Помощница антиквара

Глава 22

Проснулась от резкого звука поворачивающегося ключа в замке. Голова раскалывалась, а во рту ощущался горький привкус, подтверждающий мои худшие опасения. Я с ужасом осознала, что проспала почти сутки. Судя по свету, пробивающемуся сквозь решетки, наступил следующий день.

План побега, который я пыталась выстроить в уме, рассыпался прахом, а время, отведенное мне судьбой, стремительно истекало.

— Ну что, птичка, выспалась? — раздался знакомый голос.

Филипп вернулся, и я невольно вздрогнула от одного его вида. Его модный сюртук покрылся пылью и в нескольких местах был порван. На лице красовались свежие кровоподтеки и глубокая царапина на лбу. Только жуткие глаза горели лихорадочным блеском человека, который долго преследовал добычу и, наконец, загнал ее в угол.

Клеймор тяжело дышал. В каждом его движении сквозила едва сдерживаемая ярость, готовая вырваться наружу и уничтожить все на своем пути.

— Что случилось? — я натянула одеяло до подбородка, пытаясь нащупать под подушкой спасительную брошь.

— Не твое дело, девка! — рявкнул он, приближаясь к кровати. — Ритуал уже запущен, и ничто не остановит «Дыхание бездны». Я пришел закончить то, что начал вчера. И теперь никакая сила в этом мире мне не помешает.

Он набросился на меня с яростью раненого зверя. Рывком перехватил мои руки и, используя кожаные ремни, прикрепленные к изголовью кровати, накрепко привязал мои запястья к спинке.

Я дергалась, кричала, пыталась ударить его, но справиться со здоровым крупным мужчиной была не в силах. Его тяжелое тело прижало меня к матрасу, лишая возможности дышать и сопротивляться. Он впился в мои губы поцелуем, который больше походил на укус. Я снова почувствовала солоноватый вкус крови на языке.

— Прекратите! Умоляю! — прохрипела я.

— Теперь ты моя, Александра, — прошептал мне в самое ухо. — Моя навсегда, до твоего последнего вздоха.

Видно, за ночь я немного отдохнула, потому что в тот момент, когда наша кровь смешалась, эхомагия отозвалась ослепительной вспышкой. Меня затянуло в водоворот последних ярких воспоминаний Филиппа, которые были пропитаны магией Покровителя.

Я увидела Дворцовую площадь, залитую солнечным светом, и точки-узлы заклинаний, размещенные под брусчаткой и в фундаментах зданий. Увидела, как в эти узлы уже пролилась кровь и магические плетения завибрировали, готовясь к разрушительному импульсу.

Филипп снова общался с Покровителем, лицо которого закрывало золотистое марево. Но я чувствовала его холодную радость от предстоящей катастрофы. Он раздавал приказы, направляя свою многочисленную армию рабов исполнить последнюю волю.

Многим суждено было погибнуть в предстоящем хаосе. Клеймору — в том числе. Однако Филипп, ведомый неутоленной страстью, каким-то образом обошел приказ Покровителя, отправив вместо себя на площадь Сивого и других подручных.

А для меня настал тот момент, когда я должна была действовать. Брошь лежала под подушкой. Как дотянуться до нее со связанными руками? Я едва могла пошевелить пальцами.

Следовало усыпить бдительность Клеймора, заставить его поверить, что я сдалась. Обмякнув, я перестала вырываться и замерла, позволяя ему продолжать гнусные ласки.

— Филипп… — прошептала хрипло, стараясь придать голосу томности. — Если это неизбежно… Развяжи мне руки. Я хочу сама.

Он на мгновение замер. В потемневших от похоти глазах промелькнуло недоверие, сменившееся торжествующей ухмылкой. Клеймор ослабил ремень на одной руке, уверенный в том, что я сломлена. Как бы не так!

Стоило мне обрести свободу, как я резко скользнула ладонью под подушку, нащупывая деревянный листок. Пальцы уже сомкнулись на артефакте, когда Филипп, словно почуяв неладное, перехватил мое запястье.

— Опять твои штучки? — прошипел он, выкручивая мне руку.

