Глава 32. Приговор к исполнению

Итак, в итоге они нашли Такигаву. Вновь.

В этот раз обошлось без продолжительного поиска Инари, размышлений о том, согласится ли он; мальчишка добровольно пришел к ним в руки, сам, притащив на руках еле живую напарницу. Он вышел на связь через Широ, мудрый ход. Не подними она панику, не скажи об этом Вашимине, неизвестно, что могло бы случиться. Сейчас, конечно, так таковой нужды в Такигаве не было — его отказ около года назад ясно дал понять, что пути их разошлись окончательно, но в связи с последними возникшими проблемами… Такигава, который дал им отпор вместе с Цубаки, что встал на сторону враждебного искина, сейчас просил о помощи, но даже не себе, а женщине, некогда работавшей в отделе внутренней безопасности… Третье ядро «Химико»…

Честно говоря, все это ставило в ступор.

Нитта не знал всей истории между Окамурой и Такигавой. Ему было известно лишь то, что поведал Инари: что когда-то давно эти двое работали вместе, потом случилась резня в девяносто седьмом, когда была совершена попытка добраться до «Химико», и после этого след Такигавы простыл. Потом, в сотом, целых три команды вышло на его след, две с желанием использовать и одна — с целью оттащить Тайтэну. Но после отказа сотрудничать Окамура потерял интерес к мальчишке так таковой, проблема возникла полгода назад, когда юрэй Цубаки захватил лабораторию, а вместе с ней пришел и сам Такигава. Как сообщник… Ну да, если подумать, Ханзе что-то такое говорил. Что Цубаки ему очень симпатизировала. Ничего удивительного, что тот по ее велению добил Тайтэна на свалке и пришел в лабораторию после некоторой подготовки. Кто впустит «Химико» внутрь лучше нее самой же, просто устаревшей копии?

Вашимине был коллегой Окамуры, и не скрывал, что возникшая проблема — мешала, а виноват в ней частично был именно бывший подопечный второго. Было решено устранить все своими силами… В принципе, тогда все пошло не по плану, так что не особо страшно, что часть с отключением мальчишки свершилась совершенно вразрез с задуманным; Цубаки все еще мешалась, продолжая крепко держаться за «Химико». У нее не было цели, была лишь жажда мести. Как и любой мстительный призрак, все, чего она жаждала — утащить корпорацию, убившую ее, на дно, прикрывая это желанием забрать всю власть себе, как наследница отца.

Стоило убить Такигаву… Но Отора решил иначе.

С ним Нитта был знаком крайне посредственно. Знал, что тот был тем самым «Нопперабо», за которым они с Ханзе в свое время охотились, еще во время работы на господина Анию… Зачем и почему он решил помиловать Такигаву — вопрос. Нитте было известно, что, возможно, все это было повязано с той самой резней девяносто седьмого… Но он предпочел не совать свой нос в столь проблемные вопросы.

В итоге, Такигава выжил. Полгода скрывался, а потом вернулся на сцену.

Два ядра «Химико» за раз.

Пришел с повинной прямо к Вашимине.

Что ж, теперь весь их с Такарадой и Никайдо план с подставой смерти Харады не имел смысла. Ну спасибо! Ладно там первый, ему вообще не до таких проблем было, но Никайдо? Что скажет Вашимине? Хотя ладно Вашимине, он, вроде как, еще более-менее адекватный, вот что дальше устроит Такахиро! Придурок унаследовал от папочки почти все нервозы, может, был чуть поспокойней, но когда всю его семейку вырезали — все, начал чудить. Заявился к Вашимине со всей сочной добытой информации, а потом появился Такигава и выяснилось, что сынишка выбил ее из прибывших.

Итак, проблема.

Ладно, на самом деле, находясь под протекцией Окамуры Нитте опасаться точно было нечего. Да и Никайдо, пожалуй.

Проблема заключалась в том, что они должны были сделать с Такигавой.

Мальчишка явился с повинной. Не стал скрывать, что шел с Цубаки рука об руку. Явно хотел что-то возразить… но потом передумал. Просто попросил помочь Хараде. Странно. Уж Нитта ожидал, что они друг друга убить попытаются при первой же возможности, но нет, смотрите, какое-то подобие дружбы. Спелись, пока сидели на допросе у Такахиро? Вряд ли…

Это не давало Нитте покоя.

Сейчас он — как представитель «Хорин», приглашенный Вашимине — сидел вместе с остальными Главными Дельцами всей бравой шайки Окамуры на собрании. Такие всегда проводились в изолированной комнате, но сегодня по каким-то причинам было решено вынести такое просто в хорошо закрытую комнату, темную, без окон. Нитта стрельнул глазками в сторону Ханзе. Из-за него, что ли? Тот мог сказать, мол, извините, в моей крайне мудрой башке постоянно идут процессы, для которых нужно стабильное подключение к Сети, никак не могу отключаться… Впрочем, Нитте было плевать.

Его больше беспокоило, что будет с Харадой.

Но пока выступать против было не время… Еще слишком рано… До этого диалог шел в основном о том, что достал Такахиро; про ключи шифрования к искину, которые могли помочь им вломиться внутрь уже во второй раз. До этого они использовали ключи генерального директора, однако, судя по последним попыткам, Цубаки сумела оградиться от них. Ну, еще бы. Ей буквально дали возможность функционировать без резидента, лишь бы не рванула.

Значит, пора было исправить эту маленькую оплошность и начать атаку снизу. То есть, с источников питания.

Он скосил взгляд в сторону; там Савада медленно затянулся и спешно погасил сигарету о пепельницу. Странный человек. Нитте не нравился. Больно просто мыслил. Хотя, говорят, раньше он был банковским работником; может, знание о том, что деньгами все решаемо, сделало его проще — он-то знал, откуда их достать. Слегка лукавым взглядом обвел присутствующих, игнорируя шум вне комнаты, и затем простецким тоном заметил:

— При всем моем уважении, Окамура-сан, я думаю, нам надо их убить. Обоих.

— Это не выход, — строго возразил Цунефуса, и Савада с раздраженным видом отмахнулся от него, словно от назойливой мухи.

