Обменный фонд

Глава 24

Сам городок Пехлеви не запомнился ничем: домики за высокими заборами и небольшой заливчик, вокруг которого и собралась местная жизнь. Махмуд высадил нас недалеко от причала и потарахтел куда-то. Если кто и жалел о конце путешествия с ним, то это не я.

Рядом с портом оказался и рынок. Хотя о чём я — здесь всё недалеко. Вот просто три с половиной улицы, и все собраны в кучу. Курс рубля оказался безбожно низким. И менялы, которые назывались серрафами и сидели в рядок на рынке, не сразу согласились на обмен. Вернее, сначала и вовсе отказывались иметь дело с советскими деньгами. В конце концов выдали по два риала за рубль, что, как сказал один из этих деятелей, в два раза меньше, чем полгода назад. Но нас это не тревожило. Лишь бы нашёлся корабль, который выдержит путешествие по Каспию в это время. Хотя здесь уже речь шла вовсе не о лодочках контрабандистов, на которых мы не смогли переправиться из Ленкорани. Будь у нас время, совершенно спокойно можно было бы попытаться зафрахтовать нормальное судно, для которого зимний шторм — сущая ерунда. Но поедем на том, что получится взять.

Рустаму дали чёткие инструкции — нам надо уехать как можно быстрее. Торговаться — не главное. Он и пошёл, оставив нас в чайной. И пока мы там наслаждались жизнью, он нашёл капитана, который оказался достаточно смелым и жадным, чтобы прямо сегодня выйти в море. Буквально через три часа, как раз за это время он планировал согнать на борт команду и залить топливо.

Рустам, кстати, нас не бросил. Ведь заказ был — доставить нас в Тегеран, а не ткнуть пальцем в направлении. Уж как он будет назад добираться — не наше дело. Небось, накупит всякого барахла, которое хорошо идёт по ту сторону северной границы, и отправится с товаром домой.

Морское путешествие нам предстояло совершить на катере длиной метров двенадцать. Название, по крайней мере, для меня, осталось тайной — что-то бесконечное арабской вязью. Какая-нибудь «Морская звезда» или «Владыка Каспия». С этими корытами всегда, как у Моськи — чем меньше, тем громче название. Судя по запаху, в свободное от перевозок нелегалов время, хозяин увлекается рыбной ловлей. Хотя душок морепродуктов стоял слабый. Может, давно не промышляли, или пованивало просто так, от близости к месту обитания. Да и не очень это важно, если честно.

Нам выделили какую-то кладовку, куда мы втиснули свои чемоданы, а сверху примостились сами. Рустама и вовсе запихнули в другое место. Ладно, обещают доставить за сутки. То есть, вот сейчас, в пять вечера, выходим, а завтра в это же время выгружаемся в Бендер-Шахе. Хотелось бы верить, что так и будет.

Запросили за поездку тыщу местных денег, пятьсот рублей. Сущие гроши, если подумать. И за них с нами прёт три человека — капитан плюс два специалиста на все руки. И у всех на лице смесь безмерной усталости и лёгкого презрения к сухопутным обитателям. Хотя я бы не сильно гордился, что зарабатываю на жизнь походами вдоль берега. Но, раз моего мнения не спрашивают, помолчу.

Отправились мы без оркестра. Зарычал мотор, придав корпусу довольно сильную дрожь, пофыркал немного, потом лёгкий толчок — и уже сматывают швартовые. Поехали.

Запоминать в этой поездке было нечего. Да что там выдающегося? Холодный ветер, качка, тошнота, подступающая к горлу, да отвратная кормёжка? Ни фига нового, если не считать, что вся эта хрень происходила на зимнем море.

Кораблик пробирался вдоль берега. Временами на горизонте не было видно ничего кроме серой воды, но потом узкая полоска снова влезала в горизонт. Пару раз мы подходили к мелким пристаням — видать, капитан свои три часа подготовки потратил с пользой, взял попутные заказы.

Ночь прошла вполне себе пристойно, я даже поспал немного. А днём мы сидели с Мишей и трындели на всякие малозначащие темы. Да, вероятность, что кто-то на борту знает русский достаточно, чтобы понять нас, мала, но всё же есть. Так что никаких тайн никто никому не сообщил.

