Пекарня маленьких чудес (СИ)

Глава 23. Первые тревоги

Первые признаки беды пришли незаметно, как надвигается шторм — сначала просто облака на горизонте, потом ветер, потом волны.

Лина заметила это в среду утром, когда открывала пекарню. Обычно к этому времени на улице уже было оживленно — люди спешили на работу, дети шли в школу, рыбаки возвращались с моря. Но сегодня улица была пустой, тихой.

Она нахмурилась, глядя в окно. Может, просто рано? Но часы показывали половину девятого — обычное время.

Первым посетителем стал пожилой Уолтер. Вошел медленно, тяжело, лицо осунувшееся.

— Доброе утро, Уолтер. Как дела? Как Элис?

Он сел на стул у прилавка, вздохнул:

— Дела неважные, Лина. Совсем неважные.

— Что случилось?

— Ты не слышала новости? По радио полчаса назад передавали.

— Какие новости?

Уолтер потер лицо усталыми руками:

— Завод закрывается. Рыбоперерабатывающий. Через месяц. Объявили вчера вечером на экстренном собрании.

Лина замерла:

— Что? Завод? Но... почему?

— Говорят, истощились рыбные запасы в нашей акватории. Слишком много выловили за последние годы. Теперь квоты такие маленькие, что невыгодно работать. Владелец решил закрыть производство, перенести в другой регион.

— Господи. Но ведь там работает половина города.

— Две трети, — мрачно поправил Уолтер. — Прямо или косвенно. Я сам двадцать лет на том заводе отработал, пока на пенсию не вышел. Знаю почти всех. Хорошие люди. Семейные. И теперь остались без работы. В один день.

Лина села напротив него, пытаясь осмыслить услышанное. Завод был основой экономики Солти Коаста. Без него...

— А что будет с городом?

— Не знаю, дорогая. Не знаю. Люди начнут уезжать, это точно. Молодежь первая. Потом семьи с детьми. Останутся только старики да те, кому некуда деваться.

Он посмотрел на нее усталыми глазами:

— Тяжелые времена наступают. Очень тяжелые.

К обеду новость разлетелась по всему городу. Люди приходили в пекарню не столько за хлебом, сколько за утешением, за разговором, за тем, чтобы поделиться страхом.

Пришла Сара, молодая мама, с которой Лина познакомилась несколько месяцев назад. Глаза красные от слез:

— Мой муж работал на заводе. Десять лет. Мы только недавно оформили ипотеку. И вот теперь — без работы. Что нам делать? У нас двое детей, Лина. Двое маленьких детей.

Лина обняла ее, не зная, что сказать. Хлеб не решит проблему безработицы. Пироги не вернут работу.

Пришел Питер, рыбак средних лет. Злой, разъяренный:

— Это все они! — кричал он, стуча кулаком по столу. — Чиновники! Экологи! Ввели квоты, ограничения. Говорят, рыбы мало, нужно беречь. А как нам жить? На что кормить семьи?

— Питер, успокойтесь, — мягко сказала Лина.

— Как успокоиться?! Я всю жизнь на море! Отец мой был рыбаком, дед был рыбаком! А теперь что? Переучиваться в пятьдесят лет? На кого? На программиста?

Он ушел, хлопнув дверью. Лина стояла у окна, глядя на море. Оно было спокойным сегодня, безмятежным. Не знало о человеческих проблемах.

Вечером она рассказала Эйдану. Они сидели на кухне с чаем, и он слушал, хмурясь.

— Я слышал разговоры в городе, — сказал он. — Люди в панике. В магазине, на почте — везде только об этом говорят.

— Что будет с Солти Коастом? — тихо спросила Лина.

Эйдан покачал головой:

— Ничего хорошего. Когда закрывается основной работодатель в маленьком городе, начинается цепная реакция. Люди уезжают, магазины закрываются из-за отсутствия покупателей, школы пустеют, недвижимость дешевеет. Город медленно умирает.

— Должен же быть выход.

— Должен. Но какой? — Эйдан потер переносицу. — Нужны инвестиции, новые рабочие места, идеи. А откуда им взяться в маленьком приморском городке?

Лина молчала, вертя в руках чашку. Внутри росла тревога — тяжелая, давящая.

— Мне страшно, — призналась она.

— Мне тоже.

Они сидели в тишине, держась за руки. За окном темнело, море шумело, как всегда. Но в этом шуме теперь слышалось что-то тревожное.

Следующие дни подтвердили худшие опасения. Город погрузился в уныние, растерянность, страх.

