямо в его темные, гипнотизирующие глаза.

Без кольца я оказалась совершенно беззащитной перед его тяжелой аурой, который обрушилась на меня вместе с прикосновением.

В его воспоминаниях я увидела галерею сломленных женщин, которых он превратил в безмолвных кукол, и мужчин, ставших его марионетками. Клеймор коллекционировал людей, ломая их волю с помощью магических меток, которые ставил, словно клеймо на скот.

В своих мыслях Клеймор уже планировал, как будет меня использовать, чтобы добраться до секретов древних магов. Намерения на мой счет были настолько грязными и циничными, что я невольно содрогнулась от отвращения.

— У тебя интересный взгляд, Александра, — произнес он пугающе мягким тоном, больно впиваясь пальцами в мою челюсть. — В нем нет страха, который присущ девицам твоего круга. Ты будто меня узнала? Неужели мы встречались раньше?

— Пустите меня! — выдавила сквозь зубы, стараясь сохранить остатки достоинства. — Если вы немедленно не уберетесь отсюда, я заявлю на вас в жандармерию. Думаете, нападение на лавку сойдет вам с рук?

— Жандармерию? — Клеймор искренне расхохотался. — Милая барышня, я и есть закон в этих кварталах. — Он наклонился так близко, что я ощутила его дыхание на своей коже. — Я могу прямо сейчас поджечь эту конуру вместе с вами, и к утру от ваших тел не останется даже пепла. Никто не узнает, что здесь произошло, а пожар спишут на несчастный случай.

— И тогда вы ничего не получите, кроме проблем, — процедила я, игнорируя предательскую дрожь в коленях. — Вам ведь нужен перевод, не так ли? Без меня ваши драгоценные свитки останутся кусками старой кожи и пергамента. А вы потратите уйму времени и золота, пытаясь их прочесть.

Клеймор скрипнул зубами, его глаза сузились, а хватка на моем подбородке ослабла.

— Значит, ты действительно знаешь древний язык? — сообразил он, демонстрируя ленивый интерес. На самом деле Клеймор встал в стойку, желая заполучить меня в свою коллекцию и совместить личный интерес с деловым. — Твой дядя оказался прав, утверждая, что ты только прикидываешься дурочкой.

— А зачем мне стараться? — вывернувшись из хватки бандита, я окатила Турова презрительным взглядом. — Чтобы он снова получил золото, а мне бросил пару серебряных монет на «обновы»? Мои услуги стоит гораздо дороже его жалкой подачки. Я не стану работать на того, кто меня обкрадывает.

— Так, старый хрыч тебе не заплатил и присвоил золото себе? — Клеймор перевел грозный взгляд на Турова, затем ухмыльнулся и снова посмотрел на меня. — Полагаю, мы найдем общий язык, Александра. Я ценю деловой подход и предлагаю договориться без посредников.

— Без посредников не получится, потому что дядя является моим опекуном, —напомнила я о своем незавидном положении. — Это означает, что все мои деньги по закону принадлежат ему. Какой смысл мне помогать, если я все равно останусь нищей?

— Она лжет! Господин Клеймор, не верьте ей! — возмущенно заверещал Туров. — Эта хитрая змея вас погубит!

— Так не верьте, — я пожала плечами, уверенно глядя в глаза бандиту. — Мне все равно, что вы думаете. Мои знания стоят дорого, и я не собираюсь раздаривать их за спасибо человеку, который угрожает мне расправой.

Клеймор на мгновение задумался, потирая гладко выбритый подбородок, затем его лицо осветила хищная усмешка.

— Сделаем так, — произнес он тоном, не терпящим возражений. — Туров будет получать процент как владелец лавки. А на твое имя я открою счет в банке с правом распоряжаться деньгами по достижения двадцати одного года. Золото послужит гарантией того, что ты будешь стараться.

— И какая мне выгода, если я не могу воспользоваться ими сейчас? — вопросительно повела бровью.

— Ты будешь жить! — Клеймор подался вперед, касаясь пальцами моей шеи.

