Помощница антиквара

Глава 23

— Тогда едем. Быстро! — Ермаков буквально зашвырнул меня внутрь кареты, ожидающей у входа, и запрыгнул следом.

Узкие улочки Петербурга проносились мимо в размытом танце теней и магических огней. Я прижималась к плечу Константина, чувствуя, как сердце колотится в бешеном ритме.

Он что-то быстро написал в блокноте, а потом поднес послание к небольшому облачку, возникшему прямо над его ладонью, отправляя вестник.

— Я предупредил Ушакова, — пояснил, с тревогой выглядывая в окно. — Надеюсь, он успеет подготовить магов.

Карета затормозила так резко, что я едва не влетела в противоположную стенку. Ермаков выбрался первым и вытащил меня наружу.

Тысячи людей в ярких нарядах заполнили пространство от Эрмитажа до Александровской колонны. Бочонки с хмелем, столы с угощениями, бродячие музыканты и фокусники — все это создавало видимость беззаботного веселья, которое вот-вот обернется кровавой бойней.

Гвардейцы в сине-золотых мундирах тотчас окружили нас, образовав живой коридор. Константин уверенно повел меня сквозь толпу, не обращая внимания на любопытные и испуганные взгляды праздных гуляк, пришедших на именины императора.

Возле импровизированного командного пункта, развернутого прямо у подножия Александрийского столпа, собрался совет из людей в мундирах и парадных одеждах. Я сразу узнала массивную фигуру князя Ушакова. Рядом с ним стояли несколько магов в форменных плащах с рунической вышивкой. Глава Тайной канцелярии выглядел мрачнее тучи.

— Ермаков! Где тебя черти носили⁈ — рявкнул он, едва заметив наше приближение. Взглянув на меня, князь нахмурился еще сильнее. — А-а, госпожа Савельева нашлась. Значит, правда, что именно ты расшифровала заклинание?

— Так точно, князь, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Я знаю, как остановить «Дыхание бездны». Но нам нужно действовать немедленно. Дайте мне карту площади

Ушаков молча указал на походный столик. На карте красными точками уже были отмечены выявленные узлы заклинания.

— Наши люди заняли семь точек из двенадцати, — ввел меня в курс дела один из магов. — Но оставшиеся пять… Мы не можем их обнаружить.

Я приблизилась к столу и взглянула на карту, стараясь совместить ее с фрагментами памяти Клеймора.

— Вот, — указала еще на три точки. — Здесь, здесь и здесь. Фонтан у южного входа, колонна у Эрмитажа и… — замерла, глядя на точку в центре площади. — Вот этот узел — ключевой. Именно он держит всю структуру.

— Где еще два? — Ушаков отдал приказы магам, которые тут же отправились к указанным мной узлам. — Ты их видишь? Почему не можешь указать?

— Потому что они привязаны к живым людям. На карте я их не увижу, придется искать на месте. Мне известно лишь примерное нахождение, — обвела пальцем два квадрата на карте. — Думаю, если окажусь рядом, то почувствую…

— В толпе? — Ушаков скептически прищурился. — Да там тысячи людей!

— Это безумие, — не выдержал один из магов. — Ты понимаешь, что произойдет, если заклинание активируется, пока ты будешь заниматься поисками? Щиты не выдержат направленного удара.

— Я найду, — упрямо поджала губы. — Но сначала нужно обезопасить людей. Может, вы объявите, что готовится праздничное представление с магическими эффектами? Пусть люди отойдут к подальше. Ну, чтобы лучше видеть?

— Разумно, — князь кивнул и небрежно бросил адъютанту. — Распорядись. — Ушаков пристально посмотрел на меня, как будто оценивал риски и прикидывал варианты. — Ты же понимаешь, что не имеешь права на ошибку?

— Понимаю, вам трудно мне поверить, — гордо вскинула голову. — Но я здесь не для того, чтобы погибнуть. Перегрузить узлы заклинания — единственный способ нейтрализовать «Дыхание бездны».

— Хорошо, — принял он решение. — Но ты пойдешь не одна. Ермаков, обеспечь охрану. И…

В этот момент толпа расступилась перед группой людей в парадных мундирах. В центре шел высокий мужчина с волевым лицом и аккуратной бородкой. Рядом с ним — женщина в голубом платье и двое молодых офицеров. А чуть поодаль…

Следом за августейшим семейством шел Павел Романов. Человек, покушение на которого навсегда изменило жизнь Александры. Он двигался легко, но взгляд постоянно сканировал окружающее пространство, пока не споткнулся об меня.

