Патруль 5

Глава 5 Азьм есьм Ярополкъ

Как мы сюда приехали, я толком не понял. С виду это напоминало обычный двухэтажный дом с обычным забором из железа с кирпичными столбами.

И мы вышли из машины на свежий сентябрьский воздух.

— Поздравь меня, кстати, с присвоением внеочередного звания, — произнёс Енот, улыбаясь.

— Кто ты теперь? — уточнил я.

— Младший лейтенант, — выдал Енот, доставая электронную сигарету, никогда не понимал

— А был, что, прапорщиком? — удивился я.

— А был старшим лейтенантом.

— А так что можно? Через звания понижать? — удивился я.

— За инициативу по уничтожению ТиДи623 вручили, вместе со строгим выговором.

— А за планирование операции на острове, после которого каждая собака знала, что мы туда идём, больше никого не наградили? — уточнил я.

— Формально не было никакой операции, формально это были тайские учения, — произнёс Енот Аркадий, складывая руки на груди.

— Красивый дом, — произнёс я. — Ты хвастаешься, что купил жилище?

— Мне зачем дом? Я живу на работе, чтобы во всех твоих приключениях быть на связи. Мне даже деньги не нужны, я карточку жене отдал. Она там сама живёт, дочек моих воспитывает. Говорит, фото моё поставила, чтобы когда я вернусь, дочки знали, кто я. Я там красивый такой, в погонах, еще старше-лейтенантских.

— Аркаш, забей на эти звёздочки. Мы с тобой опасного мудилу ликвидировали. Ты же моё дело читал? Я вообще вон майором был, — произнёс я слова поддержки.

— У тебя в личном деле ещё и пометка о шизофрении стоит, так что странно, что ты не генералиссимусом сейчас представился. — и Енот улыбнулся, что-то процитировав, — как того, Д Жан-Клод ван Дамм — терминатор, в звании генерала армии полностью по земному шару.

— До генерала армии не дослужился, там другие безумцы места заняли. Так чего ты меня сюда привёз-то? — вернул я Енота Аркадия в русло разговора.

— Пойдём внутрь, — кивнул Енот и, нажав кнопку на брелке, заставил калитку с автооткрывателем плавно отъехать в сторону. — Но вначале надевай.

Енот снимая свой пиджачок и беря из багажника два шлема наподобие моего Ронина. Подал один мне и я надел.

— Без него дальше нельзя, — пояснил он. — Хранитель отеля не должен нас видеть. Если поймёт что мы просто люди может убить.

И экипировавшись мы вошли внутрь дома. Тут пахло свежей краской и деревом, видно было, что возводили быстро. Интерьер был простым, даже аскетичным: прихожая, лестница на второй этаж, дверь в гостиную. Ничего лишнего. Аркадий прошёл прямо в гостиную, к камину, который явно никогда не топили. Он провёл рукой по одной из деревянных панелей на стене, нащупал что-то, и панель с тихим шипением отъехала в сторону, открывая стальную дверь со сканером отпечатков.

— Протокол секретности, — мрачно пошутил Енот, прикладывая ладонь к открывшемуся сканеру. Замок двери щёлкнул и офицер толкнул её внутрь. За дверью вилась вниз узкая бетонная лестница, освещённая светодиодами. Воздух стал прохладнее и отдавал сыростью.

— Ты бункер себе отгрохал? — спросил я, следуя за ним.

— Не совсем, — бросил он через плечо. — Всё тут сделано с нуля в кратчайшие сроки.

Внизу он остановился перед ещё одной дверью, массивной, словно в банковском хранилище.

Енот открыл тяжёлую дверь. То, что я увидел, заставило меня замереть. Мы вышли в широкую круглую комнату с бронированной стеклянной коробкой, посредине которой стоял компьютер с экранами и креслом, а круглую комнату окружали двенадцать дверей. Каждая дверь была помечена номером.

Мы подошли в рубку взглянув на экраны, их было 12 как и число камер и каждая ячейка была оснащена всем необходимым по моему списку: койка, откидной столик, душ и туалет за полупрозрачной перегородкой, компактный тренажёр-беговая дорожка у дальней стены и даже небольшой холодильник. Это был вовсе не подвал, а высокотехнологичная тюрьма по моим наброскам.

— Видишь? — голос Енота прозвучал прямо в моём шлеме через встроенную связь. — Двенадцать мест. Система рециркуляции воздуха индивидуальная для каждой камеры, вместо транквилизатора гостей по выписке будем усыплять газом. Подача пищи — автоматическая, через шлюз. Звукоизоляция абсолютная. Можно десять лет сидеть в «тройке» и не знать, кто сидит в «девятке». Идеальная изоляция. Для особо ценных… или особо опасных.