В четверг Лина заметила, что к ней приходит больше людей, чем обычно. Не просто за хлебом — за надеждой. За утешением. За магией, которая могла бы все исправить.

Но магия так не работала. Она не могла вернуть работу, не могла остановить экономический кризис. Могла только дать силы пережить, согреть душу, напомнить о том, что есть нечто большее, чем материальные проблемы.

Лина пекла и пекла. "Хлеб надежды", "Хлеб стойкости", "Хлеб мужества". Раздавала бесплатно тем, у кого не было денег. Говорила с людьми, слушала истории, обнимала плачущих.

К концу недели она была измотана физически и эмоционально. Эйдан нашел ее вечером сидящей на полу кухни, уставившись в пустоту.

— Лина?

Она подняла на него глаза:

— Я не могу им помочь. Они приходят ко мне, ждут чуда, а я... я просто пеку хлеб. Обычный хлеб, который не решит их проблем.

Эйдан опустился рядом, обнял ее:

— Ты делаешь, что можешь. Больше, чем кто-либо другой в этом городе.

— Но этого недостаточно. Люди теряют дома, работу, будущее. А я даю им булочки и говорю "все будет хорошо". Какое лицемерие.

— Это не лицемерие. Это забота. Ты даешь им то, что можешь дать. Никто не ждет, что ты спасешь весь город в одиночку.

Лина прижалась к возлюбленному, и слезы наконец полились:

— Но я хочу спасти. Хочу помочь. Чувствую себя беспомощной.

— Я знаю, милая. Я тоже.

В пятницу в город приехали журналисты из столичной газеты. Писали статью о закрытии завода, о последствиях экологических ограничений, их влиянии на маленькие города.

Один из них, молодой мужчина лет тридцати, зашел в пекарню. Представился — Марк Дэвис, репортер.

— Могу я задать вам несколько вопросов? Я слышал, ваша пекарня — сердце города. Хочу понять, как люди переживают кризис.

Лина согласилась. Они сели за столик, и Марк достал диктофон.

— Как вы оцениваете ситуацию? — начал он.

— Ситуация тяжелая. Люди в шоке, в страхе. Многие не знают, что делать дальше.

— Город выживет?

Лина задумалась:

— Не знаю. Надеюсь. Но будет трудно.

— Вы сами планируете оставаться?

— Конечно. Это мой дом. Моя пекарня. Мое призвание.

Марк кивнул, делая пометки:

— Мне говорили, что ваш хлеб особенный. Что он помогает людям. Это правда?

Лина осторожно ответила:

— Я выпекаю с душой. Стараюсь вкладывать заботу, внимание. Может, люди чувствуют это.

— Интересно. — Он посмотрел на нее внимательно. — Знаете, я побывал в сотне маленьких городков. Видел, как они умирают, когда закрывается основное производство. Редко, когда удается выйти из кризиса. Нужно что-то особенное, чтобы удержаться на плаву.

— Что-то вроде чего?

— Идея. Нечто уникальное, что привлечет людей, инвестиции. Туризм, например. Или ремесла. Или история. У вас есть что-то такое?

Лина задумалась. У Солти Коаста было море, история, традиции. Была эта пекарня. Были хорошие люди. Но достаточно ли этого?

— Не знаю, — честно призналась она.

Марк собрал вещи, поблагодарил за разговор. У двери обернулся:

— Надеюсь, вы найдете выход. Город красивый. Будет так жаль, если он исчезнет.

Когда журналист ушел, Лина долго сидела, размышляя о его словах. Что-то уникальное. Что может предложить Солти Коаст?

Суббота принесла еще больше тревожных новостей. Ева прибежала в пекарню утром, бледная:

— Лина, ты слышала? Семья Кларков уезжает. Продают дом, переезжают в столицу. Маркус нашел работу там.

— Когда?

— Через две недели.

Они были первыми, но точно не последними.

К вечеру Лина узнала еще о трех семьях, планирующих отъезд. Молодые, с детьми, те, кто мог начать заново в другом месте.

В воскресенье в церкви отец Майкл произнес проповедь о стойкости, о вере, о том, что тяжелые времена проходят. Лина сидела рядом с Эйданом и видела — люди слушают, но в глазах у многих отчаяние.

После службы она разговаривала с Евой и Ивонной на ступеньках церкви.

— Мой магазин почти пустой, — говорила Ева. — Люди покупают только самое необходимое. Книги — это роскошь, когда теряешь работу. Если так продолжится, я закроюсь через пару месяцев.

— У Торвальда тоже проблемы, — добавила Ивонна. — Он рыбачил на своей лодке, продавал улов. Но с новыми квотами ему почти ничего не дают выловить. Говорит, даже топливо на лодку не окупается.

