Патруль 5

Глава 13 Приговор

— … виновным! — Сказал, как отрезал Председатель.

Я выдохнул носом, опустив голову. Они игнорировали мои слова про то, что как попало организовали захват Тима в Таиланде. Ну что же, большим головам виднее, посмотрим что будет дальше.

— Однако, учитывая ваши заслуги, чистосердечное признание и тот факт, что объект ТиДи623 представлял реальную угрозу, Суд счёл возможным смягчить наказание. В ходатайстве стороны обвинения о пожизненной командировке в на Африканский материк отказано, как и в изъятии имущества.

Я поднял голову. Всё что было нажито непосильным трудом всё досталось моей супруге и больше не будет подвергаться нападкам.

— Местом обязательных исправительных работ определён город Ханты-Мансийск.

Я слегка повернул голову на монитор адвоката, но тот естественно молчал. Это левее от Стрежевого, 1000 км вверх от Златоводска, и если ехать по трассе, то 2000: Златоводск — Омск — Ханты. Я слушал, пытаясь осознать и вспомнить что такое Ханты-Мансийск. Это не Африка, конечно, но и не Златоводск.

— Четвёртый, — голос Председателя стал жёстче. — Мы даём вам шанс. Учитывая все ваши прошлые заслуги. И потому что вы нужны обществу. А ваша удача по нахождению вернувшегося говорит нам о вашем особом статусе перед Мирозданием и Родиной. Ваше ходатайство о восстановлении «Енота» в звании будет удовлетворено, после прохождения вашим курирующим офицером совместной с вами командировки в город Ханты-Мансийск.

— И для протокола: Кузнецова Вячеслава Игоревича по факту обвинений в превышении должностных полномочий признать виновным. Ввиду его былых заслуг перед Родиной назначить условное наказание в виде командировки в отдалённый регион для осуществления деятельности по профилю. Имущество сохранить. Право на переписку и общение с близкими сохранить. В ходе командировки финансирование свести к окладу по занимаемой должности. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Четвёртый, удачи вам на Севере!

Фронтальные мониторы погасли. Только два боковых — Грача и того, кого я мысленно называл прокурором, — ещё горели несколько секунд, а потом и они ушли в темноту.

— Поздравляю вас, Четвёртый, мы выиграли дело, для меня было честью вас защищать и благодарю за службу! — раздался голос Грача из динамика.

И сзади отъехала дверь, а от света за моей спиной, от меня вперёд упала длинная неказистая тень. Я развернулся и пошёл на свет снова, потому как вторая дверь отъехала тоже, и там меня тоже ждала Газель. Та же самая, с теми же ребятами в масках и броне.

Я поправил на плече РПК и Сайгу и пошёл к выходу. А в Газели меня уже встречал другой человек. Даже слегка ослеплённый я узнал его сразу: у его ног стоял вещмешок с надписью «Енот», а на плече была сумка для ноутбука.

— Привет, — произнёс я.

— Привет, — выдохнул Аркадий, он был в пиджаке и брюках, — Так вот кого мы ждали. А я то думал, что всё, расстреливать повезли, не придумав, как офицера прапорщиком сделать.

— Нас с тобой наказали, всего лишь командировкой, — улыбнулся я.

— Спасибо, что не Африка, — поблагодарил меня Енот.

— Достану телефон? — проговорил я, обращаясь к сидящим рядом спецам, на всякий случай, чтобы не застрелили. Но они со мной не разговаривали. И достав сотовый, я набрал в мессенджере Ире: «Милая моя, со мной всё хорошо, временно отправили на Севера. Скоро буду. Я на связи, если что».

«Я очень переживала. Пиши мне всегда! Я теперь буду всегда на связи», — написала она.

«Будет вокруг поменьше людей — я даже позвоню. А так всё хорошо! Целую!»

«Целую и люблю!» — ответила она.

А далее мы долго ехали, но больше стояли в пробках и вот наконец, воздух стал свежее и нас высадили на трассе, в каком-то закутке дороги Златоводск — Новосибирск, у припаркованного, потрёпанного жизнью серебристого седана. И как только мы сделали первые шаги к машине, Газель уехала.

— Что, как суд, как Совет? — спросил у меня Енот, подходя к седану. Это был какой-то китаец.

— Всё хорошо, — произнёс я. — Сказали, что виновен, и направили на Север.