— Графиня Витте? — Павел мгновенно насторожился. — Что эта предательница здесь делает?

— Ваше Высочество, — Ермаков шагнул вперед, закрывая меня собой. — Эта девушка помогает Канцелярии.

Император скользнул взглядом по моему странному наряду — полупрозрачному шелку, выглядывающему из-под тяжелого плаща — и задержался на цепи, свисающей с лодыжки.

— Кто такая? — вскинул бровь.

— Александра Савельева, Ваше Величество, — назвал мое новое имя Ушаков. — Она помогла расшифровать заклинание заговорщиков.

— Савельева? — Павел недоверчиво хмыкнул. — Можете называться, как угодно, но это не отменяет того, что вы сделали. Князь, с каких пор в столь серьезной операции участвуют предатели, которые давно должны гнить в могиле?

Ушаков дернулся, недобро сверкнув взглядом, но я успела первой.

— Ваше Высочество, вы правы только в одном, — смело посмотрела Павлу прямо в глаза. — Александра Витте умерла в тот день, когда на нее обрушилось несправедливое обвинение. А я здесь, чтобы очистить ее честное имя и спасти всех нас.

— Умерла, значит? — кузен императора усмехнулся. — Как удобно. И как же вы собираетесь спасать, Александра?

— Я вижу заклинание и понимаю, как оно устроено. В моих силах найти последние узлы, которые ваши маги не успели обнаружить.

— Почему мы должны тебе верить?

— Потому что я давно могла сбежать, — ответила, полыхая обидой и жаждой справедливости. — Потому что пришла сюда по собственной воле. Потому что мой дар — уникален. Я не прошу доверия, Ваше Высочество. Дайте мне шанс доказать делом, что я говорю правду.

— Ты понимаешь, что погибнут тысячи людей, если ошибешься? — Павел уставился на меня в упор. — Включая императорскую семью?

— Понимаю. — Выдержала тяжелый взгляд. — Но я клянусь, что никогда не замышляла зла ни против Его Величества, ни против Вас. Прошу, надо спешить. У нас совсем не осталось времени.

Несколько долгих секунд царила тишина. Наконец, Павел кивнул.

— Хорошо. Но я прослежу за каждым вашим шагом. Ошибетесь — и я лично отправлю вас на эшафот.

— Договорились, — выдохнула с облегчением.

— Гвардейцы, окружить! Агентам Канцелярии оцепить периметр! — тут же скомандовал Романов и, схватив меня за локоть, потащил в толпу.

Вокруг нас тут же сомкнулось кольцо охраны. Ермаков двигался чуть позади, не спуская с меня глаз.

— Куда? — спросил Павел на ходу.

— Там! — указала на центр площади. — Я почувствую узел, когда увижу его.

Толпа расступалась перед императорским кузеном и его свитой. Люди улыбались, кланялись, кто-то пытался протянуть цветы в то время, как под нашими ногами уже пульсировала древняя магия, готовая разорвать этот мир.

— Он! Это он, — я резко остановилась, указывая на невзрачного мужчину в сером сюртуке, который стоял у фонтана и читал газету.

Агенты тут же окружили его, пресекая попытку побега. В его кармане маги обнаружили амулет, который стал лучшим подтверждением моей эффективности.

— Один есть, — в голосе Павла я расслышала удивление, будто он до конца не верил, что я справлюсь. — Где следующий?

Оглядевшись, лихорадочно скользнула по толпе взглядом. Заклинание уже вибрировало на грани активации. Я чувствовала его каждой клеточкой.

— Не вижу… Мне нужно коснуться земли.

— Ты с ума сошла? — Павел вцепился в мое плечо. — Кто применяет эхомагию в толпе?

— Пустите! Без этого мы их не найдем! — я вырвалась из его хватки и бухнулась на колени прямо на брусчатку, стягивая кольцо с мизинца.

Стоило прикоснуться к холодному камню, как в мое сознание ворвались отголоски памяти тысяч людей, прошедших здесь за столетия. Свадьбы и похороны, парады и казни, праздники и бунты — все это обрушилось на меня лавиной чужих эмоций и образов.