Напарник даже пытался читать ту свою книгу на испанском, но отсутствие нормального света и пляшущие мелкие буквы быстро похерили затею.

— О чём читаешь? — спросил я. Больше для поддержания разговора, чем из интереса.

— Да вот, об одной женщине. Её муж держал пиратскую флотилию в Китае, а овдовев, она взяла власть в свои руки. Управляла круто и беспощадно. Дело процветало и достигло таких масштабов, что император послал войска для борьбы с ней.

— Чем кончилось?

— Она стала командующей императорским флотом.

— Ссучилась, значит. Сделала правильный выбор, — усмехнулся я.

— Книга так и называется, «История бесчестья».

— Я тебе таких рассказов и сам могу сколько хочешь завернуть. Не все держатся, когда прижимать начинают.

— Лёня, а ты сам чем занимался… ну, пока…

— Между отсидками и взломом замков? Ты не менжуйся, говори прямо. А то как восьмиклассница на первом свидании. Мастерскую держал, ремонт и вскрытие замков. То же самое, только легально и платят меньше. А ты думал, на Мальдивах зависал? Так я туда и не летал ни разу. В основном по ближнему закордонью отдыхал. Когда сел последний раз, успел бизнес на партнёра переписать. Должен держаться. Наверное.

Может, Михаил и думал, что я в ответ спрошу о его жизни, но нет, не буду. Мне, конечно, интересно, что за человек, с которым мы теперь повязаны, но сейчас достаточно и того, что он делает. Не кинул, и слава богу. Дело тут взаимное — он без меня не сможет, как и я без него.

Капитан, естественно, сбрехал. В этот самый Бендер-Шах мы прибыли в десять вечера. Но я понимаю — не на паровозе ехали. Море, оно такое, не спрашивает, чего хочешь. Даже если ты на каком-нибудь «Владыке Каспия» вдоль берега бултыхаешься.

Ночевали мы в караван-сарае. Не клоповник, но близко к тому. Здание ветхое, в щели ветер задувает, шурпу явно грели не первый раз, про плов лучше и не вспоминать. Набили брюхо горячим, запили фуфлыжным чаем, ополоснулись — и баиньки.

До поезда ещё долго, аж в одиннадцать утра отправляется. Но билетики первого класса на руках, Рустам сбегал и купил. На такое денег не жалко, здесь на любого, кто выглядит чуть по-другому, смотрят косо.

Номер на троих как раз, никто не мешал. Кстати, проводник наш не особо религиозный перец. За всё время, пока мы вместе, намаз не совершал ни разу. Его дело. Я бы насторожился, таскай он с собой молитвенный коврик и специальный компас со стрелкой на Мекку. С мусульманами я дела имел, претензий нет. Но вот если в камере попадается парочка фанатиков — жди проблем.

Утром сходили позавтракать в чайхану, после вчерашнего ужина испытывать судьбу лишний раз не хотелось. При дневном свете я увидел, что нового здесь — только порт и вокзал, между которыми и километра нет, наверное. Остальное всё на соплях держится. Напротив порта на каком-то острове древние развалины видны. Стены кое-как стоят, ворота, вроде, есть, но выглядит всё так, будто с другой стороны мужики на подпорках держат. Вот и весь этот Бендер-Шах такой — глинобитные домики на узеньких улочках. Посмотрел — и забыл.

Зато отсюда начинается целая Трансиранская железная дорога. Не хухры-мухры. Миша сказал, что в итоге затея с железкой себя не оправдала, но я и не планировал в них вкладываться. Нам бы вот двести пятьдесят кэмэ проехать до Тегерана, а после этого забыть и про местные поезда вообще, и про Бендер-Шах в частности. Не лежит у меня душа к этому месту.

Как я понял, в основном здесь ездят товарняки, пассажирских поездов мало. Но я согласен и на один, больше не надо.

Погрузились мы совсем без приключений. Проводник, правда, к билетам почему-то присматривался, но впустил. Что-то там он говорил Рустаму, но тот на вопрос, что там случилось, только махнул рукой. То ли и в самом деле ничего страшного, то ли слов таких просто не знал.

Вагон первого класса мне понравился. Сразу видно: закупили где-то для жёсткой показухи. Может, сам шах сюда разок заходил. Или министр его. Деревянные панели, мягкие диваны, ковровые дорожки, чай. Даже жаль стало. Ехал бы до конечной, да грехи не пускают.

