Меченосец. Пламя и кровь

Глава 23

Нейтан дер Клаузевиц сын генерала, внук военного. Он учился командовать людьми, учился тактике, стратегии, уловкам. Их семья всегда служила совету, ведя войска Вольных земель туда, куда прикажут. Нейтан надеялся последовать по стопам отца, гордо нести знамя своей семьи сквозь грохот битв, добывая еще больше почестей и регалий. Власти и силы. Ведь его всегда учили, что высокие должности — это власть, влияние, деньги. Связи решают многое. Решают, но не здесь, когда его жизнь стоит всего один взмах мечом. Один взмах отделяет его от потери власти, влияния, связей.

Мир Нейтана перевернулся. Он больше никогда не станет прежним после того, что он здесь видел.

«Если удастся выжить, конечно» — поправил он себя, чувствуя, как голова гудит все меньше. Это Зария его немного подлатала после касательного удара по его шлему. Нейтан даже не помнил, кто его вынес с передовой. Наверное, те воины, подчиняющиеся его другу. Дер Клаузевиц теперь считал Эридана другом. Человека, который убил его отца. Мир сошел с ума, определенно. Иначе как объяснить творящееся здесь? Черные, пустые доспехи с непонятными тварями внутри. Колдуны, убивающие всех на своем пути и люди. Люди, что с решимостью обреченных сдерживают тварей из последних сил. Выносят раненых, занимая их место в строю и дают клятвы. В другое время Нейтан никогда в жизни не пошел бы служить Аргосу. Он насмотрелся на Эридана и, несмотря на дружбу, побаивался его. Эридан внушал страх. Дюнхейм и Марк так вообще боялись его как огня. Они, зато сдружились с Синарой, больше времени проводя с ней, чем с Нейтаном, а он наоборот отдалился, видя для себя пример, которому хочется подражать. Еще святая Элия решительная и целеустремленная. Ни на секунду не сомневающаяся в себе и Эридане. Он хотел походить на них, но при этом идти своим путем. Так, чтобы можно было встать с ними рядом плечом к плечу.

Нейтан поднялся на ноги, надевая помятый шлем. Нужно идти и сменить кого-нибудь в первом ряду.

Дер Клаузевиц не успел пройти и пары шагов, как появились страшные твари. От их вида у Нейтана затряслись поджилки. Пришло осознание — все кончено. Они не смогут противостоять этому ужасу. Осталось продать свою жизнь подороже.

В этот момент грохнуло так, что показалось, будто сейчас расколется земля. Ярко-алая вспышка света ослепила всех на мгновение.

В этой вспышке света проступили очертания храма. Храма, в котором Нейтан уже побывал один раз.

Знакомый парень-хранитель вышел из него на ступени, оглядел поле боя. Его глаза излучали багровый свет.

Хранитель втянул воздух носом и заревел, сотрясая стены древнего города. Человек не может издавать такой звук. Это был сам Аргос.

Рев как боевой клич прокатился по полю боя, оглушая противника и воодушевляя его воинов, которых становилось все больше, несмотря на потери.

— Жалкие мажонки! Вы думаете, что управляете этим миром⁈ Глупцы! Вы марионетки сил, о которых даже не имеете представления! Бесполезные создания, которые угрожают мне? МНЕ⁈ Богу войны⁈ Я покажу вам, что значит угрожать богу!

В то же мгновение от храма в разные стороны выстрелили потоки силы. Эти потоки безошибочно находили его воинов и проникали в тела. Эта сила меняла бойцов. Они сразу же стали быстрее, сильнее, опытнее. Наступление черных тут же замедлилось, а потом и вовсе остановилось.

— Мой апостол! Покажи им! Убей их всех!

Нейтан вздрогнул, когда огромный поток силы вырвался из храма и полетел к Эридану. Тот бился в первых рядах все время, сплочая вокруг себя людей. Он идеал воина, к которому стремился Нейтан.

Поток силы проник в Эридана и апостол враз изменился.

