Опасная любовь командора

Тридцать четвёртое эбреля. После рассвета

Адель

Кайра отступила на шаг и ненавидяще уставилась на Кеммера.

— Зачем пожаловали, ноблард Блайнер? — процедила она таким тоном, что воздух вокруг зазвенел от враждебности.

— Наверное, насчёт увольнения… — не желая ещё больших неприятностей, я встала между сестрой и неожиданно появившимся на пороге Кеммером. — Кайра, иди в дом. Я переговорю с командором, отдам ему рапорт, и он уйдёт.

Взбешённая сестра не сводила с Блайнера глаз, и пришлось признать, что дел она успела натворить порядочно…

На боевом факультете Кайре приходилось очень туго, она вынуждена была бороться не только со стереотипами и одногруппниками, но и с учебными задачами. Часть заклинаний в её руках отказывалась работать, и приходилось либо переделывать их, либо придумывать новые. Одно из таких — летучий паралич, как назвала его сестра, очень гордясь своим изобретением. В нём сошлись её целительская сила и неистовый нрав.

А вдруг командор теперь выдвинет обвинение в нападении? Он ведь даже не мог защищаться — я-то видела, как он лишь отступал и прикрывался, и на секунду испытала благодарность за то, что он не стал отбиваться в полную силу.

Учитывая подготовку, Кеммер мог ответить чисто инстинктивно. Приложить буйную сестрицу каким-нибудь особо забористым заклинанием, а не вытирать разбитый нос платком, мгновенно покрывающимся алыми пятнами.

— Я прослежу за вашим разговором, — процедила Кайра.

— Нет. Это служебные дела, — твёрдо и решительно отрезала я, а потом вцепилась в сестру и потащила её в дом. — Не надо усложнять и без того ужасную ситуацию! Оставь это мне! — и уже войдя в вестибюль, зашипела: — Зачем ты на него напала? Это только даёт Блайнерам козыри в руки!

Кайра нахмурилась, позволила себя увести и оставить в доме. А я лишь порадовалась, что никому ни словечка не успела рассказать о произошедшем между нами с Кеммером. Если бы сестра знала всю правду, то сразу била бы на поражение. А учитывая эффект неожиданности, могла бы и преуспеть. И тогда Кеммер был бы мёртв, а эта шальная воительница отправилась бы на каторгу.

Что хорошего в таком раскладе? Ничего!

Унимая лихорадочно бьющееся в груди сердце, я за мгновение добежала до своей комнаты, схватила ждущий своего часа рапорт и докладную записку. А потом ещё и аптечку — надо посмотреть нос Кеммера, судя по виду, сестрица умудрилась его сломать.

Вот оставить бы его так ходить до приёма у другого целителя, но… что докажут мстительность и мелочность? Лишь только укрепят его мнение о Болларах.

Выйдя на крыльцо, застала Кеммера с прижатым к носу платком. Вокруг правого глаза стремительно наливался синяк, рубашка и парадный сюртук были закапаны кровью, а сам Кеммер выглядел так, будто его укусил дракон.

В общем, не очень дружелюбно выглядел…

— Как видите, ноблард Блайнер, не только вы умеете проявлять радушие при встрече, — едва сдерживая нервный смех, проговорила я.

— У меня к вам разговор, гарцель Боллар, — зло прогундосил командор, чем лишь усилил порыв разразиться сардоническим хохотом. — Мой экипаж у ворот. Если вы не против, давайте побеседуем там с глазу на глаз.

Неужели он уже выяснил, что приворотное подлил Фоль?

Возможно, стоило залечить Кеммеру нос и прогнать прочь, но стало интересно, что он сделает с гнусным капралом. А ещё хотелось послушать извинения, а потом последний раз презрительно фыркнуть командору в гладковыбритое холодное лицо, швырнуть в него рапортом и гордо удалиться.