Клеймор вырвал брошь из моих пальцев и поднял ее к свету, разглядывая с нескрываемым презрением. Его лицо исказилось в насмешливой гримасе, когда он понял, что это всего лишь кусок дерева.

— Думала спастись этой щепкой? — он громко расхохотался.

Филипп демонстративно сжал брошь в кулаке, намереваясь уничтожить мою последнюю надежду. Дерево треснуло под его невероятной силой, и я услышала сухой хруст, который отозвался болью в сердце. Он разжал ладонь, и обломки посыпались на мою грудь. Но в глазах мерзавца вдруг отразилось недоумение.

— Что за… — он осекся.

Один острый, как бритва, краешек разломанной брошки впился в его ладонь. Маленькая капелька крови, пропитанной темной магией Покровителя, все же попала на щепку. В ту же секунду комната озарилась мертвенно-бледным светом. Воздух задрожал, и пространство за спиной Клеймора начало сворачиваться в воронку, из которой потянуло холодом могильного склепа и первобытным хаосом.

Портал открылся мгновенно, высасывая воздух из комнаты со скоростью мощного пылесоса. Ничего подобного я в жизни не видела, но эта разверзнувшаяся бездна походила на дыру в реальности, жаждущая поглотить нарушителя.

Клеймор попытался уцепиться за край кровати, но невидимая сила потащила в бездну с неодолимой мощью. Лицо мерзавца исказилось от ужаса. Он открыл рот в беззвучном крике, но портал уже смыкался вокруг него, затягивая в непроглядную черноту. Его пальцы скользнули по моему телу, срывая клок кружева.

В тот момент, когда Филиппа засосало в портал, он тут же схлопнулся, озарив помещение такой яркой вспышкой, что я на мгновение ослепла. Когда зрение вернулось, в комнате воцарилась звенящая тишина. Филипп исчез без следа, оставив только гадкие воспоминания и противный привкус крови на губах.

Воздух все еще дрожал от остаточного электричества, а в том месте, где секунду назад находился мой мучитель, пахло озоном и жженой пылью. Я замерла, боясь даже вздохнуть, не понимая до конца, куда именно подевался Клеймор.

И что это исчезновение, вообще, значило? А если бы я разломила брошку, в портал засосало бы меня? — невольно поежилась, радуясь тому, что этого не случилось.

К дяде у меня появилась еще парочка вопросов. Не считая того, что за аристократ обитал в его лавке и чувствовал там себя как дома?

Однако суровая реальность вырвала меня из мыслей о Турове.

Одна рука все еще висела в кожаной петле, а цепь на ноге натянулась так, что я не могла извернуться, чтобы высвободить запястье. Мерзавец идеально рассчитал длину натяжения цепи, чтобы жертва не сумела освободиться самостоятельно.

Полуголая, распластанная на кровати, я чувствовала себя жутко беспомощной и несчастной, несмотря на одержанную победу.

Все кончилось? Или еще даже не начиналось? Что, если кто-то найдет меня в таком виде?

Где-то далеко, за пределами этой проклятой комнаты, послышались глухие удары. Сначала я подумала, что это сердце оглушительно стучит в висках, но звуки становились все отчетливее.

Я различила грохот ломаемого дерева, крики и звон стали о сталь. Магические разряды сотрясали стены дома так сильно, что с потолка сыпалась тонкая белая крошка, пачкая шелк простыней. По коридору пронеслись тяжелые шаги, сопровождаемые короткими рваными командами.

— Сюда! Ломайте! Живо! — проревел знакомый голос, от которого у меня перехватило дыхание.

Дверь не просто открылась — ее вынесло мощным магическим импульсом. Дубовые доски разлетелись в щепки, а в проеме, окутанный облаком пыли и серой дымки, появился Ермаков.

Он выглядел так, словно прошел через настоящий ад. Его мундир был разорван на плече, лицо покрыто сажей и брызгами чужой крови, а в глазах горело такое неистовое пламя, что я невольно сжалась.

Константин мгновенно оценил обстановку, выискивая опасность. А затем его взгляд остановился на мне — полуобнаженной, связанной и дрожащей от холода и шока.