Я почувствовала обжигающий холод, будто к коже приложили кусок льда, который мгновенно растаял и превратился с нестерпимый жар. В накрывшем меня видении, я увидела, как под пальцами бандита сформировалась багровая метка, которая тут же просочилась мне под кожу.

Судя по гадким мыслям Клеймора, как только магический паразит врастет в тело, он подчинит меня себе полностью. Снять такую метку без его ведома невозможно, на это способен только очень сильный маг. Сделав подлое дело, бандит расслабился. Теперь ему оставалось только ждать, когда я окажусь в его власти.

— Жду перевод завтра к вечеру! — Клеймор небрежно бросил на прилавок тот самый свиток, который я отказалась переводить. — Если мне понравится результат, на твой счет поступит десять золотых. Если нет… — прошелся по моей фигуре плотоядным взглядом, давая понять, что ничего хорошего меня не ждет.

Развернувшись, бандит направился к выходу, махнув своим дружкам. Тяжелая дверь лавки захлопнулась, оставив нас с Савелием в тягостной тишине разгромленного зала.

Я осторожно коснулась шеи, пытаясь нащупать метку, но она ушла так глубоко под кожу, что ее уже никак не обнаружить. Если бы я не увидела момент подселения, то ни о чем бы не подозревала до самого конца.

Кажется, план Ушакова сработал. Преступники клюнули на приманку, но чем это в итоге обернется, я даже не представляла.

Туров медленно поднялся с колен, отряхивая засаленный сюртук и заляпанные грязью штаны. Кажется, он не испытывал ни грамма раскаяния за то, что пытался продать меня, чтобы спасти свою шкуру. Наоборот, дядя уставился на меня с такой ненавистью, будто это я ворвалась в его жизнь с шайкой бандитов.

— Ну что, теперь ты довольна? — прошипел он, вытирая кровь с подбородка рукавом. — Видишь, что натворила, упрямая девка? Из-за твоей лжи в мою лавку заявился сам Клеймор! Ты хоть понимаешь, кто это? Он же нас обоих в порошок сотрет, если ты не сделаешь этот проклятый перевод! Ты подставила меня под удар, тварь неблагодарная!

— Я подставила? — возмутилась, чувствуя, как в груди все клокочет от негодования. — А, может, это вы решили нажиться на сироте, продав свиток за десять золотых и бросив мне жалкую подачку? Вы даже не пытались меня защитить! Сразу сдали Клеймору, стоило ему немного вас прижать. Не смейте обвинять меня в том, в чем виновата ваша собственная жадность.

Старик замахнулся, но я даже не вздрогнула.

— Только попробуйте, — процедила, глядя ему прямо в глаза. — Если со мной что-то случится, Клеймор не получит перевод. А вы наверняка знаете, как он поступает с теми, кто срывает его сделки. Сейчас я — ваш единственный шанс выжить, так что лучше замолчите и дайте мне работать.

Туров замер, бессильно опустив руку, в его глазах промелькнул страх перед превосходящей силой.

— Приберись здесь, — буркнул он ворчливо. — Чтобы к утру все блестело. И перевод приготовь, если не хочешь, чтобы я продал тебя Клеймору. Мне плевать, что он потом с тобой сделает. — Старик развернулся и, прихрамывая, побрел к лестнице на второй этаж, бормоча под нос проклятия.

Кто же знал, что все так обернется?

Я осталась одна посреди разгромленного зала, растерянно блуждая взглядом по разбитым статуэткам, сломанной мебели и разбитых предметов старины. Часть из них невозможно будет починить.

Мне следовало успокоиться и подумать, как быть дальше. Уборку я решила оставить на утро, потому что после трех считываний подряд у меня практически не осталось сил. Только адреналин помогал продержаться и не свалиться на пол от переутомления. Сейчас же шок понемногу отпускал, и меня накрывало предательской слабостью.

Еле доплелась флигеля, прямо в одежде рухнув на узкую кровать. Я всем нутром чувствовала, как внутри пульсирует метка, посылая волны тошнотворного жара по всему телу. Потянувшись к сундуку, я взяла кольцо, возвращая его на палец. В ту же секунду реальность изменилась, словно кто-то щелкнул выключателем и убрал мешающий жить шум.