— А мне сказали: «Хочешь капитана получить?» Я насторожился и спросил: «Какого-то конкретного капитана? Вам этот человек почему-то не нужен?» Просто после младлея я мог ожидать присвоение капитана дальнего плавания, рыболовецкой шлюпки с японскими документами где-нибудь возле Петропавловска-Камчатского. Раздевайся, дорога дальняя.

— Нас не на самолёте забросят туда? — уточнил я.

— Не друг, бизнес-классом мы больше не летаем. Хотелось бы, конечно, но нет, — произнёс Енот, беря с сидений какие-то документы. — Держите, Кузмичёв Василий Сергеевич, 17.04.2000 года рождения. Ваш паспорт, полис, СНИЛС, военный билет, удостоверения сержанта Росгвардии.

— Зачем мне новые документы? — спросил я, снимая броню и подходя к багажнику, чтобы сложить это всё туда.

— Мало того новые документы, у тебя легенда, будто ты перевёлся из Златоводска в их местное ОВО. А в Златоводске Гусев твоё исчезновение прикроет. А вот кстати еще и твоё водительское, — проговорил он, садясь за руль.

А я, сбросив шмот и оружие в багажник, оставив при себе лишь ПБ и ствол с транквилизатором, остался в одной чёрной форме.

— Спортивный костюм надень, там твой размер. А то спалят, — проговорил он.

— Кто спалит? — спросил я, открывая заднюю дверь и находя старенький тёмный «Адидас».

— А кто у нас убивает ликвидаторов на северах?

— Каких ликвидаторов? — не понял я.

— А-а, так тебя не инструктировали? Короче, там исчез ликвидатор, и ты едешь туда вместо него. Якобы временно.

— Почему якобы?

— Потому что задача наша звучит так: взять под контроль криминогенную ситуацию в городе Ханты-Мансийск и автономном округе. Перевести, что это значит?

— Давай. — согласился я.

— Приказываем младшему лейтенанту Еноту и ликвидатору Четвёртому сгинуть на Севере, ожидая белых ходоков.

— Всё так плохо? — спросил я, садясь на пассажирское и пристёгиваясь.

— Вот, слушай, мой юный падаван, — произнёс Енот, поворачивая ключ зажигания. — Мы там, тайно и от своих, и от чужих, будем воевать по ночам и брать под контроль — что бы это ни значило. Начнём с нашего пропавшего ликвидатора «Семнадцатого».

— А как же его курирующий офицер? Тоже не в курсе, где он?

— Не у всех есть курирующие офицеры. Там, на Северах, они как участковые в деревнях: автономны по большей степени. Но позволь, я расскажу тебе, что такое этот чудесный город, куда мы едем. Ханты-Мансийск — красивый, современный, нефтяной город, с хорошими дорогами. И с болотами вокруг. И с тайгой. Денег там хоть задом жуй, поэтому цены как в мегаполисе. Соответственно, где большие деньги, там водятся большие преступники. Твоё прикрытие в качестве мента даст нам доступ к оперативной информации.

На этих словах Аркадий широко улыбнулся, посмотрев на меня.

— Я хуй знает, кто этот парень в чёрном «Адидасе», но водитель у него — младлей. Что, Слав, готов пожить на 100 000 ₽ в маленьком мегаполисе?

— Да хоть в землянке, — ответил я.

— Не, в землянке нельзя. Оттуда клещи и комары могут похитить и уволочь в тайгу. Деньги в конверте в кармане штанов твоих, — произнёс он и мы тронулись в сторону Новосибирска.

Путешествие было не дай Бог никому. Сначала за окнами тянулась зелень лесов, придорожные кафешки, заправки, бесконечные встречные фуры и серый асфальт, уходящий в никуда. Енот вёл машину молча, только иногда поглядывал в зеркала. Я сидел, вжавшись в сиденье, и пытался переварить случившееся. Суд. Приговор. Север. Всё смешалось в голове в один тягучий комок мыслей.

— Ты как? — спросил Аркадий, не поворачивая головы.

— Нормально, — ответил я. — Думаю.

— Думать полезно. Только не переусердствуй. А то с твоим везением ещё какую-нибудь катастрофу нам надумаешь.

Я усмехнулся. Везение — хорошее слово.

