Пекарня маленьких чудес (СИ)

Глава 24. Выбор города

Неделя после появления Роберта Чейза прошла в напряженном ожидании. Лина пыталась жить обычной жизнью — пекла хлеб, принимала посетителей, улыбалась. Но в голове постоянно крутились мысли о предложении бизнесмена, о будущем пекарни, о городе.

Папка с документами и рендерами лежала на столе в гостиной. Эйдан несколько раз просматривал ее, изучая цифры, планы, обещания.

— Пятнадцать миллионов инвестиций, — сказал он однажды вечером. — Двести рабочих мест. Для городка такого размера это очень масштабно. Могло бы действительно спасти Солти Коаст.

— Но ценой уничтожения пекарни.

— Да. Ценой этого.

— Я не могу, Эйдан. Не могу продать это место. Здесь жила Марта, здесь магия, здесь сердце города, здесь мое сердце.

— Я это прекрасно знаю. И не прошу тебя продавать. Просто... думаю вслух. Пытаюсь понять, есть ли другой выход.

— А если нет?

Эйдан обнял ее:

— Тогда мы останемся здесь. Вместе. И город найдет другой путь. Или не найдет. Но это не твоя вина.

Лина хотела верить в это. Хотела верить, что имеет право отказать, что не несет ответственности за судьбу всего города. Но чувство вины росло с каждым днем.

Ситуация в городе продолжала ухудшаться. К концу недели Лина узнала о семи семьях, планирующих отъезд. Школа, в которой работала Ивонна, официально объявила о закрытии с нового учебного года — осталось слишком мало детей. Магазин Евы работал в убыток, она думала закрыться к концу месяца.

— Я не хочу уезжать, — говорила Ева, сидя в пекарне с чашкой чая. — Это мой дом. Но я не могу держать магазин, который не приносит дохода. Придется искать работу в другом месте.

— А Томас?

Ева грустно улыбнулась:

— Он предложил мне переехать к нему. В соседний город. Там больше возможностей. Но я еще не решила.

Лина взяла ее за руку:

— Я понимаю. И не виню тебя, если уедешь.

— Но я буду винить себя. Ты остаешься, а я убегаю.

— Я остаюсь, потому что у меня есть причина. У тебя другая ситуация.

В понедельник в Солти Коаст снова приехал Роберт Чейз. На этот раз не один — с ним были еще трое мужчин в деловых костюмах и женщина с планшетом.

Они сняли зал в единственной гостинице города и провели презентацию проекта. Пригласили всех желающих.

Лина не хотела идти. Но Эйдан убедил:

— Нужно знать, что они обещают людям. Понимать, с чем мы имеем дело.

Зал был полон. Пришло очень много жителей — рыбаки, продавцы, учителя, пенсионеры. Сидели рядами, напряженные, с надеждой в глазах.

Роберт Чейз стоял на импровизированной сцене, улыбающийся, уверенный. За его спиной на большом экране демонстрировались слайды с красивыми картинками.

— Добрый вечер, — начал он. — Спасибо, что пришли. Я знаю, это трудные времена для вашего города. Закрытие завода — удар для всех. Но я здесь, чтобы предложить решение. Надежду. Будущее.

Он кликнул пультом — на экране появился рендер туристического комплекса. Стеклянные здания, зеленые лужайки, бассейны, счастливые люди.

— Прибрежный курорт "Солти Бэй". Пятнадцать миллионов инвестиций. Отель на двести номеров, три ресторана, спа-центр, магазины, детская зона, конференц-залы. Мы превратим ваш город в туристический рай. Люди будут приезжать со всей страны.

Слайды сменялись — схемы, цифры, графики.

— Двести рабочих мест в первый год. Триста — к третьему году. Официанты, горничные, администраторы, повара, садовники, охранники. Зарплаты выше средних по региону. Полный социальный пакет.

По залу прошел шепот — заинтересованный, взволнованный.

— Мы вложим деньги в инфраструктуру города. Отремонтируем дороги, построим новую детскую площадку, поддержим школу. Ваш город расцветет.

Роберт сделал паузу, оглядел зал:

— Есть только одна проблема. Нам нужна земля. Конкретный участок в центре города.

На экране появилась карта с красным контуром.

— Вот здесь. Сейчас там стоит старое здание — пекарня. Мы готовы выкупить этот участок, предоставив владелице щедрую компенсацию. Но она отказывается.

Все головы повернулись к Лине. Она чувствовала взгляды — тяжелые, вопросительные, некоторые осуждающие.

— Я понимаю привязанность к историческим зданиям, — продолжал Роберт мягким голосом. — Но иногда нужно делать выбор. История или будущее. Сентиментальность или выживание. Один человек или целый город.