Болезненные ощущения затихли, а магический жар метки потух, словно наткнулся на невидимую преграду. Кольцо каким-то образом блокировало попытки Клеймора захватить ментальный контроль над моим сознанием. Оно меня защищало!

Однако радость этого открытия омрачалась другой проблемой. Теперь я не могла прочесть даже строчки в книге по магии. Буквы превратились в набор бессмысленных закорючек.

— Проклятье, — прошептала я, чувствуя, как меня снова накрывает паника. — Если оставлю кольцо, то не смогу перевести свиток для Клеймора. Если сниму его — метка начнет прорастать глубже, усиливая контроль.

Что же делать?

Клеймор уверен, что подчинил меня, поставив свою метку. Он ждет результатов к завтрашнему вечеру, что дает мне небольшую отсрочку. Значит, я должна связаться с Ермаковым и сообщить, что приманка сработала. Неужели они не заинтересуются человеком со столь специфическими способностями? Даже если он не относится к заговорщикам, то имеет большой вес в преступном мире.

Всю ночь я провела в полузабытьи, прислушиваясь к шорохам за окном. Утром поднялась разбитой, умылась ледяной водой, пытаясь смыть остатки ночных кошмаров. Не помогло. На месте внедрения метки кожа оставалась чистой, но я точно знала, что она внутри и ждет своего часа, чтобы превратить меня в марионетку.

Туров тоже с самого утра суетился в лавке, подсчитывая убытки. Он попытался предъявить претензии по поводу беспорядка, но я быстро его осадила, пообещав все убрать до обеда. А сейчас, если он не планировал уморить меня голодом, следовало купить продукты и приготовить завтрак вместе с обедом. И неплохо было бы выделить деньги на подобные расходы.

— Иди, — старик скрипнул зубами и выдал несколько монет. — Но чтобы через полчаса была здесь!

— Разумеется! — фыркнула я. — Как пожелаете.

Оказавшись на улице, я жадно вдохнула прохладный воздух. Торговый квартал только просыпался: лавочники открывали ставни, разносчики газет выкрикивали заголовки, лоточники выставляли свои товары.

Я направилась прямиком к кофейне госпожи Кругловой. Колокольчик над дверью весело звякнул, возвещая о моем приходе. Внутри пахло свежим хлебом и корицей — запахами нормальной, мирной жизни, которой меня лишили.

— Доброе утро, Сашенька! — Елена приветливо улыбнулась из-за стойки. — Что будешь заказывать?

— Доброе! Мне, пожалуйста, чай с мелиссой, — постаралась улыбнуться и вести себя как обычно.

Я прошла в дальний конец зала и села за тот самый столик у окна, скрытый за пышными кустами фиалок. Дождавшись, когда Елена отвлечется на другого клиента, я осторожно вытащила из рукава заранее приготовленную записку и подсунула ее под днище второго горшка.

Теперь оставалось только ждать и надеяться, что Ермаков среагирует быстро. Я медленно пила чай, чувствуя, как мелисса успокаивает нервы, но тревога никуда не уходила. Каждый входящий в кофейню посетитель заставлял меня вздрагивать. Я в каждом человеке видела потенциального шпиона Клеймора или агента Канцелярии.

Закупив продукты, я вернулась в лавку и занялась приготовлением обеда. Старику на завтрак пожарила яичницу и заварила чай на травах. Сварив котелок щей, оставила их томиться на медленно остывающей плите, а сама принялась за уборку.

Я терла полы, расставляла уцелевшие книги, сгребала мусор в совок и старалась не думать о том, что через несколько часов мне придется снять кольцо и снова ощутить противное воздействие метки Клеймора.

Около полудня дверь лавки снова открылась, впуская высокого мужчину в неброском коричневом пальто и шляпе, глубоко надвинутой на лоб. Его лицо казалось обычным, даже скучным, но эти глаза я узнала бы из тысячи…