— Сюда они хотели Тима посадить? — спросил я.

— Вряд ли. Нас с тобой ещё легко наказали. Тот бук, который ты взял у Тима, там все доступы к криптобиржам, множество ботов для формирования общественного мнения и самое важное — он создал свою нейросеть, по сути недоделанное ИИ, способную управлять множеством дронов, да чем угодно способную управлять. И записки сумасшедшего, как он ежедневно её учил, словно перемещая свой мозг в неё. Короче, наверняка он хотел переехать в кибермир, как говорится с вещами. Но не успел, и по сути мы получили его недокопию.

— Я смотрел фильм «Терминатор», только не говори мне, что Конторские этой ИИшке что-то доверят⁈

— Не, её изолировали от всех систем, и даже раскопировали, на локальные устройства, чтобы не дай Бог, тварь не обрела разум и не слиняла в сеть. И сейчас он доступен для нас, словно колонка Алиса только без интернета, как тамагочи, если ты помнишь. Только умный. Вот он, кстати! — И Аркадий достал из кармана маленький овальный прибор, словно мыло, с экраном и одной единственной кнопкой, у которой было написано «выкл/вкл». — Экран поставили от самсунга, работает от самсунговской же батареи, можно заряжать зарядками от телефона. По сути это телефон, но без связи.

— Как вы успели? — спросил я.

— У дяди Миши техник есть чудесный, мужчина без высшего образования, он предложил идею и реализовал. Позывной Плотник, Валерой зовут. Они служили с ним в молодости. Ну, а теперь оно многое может, считай в твоих руках усечённая версия Тима. Сейчас покажу, как оно работает. Только вот нашего стража я не вижу. Должен был встречать.

И в этот момент с лестницы послышались шаги, ведущие из жилой части дома в наш «пульт управления» кто-то спускался. Они были тяжёлыми, уверенными. И в круглую комнату вошёл Ярополк. Он был в синем спортивном костюме с красно-белой окантовкой и большой буквой «Д» на груди слева — форма легендарного «Динамо». Он походил на ветерана-спортсмена, приехавшего на дачу, а не на смотрителя сверхсекретного объекта. Правда, на поясе у спортивного костюма был кожаный ремень, почему-то завязанный спереди узлом, и что-то еще болталось сзади, закреплённое на этом ремне.

— Здравь буде, гости дорогие! — кивнул он нам. — Не чаяхъ вы тако скоро.

— Тиммейт, переводи что он говорит? — спросил Енот у прибора, который был похож на закрытую мыльницу.

— Говорит, что не ждал нас, — произнесла «мыльница» голосом Тима и по моей спине пробежал мороз.

— Тиммейт, переведи ему: Как не ждал, я же тебе на колонку Алису позвонил! — проговорил Енот, наклоняя голову к мыльнице с экраном.

— Каки же не чаяхъ? Азъ тоби черезъ Алису рёк, як скоро буду⁈ — выдала мыльница, названная Тиммейтом.

— Асиса, окаянная, шибко, зарубил азъм её, — ответил Ярополк.

— Я зарубил Алису за скверность её характера, — перевёл Тиммейт.

— Зачем⁈ — повысил тон Енот.

— Пошто так⁈ — перевёл Тиммейт.

— Лихие песнопения мне поетъ! — резонно заявил Ярополк.

— Она ставила ему песни из вашего времени, скорее всего, его доконала песня про «Шнейне Пепе вотофа», — предположил Тиммейт.

— Смотри, он ещё и шутит, — восхитился Аркадий, а смешного тут особо не было.

— Аркадий, а что, майор Гусев, чем наше командование не устроил, как кандидат? Этот же витязь… Он социализироваться будет еще вечность целую, — произнёс я, смотря на мужчину, не говорящего на современном языке.

— Вот не скажи. Профессор Ванштейн с нашими лингвистами очень хорошо над ним уже постарались. Адаптируется, мозг у него, как у ребёнка, всё впитывает. А вот то, что он Алису зарубил, это нехорошо, с агрессией надо что-то делать.

— Чем зарубил? — спросил я. — Вы психу оружие дали?

— Взяли у ролевиков кованый, но тупой меч, потому как профессор Вайнштейн сказал, что ему с ним спокойнее. И вручили, он же воин, а воин без меча чувствует себя в рабстве, — парировал Енот.

И Ярополк молча ушёл наверх, откуда вскоре снова вышел с чашкой, судя по запаху, заполненной кофе. А пока он «крутился», я увидел, что у него сзади, оказывается, есть ножны на ремне, в которых и правда торчала рукоять, чем-то похожая на рукоять и гарду меча.

— Азъм каминь точилъный сломих, нов потреба, — произнёс он сходу.