Почему мы следуем только до Тегерана, а не весь маршрут до моря, понятно. Дело не в том, что дорога идёт немножко не в ту сторону. В конце концов, мы могли бы и на конечной найти, как добраться до нужного города. Просто поезд — такое место, с которого не всегда можно сойти. Особенно незаметно. А к иностранцам власти здесь относятся настороженно. Понятно, что если наши рожи чем-то местным чекистам не понравятся, то они могут подозрительных гавриков слегка задержать и проверить документы более тщательно. А британское посольство сразу скажет, что таких не знает. И о правах человека кричать бессмысленно, расстреляют за шпионаж, и все дела.

Кстати, оказалось, если смотреть на горы из окна вагона первого класса, то они очень даже нормально выглядят. Все эти мосты над пропастью, тоннели, спирали. Летом, наверное, и вовсе красота неописуемая. При условии, что в вагоне не очень жарко, конечно же.

Вокзал в Тегеране симпатичный, хотя, на первый взгляд, чуть приземистый. Но сразу видно: столица, шик, блеск. Все вокруг в униформе, никаких тебе левых носильщиков.

Рустам картинно взмахнул рукой:

— Техран!

Наверное, всю дорогу мечтал избавиться от нас и получить оплату услуг. Спору нет, довёз. Заработал. И правда, три дня вышло, не обманул. Мы пошли в уголок, подальше от посторонних глаз. Михаил дал Рустаму деньги, которые тот тут же быстренько спрятал куда-то в недра своей одежды. А потом напарник засветил бумажку в пять фунтов.

— Хочешь заработать?

Удивительное дело, как иной раз иностранная валюта волшебным образом действует на людей. Проводник мгновенно подобрался и спросил:

— Что?

— Машина до Бендер-Аббаса, — сказал Михаил. — Мы садимся и едем, ты получаешь свои файв паундз.

— Да! — радостно согласился Рустам. — Идём пить чай, жди. Я скоро.

Всё правильно. Пойди два иностранца искать машину для поездки через всю страну, никто не знает, чем бы это кончилось. Очень подозрительно. Миша уже говорил, что в Иране сейчас лучше всего прикидываться немцем, но язык он знает ещё хуже, чем я — английский, так что не получится. А уважение к немчуре здесь особое. Прямо лучшие друзья.

В чайхане мы сидели долго, часа полтора. Манты и самсу ели, шурпу тоже попробовали. Уж точно получше того варева, которым нас хотели отравить накануне. Короче, не спешили. А что — деньги платим, не скандалим. Дорогие гости, короче.

Заглядывали сюда люди самые разные. Один раз даже полицейские зашли. На нас посмотрели, может, чуть дольше, чем на остальных, но потом купили кебаб в лепёшке и тыквенных семечек, да и пошли по своим делам.

Рустам появился, когда я думал, стоит ли заказывать ещё чайник чая, или пока подождать. В отличие от нас, был он запыхавшимся и даже слегка вспотевшим, несмотря на довольно прохладную погоду снаружи.

Обратился он к Михаилу. А к кому же ещё, кто деньги показал, тот и главный.

— Есть машина. Хороший. Едешь Бендер-Аббас сейчас.

Миша отхлебнул чай и показал на лавку:

— Сядь, поешь, отдохни немного. Сюда приедет? Или куда-то идти надо?

Рустам сел, взял в руки пиалу. Подумал немного, наверное, слова подбирал.

— Сюда нет. Ходить мало.

Мы забрали наши вещи и пошли за Рустамом. Я шёл и думал, что слишком гладко всё получается. Прямо чудесным образом нам помогают, хоть и не бесплатно, никто не пытается ни кинуть, ни обокрасть. Не бывает так в жизни. И чем дальше события катятся как в кино, тем больше я жду, что вот сейчас случится поганка. Может, не очень крупная, типа того памятного падения на перевале, но она просто кричит из-за угла: «Стой, Лёня, ты меня забыл!». Кстати, синяк на руке ещё не сошёл. И локоть болит.

