Патруль 5

Глава 14 Джунгли и бандерлоги

И я крался, прячась в тенях, веток рябины, за поленницей, высматривая, как перед забором стоит серебристый седан, ну как стоит, на кирпичах под порогами, а две тени притаились у противоположной его стороны, выжидают удобного момента, чтоб продолжить свой труд. Подождал и я, ведь трудно доказать умысел, если колёса не сняты. Даже если есть инструменты.

«Эх, их бы в подвал!» — подумалось мне.

Но нет, до подвала далеко, придётся по старинке, и я нащупал в кармашке наручники. Пистолет и револьвер с дротиками у меня в доме, ну и не думаю я, что из-за колёс у меня тут случится перестрелка, чай не Америка — твердыня демократии, где перестрелки узаконены на государственном уровне, тут же можно монтировкой получить по шее, но пулю вряд ли.

Эхей! Даёшь Ханты-Мансийск на первое место по преступности в России, я приехал! Налетай, не скупись, покупай, живопись! И, аккуратно взобравшись на поленницу, я увидел, что заднее колесо у седана уже откручено, а парни приступили к демонтажу переднего. Время остановить этот эстонский пит-стоп, и я аккуратно спрыгнул, словно ниндзя, на носочки и покрался к ним.

Двигаясь легко и ловко, я незаметно «подполз» к ним. Еще бы! Ведь на мне нет больше десятка килограмм брони и оружия, я теперь могу, случайно прыжком, через людей прыгать, через не очень больших людей.

А жуликам я прямо удивляюсь, настолько забить на безопасность и не смотреть по сторонам…

— С-сука, не идёт гайка, — пожаловался тот, кто крутил, второму, который сидел за ним.

— … — второй же ничего не ответил, а лишь навис над первым, чтобы посмотреть в темноте, что именно там у него не получается.

— Нахуй так закручивать, — выругался первый, то есть по его мнению нужно было полегче крутить, чтобы им было легче машинным колёсам ноги приделывать.

— А ты слюной смочи, — посоветовал я, приподнимаясь с корточек, ведь со стойки удобнее бить.

— ?.. — обернулся второй, и я приложил его ногой в голову. Второй же не успел обернуться, как я ударил его левой ладонью в затылок.

И вот передо мной уже было двое стонущих без сознания жуликов, а я вытаскивал наручники и пристёгивал их друг к другу.

— Чё, пацаны, регион на номерах не ваш, да, поэтому решили переобуть? — сочувственно произнёс я, доставая сотовый и набирая 020.

— Полиция. — представились на том конце приятным и чуть заспанным женским голосом.

— Доброй ночи. Улица Сирина, 8, хочу заявить о краже колёс от автомобиля. Жуликов задержал, приезжайте скорей, боюсь, что без вас совершу самосуд.

— Кто звОнит? — спросила девушка.

— Доброжелатель, — произнёс я, вешая трубку.

Теперь оставалось только ждать, я сел рядышком с приходящими в себя шиномонтажниками и на всякий случай открыл свой паспорт, еще раз сверившись, кто я тут такой.

Кузмичёв Василий Сергеевич, 17.04.2000 года рождения, взирал на меня с паспорта моим же лицом.

Енот Аркадий вышел в тапочках и трусах, смотря на жуликов и на открученное колесо, а потом на кирпичи.

— Ну вот, Вась. Стоило только тебе прибыть — началось, — произнёс он, добавив: — Я одеваться, тачка на меня оформлена, заяву с меня будут брать.

— Бля, мужики, чё мы вам сделали⁈ — начал второй, которого я приложил ногой. — Нафиг ментов вызывать? Давайте порешаем?

— Вы просто не в курсе, на чьей территории мусарнулись, — произнёс первый.

— На чьей? — спросил я.

— Мы с Бурым работаем, а он за положением тут смотрит!

— Я вас понял, — кивнул я. — Вы Путина знаете? Вот я с ним работаю.

С этими словами я показал удостоверение задержанным. Глупые они тут, какие-то. Просто если бы меня пристегнули наручниками, я бы сразу понял, что это мент, а тут, видимо, люди тяжелее соображают после удара в голову.

— И чё, из-за колеса судьбу пацанам готов загубить? — произнёс первый.

— Ведь у тебя есть мать?.. — спросил я нараспев, чуть добавив хрипотцы. — А у меня щенки, ведь скажи, чего нам делить?

