Опасная любовь командора

Двадцать пятое эбреля. Перед рассветом

Адель

Командор оказался прав. Звучало как уставное клише и уже несколько набило оскомину, но что поделаешь, если так и есть?

Дождь зарядил с такой силой, что из окна были видны лишь потоки воды. Неподаренное одеяло пришлось очень кстати, в штабе действительно стало холодно, несмотря на позднюю весну.

Чем больше времени проходило, тем напряжённее становились лётчики, и через несколько дней у всех на устах был только один вопрос: почему нет другого прорыва? Луна не показывалась уже восемь ночей, и по всем закономерностям прорыв должен был случиться, и не один.

Но нет.

От Разлома пришли тревожные новости: области вокруг него начало потряхивать, и многие замечали лёгкую дрожь или странный гул из-под земли.

С каждым прошедшим часом напряжение всё нарастало, достигнув той критической точки, когда за успокоительным ко мне приходил не только командор, но и почти весь старший офицерский состав.

Они, кстати, вели себя крайне достойно и деликатно, но это я относила скорее на тот счёт, что все уже были женаты, а кому захочется прогневить богов изменой? Всем же известно, как жестоко карали за неё и Солар, и Таната, и Геста, правда, по разным причинам.

Так или иначе, я наслаждалась работой. Получила несколько ящиков ингредиентов, пустой стеклянной тары и перевязочных материалов. Наготовила столько мазей, зелий и настоек, что шкафы ломились от запасов. Навела в медблоке идеальный порядок, подписала каждый флакончик, ящичек и полочку. Подумывала даже попросить другие покои, а в клетушке организовать небольшой склад, чтобы не бегать каждый раз к интенданту.

Вот только с приходом ливней выяснилось, что у моих императорских апартаментов есть одно неоспоримое преимущество: в них практически не проникала влажность. В итоге я сложила ящики с сухими травами под кровать, выцарапала у интенданта ещё два больших стеллажа для медблока, покрасила их в белый и заставила снадобьями.

Однако никакой особенной пользы своей части я по-прежнему не приносила. Один раз посчастливилось зашить рану на затылке, и на этом список подвигов из одного пункта заканчивался.

После второго построения горячие головы поостыли, и хотя капрал Фоль всё ещё поедал меня глазами за каждой трапезой и здоровался со мной гораздо витиеватее и дольше, чем того требовали приличия, в остальном будни вошли в колею, а командор перестал злиться и нервничать из-за меня. Теперь он злился и нервничал из-за прорыва, который никак не случался, и переживал из-за его возможной мощности. Удастся ли его сдержать, когда он всё-таки случится? И чего ждать в свете последних новостей?

Однако сегодня к утру дождь наконец ослабел, и немного развиднелось, что давало надежду на ясный день и лунную ночь.

Я по-прежнему делала Блайнеру успокоительный отвар каждое утро перед сном, и мы иногда разговаривали, если он задерживался в медблоке. Сегодня он пришёл даже раньше обычного. Наверное, весь личный состав уже вымуштровал и живительных командорских наставлений всем раздал, а без начальственного внимания осталась лишь я, сиротинушка.

Пока он наблюдал за тем, как готовится отвар, я из вежливости спросила:

— Как ваш маголёт? Его уже починили?

— Да. Оказалось, что давление масла падает из-за заедания золотника редукционного клапана маслонасоса в открытом положении. Я так и подозревал, только механики не сразу смогли найти, что попадает в зазор между золотником и направляющей. Зато маголёт заодно перекрасили, пока в ремонтном ангаре стоял.

В прошлый раз я также из вежливости спросила, почему в части есть маголёты разных моделей, и получила часовую лекцию о строении и преимуществах каждой из них, после которой очень сладко и крепко спалось.

— Кстати, а почему маголёты так часто перекрашивают? Всё время слышу об этом.

— Они быстро выгорают и облезают, из-за чего появляется коррозия. Нам ещё и поставляют самую паршивую краску. Я уже сколько раз спорил со снабженцами, но они и слышать ничего не хотят. Говорят, мол, рук у вас полно, берите и перекрашивайте, а у нас бюджетирование.

Я покосилась на полные шкафы недешёвых снадобий и принялась энергичнее мешать отвар, чтобы успеть выдать его командору до того, как он задумается и спросит, почему мне без проблем выдали самые редкие ингредиенты и прислали набор дорогущих зажимов, если у меня даже операционной нет.

— Хорошо, что погода налаживается. Если повезёт, сегодня будет ясная ночь, — сказала я, меняя тему.

Небо за окном уже серело, а налитые стальной тяжестью тучи отползали к горизонту.

Выключив плиту, подняла с неё сотейник и хотела уже разлить отвар по кружкам, как здание неожиданно тряхнуло, и я удивлённо вздохнула. Последовал ещё один подземный толчок. Командор сориентировался мгновенно. Рванул меня за руку, подтащил к окну, распахнул створки и перекинул через подоконник. Я даже пикнуть не успела, но каким-то чудом не ошпарилась.

— Землетрясение! — рявкнул он, выпрыгивая из окна следом.

Блайнер коснулся своего левого виска, и от него во все стороны разбежались молнии. Концентрическая волна голубоватой магии понеслась в пространство. У меня в голове зазвенело.

Командор объявил тревогу. Взвыла сирена.

Подземные толчки стали частыми и неритмичными, мы добежали до угла здания и оказались на плацу — подальше от построек. Все высыпали из штаба, у входа собирались люди, но мы всё ещё оставались вдалеке от них, на противоположной стороне плаца. Я стиснула ручку опустевшего сотейника так сильно, что заломило пальцы, и только потом сообразила, что всё ещё держу его в руках.

