Пекарня маленьких чудес (СИ)

Глава 18. Призраки прошлого

Прошло восемь недель с отъезда Эйдана. Восемь недель ежедневных звонков по видеосвязи, коротких сообщений в течение дня, электронных писем с его рисунками и фотографиями строящегося здания. Лина научилась жить с этой пустотой рядом — просыпаться одна, засыпать одна, есть завтрак, глядя на пустой стул рядом.

Апрель принес первое настоящее тепло. Снег растаял, обнажив коричневую землю и первые зеленые ростки. Воздух пах морем и весной. Пекарня работала как всегда — люди приходили, покупали выпечку, делились новостями. Ивонна светилась счастьем, Торвальд сделал ей предложение. Ева шутила, что скоро Лина тоже пойдет под венец.

— Сначала пусть вернется, — отвечала Лина, улыбаясь. — Потом посмотрим.

Но она верила. Эйдан вернется. Еще месяца полтора, и он будет дома.

Звонок прозвенел в пятницу вечером. Лина готовила тесто на завтрашнюю выпечку, когда телефон зазвонил. Эйдан. Она улыбнулась, вытирая руки о фартук, и ответила.

Но улыбка тут же погасла. Лицо Эйдана было бледным, напряженным. Он находился где-то на улице — за его спиной мелькали фонари и силуэты прохожих.

— Эйдан? Что случилось?

Он молчал несколько секунд, и Лина почувствовала, как холод сжимает сердце.

— Лина... мне нужно тебе кое-что сказать.

— Говори.

Он провел рукой по лицу, и она увидела — он устал. Очень устал.

— Сегодня днем на стройку пришла моя бывшая жена. Элизабет. С ребенком. Маленький мальчик, года три. Она... она сказала, что это мой сын.

Лина замерла, держа телефон. В животе похолодело.

— Твой сын? — тихо переспросила она.

Эйдан закрыл глаза:

— Она сказала, что мальчик — мой. Его зовут Чарли. Ему три с половиной года.

Мир качнулся. Лина медленно опустилась на стул, не отпуская телефон.

Три с половиной года. Они развелись четыре года назад. Значит, Элизабет забеременела перед разводом. Или сразу после. Или...

— Ты знал? — спросила она, и голос прозвучал чужим.

— Нет! — резко ответил Эйдан. — Клянусь, Лина, я не знал. Она и слова не сказала. Даже намека не было. Мы развелись, и она исчезла. Я думал — навсегда.

— А теперь нашлась. С ребенком.

— Да.

— И что эта женщина хочет?

Эйдан пристально посмотрел в камеру, и в его глазах Лина увидела боль:

— Говорит, что устала. Что одной растить ребенка слишком тяжело. Что мальчику нужен отец. Что она совершила ошибку, уйдя от меня. Просит дать ей шанс все исправить.

Лина почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, но сдержала их. Не сейчас. Не при нем.

— И что ты ей ответил?

— Что мне нужно время. Что у меня есть ты. Что я не могу просто взять и вернуть все назад.

— Но ребенок твой?

— Я не знаю. Она говорит — да. Но мне нужен тест ДНК. Я имею право знать наверняка.

Лина кивнула, хотя внутри все сжалось в тугой ком. Ребенок. У Эйдана может быть сын. Трехлетний мальчик, который никогда не видел отца.

— Лина, — позвал Эйдан, и в голосе послышалась мольба. — Скажи что-нибудь. Пожалуйста.

— Что я должна сказать? — тихо спросила она. — Что я рада? Что все хорошо? Эйдан, у тебя, возможно, есть ребенок. От другой женщины. Которая теперь хочет вернуть тебя.

— Я не хочу к ней возвращаться! Я люблю тебя!

— Но если мальчик действительно твой... — Лина замолчала, собираясь с мыслями. — Ты не сможешь просто отвернуться от него. Не сможешь. Я знаю тебя.

Эйдан молчал. Она была права.

— Сделай тест, — сказала Лина, вытирая набежавшую слезу. — Узнай правду. А потом... потом решим, что делать.

— Ты не бросишь меня? — спросил он, и в голосе был страх. — Лина, скажи, что не уйдешь.

Она хотела сказать "не уйду", хотела обещать, что все будет хорошо. Но слова застряли в горле.

— Мне нужно время подумать, — произнесла она наконец. — Это... это слишком сложно. Прости.

И отключила связь.

Лина сидела на кухне, уставившись в темное окно. На улице шел дождь — первый весенний дождь, смывающий остатки зимы. Она не плакала. Просто сидела и смотрела.

У Эйдана может быть сын. Ребенок, которого он никогда не видел. Бывшая жена, которая внезапно решила вернуться.

И что теперь?

Лина встала, подошла к окну. На улице было пусто — только дождь и темнота. Она вспомнила слова Марты из одного из писем: "Любовь — это не только радость. Это еще и выбор. Каждый день ты выбираешь человека заново. Со всем его прошлым, со всеми его ошибками, со всеми его страхами."

Эйдан не виноват. Он не знал о ребенке. Элизабет скрыла это от него. Три с половиной года растила мальчика одна — или не одна? И вот теперь вдруг решила, что отец нужен.

Но почему сейчас? Почему именно теперь, когда Эйдан наконец обрел счастье?

Лина вернулась к столу, взяла телефон. Ева. Ей нужна мудрая Ева.

Подруга ответила после второго гудка:

— Лина? Так поздно... что случилось?

И Лина рассказала. Все. Про звонок, про Элизабет, про мальчика, про страх, который поселился в душе.

Ева слушала молча, не перебивая. Когда Лина закончила, она вздохнула:

— Черт. Это... это сложно.

— Я не знаю, что делать.

