Патруль 5

Глава 18 Словно плохой сон

Шлем я надел, как только вышел из машины, и сразу же опустил окуляр ПНВ. Окружающая нас темнота расцвела зеленоватыми оттенками. Был в устройстве и режим тепловизора, что крайне удобно, если цель живая, или имеет тёплую батарею как случилось в Таиланде с обнаруженной робо-собакой.

Ещё до своей Чечни, смотря фильм «Хищник», я и не верил, что такое может быть возможно, но будущее наступило слишком быстро. Мне не хватало лишь полной маскировки, не камуфляжа, что размывает силуэт, а чтоб прям вообще не видно было. Хотя китайцы что-то такое уже представляли на всеобщее обозрение, это была ткань или плёнка, которая полностью скрывает объекты под цвет фона, который за ней. Как это работает я ума не мог приложить.

Развлекаясь с гаджетами, ещё в Златоводске, я периодически посматривал новости из Поднебесной: у них там уже есть не просто робо-собаки, а полицейские дроны-шары. Катится такой полуметровый шар по улицам и может преступника шокером бахнуть, и сетью накрыть, и даже применить летальное оружие. А управляет им какой-нибудь китаец удалённо. Больше всего меня страшит, конечно, в этой эре технологий — ИИ. Как-то я наткнулся на видео, где китаец создал рой дронов в виде летающих мечей и управлял ими движениями своих рук. Так вот, скоро вообще такие, как я, нужны не будут — будут посылать машины, которые сами выбирают цели и ведут бой.

А пока не случилось, как в песне из фильма про Электроника — вкалывать будет человек. У которого есть имя, но чаще звучит всё-таки номер, потому как я для ОЗЛ типа дорогое оружие, а у оружия, как известно, имени нет.

— Всё. Проверка связи, — произнёс Енот, отозвавшись в моей гарнитуре.

— Слышу тебя, — проговорил я.

— Ещё один офигевший особняк, Четвёртый, — произнёс Енот, садясь в машину, надевая очки с антенками и беря пульт. — Ещё один. Го-го-го?

— Братух, а что такое «ГО-ГО-ГО»? — спросил я его.

— Это из игры КС2, — произнёс он.

— А-а-а… — выдохнул я понимающе. Надо ещё и в игры играть, чтобы понять это время. Я и так стараюсь смотреть по одному культовому фильму этой эпохи за день, чтобы быть в курсе культурного кода. Хотя последнее время подсел на короткие видео со всякими фриками, шнейне, пепе, вото фа.

Лёгкий бег вёл меня по улочкам, дрон летел где-то надо мной, а Аркадий подсказывал, куда мне бежать.

— Справа, за поворотом, будет будка охраны у каменного забора, — произнёс он, а я выглянул за угол.

Будка действительно была. Тёплая и потому светящаяся, а особо светилась труба буржуйки, выходящая вверх.

— После взрыва зайдёшь через окно, — произнёс Енот.

— Какого взрыва? — уточнил я, уже видя, как дрон подлетает к трубе и, сбросив туда гранату, резко ушёл вверх.

Я в голове начал отсчёт: 1−2–3–4 — и прозвучал взрыв, вышибая из будки стекло на улицу. Внутри полыхало, видать, печку раздикобразило, как и охрану.

Но тут моё внимание привлёк огонёк слева, на втором этаже соседского особняка. Это какой-то мужик вышел на балкон с сигаретой — покурить. Жаль, нет револьвера, и я, помахав ему рукой, побежал к будке.

Запрыгнув в сторожку, я сразу же наступил на мягкое. Тело лежало на полу, в его руках был ПП «Кедр», вокруг всё горело мелкими головёшками, и было всё в дыму, а маска у меня не фильтрует воздух, и надо выбираться. Дверь на выход была открыта, а замок с древесным мясом вырван. Но только я вышел наружу, как по мне заработала грохочущая очередь откуда то сверху.

Болезненно пронизывающая мою броню, заставляя корчиться от боли. Я умирал, умирал больно, но быстро. Бесславно, как и положено рыцарю плаща и кинжала.

Машина остановилась, а я проснулся, глубоко вздохнув, всё ещё ощущая боль от сломанных рёбер и пробитых лёгких, свистящих кровью.

— Сон плохой? — спросил меня Енот, добавив. — Мы приехали, осталось дрон настроить, и можно штурмовать.

— … — я посмотрел на него, а он вышел и начал суетиться с Мавиком.

