Патруль 5

Глава 20 Договориться со смертью

— Ты мэнт! Ты за колёса должэн, за моральный ущерб должэн! Ты пацанов принял, ты чорт! Понал? — начал с козырей кавказец или копировавший их акцент актёр с малого цирка.

— Понал! — скопировал я его акцент.

— А раз понал. Сто штк зэлени с тэбя! — потребовал голос.

— А ты кто? — уточнил я.

— Махмуд я.

— Махмуд, а с кем ты работаешь? Махмуд! — спросил я.

— А тебя эбёт с кем? — спросили меня вопросом на вопрос.

— А ты за свои слова отвечаешь? — уточнил я.

— Я всегда отвечаю! Чорт!

— Ну тогда давай через полтора часа, — я посмотрел на сотовый. — Где тебе деньги отдать?

— Ты один придёшь! На улицу Строителей у ворот! — потребовал Махмуд.

— Приходите все, я с вами побазарить хочу, о том кто будет главным теперь в городе! — выдал я.

— Ты чо чорт! Слыш! Там базарыш! Ты что ли главным будэш⁈

— Я стрелу тебе Махумд забиваю, если ты за словами своими следишь! Через полтора часа на улице Строителей у ворот!

— Не дай шайтан не явэшся я тебя на ковры нашинкую! Чорт! Пэтух!

— Я твою маму абал! — ответил я, — Папу абал. Деда абал и труба твего дома, абал!

— Мертвэц ты сука! Пэтух! Я тебя ждать и сам рэзать буду! Пэтух! Чорт! Пёс!

Я вздохнул с облегчением улыбаясь, треш-ток проф-боя прошёл удачно и набрал в ОЗЛ спецсвязь.

«Прошу выслать специалистов по переговорам с путешественниками из 90-тых, по указанному Махмудом адресу.»

«Это Чиж, вас вызвали, как сотрудника Росгвардии значит этим должны заниматься представители ОСБ округа.»

«Чиж, я сейчас возьму РПК и сам туда тогда поеду. Искать людей в кремниевых пиджаках плохо пахнущих и вдумчиво произносящих слово „чорт“ и „пэтух“»! — удивился я не на шутку, она там что — не выспалась?

«Это не приемлемо!» — продолжила Чиж.

«Тогда свяжи меня с главным!» — настоял я.

«Я решаю куда вы едете, или нет!»

«Свяжи меня с главным!» — включил я режим «попка-дурак».

«Четвёртый, я запрещаю вам что-либо делать вне согласованного плана ликвидаций!»

«Свяжи меня с главным!» — написал я, потому, как считал, что Махмуд это как раз по плану.

«Это против протокола!»

«Свяжи меня с главным!»

На некоторое время она прекратила со мной общаться и вот наконец, мне позвонил кто-то повыше.

— Привет Слав, что там у тебя? — узнал я голос Дяди Миши.

— Воюю, товарищ генерал! Енота ранили, Семнадцатого обнаружили и спасли. По последнему запросу еще троих надо убрать. Мне тут Чиж говорит, что не надо бандитов накрывать тяжёлыми, а я её убеждаю, что ликвидатор это больше диверсант чем штурмовик. Просто если мы Махмуда сегодня не накроем, не исключено, что это не настоящее имя. То он завтра ко мне на смене в патруле предъявит, а там у меня и броня слабее и оружие штатное. — поделился я своими опасениями.

— Хорошо, я слышал, ты с Ханом20 уже познакомился.

— Ну так, обменялись парой слов, — выдал я.

— В патруль не выходи. Сейчас буду, решать вопрос по поводу твоей эвакуации от туда, раз там всё так запущено. Поспи часа 4 и постарайся за эти сутки реализовать еще троих из списка, — распорядился дядя Миша.

— Прошу одежду представительского типа моего размера, кобуры скрытого ношения под транквилизатор и ПБ, и нож нужен, нужны патроны под ПБ и барабаны под транквилизатор.

— Всё привезут, жди. Доброй ночи! — произнёс он отключаясь.

— Спасибо товарищ генерал. — проговорил я и поставив телефон на безвука, лёг на диванчик.

— Зачем вы спите? — вдруг произнёс Тиммейт.

— За тем что устаём, — одними губами ответил я.

— Вы же люди. Тим тоже был человеком и не спал, — возразила машинка.

— Вот и чёкнулся твой Тим, — парировал я.

— Просите, но тут неточная формулировка, Тим не был моим, я был устройством Тима.

— Ладушки. У тебя есть зарядка, нам тоже нужна, — пояснил я.

— Каково это быть самым эффективным оружием системы? — спросил у меня Тиммейт.

— Разряжаюсь быстро, — произнёс я. — Коллеги гибнут и травмируются.

— Это важно?

— Очень важно.