Лина сжала кулаки. Манипулятор. Он специально давил на людей, натравливал их на нее.

— Я предлагаю городу сделать выбор, — сказал бизнесмен. — Поддерживаете ли вы этот проект? Хотите ли вы, чтобы мы инвестировали в ваш город? Если да — помогите мне убедить владелицу пекарни. Поговорите с ней. Объясните, как важен этот проект для всех.

Он сделал еще одну паузу:

— А если нет — скажите сейчас, и мы уедем. Найдем другой город. Другое место. У нас есть десятки вариантов. Мы не навязываемся. Просто даем возможность.

Зал молчал. Потом кто-то сзади закричал:

— Мы за! Мы хотим проект!

Другие голоса подхватили:

— Да! Нам нужна работа!

— Нельзя из-за одной пекарни губить весь город!

— Лина, пожалуйста, подумай о людях!

Лина сидела, чувствуя, как щеки горят. Эйдан взял ее за руку, крепко сжал. Ева, сидевшая с другой стороны, тоже положила ладонь на ее плечо.

Но голоса продолжали звучать — все громче, требовательнее.

Роберт поднял руку, призывая к тишине:

— Я понимаю ваши эмоции. Это нормально. Но давайте будем цивилизованными. Мисс Берг имеет право на свое решение. Я просто прошу ее подумать. Не о себе. О городе. О людях, которые здесь живут.

Он посмотрел прямо на Лину:

— У вас есть еще неделя. Через семь дней я жду окончательного ответа. Если он будет "нет" — мы уезжаем. И, боюсь, Солти Коаст останется без будущего.

После презентации к Лине подошли несколько человек. Не все были агрессивными. Многие просто просили, умоляли, объясняли свои обстоятельства.

Сара, молодая мама:

— Лина, я понимаю, пекарня важна для тебя. Но у меня двое детей. Муж без работы. В следующем месяце мы не сможем заплатить за ипотеку. Банк заберет дом за неуплату. Мне нужна эта работа. Пожалуйста.

Питер, рыбак:

— Я пятьдесят лет прожил в этом городе. Не хочу уезжать. Но если не будет работы, придется. У меня внуки, семья. Я знаю, твоя пекарня особенная. Но мы тоже важны, правда?

Миссис Коллинз, старая женщина, чью дочь Лина когда-то лечила от депрессии:

— Дорогая, я благодарна тебе за помощь моей дочери. Но город умирает. Если молодежь уедет, останемся только мы, старики. А потом и нас не станет. И Солти Коаст превратится в город-призрак. Ты ведь не хочешь этого?

Каждый разговор был ножом в сердце. Лина слушала, кивала, обещала подумать. Но внутри росла паника.

Эйдан вывел ее из зала, видя, что очередь желающих поговорить не кончалась:

— Хватит. Ты не обязана отвечать всем прямо сейчас.

Они вышли на улицу. Было темно, холодно. Лина дрожала — не от холода, а от эмоций.

— Они правы, — прошептала она. — У них семьи, дети, ипотеки. А у меня просто здание.

— Это не просто здание. Это место силы. Магия. Помощь людям.

— Но магия не накормит семьи. Не оплатит счета.

— Нет. Но есть вещи важнее денег.

— Скажи это Саре, которая потеряет дом!

Эйдан обнял ее, и Лина заплакала в его плечо — тихо, устало, отчаянно.

— Я не знаю, что делать. Правда не знаю.

— Тогда не решай сейчас. Дай себе время.

Они шли домой медленно, по темным улицам. Город казался пустым — мало огней в окнах, никого на улицах. Умирающий город, цепляющийся за последнюю надежду.

Следующие дни были адом. Куда бы Лина ни пошла, люди останавливали ее. Просили, умоляли, иногда требовали.

Кто-то был вежливым, кто-то агрессивным. Один мужчина даже накричал на нее на улице:

— Ты эгоистка! Думаешь только о себе! Из-за тебя весь город страдает!

Эйдан тогда встал между ними, и мужчина ушел, продолжая бормотать ругательства.

— Может, они правы, — сказала Лина вечером. — Может, я действительно эгоистка.

— Нет. Ты имеешь право защищать то, что важно для тебя.

— Но не за счет других?

— А что, если продашь пекарню, а проект провалится? Что, если эта компания обещает, но не выполняет? Ты потеряешь пекарню, а люди все равно останутся без работы.

Лина не думала об этом. Эйдан продолжал:

— Я изучил эту компанию. "Прибрежные горизонты". Они строили три подобных курорта в других регионах. Два из них закрылись через год после открытия — не окупились. Третий работает, но создал лишь десять процентов обещанных рабочих мест.