Происходящие события после появления храма перешли в плоскость «Идиоты разозлили бога». В таком гневе я Аргоса не видел никогда. Это подтверждало то, что он проявился лично, да еще и силу раздал. Благодаря ней новички с новыми силами и умениями рванули в битву. Мы остановили их. Снова остановили черных, но я не сводил взгляд с тварей, что неслись к нам и именно в этот момент я почувствовал приток силы. Меня словно в живот ударили, а потом по венам потек чистый огонь. Он распространился по телу, обжигая изнутри, а потом я почувствовал как чужая сила, сила моего покровителя пропитывает мои мышцы и кости, делая их нечеловечески сильными.

Мне показалось, что я даже в росте прибавил. Уж в силе так точно. Замахнувшись топором, снес шлем одному из черных. Сила удара оказалась такова, что сбив шлем, оружие пошло дальше и убило вторую тварь, прорубив кирасу от шеи до пояса.

Я слегка обалдел от такого, но и обрадовался неимоверно. В несколько взмахов я расчистил нам путь и отправился навстречу несущемуся ко мне монстру. Тот, заметив меня, вскинул огромную булаву и обрушил ее вниз. Слишком медленно. Я отскочил и вонзил топор ей в ногу. Тварь заревела, отмахнулась от меня ручищей.

— Смотри! Она затягивается! — крикнул Хрульд, указывая на ногу монстра, которую я подрубил.

Вот это уже плохо. Я бросился к ней, нанося удары, вспарывая броню топорами. Чудовище ревело, отмахивалась булавой, но задевала только своих, разбрасывая черные доспехи и куски стен от разрушающихся домов. В воздух поднялись тучи пыли.

Я выбрал удобный момент и запрыгнул на спину монстра, решив проверить, выживет ли она без башки. Монстр что-то заподозрил, стал молотить руками себе по плечам и спине, затем и вовсе врезался спиной в дом, надеясь меня сбить, но я упорно лез вверх.

Топор вонзился в уродливую голову, пробивая ее насквозь и ничего. Монстр продолжал реветь и метаться, как ни в чем не бывало.

«Направь ярость и энергию в оружие! Не дури!» — грохнул в голове голос Аргоса.

Я напрягся, представляя, как моя ненависть окутывает оружие, как струится по нему, пропитывая металл, и снова ударил другим топором в голову твари.

На этот раз эффект был да еще какой. Топор пробил броню со вспышкой. Монстр завизжал, забился в припадке, а я продолжил наносить удары. Раз, другой, третий! Монстр замедлился, повалился на колени и рухнул, а потом взорвался, разлетаясь черным металлом. Меня отбросило в стену. Осколки взрыва покосили чёрных рыцарей.

'Хорошо, что мы сражались в их толпе, а не в нашей, " — подумал я, отлипая от стены, об которую ударился. Не знаю, что будет завтра. Развалюсь, наверное, когда Аргос заберет усиление.

Рядом буйствовала еще одна тварь. Ее сдерживали паладины. Они потеряли уже пять своих собратьев, но не отступали. Я бросился им на выручку, сходу запрыгивая на обломок стены, а с него на спину монстру.

Элия еще раз осмотрела подготовленное для ритуала место. Все его детали, все элементы молитвы она помнила наизусть. Начертать врата, расставить свечи, цветов не было, потому пришлось их заменить сухими травами. Люди поделились запасами для отваров и для зелий. Они даже одеяние для богини добыли. Зария поделилась своим платьем.

Печать лежала в центре на импровизированном постаменте.

— Поторопитесь, святая! — крикнул Мирин, ворвавшись в зал, который был выбран местом для ритуала. — Колдуны вызвали каких-то тварей! Сам Аргос пришел навыручку, но они замышляют еще что-то! Небо стало багровым, а в центре черный водоворот!

Элия кивнула, оглядела паству. Все, кто не участвовал в битве, в едином порыве собрались здесь для помощи ей. Никогда прежде святая не видела ничего подобного. С улицы доносился лязг, скрежет и крики. Там кипел ужасный бой.

Элия мотнула головой, сосредоточилась и начала молитву-воззвание. Она говорила фразу, и хор голосов повторял ее, резонируя и усиливая эффект.

С каждым словом, с каждой фразой в зале становилось светлее. Вначале только она, но потом и все остальные могли слышать звон. Звон, исходящий от печати. Печать вибрировала, как кусок стали под ударами молота. Чем дальше читала святая молитву, тем сильнее вибрировала печать. Вибрировала, стонала, но не ломалась! Древние чары держали ее прочно. Элия начала нервничать. Молитва заканчивалась, цветы горели ярким золотом, но печать не ломалась.