— Ты так говоришь просто потому, что испытываешь симпатию к пацану. Но тот «Ямато», которого ты знал, был всего лишь фикцией. Он исчез, и остался лишь Такигава. Сам знаешь, как хладнокровно он порешал ребяток Такахиро, как убил Тайтэна и еще целую тонну народу. Я знаю, — повернулся он вновь к боссу, — Окамура-сан, ты в хороших отношениях с пацаном, но держать его рядом ничуть не лучше, чем иметь под рукой заряженную боеголовку.

Окамура выслушивал их аргументы молча, в этот раз — не улыбаясь.

— Нет смысла убивать Хараду, — вставил свое слово Нитта, откинувшись назад. Он многозначительно переглянулся с Вашимине, сидевшим рядом. Раз не возражал, значит, можно было продолжать. — Она была ядром «Химико», по словам Такарады, ее данные никто не удалял из реестра, потому что посчитали ее мертвой. Как было с Цубаки, отчего она смогла, ну, залезть обратно. Она будет полезна.

— Хараду стоит убить в первую очередь, — ощерился Цунефуса.

— Нахуя?! — осклабился Нитта.

— Не выражайся.

— Это сейчас так важно?! — он искривил рот в отвращении, и они с Цунефусой грозно уставились друг на друга.

Наблюдая за их препирательствами, Савада издал особо горестный вздох, после чего покосился в сторону еще одного человека, находившегося в комнате все это время. Тот, к кому он немо обращался, сидел на стуле чуть поодаль и наблюдал за творившейся сценой с невероятно восхищенным выражением лица. У этого дурня оно всегда такое было, это лицо. Не было никого страшнее его в гневе, лучше уж пусть улыбается… К диалогу он приступил лишь после этой не озвученной просьбы — и, нарочито медленно подойдя к столу, опустил на нее руку.

— Я думаю, Харада-сан и правда будет потенциально опасна для нас. Но есть одно «но».

Ханзе сверкнул белозубой улыбкой. Когда присутствующие уставились на него, он бросил быстрый взгляд на Нитту, отчего тот невольно вздрогнул, и затем тем же ленивым тоном продолжил:

— Видите ли, Мики-тян прав. У нее в голове сокрыт ключ к «Химико». Однако мы не можем извлечь эти знания и использовать их отдельно от самой Харады-сан. Она же, я напомню, человек с крайне травмированный событиями недавних лет… Но она испытывает ненависть к «Химико», а симпатию — к господину Вашимине, как бывшему работодателю. Если уж сравнивать ее с Такигавой, то она еще более ментально нестабильна, хотя и лучше контролирует себя. Я бы предложил избавиться от нее уже после.

В ответ Нитта разъяренно закатил глаза.

— Ты просто злишься, что она надрала тебе жопу.

— Глупости. Кто вообще будет на такое злится?..

— Ты, — довольно процедил Нитта. — Ты, потому что ты — мстительный говнюк.

В ответ Ханзе уязвленно сузил глаза, явно задетый за живое, и уже явно хотел было ответить как-то ядовито, как только он и умел, однако не успел, потому что выступил не выражавший своей позиции до этого Вашимине. Не дожидаясь окончания бессмысленного спора, он намеренно громко ударил ладонью по столу и выразительно взглянул на Окамуру, все это время молча выслушивавшего предложения коллег. Нитта сразу заткнулся. Он бесконечно много уважал господина Вашимине, а потому предпочитал не вступать с ним в конфликты.

Затем тот нарочито спокойно проговорил:

— Такахиро вытащил все необходимые сведения из головы Такигавы. Держать его нет нужды, для дела он теперь имеет нулевое значение, но Вы можете решить это на свое усмотрение — мало ли, какие слухи пойдут, если Вы убьете шиноби. Наемники злопамятны, а слава беспощадна. По поводу Харады, я не могу не согласиться с высказыванием Ханзе-куна — сейчас она ментально нестабильна, плюс сотворенное Такахиро не прибавило нам плюсов в ее мнении на наш счет. Но это моя личная просьба. Оставьте ее в живых. Я уговорю ее сотрудничать, можете не сомневаться, но прошу обойтись без угроз жизни.

Интересно, где же ты был, когда Тайтэн отдавал свои указания о новом ядре «Химико», ядовито подумалось Нитте, но он решил придержать комментарии при себе. Лишь крепче сцепил руки на груди. Он поводил взглядом в сторону, оценивая реакцию других. Не одобряли, явно было видно по Саваде. Но Вашимине — слишком важный союзник, чтобы вот так просто возражать. Да и Харада не была заодно с Цубаки. А пацан?

Савада сухо заметил:

— Итак, с ней решено. Что насчет Такигавы?

— Он согласится сотрудничать, — возразил Цунефуса, и Савада насмешливо фыркнул. Ткнул в него сигаретой.

— Да? А потом прирежет нас всех, как врагов своей подруженьки?

— Он не…

— Да, да, — раздраженно отмахнулся и волчьим взглядом уставился на Окамуру. — Его стоит убить. Я еще тогда говорил — дурная идея было брать мальчишку для такой миссии, но теперь только больше в этом убеждаюсь. Не надо было слушать матушку Йоми!

— Это глупо! — неожиданно взъярился Цунефуса. — Ямато… Такигаву могли шантажировать! Иначе зачем бы он сюда пришел? Не глупи. Он просто ребенок.

— Ты видел, что он устроил? Три раза. Три! Дохуя, чтобы задуматься.

— А что устроил Такахиро? — нарочито холодно переспросил Ханзе, все это время наблюдавший за спором с мрачным интересом. — Это не Такигава решил испытать старую военную пытку, он просто боролся за свою жизнь. Если уж на то пошло, то это не он с садистским удовольствием наблюдал за тем, как корчится Цубаки в «Химико». Наоборот, всеми силами старался спасти, а потом винил себя, что не усмотрел.