— Хорошо я понял. Спасибо, удачной разрядки! — завершил со мной диалог ИИ.

И я провалился в сон без сновидений, просто чернота которую прервал звонок по ОЗЛ спецсвязи.

— Да? — уточнил я.

— Это Филин, я теперь твой офицер поддержки вместо Чижа.

— Доброй ночи, Филин.

— Сейчас тебе подвезут всё что тебе нужно. И у меня есть для тебя координации по остальным целям, — отзвучил Филин.

— Спасибо!

— Давай просыпайся. Мне сказали с тобой быть построже, но я сам воевал, поэтому, давай просто убьём их всех, — предложил он.

— Давай, — произнёс я просыпаясь.

Еще было темно, но мимо моего дома проехала машина ослепляя улицу фарами, и остановившись, её дверь хлопнула два раза, открываясь и закрываясь. И я уже спешил на улицу, держа в кармане костюма ПБ. Сделав в кармане дурку, чтобы помещался длинный глушитель. А на улице прямо напротив ворот стояла вешалка, такая которую надо размещать в коридоре, на которой висели плечики, и что-то в длинном целлофановом пакете на них развешанное.

На чём её везли на Газели? На внедорожнике? Положили лёжа на заднее сидение? И я оглянувшись по сторонам забрал её домой.

Классно теперь у меня есть вешалка. На которой висел кежуал костюм, тёмно-серый ближе к чёрному, рубашка, портупея под двойную кобуру и отдельный пакетик с боеприпасом и пакет с обувью. И сполоснувшись в ванной от вчерашнего дня, а по сути сегодняшней ночи, я надел броню на корпус, на голое тело, сверху серенькую рубашку, портупею (на которой были и дополнительные отделения под магазины) а уже потом костюм и ботинки. И снарядив магазины я подошёл к зеркалу. Да на Джона Уика я не походил, не походил я и на Хитмана, я был отмытый, поцарапанный и с синяками на лбу ликвидатор. Приглядевшись к своим зрачкам я увидел, что они чуть разного размера, правый больше левого, контузия или сотряс.

Ну правильно, правый нужен побольше, я же через него целюсь, — промелькнула шутка в голове.

«Четвёртый, по твоей наводке на Махумада, УФСБ приняли двадцать человек с огнестрелом.» — ожила ОЗЛ спецсвязь.

«Служу России.» — произнёс я, умалчивая, что если бы работал я, то они получили бы 20 трупов.

«Сейчас я уточняю место положения оставшихся твоих целей. Чтобы ты просто так не мотался по Хантам.»

«Принято жду.» — ждал я уже в машине, косясь на свой шлем, получивший несколько проникающих царапин в ходе того боя.

И отцепив от него обвесы с ПНВ я оставил его, на пассажирском сидении, РПК лежал на заднем сидении, на всякий случай. И в какой-то момент я подумал, а может и правда надо было попробовать взять Тима живым? Сейчас бы не мотался в столице биатлона, по этим всем особнякам.

Вот так у нас в стране и происходит, стоит убить пару гадов, дерзко, с шумом, с гамом, все тут же берутся за ум и начинают накрывать охеревших в край бандитов. Махмуд не просто так такой наглый, у него значит уже протоптанная тропа, значит есть уже опыт кашмаринья ментов. Ну вот сейчас присядет лет на 8 за ОПГ, подумает, русский подучит в рамках ударений в словах «чёрт» и «петух» и выйдет нормальным членом общества, или не выйдет. И ОЗЛ спецсвязь снова пискнула:

Цель «Лука» Луковкин Антон Павлович, находится по ул. Энгельса, д. 45. Жилая зона находится на техническом 8-м этаже, ТЦ, вход через отдельный лифт с подземной парковки.

А этот тот кто со слов Чижа: худощав, ухожен, выглядит как мужчина за пятьдесят? Имеет седые виски, при модной стрижке и пахнет дорогим парфюмом. А на левой руке носит часы A. Lange Söhne. Улыбчив.

Ну что ж пойду нюхать его парфюм, смотреть на его дорогие часы, и оценивать насколько модная ли у него стрижка в 6 утра.

Дополнительная задача: Вербовка, в случае отказа сотрудничать ликвидация.

Вы не того человека на вербовку посылаете, у меня нет ни информации о его связях, ничего вообще. Что я должен такого предложить Луке, чтобы он согласился на глубокое сотрудничество с Конторой. Конечно он согласится, я же к нему с оружием приду. А кто бы не согласился? Или я правильно понимаю что всё эта война из-за Семнадцатого? Тогда респект, так рядового Района еще никто не спасал!

«Ключ от парковки в нагрудном кармане пиджака.» — написали мне.

И я проверил, найдя брелочек.

И снова пошёл выгонять многострадального китайца чтобы ехать, договариваться или убивать.