Лина слушала и чувствовала, как внутри растет ком тревоги. Город разваливался на глазах. Медленно, но неумолимо.

— Что нам делать? — спросила Ева.

— Понятия не имею, — с горечью ответила Лина.

Вечером того же дня произошло кое-что еще.

Лина была на кухне, готовила ужин, когда в дверь постучали. Не в дверь пекарни — в боковую, ведущую в жилую часть дома. Она вытерла руки, открыла.

На пороге стоял мужчина лет сорока пяти, в дорогом костюме, с кожаным портфелем. Ухоженный, уверенный в себе, с улыбкой бизнесмена.

— Добрый вечер. Вы Лина Берг?

— Да. Чем могу помочь?

— Меня зовут Роберт Чейз. Я представитель инвестиционной компании "Прибрежные горизонты". Могу я уделить вам несколько минут?

Лина нахмурилась:

— О чем речь?

— О будущем вашего города. И вашей пекарни. Позвольте войти?

Что-то внутри подсказывало отказать. Но любопытство победило. Лина пропустила его внутрь.

Они сели в гостиной. Роберт аккуратно положил портфель на колени, все еще любезно улыбаясь.

— Я приехал в Солти Коаст три дня назад. Изучаю ситуацию после закрытия завода. Моя компания специализируется на развитии прибрежных территорий.

— Развитии?

— Да. Мы видим потенциал в вашем городе. Красивое место, море, история. Идеально подходит для туристического проекта.

Лина напряглась:

— Какого именно проекта?

Мужчина открыл портфель, достал папку с документами и яркими изображениями:

— Мы планируем построить здесь современный туристический комплекс. Отель на двести номеров, несколько ресторанов, спа-центр, магазины, развлекательная зона. Инвестиции — пятнадцать миллионов. Создаст минимум двести рабочих мест.

Он показал рендеры — стеклянные здания, бассейны, ухоженные газоны. Красиво. Дорого. Чуждо.

— Звучит впечатляюще, — осторожно сказала Лина. — Но при чем здесь я?

Роберт улыбнулся шире:

— Видите ли, для реализации проекта нам нужна земля. Конкретный участок в центре города. — Он достал карту, указал пальцем. — Вот здесь. Идеальное расположение: близко к морю, видимость, инфраструктура.

Лина посмотрела на карту и почувствовала, как холод пробирает по спине.

Красный квадрат на карте обозначал место, где стояла ее пекарня.

— То есть вы хотите купить мою землю, — медленно произнесла она.

— Именно. Мы готовы предложить очень щедрую цену. — Он назвал сумму, от которой у Лины перехватило дыхание. — Это в десять раз больше рыночной стоимости. Вы могли бы купить любую недвижимость в стране. Или открыть пекарню в столице, если захотите продолжить бизнес.

Лина смотрела на него, не веря услышанному:

— Вы предлагаете мне продать пекарню. Снести ее. И построить на этом месте отель.

— Не просто отель. Целый комплекс, который спасет ваш город. Предоставит работу людям. Вернет жизнь в Солти Коаст.

— Уничтожив то, что было здесь сто лет.

Бизнесмен пожал плечами:

— Прогресс требует жертв. Вопрос в том, готовы ли вы пожертвовать старым ради нового. Ради будущего.

Лина встала:

— Мой ответ — нет. Пекарня не продается.

Роберт не выглядел удивленным:

— Я ожидал такой реакции. Поэтому прошу — не спешите. Подумайте. Обсудите с близкими. Я оставлю вам свою карточку и эти материалы. Через неделю вернусь за ответом.

Он положил на стол визитку и папку, встал:

— Знаете, мисс Берг, я понимаю вашу привязанность к этому месту. Но иногда любить означает отпустить. Если вы действительно любите свой город, вы дадите ему шанс выжить.

Он ушел, оставив Лину стоять посреди гостиной с папкой в руках.

Эйдан вышел из мастерской, где работал:

— Кто это был?

Лина протянула ему папку:

— Начало конца, судя по всему.

Эйдан пролистал документы, посмотрел рендеры, прочитал предложение. Лицо его потемнело:

— Они хотят купить пекарню.

— Да.

— И ты...

— Я сказала нет. Конечно, нет.

Эйдан обнял ее:

— Но они вернутся. Такие люди не отступают легко.

— Знаю.

Они стояли в обнимку, глядя в окно на темнеющее море. Где-то там, за горизонтом, надвигалась буря. И она уже добралась до берега.

Спокойные дни закончились.

Впереди было испытание.