Вышел и я, надевая шлем. Всё что было до этого момента оказалось лишь кошмаром?..

— Там пулемёт, — произнёс я.

— Вполне возможно, — выдохнул Енот, снаряжая на дроне систему сброса гранат. — Но точно мы узнаем, когда прибудем на место.

— Я был там во сне, — произнёс я.

— Да? — не поверил Енот. — И где был твой пулемёт?

— Откуда-то сверху, возможно, второй этаж, — выдохнул я.

— Предположим, что это твой боевой опыт тебе подсказывает. Просто когда будешь заходить, обрати внимание на окна второго этажа — их видно с улицы, — произнёс Енот.

Опыт или галлюцинации снова. Ох как же они не вовремя…

И я вновь бежал к дому. Подойдя к углу забора, я выглянул. Будка стояла на том же месте, и дрон, подлетев к ней, совершил сброс в трубу. И снова прозвучал взрыв, и, побежав к сторожке, я обратил внимание, что мужика, курящего на балконе, уже не было. Это означает, что я никакой не провидец, а просто тревожный психопат. Что ж, надо с этим жить. Не добежав до горящей будки охраны, я взглянул на второй этаж, и чуть выше. А выше, в цоколе крыши, в окошке-кукушонке, действительно показалась фигура с большим стволом. Он высунулся, чтобы контролировать дорогу — это минус пулемётов на высоте: был бы на первом этаже, можно было бы разместить в глубине здания. И я осел, чтобы бегло прицелиться, и зажал спуск. Фигура с пулемётом исчезла сразу же — слишком быстро для живого.

А я уже запрыгивал в окно сторожки. Тут было задымлено, а на полу валялось аж два стонущих тела. У обоих были АКС-74У. Дверь внутрь территории отсутствовала — её вышибло, как и бронестекло окна.

«Дубль два!» — подумалось мне, и я выскочил из сторожки во двор, резко рванув к зданию.

На этот раз успешно. Тут было много машин, все чёрного цвета, преимущественно внедорожники и китайские паркетники. А тем временем в доме во всех окнах зажёгся свет.

— Сброс! — проговорил Енот, и где-то правее прозвучал взрыв. — Пятеро тёплых и красных у входа!

— С-сука, кто такие красные? — спросил я, прижимаясь к стене особняка, выползая из-за машины.

— 5 — 300 — перефразировал Енот.

— Понял, — произнёс я, слыша крики спереди.

Пробираясь вперёд, я увидел, как корчатся несколько фигур у входной двери.

— Делаю сброс в дымовую трубу, — информировал меня Енот.

А я приподнялся, заглянув в окно первого этажа, и увидел, как трое человек спешили к выходу. У них было оружие, снова автоматы, но они были в трусах и мокрые, а ноги слегка заплетались. И в этот момент где-то вверху громыхнуло, а стёкла на втором этаже дрогнули, но выдержали.

Возможно, бронебойные? — подумал я, прицеливаясь сквозь стекло в осевших от взрыва отдыхающих.

И, зажав спуск, я высадил в них длинную очередь, а потом перевёл ствол на пятерых трёхсотых и дал очередь по ним. Стекло на первом этаже оказалось обычным и, покрывшись сеточкой, теперь просматривалось очень плохо. А я поспешил к парадному входу. Считая в своей голове: двое на сторожке, пятеро у входа, трое в доме, один в мансарде — получалось одиннадцать.

Ну, кто из вас поджарый и жилистый, на вид лет сорока? Обладатель треугольного лица с глубокими носогубными складками? Со слов внедрённого агента — брезгливо улыбающийся? Со шрамом на лице и с зачёсанными назад чёрными волосами? Одеваешься ли ты в дорогие костюмы тёмно-синего или графитового цвета? Педантичен ли ты и чистоплотен?

Вот кстати, троих чистоплотных я затрёхсотил. Как минимум надо пойти посмотреть — есть ли среди них лицо со шрамом? Я двигался по стеночке, обращая внимание на лежащих бойцов в зелёном камуфляже, настигнутых сбросом дрона. Они были всё. А вот внутри ещё меня ждала работа. Заглянув внутрь через открытую нараспашку дверь, ведя по предположительным огневым точкам прицелом РПК, я коротко выглянул из-за неудобного угла двери на доли секунды — в гостиной было чисто.

— Слав, фиксирую звонок на 02. Соседи жалуются на стрельбу и взрывы, — произнёс Енот. — Сейчас час десять времени, ещё минут двадцать у нас есть!