Но сквозь этот хаос я увидела темные нити заклинания, которые соединяли двенадцать точек, оплетая площадь смертельной сетью. Недостающим звеном оказалась точка юго-восточном углу, у самого входа в Александровский сад…

Сначала я увидела тряпичную куклу, а затем маленькую девочку, которая держала ее в руках. Малышка даже не подозревала, что является живым узлом чудовищного заклинания.

— Нашла! — радостно вскрикнула, поднимая голову. — Там! Девочка с куклой!

Я попыталась подняться, и в тот же миг перед глазами поплыли красные круги. Сила, затраченная на поиск, обрушилась на меня чудовищной отдачей. Ноги подкосились, и брусчатка бросилась в лицо…

— Что с ней? — меня подхватили сильные руки, не давая упасть.

— Истощение, — расслышала я встревоженный голос Константина. — Использование дара на большой площади расходует слишком много магического резерва.

— Так, дайте ей сил! — рявкнул Павел, прижимая к себе и хлопая меня по щекам.

— Резерв на нуле, Ваше Высочество… — нехотя признал Ермаков. — Потратил на штурм особняка, где Александру держали в плену.

— Тогда я сам!

Романов рванул тесемки плаща, обнажая мой фривольный наряд, и приложил руку к груди. В ту же секунду я почувствовала, как тело наполняется теплой волной чистой и солнечной энергии. Боль моментально отступила, а в голове прояснилось.

Я распахнула глаза, уставившись на мужчину, держащего меня в объятиях. Его лицо оказалось так близко, что рассмотрела каждую черточку.

— Спасибо, — прошептала, глядя на него с благодарностью.

— Работайте, — хмуро бросил он, отводя взгляд и отдергивая ладонь.

Я тут же запахнула плащ и отстранилась, ощущая, как щеки полыхнули румянцем.

Агенты уже спешили к девочке, чтобы забрать у нее куклу, внутри которой таилась смерть. Дальше оставалось самое главное.

Вместе с Павлом я приблизилась к центральному узлу, чтобы снова использовать дар и указать нужный момент для синхронного вброса силы.

«Дыхание бездны» достигло финального этапа. Оно пульсировало, пытаясь вырваться наружу, но щиты, которые держал сам император, не позволяли плетению развернуться вширь. Энергия искала выход, и единственное место, куда она могла деться, ринуться наверх.

— Сейчас! — крикнула, что было сил, чувствуя, как под моими пальцами оживает чудовищный монстр, способный уничтожить полгорода.

— Начинайте! — тут же скомандовал Ушаков, и маги одновременно направили потоки силы в узлы.

Одновременно над площадью грянул торжественный гимн, отвлекая внимания народа. Фокусники запустили в небо разноцветные шары. Люди задрали головы наверх, и в этот момент заклинание схлопнулось…

Волна разрушения превратилась в каскад света, взмывшего к небу огромным столбом энергии, который рассыпался тысячами ярких искр. Толпа ахнула, не подозревая, какой катастрофы только что избежала. Люди тянули руки к этому невиданному чуду, смеялись и плакали от восторга.

— Получилось, — прошептала я, возвращая кольцо на мизинец.

Мир вокруг начал расплываться. Последнее, что увидела — встревоженное лицо Константина, склонившегося надо мной, и далекий голос Павла, говорившего что-то про «дворец» и «лекаря». Но темнота уже приняла меня в свои объятия, отправляя в спасительное забытье.

Когда я открыла глаза, то увидела над головой высокий потолок с позолоченной лепниной. Скосив глаза в сторону, рассмотрела тяжелые шелковые шторы, сквозь которые в комнату попадали лишь узкие полоски света.

Приподнявшись, я обнаружила, что лежу на широкой кровати, заботливо укрыта теплым одеялом. Тело ощущалось тяжелым и непослушным, зато мысли в голове были удивительно ясными.

— Очнулись, голубушка, — раздался женский голос.

Вздрогнув, я повернула голову и увидела пожилую женщину в строгом темном платье, сидевшую на стуле в изголовье.

— Где я?

— Во дворце, милая. Вас привезли вчера вечером. Император пожелал, чтобы вам оказали лучший уход.

Я попыталась сесть, но тело отказывалось слушаться. Женщина тут же оказалась рядом, подкладывая под спину подушки.