Новосибирск встретил нас пробками и суетой. Мы проскочили его по касательной, не заезжая в центр, и снова нырнули в трассу. Теперь дорога вела на Омск, а оттуда уже на Север. Сначала вокруг были обычные леса — сосны, берёзы, редкие осинники. Привычный глазу пейзаж средней полосы. Но чем дальше мы ехали, тем больше всё менялось.

К вечеру первого дня деревья стали ниже. Сосны, которые раньше упирались в небо, теперь едва доставали до второго этажа. Берёзы стояли кривые, скрюченные, будто их годами гнул невидимый великан. Ветви переплетались в причудливые узоры, и в сумерках это выглядело жутковато.

— Видал? — кивнул Енот на лес. — Это мерзлота начинается. Корням некуда расти вглубь, вот и прут в стороны. Деревья здесь за жизнь воюют. За место под солнцем, за воду, за то, чтобы просто выжить.

Я молчал, глядя в окно. Лес действительно выглядел как аномалия.

Мы проехали весь день и ночь мы провели в машине. Остановились на какой-то заправке, залили полный бак, купили кофе и бутерброды. Енот спал урывками, я вообще не сомкнул глаз. Сидел, смотрел на звёзды и слушал вой ветра. В голове крутились обрывки суда, слова Грача про победу в процессе, а также голос-галюцинация Тима. «Потому что я русский, понял⁈» — звучало в ушах, как навязчивая мелодия песен Шамана. ХЗ что Тим из моей головы имел ввиду.

Под утро я уснул и проснулся уже на пути дальше к городу «мечты». А к полудню лес стал ещё ниже. Теперь деревья не превышали и двух человеческих фигур если бы те встали друг на друга. Кривые, корявые, они стояли вдоль трассы, как немые свидетели чьей-то древней трагедии. Между ними проглядывала вода. Болота. Бескрайние, насколько хватало глаз. Мох, кочки, редкие островки карликовых берёз — и вода. Тёмная, неподвижная, похожая на расплавленный металл.

— Красота, — хмыкнул Енот, кивая на пейзаж. — Сотни километров непролазных болот. Если сойдёшь с трассы и отойдёшь от ней можешь не вернуться. Ни связи, ни дорог, ни людей. Только комары и медведи. И те и те, говорят, злые и голодные.

— Откуда знаешь? — спросил я.

— Читал, — пожал он плечами. — И отчёт Семнадцатого читал. Он писал, что в первый месяц чуть не свихнулся от этой зелёной бесконечности. Говорил, что болота ему снятся.

Я представил, каково это: жить среди болот, знать, что вокруг на сотни километров — только вода и низкорослый лес. И где-то там, в этой трясине, затаился тот, кто убивает ликвидаторов.

— Долго ещё? — спросил я.

— Часов шесть, если без приключений. А если с приключениями — то никогда, — усмехнулся Енот, но в голосе его не было веселья.

Дорога петляла между болотами. Иногда трасса поднималась на насыпи, и тогда открывался вид на бескрайние топи, уходящие к самому горизонту. Вода блестела на солнце, и казалось, что едешь по дамбе посреди океана. Только вместо волн — кочки и редкие кусты.

К вечеру второго дня лес почти исчез. Вокруг простиралась лесотундра. Карликовые берёзы, стелющиеся по земле ивы, мох и снова вода. Воздух стал холоднее, пахло прелой травой и торфом.

— Подъезжаем, — сказал Енот, когда впереди показались огни.

Я всмотрелся в темноту. Сначала ничего не было видно, только редкие фонари. Потом проступили очертания высоток, мостов, какой-то большой стройки. Город вырастал из болот, как мираж. Огни отражались в воде, и казалось, что он плывёт над трясиной, не касаясь её.

— Ханты-Мансийск, — произнёс Енот. — Столица Югры. Место, где пропадают наши люди.

Я молчал, глядя на приближающиеся огни.

В кармане зашевелился телефон. Сообщение от Иры: «Как ты, милый?»

«На месте почти. Всё хорошо», — написал я.

И выключил звук.

— Готов? — спросил Енот.

— Готов, — ответил я.

Машина въехала в город. О чём нам «радостно сообщила» вывеска с названием города и памятная стела высокая и узкая пирамида с тремя летящими вверх золотыми журавлями на вершине. У неё можно-было сделать фото, но мы не стали. А за окнами уже поплыли улицы, дома, прохожие. Тут был обычный провинциальный вечер. Мы приехали.