И ведь у меня и правда были щенки, но делить нам всё таки надо было бы что. В городе работает положенец, и, судя по тому, что криминала тут не шибко много, 57-е место, кажется, вчера Енот мне говорил, всегда можно стремиться к лучшему. Правда, для этого нужно принести в область некий отголосок полицейского беспредела. А я как раз в город приехал.

Я сидел возле жуликов, а те больше не несли эту чушь про Бурого, и думал: ну попался ты на том, что крал колёса у мента значит — сам виноват. Енот вернулся уже одетый, а минут через пятнадцать со стороны города показались фары. Медленно так, вальяжно, будто патрулька не спешила, а просто каталась по ночному Ханты-Мансийску.

«Лада» подкатила, встала в метрах пяти. Фары погасли, дверь открылась, и оттуда вышел мужик. Среднего роста, плотный, в камуфляже, с автоматом на груди и уставшим лицом человека, который видел всё и ничего уже не боится. Подошёл, глянул на жуликов, на открученное колесо, на кирпичи, на меня.

— Доброй ночи, — сказал он хрипловато. — Старший сержант Корнеев. Вы полицию вызывали?

Я кивнул, поднялся с корточек.

— Я вызывал, — произнёс я. — Вот, жуликов поймал. Колёса пытались утащить. Вон, одно уже открутили, второе начали.

Корнеев посмотрел на пацанов моего возраста, потом на меня, потом снова на пацанов. В его взгляде читалась смесь профессиональной усталости и лёгкого удивления, что кто-то тут вообще ловит преступников вручную, а не просто сидит и ждёт, пока вызовут.

— М-м-м-м, — протянул он, почесав подбородок. — Ну давайте. Надо группу вызывать, оформлять всё. — Он перевёл взгляд на мои наручники, которыми были скованы оба жулика. — А это откуда?

Я молча достал из кармана штанов новенькое удостоверение, раскрыл и показал. Корнеев склонил голову, вглядываясь, прочитал, потом поднял глаза на меня.

— Кузмичёв, значит, — сказал он без особого удивления. — С Златоводска?

— С него самого, — кивнул я. — Перевели к вам.

Корнеев хмыкнул, усмехнулся уголком рта.

— Серьёзно в Росгвардию? Отлично! Может, хоть сутки через трое пойдём, а не как рабы — сутки через двое, да ещё и с усилениями.

— На это тоже надеюсь, — произнёс я и, достав ключ, снял свои наручники с жуликов. Корнеев тем временем достал свои, казённые, и перестегнул задержанных. Те только мычали и смотрели в землю.

Корнеев отошёл на пару шагов, нажал кнопку на рации.

— Хан — Сто восьмому? Хан, Хан, Сто восьмому?

— Сто восьмой, слушаю тебя, — прохрипело в ответ.

— Тут у меня двое по 158-ой. Улица Сирина, восемь. Колёсники. Их взяли с поличным. Вызовите СОГ, пусть подъезжают.

— Понял, ждите, — ответил Хан.

Корнеев убрал рацию, достал пачку сигарет и, выбив щелчком одну, закурил, глядя на жуликов. Те сидели притихшие, и Корнеев начал общаться сам.

— Чё ж вы, ребята, так не угадали, не проверили, чья тачка?

— Нам сказали, что кто-то из новеньких приехал. А с новичков всегда дань собирается! Мы не знали, что это менты.

— Ну вот теперь будете знать, что надо головой думать, где и у кого воруете, — произнёс старший сержант.

— Друг, а кто такой Бурый? — спросил я у старшего сержанта.

— Очень уважаемый предприниматель в разных кругах. А ты чего интересуешься?

— Да эти меня им пугали. Говорят, что я не там мусарнулся, — произнёс я.

— А меньше слушай этих балоболов, Бурому больше делать нечего, чем за жульё впрягаться, — произнёс росгвардеец.

— Да я не парюсь, — выдал я. — Просто болтаю, разговор поддержать.

— Так что Бурый, не Бурый, — лениво произнёс Корнеев, выпуская дым в жуликов. — А на нары поедете, ребятки. Статья 158-я, да ещё и группой лиц.

— Группу лиц надо еще доказать, — произнёс первый. — Я гайки один крутил, а что эти два дурачка ко мне подошли — я не знаю. Второй-то явно мент, а этого я впервые вижу.