— Ты любишь его?

— Да.

— Тогда подожди результатов теста. Может, мальчик вообще не его. Может, эта Элизабет просто ищет отца для ребенка, а Эйдан подходит на эту роль.

Лина задумалась. Ева была права — слишком много совпадений. Элизабет четыре года молчала, а теперь вдруг нашла Эйдана? Специально приехала в столицу, разыскала его на стройке?

— Это странно, — медленно сказала Лина. — Очень странно.

— Вот именно. Может, она манипулирует. Пытается вернуть бывшего мужа, пользуясь ребенком.

— Но если мальчик правда его?..

— Тогда решишь, как поступить. Но сначала — факты. Без фактов это всего лишь домыслы и страхи.

Лина кивнула, хотя Ева не видела этого:

— Спасибо. Мне нужно было это услышать.

— Всегда пожалуйста. И не бойся. Если это правда любовь, вы справитесь. Даже с ребенком. Даже с бывшей женой. Все можно решить, если оба этого хотят.

Лина попрощалась и положила трубку. За окном дождь усиливался, барабаня по крыше. Девушка поднялась по лестнице в спальню, легла на кровать — на ту половину, где обычно спал Эйдан. Обняла его подушку, вдыхая чуть уловимый аромат его одеколона, который не успел выветриться. Или же ей этот запах просто мерещился.

Телефон завибрировал. Сообщение от Эйдана: "Прости меня. Я сделаю тест завтра же. Узнаю правду. Я люблю тебя. Только тебя."

Лина долго смотрела на экран, потом ответила: "Я тоже люблю. Но мне страшно."

"Мне тоже. Но мы справимся. Вместе."

Она прижала телефон к груди и закрыла глаза. Вместе. Они справятся вместе.

Если только Элизабет действительно манипулирует. Если только ребенок действительно не его. Если только...

Слишком много "если".

Следующие три дня были адом. Эйдан звонил каждый вечер, рассказывал о встречах с Элизабет, о мальчике, о тесте ДНК, который уже сделали и ждали результатов. Лина слушала, пытаясь держать лицо, не показывать, как разрывается внутри.

— Элизабет, по словам Эйдана, была чересчур настойчивой. Она приводила Чарли на стройку каждый день, "чтобы мальчик привыкал к отцу". Рассказывала, как тяжело ей было одной, как она пыталась найти Эйдана раньше, но не могла. Как сожалеет, что они расстались.

— Она врет, — сказала Лина после очередного рассказа. — Эйдан, ты сам в это веришь? Четыре года молчала, а теперь вдруг вспомнила, что ты есть?

— Я знаю, — устало ответил он. — Я понимаю. Но мальчик... Лина, я видел его. Он похож на меня. Те же глаза, тот же цвет волос. И он... он хороший ребенок. Тихий, застенчивый. Смотрит на меня так, будто хочет сказать что-то, но боится.

— Потому что не знает тебя. Ты для него чужой человек.

— Пока чужой. Но если он мой сын...

Лина замолчала. Она видела, куда это идет. Эйдан уже привязывался к мальчику. Уже представлял себя его отцом. И если тест покажет, что Чарли действительно его сын, он не сможет отвернуться.

А вместе с ребенком в их жизнь войдет и Элизабет. Навсегда.

— Результаты будут послезавтра, — сказал Эйдан. — Я сразу позвоню.

— Хорошо, — тихо ответила Лина.

Они попрощались. Лина положила телефон и вышла на крыльцо. Море шумело, ветер приносил запах соли и водорослей. Она смотрела на волны и думала — а что, если это конец? Что, если их история, которая только начиналась, уже завершается?

— Не думай о плохом.

Лина обернулась. На пороге стояла Ивонна в новом модном пальто и шарфе.

— Я видела свет, — сказала она. — Решила зайти. Ты не спишь?

— Не могу.

Ивонна подошла, встала рядом. Они молча смотрели на море.

— Ева рассказала, — сказала Ивонна наконец. — Про Эйдана. Про ребенка. Неприятная неожиданность, мягко говоря.

— Да.

— И ты боишься, что потеряешь его.

— Да.

Ивонна взяла ее за руку:

— Знаешь, что я думаю? Если Эйдан действительно тебя любит, он не уйдет. Даже если ребенок его. Даже если Элизабет будет манипулировать. Потому что любовь — это выбор. И если он выбрал тебя, то не откажется от этого выбора.

— А если выберет ребенка и его мать? — тихо спросила Лина. — Он имеет право выбрать сына.

— Тогда это будет значить, что вы не были предназначены друг другу, — мягко сказала Ивонна. — Больно, страшно, ужасно. Но это будет правда. И ты переживешь. Как пережила расставание с Алистером. Как я пережила развод родителей. Как все мы переживаем потери.

Лина посмотрела на нее. Ивонна улыбалась — грустно, но тепло.

— Но я не верю, что это случится, — добавила она. — Я видела, как Эйдан смотрит на тебя. Это не похоже на взгляд человека, который может так запросто уйти.

Лина прижалась к плечу подруги:

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. А теперь иди спать. Завтра новый день. И предстоит печь новые булочки.

Они обнялись, и Ивонна ушла. Лина осталась на крыльце еще немного, потом вернулась в дом. Поднялась в спальню, легла в кровать.

Телефон снова завибрировал. Эйдан: "Спокойной ночи. Я скучаю."

Лина ответила: "Я тоже."

И добавила: "Люблю тебя."

Ответ пришел мгновенно: "Люблю тебя больше жизни. Ничто не изменится. Обещаю."

Лина положила телефон на тумбочку и закрыла глаза. Ничто не изменится. Она хотела верить в это.

Но страх все равно оставался.