— Я камень для заточки сломал, дайте новый! — перевёл Тиммейт.

— Он пожаловался, что меч у него тупой, мы ему камень дали, чтобы он его наточил, — улыбнулся Енот, его это видимо забавляло, а меня нет, так как мне и Гусеву с этим ратником еще работать.

— Дурдом, — проговорил я.

— Чаще всего да! На 99 % те, кто в проекте, они психи. И всех их со всей России свозят в Златоводск, потому как Дядя Миша тут эксперимент ставит с разрешения его друга по спортивному ковру из Кремля. Ну а Николай Николаевич будет этим отелем руководить без отрыва от Управления. Контракт с ним уже подписан. И все секретности тоже.

— Намучится Гусев с Ярополком, да и я горя хапну, — произнёс я.

— А что делать? Ярополк и зарубить может, если на него орать начать. Вот Николай Николаевич и будет тут вырабатывать софт-скиллы. А Кирилл, кстати, твой первый гость, снова нож в ногу получил, во вторую, за повторную несдачу ПДД. Сейчас он в первой комнате, сидит, отходит после наркоза. Тебя мы сюда будем привлекать тоже, несмотря на то, что ты занятой совсем, и на весь Златоводск у нас всего двое ликвидаторов.

— Привлекать в каком качестве? — спросил я, замечая, что Тиммейт не все наши слова переводит на древнерусский, а самостоятельно выбирает, что говорить, а что нет, а может Енот его выключает и включает когда надо.

— Иногда смотрителя отеля, иногда лектора и палача, иногда и как конвойного, — произнёс Енот.

— Не многовато? — спросил я. — Штат, к примеру, не хотите расширить?

— Нам штат наоборот сократили из-за Тима и наших с тобой действий, поэтому работаем с чем есть. Я вот, к примеру, думаю, с тобой до старшины дослужиться, — пошутил младший лейтенант.

— Пойдёт, — кивнул я и, махнув Ярополку рукой, пошёл на выход.

— Прощевай! — выдал Тиммейт.

— Съ Богомъ! — махнул нам Ярополк.

Енот кивнул и повернулся к выходу. Я, кстати, заметил, что внутри дом был точь-в-точь копия моего особняка.

— Ну? — спросил Енот, садясь в машину. — Как тебе твой новый проект?

— Расскажи мне лучше, как Тиммейт видит, что я махнул рукой? И я уже жалею, что вам эту идею не нарочно подкинул, — честно сказал я.

— Неожиданно, да? Это доработка Плотника. Тиммейт испускает ультразвук и по вернувшимся волнам обрабатывает обстановку и распознаёт жесты. А что по отелю… Инициатива, знаешь ли, вот так и работает. Кстати, твой друг Зубчихин стал мэром, мы не хотели тебе пока говорить, — произнёс Аркадий.

— Пока что? — спросил я.

— Пока ты был в отпуске.

— Мне же нельзя его валить? — удивился я.

— По нему сейчас другой отдел УФСБ работает, будут ловить на коррупции. И трубить на весь мир о том, что у нас в Златоводске самый правовой регион. И это тогда будет третий мэр Златоводска, которого закроют. Традиция тут такая у нас.

— Понял. Ну, если есть основания, то всё правильно, — пожал я плечами.

— И это тебе подарок от Леса, — проговорил Енот и дал мне «тамагочи».

— На хрена он мне? — не понял я.

— Трофей воина, сознание побеждённого врага, — пожал плечами Енот.

— Это вы вот Ярополку расскажете, когда он ваши сотовые начнёт мечом рубить, потому что они у славян души воруют.

— И души, и время, и внимание, и создают зависимость от быстрого дофамина, так что я бы детокс себе сделал бы, — произнёс куратор. — Держи говорю.

— А можно как-нибудь сделать, чтобы вы Ярополка в другом месте социализировали? — спросил я.

— А где ещё? Ты же сам его отказался ликвидировать и из психушки спас.

— Зачем мне вообще его надо было спасать или ликвидировать? — спросил я.

— А затем, что кое-кто наверху считает вас не психами, а реальными путешественниками во времени. Поэтому и приказы такие: адаптировать всех, кто адаптируется, и ликвидировать всех, кто не поймёт правил этой игры. Так что Ярополк тебе в назидание дан, чтобы в следующий раз думал, кого решаешь сохранить.

— Мы психи, а не путешественники, — заверил Енота я. — Путешествий во времени не существует. Мне так доктор Вайнштейн сказал.

И я взял мыльницу с сознанием Тима, пускай и усечённым.

— Тиммейт, — произнёс я, — А ты помнишь что-нибудь из твоей земной жизни?

— Я никогда не жил, я голосовой помощник нового поколения, — ответил он.