Мгновенно вперившись в него, Савада явно хотел что-то сказать, но тут же передумал. Закурил, и в воздухе повис тяжелый запах дыма. Вот уж кто бы подумал, что у них возникнет конфликт на такой почве, подумалось Нитте, стоило уткнуться взглядом в потолок. До этого действовали слаженно, как единый организм, а как на эту тему перешли — сразу столкнулись привязанности с долгом. Впрочем, ему было все равно на судьбу Такигавы. Главное, что Харада останется жива. И, значит, вместе с ней — и они трое, кто помог сбежать.

А папенькин сыночек против него точно не пойдет.

— Такахиро поступил необдуманно, — монотонно проговорил Вашимине, словно прошедшее его не слишком интересовало. Хе, может, отложился принцип равнодушия, как с работой на Тайтэна. — Как и Харада до этого. Они оба оказались подвержены эмоциям. Однако не стоит забывать, что именно Такигава привел Цубаки в «Хорин» повторно.

— Вот именно! — Савада явно терял терпение. — Он действовал с Цубаки добровольно. У нас нет гарантий, что это именно Такигава сейчас, а не ее симультанный прокси…

— Довольно.

Громовой голос заставил всех замолчать и обернуться к главе стола. Нитта сглотнул. Ну вот, наконец, решилось. Судя по тому, насколько задумчивым было лицо у Окамуры без следа улыбки, он пришел к выводу, который его не устраивал, но столь необходимому. Наверное, как и Цунефуса, он все еще питал теплые отношения к мальчишке. Но Такигава… Савада был прав. Если это был прокси Цубаки, им стоило от него избавиться. Тем более Такахиро болтал что-то подобное…

Кивнув всем, не обращаясь к кому-то конкретному, Окамура медленно поднялся на ноги.

— Значит, решено.


Ямато не знал, что это было за место — никогда тут не был. Внутренний двор, где-то на границе трущоб и Пустошей, судя по тому, что он видел возвышавшиеся очень далеко мега-башни.

Сейчас это волновало его мало: намного меньше, чем толпа людей, стоявших перед ним. Сам он стоял у стены, прикованный наручниками к торчавшей оттуда трубе. В затылке вновь торчала та же щепка, что и до этого, может, настроенная слабее: во всяком случае он мог стоять. Хотя получалось плохо, и дело явно было не в ней. Один глаз заплыл от синяка, полученного во время побега от Такахиро, все тело болело после наркотика и того, что он там устроил. Раны ему обработали, но по-быстрому, чтобы не помер. Если с ним поступили так, то Ямато старался не думать о том, что сейчас было с Харадой. Хотя, зная Широ…

Нет. Наверное, с Харадой все в порядке. Иначе стояла бы рядом. Это хорошо.

Если уж судьба решила, что достаточно с него удачи, то радовало, что касалось это исключительно его. Жаль, что так вышло, конечно… Он надеялся, что удастся выбраться из всей этой ситуации. Закончить начатое.

Он сглотнул, увидев в толпе знакомые лица. И, прежде всего, Цунефусу. Забавно… Что он тут забыл? Тоже работал на Окамуру? Получается, все это время тот, словно тень, стоял позади… Дурацкое совпадение, почти даже смешное. Хотя? Что уж тут, у него вся жизнь состояла из таких. Одного за другим, одного за другим…

Тот тоже смотрел на него, во все глаза, шокировано, и Ямато вспомнил их последний разговор. Глупо получилось. Пособачились из-за какой-то чуши. Если бы он не выпендривался и согласился на предложение Ишикавы, то, пусть и не помнил бы предыдущей жизни, но жил бы себе счастливо вместе с Юкико. А не стоял у стенки, где его, скорее всего, расстреляют. Логично, ведь все вокруг полагали, что не Цубаки контролировала его, а он просто помогал ей. Он даже возражать не стал, настолько глупо звучало объяснение.

Медленно сглотнув, он резко перевел взгляд в сторону. Нитта, смотревший на него с выражением крайнего равнодушия. Недовольный Савада. Множество людей, которых он не видел до этого ни разу. Такахиро, стоявший дальше всех, и смотревший на него с такой яростью, что имей его взгляд физическое воплощение, то пробил бы Ямато в голове дыру. О, он был так похож на Тайтэна в этот момент, что на устах чуть не выросла усмешка — ну и ну. Рядом с ним возвышался немолодой мужчина, вероятно, Вашимине…

И Ханзе.

Ханзе смотрел на него странно. Очень недовольно — губы у него были поджаты, зрачок узко сужен. Но Ямато понял, что он недоволен вовсе не им, своим бывшим товарищем, а ситуацией. Может, стоило попросить поговорить с ним? Он, наверное, понял бы. Сумел бы поверить, он-то сетевой самурай, может, сталкивался…

Вперед выступил Окамура. С пустым выражением лица, равнодушным.

Так странно было видеть его таким мрачным. Обычно всегда улыбался, что бы не случилось.

Просто это конец, четко прозвучало в голове. Твоя песенка спета.

— Такигава-кун, — начал он, выжидающе смотря, и Ямато понял, что надо бы что-то ответить.

Но слов не находилось. Что он скажет? Попросит прощения? Это было глупо. Окамура работал с Вашимине, следовательно, Такахиро мог будь здоров насрать ему в уши. Неги рядом видно не было, и Ямато понадеялся, что тот был жив, что Такахиро не догадался, кто помог осуществить побег.

Он лишь криво улыбнулся, продолжая молчать.

Ну в самом деле, что тут вообще можно ответить? Пообещать вечную преданность? Глупость. А кровь… Можно было бы попробовать… Но Харада верно сказала — ты сам должен диктовать себе судьбу. Пока что ему не было дела до всей этой чуши с наследством. В ближайшем будущем, видимо, и не предвидится.

Может, так было правильно?.. В конце концов, от него реально были лишь проблемы. Абсолютно всем.

— Убей его уже! — взвыл Такахиро, и Вашимине строго взглянул на него, дернув за плечо назад. Полностью игнорируя жест от старшего товарища, он осклабился и заревел: — Посмотри на эту мразь! Это не шиноби, это маньяк! Убийца! Ему плевать на все, он… Если бы не он…

— Такахиро, — ледяным тоном проговорил Вашимине, и тот заткнулся, лишь продолжив зло сверкать глазами.