До «хорошей машины» пришлось пилить километра три, не меньше. Для меня так и осталось загадкой, почему мы не взяли извозчика. Стояли ведь на привокзальной площади. Может, Рустам просто привык на такие мелкие расстояния пешком ходить?

Вот он, тот самый подарок судьбы, о котором я думал. И на этом счастье хозяин собирается ехать чуть не полторы тыщи километров? Вроде в чайхане ничего спиртного не подавали, наркоты в пищу не мешали, и минуту назад мне казалось, что мыслю я вполне здраво.

Древний, как дерьмо мамонта, пикап «шевроле» совсем не радовал мой глаз. Охренеть и не встать. Какие же машины можно считать плохими? Краска облезла, бампера нет, правое переднее крыло явно не от этой тачки. На такое посмотришь, плакать хочется.

А Рустам уже начал представлять нам водилу:

— Яша.

Я невольно улыбнулся. Очень подходящее имя. Рыжие персы мне пока не встречались, но подозреваю, что этот не единственный. На вид ему лет тридцать пять, рожа толстая, ещё и улыбается от уха до уха.

— Вылькам, — сразу поздоровался он. — Ду я спик инглишь?

— Ай ду, — важно кивнул Михаил.

Впрочем, скоро выяснилось, что наглости у водилы больше, чем знаний. Но напарник узнал у него всё, что надо. Мы заглянули под капот, на удивительно чистый для такой колымаги двигатель, и пытались обнаружить на земле возможные масляные лужи. Яша завёл тачку, чтобы продемонстрировать её работоспособность. А потом мы отошли в сторонку, посоветоваться.

— Вроде машина нормальная, говорит, доедет, — сказал Миша. — Не первый раз на дальняк гоняет. Обещал, даже если сломается, починит. А что делать? Выбор у нас не особо большой.

— Ну раз так… Да и хрен с ним, поехали. Не пешком же идти.

Сразу выехать не получилось. Сначала отпустили Рустама, разбогатевшего на целых пять фунтов. Даже если ему и хотелось отправиться с нами до южного моря, то мы бы не согласились. Потому что в кабине пикапа трое уместятся, а четвёртому места нет — голова будет мешать водителю выжимать сцепление.

Сначала Яша собрал в кучу десяток канистр. Серьёзная заявка, чтобы попытаться доехать. Хотя кто ж его знает, какой у пикапа расход бензина и есть ли вообще по дороге заправки. Если человек ездил, значит, в курсе, что делает.

Ну, а потом в ход пошли бурки, вода, еда и ящик с железяками. Ладно, будет чем придавить наши чемоданы.

Я сидел в сторонке на деревянном ящике и старался не смотреть на машину, чтобы не передумать. Так расстраиваться меньше буду, потому что иначе сразу начинаю представлять, как у этого музейного экспоната на ходу отваливается дверца или колесо.

Миша сказал, что водила понял необходимость ехать так, чтобы поменьше встречаться с представителями власти. Наверное, он и сам их не очень-то любит. Правда, это не помешало Яше запросить тысячу риалов. Аванса. И столько же — в конце. Дорого, конечно, но местная валюта, как и советская, в других странах может вызвать интерес разве что у бонистов. Поэтому экономить смысла не вижу.

Когда Яша собрал всё, что могло понадобиться в дороге, увязал веревками и накрыл брезентом, мы сели и поехали, безо всяких церемоний. Сначала на заправку, где залили бензином с неизвестным октановым числом бак доверху и все канистры. Я прислушивался к работе двигателя, скрипу тормозов, скрежету сцепления — и пока не находил ничего такого, что могло бы вызвать тревогу уже сейчас. Едем, да и всё тут. Может, страшный кузов — просто маскировка, чтобы на транспорт никто не позарился?

Маршрут по Тегерану наш водила прокладывал явно не по центру. Какими-то кривыми улочками мы выехали из города и помчались по разбитой грунтовке. Ну, тут жаловаться смысла не вижу. Сами хотели, чтобы тайными партизанскими тропами.

До темноты мы проехали вроде достаточно немало. Так мне показалось. Всё равно значение имеет лишь конечный пункт, я и уточнять не стал, сколько же от столицы до этого самого Кашана, на окраине которого мы остановились на ночь в какой-то забегаловке. Главное, до моря точно меньше, чем было с утра. А вот доедем ли мы туда — это уже другой вопрос.