С улицы вдруг подул ураганный ветер. Он влетел в зал, всполохом. Послышались крики ужаса с поля боя и тогда Элия решилась. Она схватила свой меч и что было сил ударила по печати.

Древнее заклинание, наконец, сдалось, и пластина лопнула в яркой вспышке, оседая крошевом на пол.

Молитва закончилась. Врата вспыхнули золотом. Платье поднялось вверх, зависло, и в нем появилась женская фигура. Светящийся аватар оглядел свою паству и саму Элию.

— Дитя, ты смогла разрушить печать моей тюрьмы! Я, наконец, свободна! — ее голос громыхнул под сводами зала, а потом Иналия прислушалась. — Я вижу бой и своих давних врагов, чьи предки заточили меня, и друзей! Веди же войска, дитя! Я поделюсь своей силой. Пусть тьма падёт!

Элию пронзило вспышкой света. Ее доспех покрылся золотом. За спиной выросли белоснежные крылья. Люди, не смеющие дышать, упали на колени.

Золотой ангел вылетел из зала на поле боя, рассеивая тьму. Демоны дрогнули, попятились.

Ангел присоединился к пламенеющему воину, вокруг которого собрались остальные и они вдвоем пошли вперед, рассекая строй врагов. Оставшегося монстра убили в мгновение ока, и клин двинулся дальше прямо на холм к кукловодам, управляющим черной армией. Те засуетились, принялись творить новую черную волшбу. Огромный, черный вихрь спустился с небес на землю и понесся по полю боя.

В этот самый момент из зала вылетел золотой свет. Он ударил в шпиль храма Аргоса, смешался с багровым и уже вместе с ним выстрелил прямо в сердцевину вихря. Черное торнадо покрылось золотыми и алыми вкраплениями, зашипело как рассерженная змея и схлопнулось в точку, растворившуюся в небе. Солнце осветило поле боя и две фигуры, что разбив черных рыцарей, подошли вплотную к холму.

Колдуны не собирались сдаваться. Они совместно ударили по двум воинам багровыми щупальцами. Те оплетали фигуру, пили их силу.

Голова первого колдуна покатилась по земле от взмаха топора. Остальные достали клинки и вступили в ближний бой, но багровое золото остановить уже не могли. Некоторые из них попытались убрать телепортом, но чары не сработали, вынуждая колдунов завыть проклятия в адрес богов, заблокировавших это возможность.

Их убили по одному. Растерзали воины в праведной ненависти к тварям, обратившим демонов против людей.

Все закончилось резко. Так же, как и началось. Трупы колдунов рассеялись черным дымом. Черные рыцари опали на землю частями доспехов. Они стремительно покрывались ржавчиной и рассыпались.

Золотое и алое свечение потускнело, а потом и вовсе прошло, оставив две, поддерживающих друг друга фигуры. Мужчину и женщину. Люди, наконец осознавшие, что они победили, издали ликующий возглас, эхом отразившийся от руин нижнего города.

— Ох, бесы побери, если я кому-то об этом расскажу — меня засмеют, — Дюнхейм облокотился на стену возле Нейтана, баюкая раненую руку.

— Боюсь, нам не до рассказов будет дружище, — прошептал дер Клаузевиц, глядя на парочку героев, ковыляющих через поле боя. — Тут заварилась такая каша, которую нам расхлебывать еще очень долго. Боюсь, не все из нас доживут до конца. Как Марк, например, — в носу защипало от воспоминания о бледном друге с огромной раной в животе.

— Да жив он, — фыркнул Дюнхейм. — Живучий как таракан. Его Зария подлатала. Кажется, ее богиня благословила за то, что она отдала ей свое одеяние. Сам не знаю, но люди так говорят, теперь наш лекарь может и такое вылечить. Так что тех, кто не помер, она точно вытянет с того света.

— Хотелось бы, чтобы побольше, — буркнул Хрульд, встав рядом. — Сейчас нам опытные воины ох как не помешают.