Командор шагнул в сторону главного входа, когда земля под ногами мелко задрожала, и брусчатка начала вспучиваться. Я инстинктивно отпрянула назад, но плац уже лихорадило целиком. Ещё один холм вздымался прямо за нашими спинами, и я растерянно огляделась, не понимая, куда бежать.

Командор гаркнул:

— По маголётам! Боевая тревога!

Его голос разнёсся по авиачасти.

Раздался треск. Под ногами лопалось покрытие и дыбилась земля, я метнулась обратно к штабу, но Блайнер перехватил мою руку и с бешеной силой потянул в сторону ангаров. Некоторые холмы вдруг просели, другие, наоборот, встопорщились, а мы уже бежали, лавировали между кучами земли.

Я отшвырнула сотейник прочь и свободной рукой подхватила подол, чтобы не путался под ногами, но всё равно не успевала за командором. Он нёсся, будто за нами гнались драконы, и мне внезапно стало так страшно, что если бы не рука, что вцепилась в моё запястье и тянула за собой, я бы замерла в ступоре или упала и распласталась на земле.

— Быстрее! — рявкнул Блайнер, и я ускорилась изо всех сил.

До ангаров оставалось сто шагов. К ним бежали другие лётчики. Я замедляла Блайнера, поэтому они успели обогнать нас, но вдруг один из них упал. Потом второй, третий. Я не понимала, что происходит, в ушах бешено стучало, раздавались крики, сбоку что-то просвистело. У ангаров уже распахивались ворота, и на полосу руления выкатился первый маголёт.

— Ложись! — раздался голос командора, но по инерции я ещё бежала.

Он дёрнул меня вниз, и я плашмя повалилась на мощёный плац. Руки и колени обожгло болью, но я мгновенно от неё отключилась, а затем подняла голову.

И застыла от ужаса.

Позади нас разверзся холм, и из него полезли чудовища. Кантрады трещали, клацали длинными клешнями и вывинчивались из прорытых нор. Следом за ними выползали телифоны — другие твари, мельче, но опаснее. На концах жирных, сегментированных брюх торчали трубчатые жала и стреляли острыми шипами. Те веерами разлетались в разные стороны.

— Ползком к ангарам! Не вставать! — прогремело над ухом.

Голос Блайнера перекрыл трескотню тварей, но я всё ещё цепенела от шока и едва могла двигать ногами.

Он снова рванул мою правую руку, на этот раз жёстче и яростнее, и это привело меня в чувство.

До ангаров оставалось пятьдесят шагов. Я ползла вслед за Блайнером, но казалось, будто он просто волочит меня по земле.

Над головой свистели шипы, несколько штук воткнулось в стену ангара и застряло в ней. Я больше ничего не видела, кроме Блайнера и ангаров впереди, но слышала, как сзади приближается стрекотание.

С рёвом поднялся в воздух первый маголёт, рванул с места ввысь так, что застонали металлические крылья. Накатил страх, что биплан развалится на части, но он выдержал. Маголёт заложил крутой вираж, и из его недр по тварям открыли огонь.

Первая бомба упала совсем рядом. Взрыв навалился с чудовищной силой. Меня ослепило огненными вспышками, оглушило грохотом, ещё и вжало в землю тяжёлым телом. Нас накрыло каменной шрапнелью, но по мне не попало, потому что Блайнер заслонил меня собой.

Он скатился в сторону, тряхнул меня и что-то сказал, но в ушах стоял дикий звон, и я не разобрала слов, просто изо всех сил ползла за ним следом, молясь, чтобы он не отпустил мою ладонь.

До ангара оставалось тридцать шагов. Я перебирала ногами, путалась в подоле, но стремилась к спасительной цели. По телу струилась целительская магия, звон в ушах утихал, и я снова слышала хлопки, а потом ощущала толчки от взрывов бомб. Нас засыпало пылью, она попала в глаза, и по ним резануло ослепляющей болью. Блайнер не отпускал. Тащил с мощью локомотива, и я молилась Гесте, чтобы он не оставил меня здесь.

Внезапно ещё одна рука схватила за ворот со спины, и меня поволокло в два раза быстрее. Я обернулась влево и сквозь резь в глазах разглядела испачканное лицо лейтенанта Мервела.

В стену над нами втыкались острые шипы, Блайнер тянул меня вперёд, а Мервел ему помогал, а я уже почти выдохлась и с трудом шевелила ногами. Даже не предполагала, что ползать так тяжело!

Мы добрались до стены ангара, и Блайнер потянул меня вдоль неё. Последние десятки шагов казались самыми длинными в моей жизни. Стоило нам завернуть за угол, как командор вскочил на ноги, рванул меня следом, а затем мы снова побежали.

Лёгкие горели, в рот забился песок, глаза саднило, но я бежала, выжимая из тела остатки сил.

— Мервел! Вторым номером! — крикнул командор и кинулся к ближайшему маголёту.

Техник распахнул дверь в кабину, и Блайнер нырнул внутрь первым. В обшивку с лязганьем воткнулось несколько шипов прямо рядом с нами.

— В укрытие! — приказал он технику, и тот кинулся к ангару. — Быстрее!

Я задрала ногу, чтобы забраться внутрь, но запуталась в подоле, покачнулась и чуть не скатилась под фюзеляж. Командор рванул меня за руку, выворачивая запястье, и почти одновременно с этим сзади подсадил Мервел. Мужские руки впихнули меня в кабину.

Лейтенант запрыгнул следом, с лязганьем закрыл за нами дверь, а потом рухнул на колени, схватился за грудь и захрипел, широко распахнув огромные зелёные глаза.