Жулик кивнул на своего подельника. И тот «запел»:

— Я просто по улице шёл, смотрю — машина. Дай, думаю, нужду справлю, а на меня налетели и что-то за кражу предъявляют.

— Спектакль, во! — показал я им большой палец. — В тюремной самодеятельности будете играть.

СОГ приехала через час. За это время мы с Корнеевым успели выпить по стакану чая из его термоса, который он предусмотрительно захватил, и обсудить местные порядки. Он рассказал, что в городе вроде тихо, но последнее время пошла какая-то чернуха: то машины горят, то людей находят в лесу с простреленными головами. Официально пытаются всё списать на несчастные случаи, даже дробь в головах убитых объявили как случайную ошибку неизвестного охотника, совершившего это по неосторожности и скрывшегося. Но тут неосторожность или нет — есть труп, а значит, это всё равно убийства.

— Чует моя задница, — говорил он, постукивая пальцем по автомату. — Что не просто так это. Кто-то порядки новые устанавливает. А кто — хрен его знает. Местные молчат.

Я слушал, кивал, запоминал.

СОГ прикатила на двух отечественных машинах Уазик и буханка. Эксперт с чемоданчиком, дознаватель в штатском, понятые по протоколу «случайно» гулявшие в эту ночь мимо — двое мужиков, заспанных, видимо, которых ради этого подняли с постели. Они зевали, кутались в куртки и смотрели на всех с лёгкой обидой, будто мир обязан подстраиваться под их сон.

Оформили всё быстро. Сфоткали жуликов, колёса, инструменты, кирпичи. Составили протокол. Корнеев переписал данные с моего удостоверения, кивнул удовлетворённо.

— Ну, Кузмичёв, бывай. Завтра, вернее, уже сегодня, в отделе увидимся. — Он затянул жуликов в машину, захлопнул дверцу. — Хорошо поработал.

— Стараюсь, — ответил я.

Енот, уже одетый в строгий костюм, сел в одну из машин и уехал писать заявления. И я остался один.

Постоял, посмотрел на звёзды. Ночь была тихая, холодная градусов пять. Пахло болотом и прелой листвой. Где-то далеко лаяла собака.

Я подошёл к седану, открыл багажник, достал ключ и домкрат, потому как всё имущество жуликов изъяли. К слову, инструменты в багажнике оказались хорошие, и я опустился на колени и начал закручивать гайки. Сначала пальцами, потом ключом, а, прикрепив колесо, я подставил под тачку домкрат и приподнял её еще выше, чтобы убрать кирпичи из-под порогов. Потом то же самое повторил с другой стороны.

На душе было странно спокойно — видать, дофамин выделился, преступников поймал, колесо прикрутил.

— Нормально, — сказал я сам себе.

И, достав салфетки из бардачка, вытер ими руки. Достав телефон — проверить, не спит ли Ира, я пошёл в дом. Домик со стороны казался маленьким, выкрашенный в голубой цвет и убогим, но главное не что снаружи, а что внутри, а точнее — кто.

Но вместо сообщений от Иры было задание по ОЗЛ Спецсвязи и всего лишь одна кнопка «принять». Лишили скворцов скворечников, ну что за люди…

Я нажал. Экран мигнул, и пошла загрузка. Текст выстраивался строка за строкой:

Ликвидировать в кратчайшие сроки: Объект «Бурый»

ФИО установочные: Буреев Борис Григорьевич, 15.08.1975 года рождения.

Место рождения: г. Уральск, Казахская ССР.

Гражданство: РФ.

Регистрация: г. Ханты-Мансийск, ул. Геологов, д. 42, кв. 15.

Фактическое проживание: коттеджный посёлок «Серебряный бор», участок 7.

Внешность: Рост 178 см, плотного телосложения, ближе к полному. Волосы тёмные с обильной сединой, короткая стрижка. Глаза серые, глубоко посаженные. Особые приметы: татуировка на правом предплечье — волчья голова в геометрическом стиле, на левой кисти отсутствует фаланга среднего пальца (травма, по легенде — производственная).

Легенда и прикрытие: Объект позиционирует себя как успешный предприниматель, меценат, активно поддерживающий коренные народы Севера. Официально является председателем общины коренных малочисленных народов Севера «Бурый мишка» (ОГРН 1238600007436, зарегистрирована в 2023 году). Юридический адрес общины — село Чантырья, ул. Сибирская, д. 4. Формально занимается поддержкой традиционного образа жизни, но по факту община — лишь ширма для легализации доходов и получения доступа к квотам и господдержке.