Ну, как Ямато и предполагал.

Значит, сейчас его убьют. Пристрелят, и будут правы в своем желании — потому что за собой он нес только проблемы. Он видел, как неторопливо подошел к Окамуре его подчиненный, Савада, тот мужчина, с которым они работали еще до потери памяти, как протянул ему пистолет; как повертел в руках оружие его бывший наниматель, а затем вскинул руку, прицеливаясь. Почему-то именно сейчас осознание, что он умрет, не показалось ему каким-то странным откровением. Он не был напуган, как до этого, просто принял — да, вот и конец. Шанса на спасение сейчас у него нет. Тогда Неги спас его просто потому, что рядом больше никого не было. Но теперь? Даже если Цунефуса попытается остановить их, никто не послушает.

Быть может. Потому что Ямато видел в глазах Окамуры сомнение — и в его действиях, раз он до сих пор не стрелял, лишь целясь, целясь…

Почему он сомневался? Что удерживало его? С точки зрения Окамуры, Такахиро должен был быть прав: Ямато и правда выглядел чужому человеку, как убийца с психопатическими наклонностями, забравший жизнь сначала семьи Хорин, затем многих сотрудников корпорации. Его руками Цубаки дорвалась до лаборатории.

Если бы Хорин Аи не умерла… Все могло быть совершенно иначе.

— Такигава-кун, — упрямо повторил он, и Ямато сглотнул. — Тебе есть, что сказать?

Он наверняка рассчитывал, что сейчас Ямато расскажет обо всем, что случилось. Признается, прочитает последнюю исповедь, покается перед смертью. Об Аи, Тайтэне и Цубаки; о том, что все это. В общем-то, не его вина, он был просто очень неудачливым исполнителем, которому не повезло очутиться в круговороте возни противников корпораций и их верных служащих. И если Окамуру и Цунефусу эта речь еще могла растрогать, то остальных? Вряд ли.

Подумав, он все же медленно кивнул. Ладно, пора было потратить последние слова на что-то стоящее.

Однако, не Окамуре; повернувшись к Цунефусе, бросил:

— Извини. Хуево вышло. Ты был прав, надо было соглашаться с Ишикавой.

В ответ Цунефуса лишь растерянно моргнул, а на лице Окамуры промелькнуло едва заметное разочарование. Но он, наверное, понял причину. Не было смысла сопротивляться. Такахиро хоть и был истеричным говнюком, но в чем-то он был прав: если бы не Ямато, то ничего бы из этого не случилось. И, значит, когда он наконец исчезнет…

Может, судьбе прекратит приносить удовольствие издеваться над ними всеми.


Пробуждение не принесло желанного наслаждения, и, приоткрыв глаза, вернулись усталость и боль.

Потолок над головой был чистым, темным. Совсем рядом с ним узкое крохотное окошко, через которое едва пробивался свет. Похоже на подвальное помещение, сухое, чистое. В воздухе легкий запах антисептика. Кажется, Харада лежала на кровати… точно на чем-то мягком. Сверху — тонкое одеяло, рука лежала сверху, к вене что-то присоединено… Почти ностальгично. Легкая улыбка пронеслась по губам. Что, неужели опять? Пробуждение на больничной койке, спасение?.. Судьба ненавидела ее, это точно, но отчего-то продолжала баловать вторыми шансами. Раз за разом. Интересно, что случилось…

Неужели Ямато сумел сбежать?

Один против всей той толпы… Хотя он умел выкарабкиваться и из таких ситуаций. Три раза сбегал из «Хорин». Да уж, не везло ему на такие ситуации — это точно. Но в этот раз он ушел не один, в этот раз… Или же Такахиро схватил их, просто сжалился? Нет. Глупость. Такой человек, как этот ублюдок, уж точно не станет питать жалость к людям, лишившим его всего.

Несколько секунд Харада молча смотрела в потолок.

Честно говоря, такие пробуждения начинали утомлять. Она до этого работала на износ, раны зализывала только так, на ходу, а сейчас?.. Да, здоровье ей резко подкосила «парамита» и кое-что последовавшее, но это уже моветон какой-то — просыпаться где-то после взбучки. Пора было завязывать. Ладно… Ладно. Шутки ради: она давала себе последний раз на подобное пробуждение на всю оставшуюся жизнь, и не более. От этого было столько беспокойств… что себе, что окружающим.

Когда Харада попыталась вскинуть руку, на запястьях что-то загремело. Наручники, прикреплены к каркасу кровати. Один их вид вместе с сидящей рядом Широ, смотревшей на нее внимательно и жутко обеспокоенно, говорил уже о многом, и Харада откинулась назад на подушку, не сдерживая тяжелый вздох. Живот болел, но не так сильно, как до этого — наверное, ту проволоку все же вытащили, а обезболивающим накачали по самое не хочу. Широ же…

Нет. Глупо спрашивать, что тут делала Широ. Она — как затычка в бочке, всегда найдет себе место. Логично было предположить, что если Ямато ее знал, то попросил помощи у нее же, не зря они прямо перед самой поимкой об этом перекинулись парой слов. Судьба ли? Или предчувствие? Взгляд Харады скользнул по сестре: та выглядела с иголочки, но менее броско. В коротких черных шортах, чулках таких же темных выше колена, своем любимом бомбере с золотой птицей на спине. В старом подвале такая, как Широ, смотрелась дико, почти ненатурально.

Драгоценный камень в куче мусора.

Они с Широ взглянули друг на друга; сестра капризно поджала губы, явно недовольная, и с вялой полуулыбкой Харада произнесла:

— Ну привет.

Поморщившись, Широ опустила голову ниже. Взгляд у нее сделался невероятно недовольный, но она явно тщательно выбирала слова: невиданное зрелище. Протянула руку вперед, требовательно схватила саму Хараду за ладонь и опустила голову на кровать рядом. Заглянула в глаза с такой надеждой, словно вот сейчас-то все точно прояснится, только сама Харада не была уверена, что так оно и будет.