И остановившись в ресторане быстрого питания специализировавшимся по сэндвичам мы взяли себе пару бутербродов и сока, сели за дальний столик, Енот ел и посматривал сквозь широкую витрину на авто.

А я жевал и собирал мысли в кучку. За эти пару дней пути я примерно понял нашу миссию, точнее ссылку, Семнадцатый пропал после того как он должен был сопровождать груз, груз пропал тоже, из точки «А» он его забрал, а вот в точку «Б» так и не приехал. Странным было, то, что даже от нас было тайной, что именно вёз ликвидатор, штучный специалист по чьей-то воле вынужденный везти какой-то груз. А ведь поиски надо было начинать именно с его дома, проехаться с точки «А» до точки «Б», посмотреть камеры, на чём ехал Семнадцатый, отследить его машину. Странным было, то, что он исчез три недели назад, а кого-то его искать послали только сейчас. Хотели замять внутри регионального отделения ОЗЛ? Или ждали лично нас?

— Сегодня еще отдыхаем, я начну копать завтра по Семнадцатому, а ты завтра доложи о своём прибытии в ОВО, их должны были известить, твои документы якобы прибудут позже, пока их еще формируют. Надеюсь что мы тут ненадолго, я пока изучу всё, а ты живи своей обычной жизнью. Работаем в этот раз тихо не как на островах.

— Хорошо, — ответил я. — Где жить будем?

— Я пока ты дрых, забронировал нам двухкомнатный домик, на окраине, примерно такой же как ты снимал на Степановке, сейчас туда поедем.

— Енот. — обратился я, — Ты правда считаешь что это надолго?

— Посмотри вокруг. Этот город меньше Златоводска в 8 раз и по площади и по населению. На хрена им мы с тобой? Тебя, под чужим именем устраивают в ОВО. Это похоже на короткую прогулку? Это похоже на внедрение на местности. Ты наверное удивлён почему нас сюда послали спустя 3 недели? Хочешь покажу тебе здание ФСБ?

— Давай, — согласился я.

Енот полистал мобильник и найдя фотографию показал мне обшитый сайдингом двухэтажный дом, что очень уж шибко контрастировало с Златоводским огромным зданием.

— О, а ОВО вот! — не унимался Енот, и снова показал мне домик, двухэтажный, белый, настолько маленький что мой коттедж был больше, и тут нет четырёх районов, тут один район. Зато ОВД рядом с Управой тут не подкачало большое и красивое. А знаешь какое место этот прекрасный город занимает среди регионом России по уровню преступности?

— Какое? — спросил я.

— 53-тье чтобы тебе было с чем сравнить, Златоводская область 17-тое. Слав, тут тишина и Божья благодать везде. И братух, не питай особо иллюзий, Ханты — эта ссылка. И моя задача нас с тобой отсюда вытащить.

— Ужас. — произнёс я.

Есть больше не хотелось. Я вдруг осознал, что приехал в высоко-индустреальную провинцию.

Ладно посмотрим что будет «завтра». И расселившись у бабушки, сдающий домик, мы подписали с ней контракт и разбрелись по комнатам. Домик, имел свою усадьбу, туалет и слив в канализацию, имел батареи, но на всякий случай еще и печку, тут была маленькая неудобная ванная и старенький еще чёрно-белый телевизор с круглой антенной висящей на фасаде дома.

Я нашёл и мой любимый подпол и спрятав туда тяжёлое оружие и броню, лёг на узкий диванчик и отписавшись Ире что приехал и расселился уснул.

Однако ночь, не была спокойной, в какой-то момент машина запищала и я выглянул в окно. У серебристого китайца кто-то суетился и когда сработала сигнализация замер за силуэтом машины, Енот тоже не спал, он подошёл к окну и всмотрелся в машину, а потом пикнул сигнализацией, чтобы пересдать её на охрану.

— Четвёртый. — прошептал он, идя в свою комнату, — У машины кто-то есть.

И я кивнув, тихо направился на выход, благо раздеться не успел. Что там говорите 57-е место по России? Готовы бить рекорды? Ибо если я правильно понял игры Мироздания, там где я появляюсь, начинается движуха!