— Принял, — произнёс я, забегая в дом и направляясь налево, где я пострелял троих. Открыв дверь в тот коридор, увидел, как один из обнажённых мужчин отползает, подтаскивая с собой автомат. Двое остальных лежали.

И первым делом я выстрелил по этим двоим, забегая в комнату.

А тот, что полз, вскинул вверх одну окровавленную руку, правую, потому что левой он прижимал бок.

— Не стреляй!!! — выпалил он.

— Где Лодка⁈ — спросил я, словно передо мной был самый главный лодочник страны.

— Вон лежит, — указал он окровавленной рукой на трупы, которые я прошёл.

— Вы убрали Дениса! Где тело? — спорил я про Семнадцатого, на шару, вдруг он знает.

— Какого Дениса? — непонимающе посмотрел он на меня.

— Такого, спортивного, светленького парня с волком на плече. Из дальнобоев к вам пришёл. 30–35 лет, рост 180!

— Обещай, что не убьёшь! И я скажу, где сириец! — проговорил он.

— Слово офицера, — произнёс я.

— Он в зале, под домом. Живой.

— Ключи от его наручников у кого? — спросил я, думая, что вряд ли он там просто на стуле сидит, а клеток в спортзалах как-то не предусмотрено.

— Там клетка. Ключ на стене у входа. — разубедил он меня.

И я пошёл дальше, туда, откуда они выбежали. Боковым зрением всё же следя за жуликом, и как только его рука легла на автомат, развернулся и наградил его короткой очередью. А ведь я сержант ещё, а уже слово офицера уже держу. Видимо, за Енота. Как говорится, за себя и за того парня.

— Эх, не спросил, сколько человек в здании, — вслух проговорил я.

— Наблюдаю +30 бегут от соседнего строения. Все вооружены и бронированы.

— Скажи, что +30 — это температура? — взмолился я, спускаясь по лестнице.

И связь начала хрипеть. Подвал был оборудован чем-то толстым, давящим сигнал.

Досматривая углы, опасаясь засады, я наткнулся на сауну с водочкой и закусками, с тремя девками, жмущимися друг к другу в полотенцах. А сразу напротив нашёл и зал, и, щёлкнув там светом, увидел всё. Тут был борцовский ковёр, красно-синий, самбистский, 12×12 метров, а по периметру — тренажёры, в основном силовые, но были и кардио. А левее всего стояла клетка, из которой на меня взирал человек-гематома — синий и опухший, с перевязанной рваной тряпкой левой рукой, а правой он сжимал варёные прутья решётки.

Окинув взглядом стену и найдя там ключ, я подбежал к клетке и, вставив ключ в скважину, произнёс:

— Я Четвёртый. Ты под каким номером?

— Семнадцатый, — выдохнул тот.

— Какой зверь главный в лесу?

— Медведь.

— Если лес нам отец, то медведь нам кто?

— Дядя Миша, — произнёс узник.

— С рукой что? — произнёс я, открывая дверь.

— Локоть сломали и сами же вправляли, — выдохнул он.

— Го-го-го, — произнёс я, оборачиваясь и направляясь к выходу. И как только я ступил на лестницу, заговорил Енот:

— Они рассредоточиваются по местности, готовятся к зачистке.

— Позитивней говори. Я Семнадцатого нашёл! — выдохнул я.

— Ура! Они рассредоточиваются! Как же классно! Они готовятся тебя штурмовать! — прокричал Енот.

— Отлично, можешь же, — произнёс я и обратился к Семнадцатому: — В мансарде пулемёт. Противник нас окружил.

— А где тяжёлые? — спросил он.

— Ищут человека в графитовом пиджаке, — покачал я головой, выключая свет в комнате, где лежали убитые мужики в трусах.

И, слыша, как матерящийся Семнадцатый поднимается по лестнице, стал ждать.

А в голове прозвучала песня Маршала: «Я посчитал сквозь эту тьму примерно сорок к одному, а это пуля или плен — одно из двух. И оба поняли „хана“, но тут очнулся старшина и матом поднял наш давно упавший дух!»

Светлая гостиная была вся на виду, хотя свет там мне как раз мешал. И в какой-то момент я увидел, как из-за косяка выглянуло камуфлированное тело, целясь в мою темноту. Ну правильно, куда же ещё — я же занял лестницу.

Палец сам собой нажал на крючок, и голова отбросилась назад.