— Александра! Боже, Саша! — выдохнул он, бросаясь к кровати.

Ермаков перерезал кожаный ремень коротким кинжалом. Как только мои руки обрели свободу, я судорожно всхлипнула и сжалась в комок, звеня проклятой цепью. Константин подхватили меня и прижал к себе с такой силой, что мне стало трудно дышать. Я зарылась лицом в его пыльный мундир, вдыхая запах пороха и пота, показавшегося мне самым родным и одуряюще приятным.

— Я думал, что опоздал, — прошептал он, зарываясь пальцами в мои растрепанные волосы.

Его губы нашли мои прежде, чем я успела что-то ответить. В его поцелуе не было нежности. В нем смешались отчаяние, ярость, вина и та самая дикая страсть, которую мы оба так долго пытались подавить.

Я ответила ему с той же неистовостью, обнимая за шею, словно пытаясь слиться с ним воедино. Мои пальцы запутались в его жестких волосах, а он сминал мое тело, не заботясь о тонком шелке, который едва скрывал мою грудь. На мгновение мир перестал существовать, остались только мы двое в эпицентре разрушающегося дома.

Нельзя! Мы должны остановиться. Надо спешить, — промелькнуло в голове за секунду до того, как Константин разорвал поцелуй.

Его руки продолжали ласкать мою спину и плечи, словно проверяя, цела ли я. Он тяжело дышал, его лоб прижался к моему, и я видела, как расширились его зрачки от избытка адреналина и желания.

Он медленно отстранился, скользнув взглядом по моей полуобнаженной груди. Я увидела, как он гулко сглотнул, заставляя себя вернуться к реальности. Нам обоим следовало вспомнить, что мы находимся в логове врага, и время работает против нас.

— Прости, — хрипло произнес он, набрасывая мне на плечи тяжелый мундир. — Мы искали тебя сутки, Саша. Я перевернул вверх дном половину города, прежде чем мы вышли на этот след.

— Ты нашел меня, Константин. Это все, что важно сейчас. Но где остальные? Что с моим дядей?

— Туров в порядке, он помогал в твоих поисках. Мы выследили подельников Клеймора через склады Абрикосовых. Нам удалось схватить троих, но эти фанатики успели активировать финальную стадию ритуала. «Дыхание бездны» уже не просто слова, это реальная угроза. Где сам Клеймор? Мы окружили особняк. Он не мог уйти через обычные выходы. Маги не зафиксировали пространственных перемещений, кроме странного всплеска силы пару минут назад.

— Его нет, — я взглядом указала на обрывки деревянной броши, разбросанные по кровати. — Он отнял у меня артефакт дяди и случайно активировал его. Открылся портал в бездну, и Клеймора затянуло внутрь. Так что я понятия не имею, куда он делся. Филипп исчез прямо у меня на глазах.

Ермаков нахмурился, поднимая один из осколков и внимательно изучая его в свете ламп. Его лицо стало еще более серьезным, если это вообще было возможно.

Константин резко поднялся на ноги, помогая мне встать и придерживая за талию, так как мои колени все еще подгибались от слабости.

— Если он в бездне, то это его проблемы, но ритуал на площади набирает силу, — Константин потянул меня к выходу. — Нужно спешить.

— Я бы с радостью, но… — шевельнув ногой, я звякнула цепью. — Не поможешь с этим?

Глухо зарычав, Ермаков остановился. Сформировав в ладони мощный магический импульс, шарахнул им по цепи, разрывая звенья в клочья. На моей лодыжке остался висеть литой браслет с куском перерубленной цепи. Ну, по крайней мере, теперь я не была прикована к стене.

Сообразив, что из одежды на мне, кроме его мундира и разорванных шелковых тряпок, ничего нет, Константин ринулся к шкафу и распахнул дверцы. Внутри висели аналогичные кружевные вещи, которые платьями язык не повернется назвать. Единственное, что там хранилось моего — дорогой плащ, подаренный Клеймором, в котором меня похитили.

— Ничего другого искать времени нет! Переодевайся, быстро! Я отвернусь, — приказал Ермаков, хватая первый попавшийся шелковый наряд и кидая его мне в руки.