— Не торопитесь, милая. Вы истощили всю свою магию и еще часть чужой. Неделю минимум вам нужен покой. Я пропишу вам отвары, которые следует пить все это время. Побольше гуляйте, дышите воздухом и старайтесь на напрягать магические каналы.

— Как все прошло на площади? Люди не пострадали?

— Благодаря вам теперь все хорошо, — целительница мягко улыбнулась.

Откинувшись на подушки, я почувствовала, как напряжение последних дней медленно отпускает. Закрыла глаза и позволила себе впервые за долгое время просто дышать.

Мягкий шорох шагов заставил меня вздрогнуть. В комнату вошла невысокая женщина в строгом сером платье с белоснежным чепцом. Она несла на руках ворох одежды, расшитой золотыми нитями.

— Доброе утро, госпожа. Как вы себя чувствуете?

— Словно меня переехал груженый обоз, — честно ответила я, пытаясь размять затекшие плечи.

— Ничего, дворцовые целители быстро поставят вас на ноги, — с улыбкой заверила она. — А пока давайте приведем вас в порядок.

Служанка помогла мне умыться, уложила волосы в строгую прическу и помогла облачиться в нарядное платье.

— Его Величество ожидает вас к обеду, — пояснила она, зачем потребовались такие приготовления. — Это большая честь.

— Честь, за которую я заплатила высокую цену, — пробормотала себе под нос.

Платье село на меня, как влитое. Насыщенный винный цвет бархата подчеркивал хрупкость моей фигуры, а тонкое кружево высокого воротника скрывало следы, оставленные грубыми пальцами Клеймора.

Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Куда делась измотанная пленница? Где та испуганная девочка, прикованная цепью к стене? В отражении я видела дворянку, достойную находиться в этих стенах.

— Вам очень идет этот цвет, — заметила служанка, застегивая крошечные пуговицы на моей спине.

— Спасибо за заботу, — улыбнулась, стараясь унять дрожь в руках.

Когда последние штрихи были завершены, меня проводили к дверям малого императорского кабинета. Гвардейцы у входа вытянулись в струнку, а тяжелые створки распахнулись при моем приближении.

В кабинете находились двое мужчин. Князь Ушаков замер у массивного письменного стола. При моем появлении он сразу окинул меня цепким взглядом и нахмурился, будто еще сомневался, достойна я оказанной чести или нет.

Император стоял у окна, заложив руки за спину. Его фигура на фоне яркого дневного света казалась высеченной из гранита. Только такой человек и мог выдержать непосильный груз ответственности, который лежал на его плечах.

— Прошу вас, присаживайтесь, Александра, — произнес государь глубоким голосом, разворачиваясь ко мне.

Я склонилась в глубоком реверансе, извлекая из памяти Александры заученные движения.

— Благодарю за милость, Ваше Величество, — опустилась на предложенный стул.

Император занял монументальное кресло за столом и некоторое время внимательно меня изучал. Ушаков молчал, оставаясь в тени, но я чувствовала его пристальное внимание.

На столе лежала толстая папка с именем Александры Витте на корешке. Наверняка, мое досье, тщательно собранное Ермаковым. Тело сжалось в тугую пружину, ощущая, что в этот момент решалась моя судьба.

— Мы внимательно изучили ваше дело, — начал император, постукивая пальцами по папке. — В нем много неясностей.

— Я готова ответить на любые вопросы, государь, — постаралась придать дрожащему голосу твердости.

— Ваша помощь на площади неоценима, — он слегка склонил голову. — Вы спасли тысячи жизней и, возможно, само существование империи. Однако обвинения против Александры Витте выдвинуты серьезные. Их невозможно смыть одним героическим поступком. Следствие продолжается, и пока не пойманы все заговорщики, я не могу официально реабилитировать ваше имя. Ваши видения — ценный инструмент, но для суда они не являются неопровержимым доказательством.

— Понимаю, Ваше Величество. Но, думаю, Вам известно, что настоящая Александра Витте умерла.

— Мы знаем, — он едва заметно улыбнулся. — Князь рассказал о вашем уникальном случае, а также о похвальном стремлении развивать свой редкий дар.

Государь подал знак Ушакову, и тот передал мне несколько бумаг с гербовыми печатями. Сняв кольцо, я пробежалась глазами по строчкам и подняла на Его Величество восторженный взгляд.