— Пулемёт, слева! — закричали снаружи, а я вытащил гранату из подсумка, вырвал кольцо, не разжимая усиков, и забросил её в гостиную. Грена бухнула, а свет погас. Хорошо. И тут по окнам моей комнаты начала работать пехота противника, благо я уже уходил наверх по лестнице. Тихо произнеся: — 29.

— Стёпу ранило! — вопили там.

Но тут случилось то, чего я в пылу не предвидел, и то, что начисто отменило мой счёт единицам противника. Семнадцатый добрался до пулемёта и открыл огонь короткими прицельными очередями. Левая рука не позволит бить длинными.

Покинув позицию первого этажа, я пробежался по второму этажу, первым делом выключая в комнатах свет. И смотря в окна, в отдалении от них — мало ли, у них есть снайперы. И наконец, вернувшись на лестницу, взобрался на мансардный этаж. Где у трупа пулемётчика стоял Семнадцатый и пулемётил. По нему работали тоже, но он быстро переключался на вспышки и гасил их. А когда я подоспел, косяк окна вдруг вскипел щепками, и Семнадцатый пригнулся к полу, решив взять передышку, пока в окно дует свинцовый ветер.

Граната номер два ушла в окошко левее, граната номер три — правее, а четвёртая граната ушла куда-то к сторожке.

— Четвёртый, есть от сюда пути отхода? — спросил он у меня.

— Нет, тут целый взвод вокруг нас. Надо ждать подкрепления из Росгвардии и с боем прорываться через хаос, — озвучил я план.

— Отсюда есть и другой выход, — произнёс Семнадцатый. — Из оружейки можно попасть в казарму через подземный ход. Если все бойцы их тут, то вполне может быть, что так будет и легче. Туннель открывается отсюда, но скорее всего он охраняется.

— Они вошли в дом! — проговорил Енот.

— Сколько было в казарме? — спросил я у Семнадцатого.

— Группа Лодки — это около сотни человек. Но не факт, что все они тут. Я слушал, что кто-то Бурого завалил и Дылду заодно?

— Многозначительно молчу и дальше мы идём гулять, — процитировал я Цоя.

— Отлично, давай тогда прорываться в зал, — выдохнул он.

А я пристегнул новый магазин. И аккуратно выглянул на лестницу вниз. И как только там появилось какое-то движение, дал туда очередь. И сбросил гранату номер пять, отмечая, что у меня ещё две.

И по мне сразу же начали работать в несколько стволов, снизу по-сомалийски, не высовываясь. Чем и выпросили у меня гранату номер шесть.

— Енот, — произнёс я, — мы, похоже, тут застряли. У нас последняя граната, и отдаваться противнику мы не планируем!

Однако в ответ я не услышал ничего. Только Семнадцатый попросил у меня:

— Четвёртый, не трать гранату на них, дай её лучше мне. Потому как в клетку я больше не хочу.

И я сунул ему свою последнюю грену, а сам рванул к «Печенегу». У меня был план, но он был безумен, как и всё, что я когда-либо делал.

А подбежав к пулёмёту я дал очередь по очертаниям в темноте чем снова вызвал огонь в окошко, и утащив Печенг внутрь я поставил его у позиции Семнадцатого на лестнице.

— Держи сектор! — бросил я, а сам принялся спускаться насаживая из РПК вниз, но свернул на втором этаже. Как раз когда наверху прозвучал взрыв.

— Ты как? — спросил меня Енот.

— О ты появился, — обрадовался я.

— По крыше из мухи ударили. — проговорил Енот, — Я бегу в соседнее здание, встречать вас на входе через лаз.

— У тебя же только Сайга.

— Затрофею, что-нибудь у них. — произнёс он.

— Лаз открывается с нашей стороны, — информировал я его. — Не лезь ты к ним, я сам, лучше машину готовь.

— Скажи Четвёртый, а перерождаться больно? — спросил он у меня.

— Не думай об этом. Дай по их тылам огонь, мне будет проще!

— Хорошо. — согласился Енот.

Сверху заработал Печенег, и начали стрелять в ответ, а я быстро бежал, к противоположной стороне здания, по второму этажу, объективно понимая, что Енот без брони и с гладкостволом, там не шибко навоюет, а вот задвухсотится может. Да и у Семнадцатого настроение что-то не очень и пулемёт с не бесконечными патронами и заманчивая граната, как последний шанс.

Безумству храбрых поём мы песню, но я уже был близок к осуществлению своей затеи…