— Совсем себя не бережешь, да? Каждый раз, когда я узнаю, что с тобой что-то случилось, выясняется, что ты чуть не сдохла из-за пиздец тупых событий, — поморщилась, ковыряя пальчиком стертую синтокожу на пальцах. — Ну и что это было?

— Не ругайся, Широ.

— Что это было?! — упрямо повторила она, и Харада вяло пожала плечами.

А что она могла тут ответить? Широ слишком точно описала все то, что происходило на протяжении последних нескольких лет. Какие-то пиздец тупые события. Не слишком поэтично, но довольно метко. Как ни взгляни, но все, начиная от смерти Цубаки, отлично поддавалось этому лихому сочетанию.

Но, если тут была Широ, размеренно думалось ей, значит, ее не собираются убить. Иначе воя было бы… Вашимине не допустил бы. В этом — в воспитании сестры — он знатно все контролировал. Значит, Ямато успел вытащить их двоих, позвав кого-то на помощь. Вероятно, ему тоже крепко досталось… Надо было бы отблагодарить его хоть за это, хотя, пронеслась крамольная мысль где-то на задворках мыслей, таким образом он просто отплатил долг за все то, что случилось из-за него. Но ладно, ладно уж. Он все равно заслужил. Не зря пожертвовал пальцами, пусть и хромом. Ощущения-то никуда не делись.

Лежать на мягкой постели было превосходно. Харада прикрыла глаза и окунулась мыслями в далекие годы, когда точно так же лежала дома, рядом с матерью. Еще совсем юная, когда не было проблем, жизнь впереди казалась полной надежд и перспектив. Жаль, что время не повернуть вспять. Может, она и не пошла бы той же дорожкой. Жаль, очень жаль…

Едва слышно, просто ради интереса, вдруг обронила:

— Как ты?

Широ как-то странно дернулась.

— Нормально. А ты?.. В смысле, болит? Да?

— Болит.

Ее пальцы сжали ладонь крепче. Взгляд у Широ был невероятно несчастным, она явно что-то хотела сказать, но никак не находилась, и это было по-своему забавно. Наконец, безостановочно водя пальцем по ладони, она произнесла жутко извиняющимся тоном:

— Прости за наручники. Люди, которые вас спасли, пока опасаются… Но это просто мера предосторожности! — спешно заверила она. — Еши-сан точно все уладит!

— Вашимине есть дело до меня?

Смехотворно.

Такой тон Широ не понравился.

— Ты сомневаешься в Еши-сане?

— Вашимине не дурак, Широ, — холодно заметила Харада. — Ему нет нужды беспокоиться о сотрудниках, от которых нет прока. А я облажалась столько раз, что пальцев не хватит, чтобы перечислить.

— Не правда, Еши-сан был рад, что ты жива. Ты наговариваешь.

Наговариваешь…

Если это так, то почему он не помог раньше? Опять скажет что-то про скованность корпоративной этикой, опасением, что Тайтэн зайдет слишком далеко? Чушь. Просто Вашимине было плевать. И Харада его хорошо понимала: бесполезные сотрудники, вызывавшие лишь проблемы, не были никому нужны. Она и сама от таких избавлялась, либо сплавляла в другие отделы, либо убеждала покинуть корпорацию вообще. Это было нормально… Жутко обидно, но абсолютно нормально. Поэтому слова Широ ее лишь немного повеселили, но не более. Вашимине… сказал это просто из уважения к Широ. Он всегда так делал.

Подбирал правильные слова.

Разговаривать на эту тему больше не хотелось, а потому, чуть помолчав, собираясь с мыслями, Харада наконец не очень охотно — ей не то, чтобы действительно было интересно, просто это был удобный предлог уйти от надоевшей темы про Вашимине, зная, что Широ ни за что не поверит в истину — поинтересовалась:

— Где Ямато?

Взгляд Широ мгновенно потемнел.

Голосом, каким она обычно сознавалась в том, что кутила всю ночь — еще во время совместной жизни в старой квартире, когда вместо уроков она шла гулять с Масаки — она, словно не решаясь, процедила сквозь зубы:

— Тебе не понравится.

Это заставило Хараду насторожиться. Если Широ увиливала от ответа, значит, происходило нечто очень неприятное. Она крайне пристально вгляделась в сестру, но та упорно смотрела в сторону, словно боясь признаться. Но не смогла долго удержаться. Всегда сдавалась, когда чувствовала, что надо. Такой уж у нее был характер: хулиганистый, но все же душой она тяготела к правильности. Потому, наматывая локон на палец, пробормотала под нос:

— Люди Окамуры хотят его убить. Он во дворе…

— Почему?

— Он же убил ту девочку, нет? Сестру Такахиро.

Откуда ты его знаешь, хотелось спросить Хараде, но времени отвлекаться не было. Чуть приподнявшись, игнорируя резкую боль в животе, она хриплым голосом поинтересовалась:

— Только поэтому?

— И помог… что-то в лаборатории… Я не знаю, хорошо? — Широ виновато уставилась на сестру. — Еши-сан мне не рассказывал.

Это то, о чем рассказывал Ямато.

О том, что юрэй Цубаки взял его под контроль и несколько недель контролировал каждую клеточку мозга, используя в качестве своего прокси. Никто не знал об этом. Но, получается, сам Ямато промолчал? Почему? Харада нахмурилась сильнее. Зная этого безалаберного придурка, скорее всего он понял, насколько безумно это звучало, и не стал спорить. Потому что все искал, это свое искупление…

Что же жизнь сотворила с ребенком, чтобы он думал только таким образом?

Надо было это остановить. Немедленно.

Когда Харада попыталась сесть на кровати, Широ вздрогнула и стрелой метнулась к ней. Раньше бы ей не потребовалось даже особых усилий, чтобы сопротивляться сестре, нос сейчас никаких сил не было, да и рана на животе дала о себе знать — поэтому она тяжело упала обратно на подушку, задыхаясь. Широ смотрела на нее внимательно, с немым укором, но затем все же рыкнула:

— Ты совсем что ли?!

— Они же потом попытаются выкурить Цубаки из систем, да?