Согласно императорскому указу, Савельевой Александре за проявленный героизм даровалось дворянство с правом передачи титула наследникам. Помимо этого, высочайшим повелением мне дозволялось поступить на обучение в Императорскую академию магии без вступительных испытаний. Ну а третьим документом была купчая на небольшой особняк в тихом районе столицы, оформленная на дворянку Савельеву.

— Благодарю за помощь следствию и проявленную отвагу, — торжественно произнес император, когда я подняла на него сияющий взгляд.

— Это больше, чем я могла мечтать, — выдохнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Однако есть еще кое-что важное, — вмешался Ушаков. — Вы ведь понимаете, Александра, что мы не можем оставить такой редкий дар без присмотра?

— Разумеется, — затаила дыхание. Пряник я уже получила, осталось дело за кнутом.

— Вы станете официальным экспертом Тайной канцелярии в чине коллежского регистратора, — продолжил князь, лишний раз доказывая, что Тайная канцелярия никогда не выпустит меня из своих цепких лапок. — Для развития способностей, которые могут и должны приносить пользу Российской империи, мы нашли вам учителя. Князь Оболенский один из величайших знатоков древних языков и магических структур в империи. Он поможет вам не только овладеть даром, но и защитить разум от перегрузок. На время обучения он станет вашим официальным опекуном и наставником.

— Я буду прилежной ученицей, — пообещала искренне.

— Вот и хорошо, — кивнул император, давая понять, что аудиенция закончена. — А теперь приглашаю вас на обед. Там вы познакомитесь с цветом нашего двора.

Ушаков проводил меня в роскошную столовую, где свет люстр отражался в хрустале и серебре. За длинным столом уже сидели люди, чьи имена гремели на всю империю: министры, генералы, представители древних родов.

При нашем появлении разговоры затихли. Я чувствовала себя экзотической птицей, выставленной на обозрение. Ермаков стоял у стены среди других офицеров охраны. Его короткий ободряющий кивок придал мне сил. Я заняла место, указанное церемониймейстером, стараясь не выдать невероятного волнения перед столь блестящим обществом.

Спустя пару минут в столовой появился император, и гости спешно поднялись, приветствуя государя. Он стремительно прошел к своему месту во главе стола и жестом разрешил нам садиться.

По чьему-то невидимому знаку, возле нас появились слуги, которые бесшумно скользили за нашими спинами, накладывая блюда на тарелки и подливая напитки в бокалы.

К еде я почти не прикоснулась, наблюдая за людьми вокруг. Поскольку сидела я довольно далеко от государя, то не слышала, о чем он переговаривался со своими ближайшим соратниками и членами семьи.

Но мне с лихвой хватало и своего окружения, в котором живо обсуждалось подавление мятежа, последствия неудавшегося ритуала и «чудесное спасение», которое приписали мудрости императора.

О моей роли говорили вскользь, как о «счастливом случае», позволившем канцелярии вовремя нанести удар. Может, оно и к лучшему. Правду обо мне и моих способностях лучше держать в секрете от широкой публики.

Длился обед около часа и закончился почти сразу. Как только император поднялся и удалился к себе, гости тоже засобирались. Я слегка растерялась, не зная, куда мне податься.

Но к счастью, выручил князь Ушаков. Он подошел ко мне в сопровождении высокого мужчины в невероятно дорогом камзоле, расшитом золотом. Волосы незнакомца уже тронула благородная седина, однако волевой подбородок, прямая линия губ и покровительственный взгляд, каким он сразу меня окинул, выдавали в нем властного и, вероятно, даже жесткого человека.

— Александра Ивановна, позвольте представить вам канцлера империи, — официальным тоном произнес глава Тайной канцелярии. — Князь Оболенский Владимир Андреевич, ваш опекун и наставник на ближайшие несколько лет.

— Рад знакомству, — пророкотал мужчина глубоким властным тембром, от звука которого мороз пошел по коже.

Мир вокруг меня замер, небольшая суета вокруг отошла на задний план, превратившись в невнятный гул. Этот обволакивающий тембр, напоминающий рокот горного обвала, я слышала в видениях, когда Клеймор встречался с покровителем и ползал на коленях в его кабинете, на ковре с императорскими лилиями.

Передо мной стоял Покровитель — истинный лидер заговорщиков, человек, по чьему приказу Петербург должен был утонуть в крови.

Продолжение следует…

Конец первой части