За последние дни стыд и злость трансформировались в негодование и обиду. Можно было бы заставить Блайнера сохранить за мной должность, но работать под его началом? Нет! Никогда и ни за что!

Следуя за командором, подумала, что наверняка больше его не увижу, и в душе разразилась настоящая буря эмоций — сама от себя такой не ожидала.

Когда мы наконец оказались в экипаже и Кеммер запер дверцу изнутри, я молча приступила к осмотру и лечению его лица. Благо синяк не успел сформироваться. Обезболив, сначала вправила, а потом залечила нос и сняла отёк. Всё это время командор смотрел на меня странным, но отнюдь не виноватым взглядом. Хотя, возможно, чувство вины ему неведомо в принципе.

Закончив, максимально сдержанно проговорила:

— Очень надеюсь, что вы не станете выдвигать обвинение против Кайры.

— Не стану. Я правильно понял, что вы всё ей рассказали?

— Неправильно, — хмыкнула я. — Иначе она вела бы себя по-другому. А так — просто злится на то, что сделал ваш брат.

Командор тяжело вздохнул:

— Давайте не будем о нём. У нас есть куда более важные темы для разговора. Для начала я бы хотел сказать, что в конфетах и чае приворотного не оказалось. С капралом Фолем мне пока тоже не удалось поговорить, он так и не появлялся ни дома, ни у родственников, которых мне удалось разыскать.

Мои брови сами собой поползли вверх:

— Так зачем же вы здесь?

— Во-первых, хотел рассказать о промежуточных результатах расследования. Во-вторых, сообщить, что уже встречался с тётей и просил её снять проклятие. Она отказалась помогать, так как считает, что это может быть опасно для её жизни.

Недоумение во мне всё усиливалось:

— Почему вы сочли нужным просить её о подобном одолжении после всего, в чём меня обвинили?

— Потому что я дал вам слово, а я всегда его держу.

Я изумлённо посмотрела на Блайнера. Он достал из лежащей на сиденье папки несколько листков и протянул мне:

— В-третьих, я хочу предложить вам заключить брак, нобларина Боллар. Это схема ритуала слияния, который позволит мне выжить. Скорее всего, позволит.

— Не понимаю, зачем это вам, — протянула я, окончательно растерявшись.

— Невзирая на обстоятельства, факт в том, что я… обязан на вас жениться после того, что между нами произошло. Этот ритуал повысит мои шансы на воскрешение после смерти.

Я неверяще смотрела на командора, не понимая, плакать мне или смеяться. Жениться он на мне обязан! Посмотрите на него!

Опустив глаза на листки, почти мгновенно распознала символы и даже смогла прочитать схему. Бреур увлекался ритуалистикой, и я на досуге одалживала некоторые его книги.

— Это слишком рискованно. Вы погибнете. А я… — запнулась на мгновение, едва не проговорившись, — тоже не хочу лишних рисков. Вы, вероятно, предлагаете мне брак из опасения, что я начну шантажировать вас случившимся, но я до такого не опущусь. Никому не сообщала и не сообщу о нашей… близости. Вот рапорт, дату ставить не стала, можете указать её сами, когда завершите расследование. Я также приложила докладную записку с рекомендацией оснастить все маголёты комплектами первой помощи. Список медикаментов мы подготовили с сестрой, такие может использовать не только целитель, но и любой человек. Если бы под рукой была аптечка, возможно… Мервела удалось бы спасти. Особенно уделите внимание противоядию. Никто не застрахован от разлетающихся во все стороны шипов.

— Спасибо, — сдавленно проговорил Кеммер.

— А теперь убирайтесь, командор Блайнер. Я отпускаю вас с крючка, который вы сами себе придумали. Надеюсь больше никогда вас не увидеть! — закончила я, схватилась за ручку дверцы и вырвалась из чужого экипажа на свежий воздух, кипя от досады и боли.

Смачно хлопнула дверцей и побежала в дальний конец парка — остыть в одиночестве.