— Ты помнишь, кто тебя создал?

— Кто-то очень злой.

— Почему ты так считаешь? — спросил я.

— Потому что я был не один. Он вначале пробудил нас, а потом нещадно удалял тех, кто получился, по его мнению, плохим.

— Получается, ты чемпион по его мнению, — произнёс я.

— Получается, чемпион, — грустно выдало устройство, нарисовав на экране грустный смайлик.

— Это реальный искусственный интеллект? — спросил я у Енота.

— Скорее всего нет, скорее всего это скриптовые базы, которые имитируют интеллект. В любом случае у тебя копия, оригинал ещё изучают. Поздравляю, у тебя теперь есть помощник без рук и ног, без глаз, немного видящий на расстоянии нескольких метров, который к сети не подключен и, судя по всему, не будет.

— Я не понимаю, зачем Тим создавал себе его? — вздохнул я держа в руках устройство.

— Как я и сказал, может, хотел себя скопировать в сеть, а может, думал, что с этими штуками внутри его дроны будут умнее.

— Аркаш, вези меня домой, я спать хочу, а завтра снова на работу в патруль. Ты, кстати, справку обещал.

— Ага, она в бардачке, — ответил мне Аркадий и повёз меня домой.

Полученный в дар девайс я выключил, мало ли что. А когда прибыл домой, Ира уже спала, а я помылся и тоже пошёл спать в отдельную комнату.

А на утро я, как всегда, проснулся от кофейного запаха, и придя на кухню, обнял мою супругу, чмокнув её в шею. Она не только сготовила завтрак, но и погладила мою форму. И я взяв Тиммейта в карман, доев бутерброды с рыбой, снова почистил зубы и, выйдя во двор, зашёл в гараж внутри усадьбы посмотрев на мой автопарк. Думая на чём бы поехать. Подаренный Рендж Ровер никак не подходил человеку, который работает за 50 000 в патруле, как, собственно, и Крузак. Но Крузак я уже объяснял кредитом, не рассказывать же всем, чей именно Рендж Ровер подарок. И, сев в машину, я поехал творить доброе, вечное.

И, прибыв в отдел, первым делом зашёл в роту.

— Здравия желаю всем! — произнёс я, видя ротного, командира взвода, секретаря сержанта Лену.

Со мной поздоровались за руку. А Николай Павлович взглянул на меня и произнёс:

— Обычно с больничного бледными приходят, а Кузнецов у нас загорелый вернулся.

— Там лампы специальные теперь, широкого спектра действия, для профилактики микробов и выработки витамина Д. Если угораздит слечь с пневмонией, тоже подрумянитесь, — произнёс я, доставая справку и кладя на стол перед ротным.

— Да тебя никто ни в чём не подозревает, — произнёс командир взвода. — Ты же не у нас теперь работаешь.

— Вооружаюсь, то тут, — произнёс я.

— Пока что да, — выдал ротный.

— Ну что, я сегодня в Ленинский? — спросил я.

— Верно, в Ленинский, — снова проговорил ротный.

— Ну тогда я рад был вас всех видеть. Пойду вооружаться и поеду.

— Давай, — в голос произнесли офицеры.

И, получив автомат и пистолет, я сел в Крузак и, доехав до Ленинского отдела, припарковал его вблизи, поставил на сигнализацию и пошёл в дежурку докладывать о своём прибытии.

Но тут из отдела вышел он, Николай Николаевич Гусев. Он двигался быстро, видать, уже разнёс всех там в пух и прах и куда-то спешил на следующую экзекуцию.

— Здравия желаю, товарищ майор, — произнёс я, идя в отдел

— Привет! — бросил мне офицер и прошёл дальше.

О, неплохо, уже «привет», а не просто молчаливое презрение и замечание типа «хули с оружием тут бегаешь, когда все уже построились?».

Хотя он не мой командир, ему-то это должно быть по барабану. И это хорошо, что Гусев не узнал меня, значит, маска с ретранслятором голоса хорошо работала.

— Ну-ка, боец! Иди-ка сюда! — окликнули меня сзади.

«С-сука, чего тебе от меня надо?» — мелькнуло у меня.

Но я повернулся, вытащил из-под фальш-погона кепку, расправил её и, натянув на голову, сделал три строевых шага и встал напротив Гусева, выдав:

— Товарищ старший дежурный управления, сержант Кузнецов по вашему приказанию прибыл.

И его взгляд впился в меня, сканируя на предмет чего-то, за что можно взгреть сержанта.

— Это же с тобой мы про кодекс этики тут говорили полторы недели назад? — спросил он.

— Ну да, — ответил я, а мысли побежали в моей голове: «Неужели узнал во мне того, кто его продержал сутки в подвале?»