Скрипнув зубами, я облачилась в полупрозрачное одеяние. Кусок цепи обмотала вокруг лодыжки и обвязала остатками прежнего наряда, чтобы не звенела при каждом шаге и не волочилась по полу. Закутавшись в теплый плащ, с облегчением выдохнула и посмотрела на Константина, застывшего спиной ко мне, словно истукан.

На зеркало, висевшее на противоположной стене, я не обратила внимания. А зря. Все мои телодвижения были видны Ермакову, как на ладони. Встретившись с ним взглядом в отражении, я почувствовала, как щеки залились краской стыда.

— Вы же обещали отвернуться и не смотреть, — прошептала, кусая губы в волнении.

— Я отвернулся, — глухо ответил старший дознаватель. — Но не смотреть… Это оказалось выше моих сил. Ты удивительно красивая женщина, Александра. Поспешим! — Вздрогнув, будто его ударили током, Ермаков резко сбросил наваждение и подхватил меня за руку.

Не успели мы выйти из особняка, как в руки дознавателю спикировал вестник. Прочитав содержимое записки, Константин побледнел.

— Скорее… — он посмотрел на меня полубезумным взглядом. — На площади творится что-то ужасное. Маги говорят, что заклинание не поддается контролю. Оно вибрирует на такой частоте, что щиты лопаются при соприкосновении. Тот вариант нейтрализации, который они составили на основе твоего черновика, оказался нерабочим. Действие заклинания невозможно отменить. Оно превращается в огромную бомбу замедленного действия.

— Не могут, потому что я его исправила, Константин! — выкрикнула, хватая его за лацканы мундира. — Послушай меня внимательно. Ваши маги хотели подавить магию бездны, но это невозможно. Я переделала структуру заклинания так, чтобы его нельзя было подавить. Поэтому его следует перегрузить!

Константин замер. В его глазах отразился настоящий ужас. Как человек военный и офицер Тайной канцелярии, он прекрасно понимал значение слова «перегрузка» в контексте магических систем такого масштаба.

Это означало, что энергия не исчезнет, она просто изменит форму, превращаясь в нечто совершенно непредсказуемое и потенциально гораздо более опасное, чем первоначальный замысел заговорщиков. Он сжал мои плечи так сильно, что я поморщилась.

— Перегрузить? Ты хоть понимаешь, что говоришь? На Дворцовой площади сейчас тысячи людей!

— У меня не было выбора. Клеймор проверял каждое слово! Если бы я не сделала заклинание логичным, он бы догадался о подмене.

— Саша, там сейчас Император и вся его семья! — он почти кричал, его голос эхом разлетался по пустому холлу особняка. — Мы предупредили их. Канцелярия готова накрыть площадь мощнейшими щитами. Но если твое заклинание перегрузит систему… Щиты не выдержат. Начнется паника, давка. Люди погибнут даже без магии, просто затаптывая друг друга в попытке убежать.

— Если мы не сделаем этого, бездна поглотит не только площадь, но и половину Петербурга! — я не отступила, глядя ему прямо в глаза. — Мой вариант «дыхания бездны» создаст всплеск, который схлопнет воронку внутрь самой себя. Нам просто нужно направить этот импульс вверх, а не в стороны. Константин, я — реставратор. Я знаю, как работают структуры! Когда вещь рассыпается, нельзя просто склеить ее сверху, нужно укрепить ядро или устроить контролируемое разрушение.

Ермаков на мгновение закрыл глаза, принимая самое сложное решение в своей жизни. Я видела, как дрогнули его губы — он разрывался между долгом перед короной и желанием уберечь меня от того, что нам предстояло совершить.

— Времени на споры нет. Экипаж ждет внизу, — он подхватил меня под локоть, увлекая к выходу. — Нам нужно быть там через пятнадцать минут, иначе спасать будет уже некого. Я сообщу Ушакову через вестника, чтобы они готовились к вертикальному отводу энергии. Если ты ошиблась, Александра, мы оба пойдем под трибунал… Если выживем.

— Костя, поверь мне. Я видела это плетение в голове Клеймора. Оно живое, и я точно знаю, куда нанести удар.