Реальный бизнес и сфера влияния: Нефтесервис и утилизация отходов. По оперативным данным, через подставные структуры (вероятно, связанные с ООО «Вторресурс», ИНН 8622013666) объект контролирует схемы по мнимой утилизации бурового шлама на месторождениях. Отходы не обезвреживаются, а складируются в шламовые амбары, при этом деньги за утилизацию списываются в полном объёме. Выручка подконтрольных структур за последний год выросла на 1093 % (более 600 млн руб.).

Автомобильный бизнес и кредитные схемы. Имеет сеть автосалонов по продаже премиальных иномарок с пробегом. По информации УМВД по ХМАО, причастен к организации кредитного мошенничества: через подставных ИП оформлялись фиктивные договоры купли-продажи, после чего в банки подавались ложные сведения о доходах для получения кредитов до 50 млн рублей. Дорогие иномарки использовались как залоговое имущество для получения новых кредитов и создания видимости платёжеспособности. Уголовное дело по ч. 4 ст. 159.1 УК РФ развалено.

Легальные активы. Сеть автомоек, шиномонтажей, доля в одном из городских ТРЦ, кафе Колибри, ресторан Анчоус Сир.

Статус в криминальной иерархии: Положенец по Ханты-Мансийску и части округа. Координирует деятельность преступных групп, собирает дань на общее и за возможность «работать» на его территории.

Связи: По неподтверждённым данным, имеет покровительство среди бывших и действующих силовиков. В частности, в материалах фигурируют личные и близкие отношения с неким влиятельным лицом в структурах ФСБ, что позволяет ему беспрепятственно получать подряды в крупных нефтяных компаниях («Лукойл», «Новатэк»).

Последняя известная преступная активность: Провёл ряд встреч с представителями малого бизнеса, на которых в ультимативной форме предлагал «добровольно» финансировать некий фонд поддержки предпринимательства. Двое отказавшихся на прошлой неделе найдены в лесу с огнестрельными ранениями, замаскированными под несчастные случаи на охоте.

Примечание для исполнителя: Объект представляет интерес в связи с исчезновением Семнадцатого. Последний вышел на связь за день до встречи с информатором, который должен был передать данные по схемам «Бурого» в нефтесервисе. После встречи Семнадцатый пропал. В случае прямого контакта проявлять осторожность: окружение объекта хорошо вооружено и профессионально подготовлено.

Фото прилагается:

Я всмотрелся в чёрно-белое изображение. Лицо как лицо. Таких много. Но глаза… глаза у Бурого были тяжёлые, смотрели исподлобья, даже на старой фотографии.

— Ну что ж, Бурый, — сказал я тихо, откладывая телефон. — Давай знакомиться. Ликвидатор номер четыре. Разрешите вас расчихвостить?

Я лёг на узкий диван, закрыл глаза. За стеной тихо шуршала проводка, где-то капала вода.

А в голове уже выстраивался план.

Интересно, Еноту тоже пришло?

И я спросил. Так и написав ему на прямую.

«Енот, тебе пришло?»

«Привет, пока нет, но я видел что тебе пришло.»

«Ты что еще в ОВД?» — спросил я.

«Да, слушай, нужно прикрытие твоё!»

«Что случилось?» — спросил я.

«Наблюдаю за собой наружное наблюдение, две тонированные Жиги, скорее всего не пустые стоят у ОВД.»

«Как понял что за тобой?»

«Давай я тебе потом объясню „как“, я сейчас выйду и меня через квартал примут, поеду на такси остановят машину.»

«Понял — еду.» — написал я.

Забежав в домик, я схватил броню шлем и ПБ, а также ключи от седана, не пешком же бежать и вбив адрес ОВД, рванул туда. Вот правду говорят, что на ловца и зверь бежит. Две жиги, это человек двадцать если люди неадекватные, и человек 8–10 если у ребят мозги на месте. Скорее всего пацанва которая решила терпилу за попу взять по-быстрому, жалко будет таких убивать, но если я не ошибаюсь, как сказал дикобраз у Киплинга «Если в голове проделать маленькую дырочку в неё может втечь немного мозгов.» А если ногу прострелить, то говно всякое выльется и прекратит отравлять ум.

Енот! Я иду на помощь, бить бандерлогов!