Широ растерянно заморгала, и Харада терпеливо пояснила:

— И они не спрашивали ничего у разработчиков? Наверняка не все же попались в ловушку, кто-то был на выходном или в отпусках, — когда сестра вновь вылупилась на нее, затем нервно пожала плечами, Харада потерла переносицу. Ладно, она могла понять этих остолопов, без знания ситуации тут действительно нельзя было разобраться. — Сейчас «Химико», из-за насильственного разделения с Ямато, все равно считает ядром лишь его. Я знаю, Вашимине наверняка планировал использовать мои мастер-ключи, раз за ними гонялся Такахиро, но они не сработают, пока «ядро» не даст отклик. А «ядром» в данном случае является не Цубаки, а Ямато, потому что он — последний пользователь, и не помечен, как бывший. Вроде меня и еще той Цубаки… Именно поэтому эта Цубаки и смогла с помощью ключей проникшей внутрь группы подчинить себе все, но никак не до этого. Но их план сработает лишь в случае, если мы оба будем подключены к системе, она распознает это как разрешение «ядром» моего доступа, в ином случае у Цубаки будет над ней больший контроль. И пизда всем раннерам, которых они наймут.

Несколько секунд Широ смотрела на нее, не мигая.

— Значит…

— Скорее беги к ним! Пока они не убили этого дебила!

На этом дыхание у Харады кончилось, как и силы, и она окончательно обмякла, откинувшись назад. Лишь проследила лениво, как вскочила с места Широ, опрокинув за собой табуретку, и бросилась прочь. Дверь была открыта, в общем-то, можно было сбежать… Покинуть и эту клетку. Но, как рассудила Харада, сейчас это будет нелогично. Тем более, они быстро ее найдут — потому что вернется она туда же, откуда Такахиро ее уже забирал.

Надо связаться с Котобуки, пронеслась мысль в голове.


Окамура в этот раз не опускал пистолет. Целился ему прямо в голову. Рука даже не дрожала.

Еще секунда, понял Ямато, и все это закончится.

Ничего. К черту все. Будь что будет. Напряжение достигло своего апогея — но дальше будет проще, просто потому, что «дальше» для него уже не будет. Ни завтра, ни послезавтра. Ничего. Лишь пустота. В истории Такигавы… Ямато будет поставлена точка. Может, хоть так боги даруют ему свое искупление, и все, кто когда-либо пострадал из-за него, наконец-то смогут уснуть спокойно.

Это было бы хорошо.

Он начал закрывать глаза, не желая запоминать эти моменты, но…

Что-то поменялось. Окамура вдруг развернулся, и остальные; раздалось ворчание Савады про то, что не надо было тащить сюда девчонку.

— Погодите! — раздался крик Широ, эхом разнесшийся по площади.

И оборвал казнь.

Она крикнула что-то еще, но больше Ямато уже не слышал: словно войлочное одеяло, усталость и нервное напряжение накрыли его с головой. Он видел лишь то, как Широ торопливо что-то поясняла Окамуре, как менялся его взгляд, как произносил что-то Савада с сомнением. Как лучилось довольством лицо Цунефусы, и, как, неожиданно на что-то в ответ кивнул Такахиро с мертвенно-бледным лицом. Но он не слышал ни единого слова, ни-че-го. Какая разница? В самом деле. Пусть его убьют. Это было уже неважно. Он так заебался… Смерть будет не таким уж и плохим избавлением. Да, он много чего не успел, столько всего не сделал, но сама судьба, казалось бы, была против этого.

И, значит, надо было ей уже повиноваться.

С этими глазами он медленно закрыл глаза.


— Значит, под контролем искина?

На лице Окамуры расплывалась уже знакомая лисья улыбка.

Так странно было: они друг друга столько лет не видели, а Ямато не чувствовал, будто находился рядом с чужаком. Скорее как со старым другом. Много воды утекло с девяносто седьмого года, это точно. Он — уже не тот юный шиноби, которого матушка Йоми посоветовала своему выгодному партнеру. Но все равно, сидя рядом, он все еще ощущал себя словно ему было лет пятнадцать, а Окамура все еще был жутко непонятным и страшным взрослым. Глупость, конечно же, но это были приятные ощущения. Ностальгия. Он ее, если так подумать, давно не чувствовал. С момента потери памяти.

Они сидели в полутемной комнате, больше похожей на гостиную: несмотря на то, что торчали посреди старого склада, все тут выглядело солидно, даже мебель — с мягкими диванами — не походила на какой-то мусор. Ямато не помнил этого места; наверное, пораскинул мозгами он, одна из временных баз. Странно, что он соизволил устроить тут логово получше обычных таких местечек, помнилось, что на последней — которую помнил сам Ямато — все было довольно удручающе. Окамура… вечный оборванец. С другой стороны, если там был Вашимине из «Хорин», может, решил устроить все для коллеги? Вряд ли пиджаку первого эшелона хотелось торчать в грязи.

Сам Ямато сидел в одном из кресел, держа в руках чашку чая. Пальцы ему спешно починили, к счастью. Поверх плеч был накинут теплый плюшевый плед, и, честно, он блаженствовал. Какой кайф. После холодного подвала Такахиро (или что это было за место) — как манна небесная. Он в разговоре не участвовал, в отличие от Харады, с трудом прихромавшей сюда. Рядом с ней сидел Нитта с таким пристыженным видом, что сразу стало ясно: что-то эти двое обсуждали, но за кадром. Что-то крайне неприятное для Нитты…

Сидя напротив с крайне недовольным лицом, Харада — в толстовке с чужого плеча — категорично цокнула и вскинула руку:

— Кибернизация мозга всегда несет в себе подобные последствия. Цубаки действовала как чип для тех, у кого случился флэтлайн.

— Тяжело такое осознать, — продолжил улыбаться Окамура. — Юрэи теперь способны и на такое… Поразительно.

— Она — не просто юрэй. Это «Химико» с отпечатком личности Цубаки, то есть полноценный искин. Не думаю, что ей грозит деградация, свойственная юрэям. Вы этого ждали, пока она сама себя уничтожит? — Харада потемнела лицом еще сильнее. Откинулась на спинку. — Чего ждет Вашимине?