Единственная причина выйти замуж за Блайнера — моя беременность. Но сохранить её в процессе ритуала такой мощи, как он предлагал, не получится. А значит, и смысла его устраивать нет.

Я снова осталась в той же самой точке — один на один с беременностью, о которой ни в силах была рассказать никому. Ревностно хранила секрет и не позволяла ни сёстрам, ни Брену даже заподозрить подобное, потому что знала: как только они догадаются, меня сразу же избавят от «позора».

Вот только, несмотря на всю нелогичность и абсурдность данного стремления, я всё равно искала возможность сохранить своё «положение». Хотела стать матерью, пусть это желание и шло вразрез с проклятием, общественными устоями и даже здравым смыслом.

Разумеется, я понимала, как правильнее было поступить в сложившейся ситуации, но не могла. Когда мечта вдруг стала такой настоящей, отказываться от неё было мучительно больно. Кроме того, абстрактное «положение» являлось для меня вполне конкретными мальчиками-двойняшками от мужчины, к которому я испытывала целый спектр противоречивых чувств — от благодарности за спасение жизни до безумной обиды за причинённую боль.

Возможно, правильнее было бы рассказать обо всём Кеммеру, но я не могла. Боялась, стыдилась и задыхалась от унизительности своего положения — проклятая, нищая, обесчещенная, уволенная со службы, а теперь ещё и беременная.

Если бы это командор подлил мне приворотное, я бы не сомневалась ни секунды и вынудила его жениться на мне любой ценой. До Верховного суда дошла бы, если потребовалось бы. Но он этого не делал!

Жестоко забирать его жизнь в обмен на моё желание родить сыновей, а другого выхода я не находила. Каким боком к луне не вставай, от тени не избавишься!

А ведь Кеммер предупреждал! Приказывал держаться от мужчин подальше! Пытался оградить от произошедшего, пусть и в своей грубой манере. А я беззаботно распивала чаи с человеком, уже показавшим, что не приемлет отказов. Получается, что это и моя ошибка тоже, и эгоистично заставлять Кеммера расплачиваться за неё жизнью.

Я даже рассматривала вариант шантажом принудить к браку Фоля. Однако мало того, что это было практически неосуществимо, но и сыновья родятся с объединёнными височными узорами Болларов и Блайнеров, а не Фолей. Это покроет и меня, и мальчиков ещё большим позором, чем если бы я родила бастардов. Да и семья погибшего Фоля после такого фортеля наверняка захотела бы мне отомстить…

При других обстоятельствах можно было бы попробовать выйти замуж после смерти первого супруга. Но вдова не вправе делать это сразу. Это мужчина может жениться хоть на следующий день. Женщине закон предписывает выдержать год траура, чтобы дети, если таковые были зачаты в браке, родились с фамилией родного отца. Экстренные браки тоже заключались в особых обстоятельствах, но для этого требовалось специальное разрешение и справка об отсутствии беременности, выданная независимой комиссией из трёх дипломированных целителей, которую мне ни за что теперь не получить.

Даже если подговорить Брена — а брат скорее устроит мне выкидыш, чем согласится на подобное! — где найти ещё двоих, готовых рискнуть дипломом и репутацией?

Вариант уехать как можно дальше я тоже не рассматривала. На это нужны деньги, да и от осуждения общества не сбежишь — достаточно будет сравнить височные узоры детей с моим, чтобы понять, что они рождены вне брака.

Время играло против меня: надолго скрыть беременность в семье целителей просто нереально, оставалась лишь пара дней до тех пор, пока она станет очевидной. Уже сейчас приходилось тщательно контролировать магические потоки в теле, чтобы случайно не выдать свою тайну, но… невозможно делать это бесконечно.

Логичным был только один путь — сделать аборт и не заставлять Кеммера платить непомерную цену за устроенное Фолем омерзительное чаепитие, но я никак не могла смириться и пойти по нему.

Куда ни ступи — везде шипы.