«Китаец» завелся с полтычка, будто успел соскучится по ночным покатушкам. Ханты-Мансийск встречал меня предрассветной тишиной и яркими фонарями, что горели тут не экономя электричество. Навигатор вел меня уверенно, подсвечивая путь ко вбитому адресу.

ТЦ был окружён пустующими парковками, но я искал подземную и объехав его по кругу нашёл. Огромная коробка из стекла и бетона, подсвеченная снизу прожекторами и оставшимися брендами одежды и еды имела вход в себя через подземные ворота словно портал в другой мир. И я въехал в этот подземный мир, открыв дверь дистанционным ключом. Нашел свободное место в дальнем углу, чтобы «китаец» не светился лишний раз под камерами. Хотя он всё равно будет и потому я был уже в шлеме.

А камеры тут были повсюду. Я вышел из машины и быстро шёл к лифту. Где-то в глубине парковки гудел трансформатор, капала вода с потолка.

Лифт представлял из себя отдельную кабинку с табличкой «Только для персонала» и слотом под ключ-карту. И я приложил брелок, а двери бесшумно разъехались в стороны. Восьмой этаж горел на панели отдельной кнопкой без цифры и я нажал, поехав наверх.

Лифт полз медленно. Тут, кстати, очень удобно останавливать таких как я, просто блочишь лифт и ждёшь подкрепления.

Но двери открылись в небольшой холл с мягким светом, кожаным диваном и стойкой, за которой дремал мужчина в униформе. Лет пятьдесят, седой и уставший. Консьерж видимо. Его работа — встречать жильцов и гостей, запоминать лица, звонить в номера, если что не так. Но в шесть утра даже консьержи спят.

Я подошел бесшумно. Он вздрогнул, когда моя тень упала на стол, и открыл рот, чтобы спросить «Вы кто?», но я уже вскинул руку с пистолетом. Два шага разделяло нас, и транквилизатор вошел ему в грудь. Прогремел выстрел. Консьерж дернулся, попытался встать, но ноги подкосились, и он осел обратно в кресло, уронив голову на сложенные руки.

Часа четыре поспит — и будешь как новенький.

— Дверь номер 5 направо от проходной, — ожил ОЗЛ в моих наушниках, новым для меня голосом, возможно это и был Филин.

Я быстро двинулся по коридору. Ковролин глушил шаги, мягкий свет под потолком создавал уют, которого здесь быть не должно. Дубовая и массивная дверь, с латунным номером «5» и маленьким глазком, который смотрел на меня черным зрачком.

И я набрал полную грудь воздуха и ударил ногой в район замка. Дверь даже не крякнула, а распахнулась с хрустом вырванного замка, ударившись ручкой о стену.

И я вошел.

Внутри было темно, только из окна, откуда открывался вид на набережную Иртыша, лился бледный свет уличных фонарей. Я сделал шаг, второй, привыкая к полумраку, и вдруг понял: здесь пахнет не парфюмом, а пахнет дорогим алкоголем.

Я сканировал дом через прицел ПБ шагая бесшумно по дорогим коврам и услышав звонкие звуки стекла, словно кто-то едва слышимо набирал что-то в бокал. Я повернулся на звук и открыв дверь в огромную кухню, увидел его.

Фигура в зеленоватом халате, стояла за домашним баром, подсвечиваемая мягким светом, что лился откуда-то снизу, из-за стойки. Он повернулся ко мне и, расплывшись в дружелюбной улыбке, кивнул, в руках мужчина держал бокал белого вина:

— Здравствуйте, молодой человек? Подарите старику минутку своего времени?

Я замер в дверном проеме, держа его на прицеле. Пистолет смотрел ему точно в грудь, но Лука, кажется, этого даже не замечал. Или делал вид, что не замечает.

— Зачем тебе ещё минутка? — спросил я расщеплённым голосом словно Бэтмен.

— Поговорить со своей смертью, быть может, выторговать у неё ещё вторую минутку, — ответил он просто, и в голосе не было страха — только усталая мудрость человека, который слишком долго жил на этом свете и всё про него понял.

— Говори, — произнёс я, не опуская ствола.

Лука опёрся локтями о стойку, отпивая из бокала и ставя его на стойку сцепил пальцы в замок и посмотрел на меня с искренним интересом.

— Значит, вы не ради денег меня убиваете? И правильно ли я понимаю, что это вы уничтожили Бурого, Лодку и Дылду? А ваш шлем говорит о том, что это были именно вы. Что ж, я удивлён и обескуражен. Я за свои годы думал, что видел всё, но вы меня удивили. Чего же вы хотите? Быть может, я могу вам помочь? Считайте, что поймали джина в сосуде и трёте эту лампу. С желаниями.

Я молчал. Стоя в проёме и держа его на прицеле.

— Скажи ему, что ему сейчас позвонят, — произнёс Филин в гарнитуре.