— У Цубаки в заложниках вся лаборатория с сотрудниками… — монотонно пробормотал Нитта, но это вызвало со стороны Харады лишь презрительный смешок.

— И только? На рынке огромная текучка кадров. Наняли бы новых, если бы прибила этих.

— Кхе-кхе, Такарада.

Ага. Тот парень, о котором они уже говорили. На секунду Харада стушевалась, словно напоминание задело ее за живое, но потом отвернулась, раздраженно отметив:

— Все равно это на него не похоже.

— Насколько мне известно, — сухо заметил Окамура, и, хоть голос его потускнел, сам он не перестал доброжелательно скалиться, — все дело в самой «Химико». Это очень дорогой проект, вывести из строя который будет для корпорации разрушительным. Пока что «Хорин» может существовать без ее мощностей, но если и уничтожать «Химико» сейчас без должной подготовки, то целиком. Иного выбора у нас нет. В предыдущие разы, когда система несла урон, — его взгляд на секунду скользнул по Ямато, отчего тот вжал голову в плечи, — от нее оставалось достаточно для восстановления. Плюс был жив один из ее основных разработчиков.

Ну да, конечно. Хорин Тайтэн.

Это имя не было названо, но повисла тяжелая тишина. Взгляд у Нитты был все таким же жалким, у Харады — подавленным. Окамура же явно размышлял о чем-то своем, уставившись в журнальный столик. Уголки губ у него немного опустились. Ну… хорошо, что все выяснилось. Но кто бы подумал, что его спасет Харада. Это что-то вроде ответочки за то, что он вытащил ее от Такахиро? А он думал, что просто отплатил свой долг…

А может, никакой ответочкой это и не было. Просто помощь ради помощи.

Не все люди делали что-то по какой-то причине.

Некоторое время висела тишина.

Если подумать, перед ним даже не извинились. Хотя было за что? Ну, вообще-то, да. Но раз он сидел рядом с Окамурой сейчас, то, стало быть, ему все же доверяли. А может, притащили сюда, как действующее ядро «Химико»… Слишком сложно все было. Интересно, почему рядом не было Цунефусы или Савады. Их заменял Нитта? Почему Нитта вообще был тут?.. Хотя, если его завербовал Ханзе, наверное, он питал чувства к эдакому… Настроению против корпораций.

Окамура изначально был против его убийства, потому что знал что-то о Ямато.

О его крови? Но, выходит, опасения насчет Цубаки были страшнее?

Наконец, молчание было прервано. Харадой.

— То есть, вы изготавливали запасные мастер-ключи, как у резидента? Чтобы перехватить контроль.

— Типа того, — уныло протянул Нитта. — Над ними работает Ханзе.

Ханзе? Когда Ямато встрепенулся, в него мгновенно впились несколько взглядов, и он предпочел захлопнуть рот. Ладно, если Ханзе был тут… Последний раз, когда они виделись (в смысле, говорили нормально, а не смотрели друг на друга перед несостоявшимся расстрелом), Ямато высказал ему все хорошее из-за распотрошенного трупа Цубаки. Интересно, что тот сейчас о нем думает… И есть ли рядом с ним Отора. Или же их пути разошлись окончательно?

Странно. Почему ему вообще хотелось повидаться с Оторой. Очень странно.

Оторвав взгляд от Ямато, Нитта несчастным тоном заметил:

— Абсолютно не понимаю его рвения. Хотя он тот еще чудила.

— Что с его результатами? — оборвала жалобы Харада, и Нитта пожал плечами.

— Неплохо. За полгода почти закончил. Но теперь, когда у нас есть вы двое, дело можно считать закрытым. По его словам.

Затем заговорил Окамура:

— Согласитесь ли вы на помощь господину Вашимине с этой проблемой? Ситуация с молодым наследником Хорин вышла ужасающей, и отказ я пойму.

Некоторое время Харада напряженно молчала.

Сам Ямато свой ответ знал (и он сообщал его ранее) — он, конечно же, поможет. Ханзе наверняка будет достаточно и его одного. Его руками была сотворена искин-Цубаки, если бы она была жива, то Тайтэну не пришлось бы выдирать фрагменты ее личности из недр «Химико». Но Харада? Это место едва не стало ей могилой. Если только ради того человека, Такарады… Он опасливо взглянул на нее, но лицо Харады было мрачным. Молчала. Если она согласится… то все будет в миллион раз проще. Потому что Харада осознанно была ядром «Химико» так долго.

Ее пальцы беспокойно заскребли по подлокотнику, и Ямато опустил голову ниже. Тяжело на такое согласиться. Еще бы. Не только из-за Такахиро. О, Такахиро был сущим пустяком на фоне предыдущего, на фоне всего наследия Тайтэна.

— Что уже собрано? — резко перевела тему Харада.

— У нас есть команда неплохих нетраннеров, отчаянно жаждущих денег, а также множество припасенных мной демонов. И это если не считать меня, разумеется, вашего драгоценного незаменимого сетевого самурая в отставке, и моего прекрасного товарища. Доделать ключи, подготовить оборудование ко второму проникновению в энергетическое ядро — и вуаля.

Ответ дал Ханзе.

Стоящий в дверях, озаряемый ореолом света из коридора, он напоминал посланника свыше. Однако произнесенная столь воодушевленно речь не произвела особого впечатления: лишь Ямато удивленно раскрыл рот, другие же — либо не отреагировали, как Окамура, либо же закатили глаза, как сделал Нитта. Харада вдобавок скривилась, будто лимон съела, и с нескрываемым отвращением прошипела:

— Вот это понтов навалил, как говна. А чего полгода копаешься?

— Не приму от тебя никаких претензий после того, как ты меня едва не убила, — проследовав в комнату, Ханзе галантно поклонился Окамуре и подмигнул Ямато. Затем развернулся к Хараде и потыкал в нее пальчиком. — Цубаки тоже не дура и регулярно меняет все, до чего дотянется. Только вот она не разработчик, потому всех лазеек не знает. Но они слишком узкие, чтобы шагать туда сразу во всем парадном.

— А ты у нас что, разработчик? Откуда познания?