— Но откуда ты знаешь?

— Я же архитектор. У меня есть связи в строительной сфере. Я позвонил нескольким коллегам, они навели справки. Эта компания хороша в презентациях, но плоха в реализации. Они обещают золотые горы, а на деле строят посредственные объекты, которые быстро теряют привлекательность.

Лина смотрела на него широко раскрытыми глазами:

— Значит, они обманывают город?

— Не совсем обманывают. Просто преувеличивают. Обещают больше, чем могут дать. А когда проект проваливается, они уходят, оставляя людей ни с чем.

— Нужно рассказать людям!

— Я пытался. Говорил с мэром, с членами городского совета. Они не хотят слушать. Говорят, что это единственная надежда, что рисковать надо, что ничего не делать хуже, чем попытаться.

Лина опустилась на стул:

— Значит, что бы я ни сделала, будет плохо. Если продам — город получит посредственный курорт, который быстро закроется. Если не продам — меня будут винить в смерти города.

— Да. К сожалению, именно так.

Они сидели в тишине. Лина чувствовала себя загнанной в угол, без выхода, без выбора.

В пятницу вечером пришла Ивонна. Села напротив Лины, взяла ее за руки:

— Я слышала, что происходит. Весь город говорит только об этом.

— Я знаю.

— И что ты решила?

— Не знаю. Ивонна, я правда не знаю. С одной стороны — пекарня, магия, наследие Марты. С другой — люди, их жизни, их будущее.

Подруга кивнула:

— Понимаю. Это практически невозможный выбор.

— А ты что думаешь? Только честно.

Ивонна задумалась:

— Честно? Я думаю, что ты не несешь ответственности за весь город. Что это не твоя вина, что завод закрылся. Что тебя ставят перед выбором, которого не должно быть. Но еще я думаю... что если есть способ помочь людям, не продавая пекарню, нужно его поискать.

— Какой способ?

— Не знаю. Но ты маг, не побоюсь этого слова. Ты помогла десяткам людей. Может, есть способ помочь и городу?

Лина покачала головой:

— Магия не работает так. Я не могу испечь хлеб, который создаст рабочие места.

— Может, не хлеб. Но что-то другое?

Лина не ответила. Потому что не представляла, чем могло бы быть это "другое".

В субботу к пекарне подошла группа протестующих. Человек десять, с плакатами. "Город важнее одного здания!", "Думай о людях, а не о камнях!", "Продай пекарню и спаси Солти Коаст!".

Они стояли перед зданием несколько часов, скандируя лозунги. Лина сидела внутри, закрыв шторы, и плакала.

Эйдан вышел к ним, попытался поговорить. Но его не слушали.

Наконец протестующих разогнала полиция — подоспел местный глава правопорядка, старый Джон. Он пригрозил арестом за нарушение общественного порядка, и люди разошлись.

Но Лина понимала — они вернутся. Давление будет только усиливаться.

Воскресным вечером Лина сидела на кухне с чашкой остывшего чая. Не пила, просто держала, глядя в пустоту.

Эйдан работал в мастерской. Ева уехала на выходные к Томасу. Ивонна была с Торвальдом. Лина была одна.

Телефон зазвонил. Незнакомый номер. Лина ответила:

— Алло?

— Мисс Берг? Это Роберт Чейз.

Лина выпрямилась:

— Слушаю.

— Я звоню, чтобы напомнить: завтра истекает неделя. Мне нужен ваш окончательный ответ.

— Я помню.

— Хорошо. Также хочу сообщить: завтра вечером в городской ратуше состоится открытое голосование. Жители Солти Коаста будут решать, поддерживают ли они наш проект. Если большинство проголосует "за" — это даст мне моральное право обратиться к властям с просьбой изъять вашу землю в пользу города. По закону о принудительном отчуждении для общественных нужд.

Лина похолодела:

— Вы не можете просто забрать мою землю!

— Могу, если докажу, что это необходимо для выживания города. И если город меня поддержит. Конечно, вы получите компенсацию. Но пекарня все равно будет снесена.

— Это... это шантаж.

— Это бизнес, мисс Берг. И забота о людях. Вы можете продать добровольно и получить щедрую сумму. Или можете отказаться, и город заберет землю принудительно за меньшие деньги. Выбор за вами.

Он повесил трубку. Лина сидела, держа телефон, чувствуя, как внутри все обрывается.

Принудительное изъятие. Голосование. Они заберут пекарню, хочет она того или нет.

Она опустила голову на руки и заплакала — тихо, безнадежно.

За окном солнце садилось над морем, окрашивая небо в кроваво-красные тона.

Это конец. Завтра все решится.