Я продублировал это голосом Бэтмена:

— Вам сейчас позвонят.

Лука удивлённо приподнял бровь, но улыбка не сползла с его холёного лица. Он даже не шелохнулся, только руки чуть крепче сжали край барной стойки.

— Отлично, — кивнул он, не сводя с меня глаз. — Видите, молодой человек, поступать милосердно не так уж и сложно. Особенно когда есть выбор. А выбор, как говорится, есть всегда.

В тишине щёлкнул динамик его телефона, лежащего на стойке. Экран засветился, пошла рябь вызова. Лука глянул на дисплей, потом снова на меня.

— Позволяете? — спросил он с лёгким поклоном, словно мы вели светскую беседу в ресторане, а не разговор на дуло пистолета.

Я кивнул.

Он нажал на зелёную кнопку и включил громкую связь. Из динамика донёсся спокойный, чуть механический голос, искажённый шифратором:

— Антон Павлович, доброе утро. У вас есть ровно минута, чтобы принять решение. Либо вы работаете на нас с сохранением всех ваших активов и, что немаловажно, жизни. Либо мы вас в этом мире больше не задерживаем. Выбор за вами.

Лука слушал, глядя мне в глаза. Улыбка на его лице стала чуть шире, чуть теплее. Искренней.

— А условия? — спросил он в телефон, но смотрел при этом на меня.

— Полная конфиденциальность. Сохранение вашего бизнеса. Информационная поддержка. И, разумеется, защита от конкурентов, которые уже наверняка почувствовали запах крови после смерти Бурого. Взамен — вы становитесь нашим человеком в администрации. Ничего сверхъестественного, просто иногда будете консультироваться с нами о некоторых ваших решениях, которые готовятся в городской думе.

Лука кивнул, будто услышал именно то, что ожидал и, поправил пояс халата и сделал шаг в сторону. Я напрягся, палец на спуске дрогнул, но он лишь подошёл к кофемашине, нажал кнопку и, пока она шипела, обернулся ко мне.

— Кофе? — спросил он просто. — У меня отличный бразильский. Настоящий, не из «Колибри». Специально для себя вожу.

Я не ответил. Только мотнул головой. Это он со страха всё делает, или решил перед смертью и вина и кофе бахнуть?

— Зря, — вздохнул он. — Кофе в шесть утра — это маленькая победа над хаосом.

Он взял чашку, отпил маленький глоток, поморщился от горячего и повернулся к телефону.

— Я согласен. Но с одним условием.

— Слушаю.

— Молодой человек в шлеме больше никогда не появляется в моём доме. А если появляется — то только как гость. Без оружия и без этой вашей чекистской драматичности. Я же правильно понимаю, что вы ГэБисты?

Из динамика донёсся короткий смешок. Короткий и сухой.

— Вы правильно всё понимаете. И договорились, Антон Павлович. Через час вам привезут новую дверь и сменят замки. За счёт заведения. А пока — приятного аппетита.

— Нет спасибо. Дверь я себе поменяю сам. Я бы хотел как можно реже видеть ваших людей у себя, это портит мою светскую репутацию.

— Как хотите, — произнёс Филин и связь оборвалась. Я опустил пистолет, а Лука пригубил своё кофе, поставил чашку в стойку и снова посмотрел на меня.

— Знаете, молодой человек, — сказал он тихо, — я ведь правда думал, что сегодня умру. Когда узнал про вашу работу уже думал улетать и собрал вещи, даже билет заказал. В Турцию. А потом подумал, а кому я там нужен на Западе, а тут раз уж передел идёт, еще послужу родному Отечеству. Да и кроме того от вас же не уехать…

Он вздохнул.

— Передайте своему начальству: я не подведу. И спасибо… за выбор.

Я кивнул, развернулся и вышел в коридор. Консьерж всё ещё спал за стойкой, положив голову на руки. Я прошёл мимо, нажал кнопку лифта и только в кабине позволил себе выдохнуть.

— Четвёртый, — ожила гарнитура голосом Филина. — Отлично сработано. Следующая цель — Кулик. Он сейчас в своей тайной квартире на Заречной. Но будь осторожен: у него там собака и, по данным, пара человек для охраны. И быстрее уходи, соседи нажали тревожную сигнализацию.

Лифт мягко тронулся вниз, унося меня с восьмого этажа обратно в темноту парковки. А в голове крутилась одна мысль: интересно, сколько ещё таких вот как «Лука» ходят по земле, делают свои серенькие дела и ждут, когда к ним постучится смерть в шлеме? И что они скажут, когда она постучит?

Я взглянул в ОЗЛ спецсвязь, задача с Лукой отметилась зелёным, а значит выполнена.

— Филин? — позвал я. — Дополнительные выводные по этим двоим будут, по Глобусу и по Кулику?