Я ковылял среди разбитых зданий, поддерживаемый Элией. Если бы не она, то сам бы я идти точно не смог. Когда сила Аргоса ушла, из меня будто воздух откачали. Каждая мышца, каждая кость заболела тягучей, непереносимой болью. Раны, которых я не замечал, открылись. Я чуть кровью не истек. Опять же Элия выручила.

— У тебя глаза голубые, — буркнул я, глядя в ее сосредоточенное лицо.

— Да? — она удивилась, а потом покрылась румянцем. — Хватит на меня пялиться! Веди себя как раненый, а не как похотливый мужик!

— Хочу и пялюсь. Бросишь меня прямо тут из-за этого, да? Богиня расстроится! — хихикал я, подшучивая над святой.

— Дурак, — надулась она на мгновение, а потом тоже улыбнулась. — Я, если честно, всегда думала, что мы освободим Иналию в более торжественной обстановке.

— Куда торжественней? — к нам присоединился Нейтан. — Об этом бое сложат песни наши потомки!

— Я бы на потомков не рассчитывал, — проворчал Хрульд. — Лучше сам сложи и распространи, иначе забудут и про тебя и про этот бой.

— Ты как мой отец! — возмутился парень. — Он тоже всегда говорил, что на других полагаться нельзя! Никакой романтики!

Мы захохотали, снимая напряжение.

Мирин стоял рядом с Зарией и смотрел на руины нижнего города, на Эридана, еле волочащего ноги, на уставших, раненых воинов и осознавал, насколько был неправ. Он пошел в орден за знаниями. Хотел людям помогать, а вышло вот что. Кто мог представить, что эти знания обратятся в подобное зло? Точно не он.

— Прав был Эридан. Во всем прав, — вздохнул он тяжело. — Я ощущаю вину за то, что мы им помогали, хоть и по незнанию.

— Не нужно себя винить, — Зария устало выдохнула. — Сила может нести как зло, так и добро. Тот же Эридан мог нести зло, добиваться совего чудовищными методами, но он использует свою силу для добрых дел, хоть сам этого и не осознает. Сила Аргоса должна была убить его, покинув тело, но не убила. Знаешь почему?

— Почему? — заинтересовался Мирин, переваривая услышанное.

— Он попросил Иналию помочь и та согласилась. Именно убрала силу Аргоса без тяжелых последствий, именно потому, что он делает добро. По сути, это же именно он ее освободил. Он помог найти печать, — Зария рассмеялась чистым, звонким смехом. — Я вот тоже не думала, что меня благословят за помощь людям. Удивительная штука этот мир. Идем, Мирин, у нас еще куча раненых.

Следующая неделя пролетела незаметно. Сначала были похороны. Провожали всех погибших в этом бою. После похорон устроили небольшой праздник. Людям все равно нужно было хоть ненадолго забыться от этого ужаса. Поминали героев. Нейтан все же сочинил свою песню и спел перед всеми за столом. За это среди людей он прослыл рыцарем-бардом, сочиняющим песни после своих побед.

Время на отдых пролетело незаметно. Настало время идти дальше. Для того чтобы определиться, куда идти, собрали совет.

Здесь присутствовал Нейтан, Зария, Элия и все остальные люди.

— Все знают, зачем мы здесь собрались, — вздохнул я, оглядев присутствующих. — Нам нужно вскрыть гнойник на теле Вольных земель и вычистить эту заразу отсюда. Осталось решить, какими путями мы это будем делать.

В этот момент в зал, где они устроились, вбежал воин: — Повелитель, — он поклонился мне. — Там послы приехали.

— Какие, нахрен, послы⁈ — изумился я. — Гони их к бесам! Ходят тут всякие оборванцы!

— Да нет — это действительно послы Вольных земель! — воин выпучил глаза еще сильнее.

— Да? Чего хотят эти послы? Надеюсь, ты милостыню им не подавал? Итак, денег нет! — я шутил, но прекрасно понимал, что кто-то приперся по нашу душу.

— Нет, не подавал. Просят с главным встретиться! Говорят, все должны явиться на суд…

Мы переглянулись с Элией. В глазах святой разгорался гнев.

— Спохватились идиоты! Ты смотри! — возмутился Нейтан. — Гнать их ссаными тряпками!