Когда Харада произнесла это, не скрывая яда в голосе, на лице Ханзе неожиданно мелькнула улыбка. Это была не доброжелательная усмешка, какую Ямато обычно привык у него видеть, о, нет, почти угрожающий оскал. Но лишь на мгновение; следом он беззаботно произнес:

— Я просто крайне много знаю… Итак, что ты решила? Мне бы пригодилась помощь резидента.

Ямато полагал, что сейчас Харада разозлится и откажется, но она лишь хмыкнула.

— Оплата по двойному тарифу, компенсация за ебланство Такахиро — и мы в расчете.

Вот так просто.

В конце концов, все опять решили деньги.

Дальше начались разговоры, которые Ямато понятны не были; а Окамура, убедившись, что получил на свою сторону выгодного союзника, поднялся и поманил его за собой, сразу все смекая. Вдвоем они покинули комнату, оставив Хараду, Нитту и Ханзе наедине. Он в последний раз обернулся; они спорили, и даже показаться не могло, что когда-то давно эти двое пытались друг друга убить. У жизни были странные шутки.

Когда дверь закрылась, Окамура положил ему руку на плечо. Вновь улыбнулся по-лисьему и слегка хрипловатым голосом спросил:

— Почему не сказал сразу, что буйствовал не ты?

— А Вы бы поверили? — парировал Ямато.

Когда Окамура взглянул на него, он уже не улыбался. Ответ вышел четким, даже слишком:

— Ты, Такигава, доказал свою верность мне. Тебе бы я точно поверил.

Но вот поверили бы остальные…

Он неловко улыбнулся в ответ, и Окамуры хмыкнул, уже добродушнее. Потрепал его по волосам, потом пригласил пойти за собой. Вместе они вышли на балкон, откуда открывался неплохой вид на внутренний двор; он так и остался в пледе с кружкой, уже полупустой. Куча машин, снующие туда-сюда люди. Наверное, кто-то из тех, кто живет на окраинах. Без айди. Интересно, был ли Ямато таким же… То айди, по которому он жил сейчас — Сумэраги Камуямато — было фальшивым, но что было до этого? Матушка Йоми тоже не распространялась. Может, поэтому его и наняли: проще всего Окамуре с его планами было сработать с теми, у кого не было толком прошлого. Внизу он приметил знакомых людей: того странного парня, похожего на бандита, с маленькой злой блондиночкой. Они о чем-то громко спорили, и, заметив их тоже, Окамура тихо цокнул.

— Прямо сладкая парочка, правда?

— Э…

— Не задумывайся. Просто шутки старика, — хихикнул. Потом отвернулся, закурив. Ямато лишь проследил за тем, как посыпались крохи пепла. — Хорошо, что Харада-кун согласилась. Откажись, пришлось бы рисковать. Сейчас же у нас почти все карты на руках. Бедная, бедная девочка…

Когда он произнес это, что-то болезненное мелькнуло в его взгляде, незнакомое Ямато.

— Я тоже удивился.

— Вашимине стоило бы следить получше за своим воспитанником, — ледяным тоном обронил Окамура, обращаясь в пустоту.

— У него вся семья умерла. Не хочу его оправдывать, но… вот.

Ямато пожал плечами.

— Когда ты работаешь на таких уровнях, должен быть готов ко всему. Хотя чего еще я ждал от его рода, — протянув это крайне угрюмым тоном и качнув головой, Окамура с иронией взглянул на собеседника. Фыркнул. — Ты молодец. Что вытащил девчонку. Я думал, бросишь, с учетом вашей истории.

В ответ удалось лишь пожать плечами. Ну да, кто бы ему сказал, что он будет добровольно спасать Хараду… Он вновь опустил взгляд вниз, где сладкая парочка уже прекратила ругаться и начала потрошить кофейный автомат у выезда.

— Я и так перед ней оплошал. Не будь там всего дерьма Тайтэна — подумал бы.

— Ты хороший человек, Такигава-кун.

Они помолчали.

Хороший человек… Как он мог себя так называть? Он столько зла сделал. Добровольно или нет. Из-за него пострадало множество людей, столько же умерло… Как бы он не ненавидел Хорин Тайтэна, но тот тоже стал всего лишь жертвой его деяний: кто знает, не потеряй он жену, каким бы он был сейчас. Может, все еще семьянином. Со странностями, но не заключившим родную дочь в клетку, где та медленно гнила заживо.

Не поступил бы так с Харадой.

— Вы жалеете, что наняли меня, Окамура-сан?

— Почему я должен?

— Я везде облажался. Когда Вы наняли меня, в сотом году, да и сейчас. Каждый раз… — он поднял руки, дрожащие. Крепко сжал зубы. — Все, что говорят по телевизору про шиноби — правда. Мы как болезнь, приносим только чуму. Если бы не я…

Цубаки была бы жива. Не была бы прикована к креслу «Химико». Харада продолжала бы подниматься по карьерной лестнице «Хорин», Такахиро бы не свихнулся, а Тайтэн… Юкико не пришлось бы выплачивать чужой долг.

Хорин Аи была бы жива.

Ее смерть — как точка отсчета. Если бы только она не умерла в тот день, множество людей было бы счастливей. Но Ямато убил ее. Сжег мозг, не внимая чужим мольбам. Ведомый рукой Оторы… А был ли это Отора, или же его собственное желание? Где проходила та грань, когда ярость одного человека перетекала в другую?

Столько ошибок было совершено…

Некоторое время Окамура молчал, дымя. Потом поднял голову, смотря куда-то далеко… Не на небоскребы, высившиеся вдали, куда-то намного дальше, в те дали, о которых Ямато даже не знал. Он так и не сумел проследить за направлением, потому, как Окамура отвернулся, явно намереваясь уйти прочь. Так резко, что Ямато дрогнул; затем вновь улыбнулся знакомой улыбкой и похлопал Ямато по плечу, на мгновение сжав то очень крепко.

— Нет, Такигава. Я не жалею. Как я уже и сказал… Ты хороший человек. Я предпочитаю хороших людей, а не хорошую ложь. Потому что такие люди верят уже в мою.

Так произнес Окамура Тэнсай.

Загрузка...