Глава 7

— Это что, орки? — полуобморочно прошептал кто-то из девушек. Кажется, Харли. Она, по-видимому, просто не могла не комментировать все происходящее вокруг. По крайней мере, Рогиэль, не мог представить задумчивую Багиру или хладнокровную Ракшу испуганной настолько, чтобы не понять, кто перед ней.

А Банни здесь не было, она продолжала играть с мозговиком.

Разумеется, это орки. Типичные равнинные орки.

Смуглая кожа с легким зеленовато-оливковым оттенком. Небольшие глаза, настолько небольшие, что выглядят черными провалами — белки почти не видны. Слегка заостренные уши, из-за чего некоторые полагают, что орки — родственники эльфов (а совсем немногие помнят, что это правда). Крючковатые носы с горбинкой, торчащие скулы с ритуальными шрамами, выступающие из-под верхней губы клыки, черные как смола волоса, заплетенные в сложную косичку. Мягкие сапоги, кожаные штаны, расшитая золотыми украшениями безрукавка, короткие мечи в руках.

Орки. Пять штук.

— Мы пришли с миром! — поднял руку Сардж, показывая, что в ней нет оружия.

Это была ошибка. Фраза произнесена на всеобщем, а этого языка орки не знают. Вернее, знают, что те, кто говорит на этом языке — их злейшие враги.

— Харра!! — и к замершим новоожившим рванули пять бойцов из племени Белой Совы. Насколько архимаг мог разобрать их шрамы, глядя глазами таракана, сидящего на притолоке входной двери вверх ногами.

Ну-ка, ну-ка… Интересно, как образцы справятся с этой задачей? Орки возле Убежища оказались для Рогиэля неожиданностью, однако определить способности своих детищ в боевой обстановке было бы очень любопытно. В конце концов, если они не смогут справиться с какими-то жалкими орками — зачем ему такие образцы? Эксперимент можно будет посчитать неудачным и в следующий раз подойти к выбору душ более ответственно.

Посмотрим.

— В стороны! — скомандовал Сардж, выхватывая меч и бросаясь на орков. Один из нападавших степняков хрюкнул и кубарем покатился по земле, из глазницы торчала рукоять кинжала, одного из тех, что выбрал Сардж.

Неплохо, неплохо.

Орки достигли противника, и бойцы разделились на четыре сражающиеся пары. На девушек орки не обратили никакого внимания: для этой расы женщины находятся на уровне домашних животных и представить, что одна из амок ввяжется в бой, для них дико.

Два самых крупных и, по-видимому, самых опытных орка напали на Сарджа и Смита, отбивавшегося от клинка посохом. Впрочем, Кен, тоже не оплошал, а вот Дока явно теснили.

Харли отчаянно визжала, выставив вперед меч, Багира плавно заходила со спины к напавшему на Сарджа, Ракша, прищурившись, смотрела на Дока.

Лязг! Трюк с брошенным кинжалом у командира второй раз не получился, оскалившийся орк отбил его мечом.

Насколько мог понять Рогиэль, образцы владели мечами на достаточно неплохом уровне, хотя в их движениях и проглядывала какая-то неуверенность. Как будто весь их опыт ограничивался тренировками и дружескими поединками, и никогда не приходилось сходиться в бою с настоящим противников.

Нужно признать, отметил эльф, что, если бы не модернизация тел, позволяющая оживленным двигаться с большей скоростью, наносить удары с большей силой и медленнее утомляться — они уже были бы мертвы. В конце концов, орки всю жизнь проводят в сражениях, и опыта у них гораздо больше. Более-менее прилично владел мечом разве что Сардж, да и то…

А, хотя нет. Вполне достойно.

Длинные клинки моголов держали орков на расстоянии, не позволяя им нанести удар — листовидные мечи орков гораздо короче и вообще больше схожи с длинными кинжалами — поэтому один из приемов орков в бою: сблизиться с противником настолько, чтобы длина его меча начала мешать. Тот из орков, что напал на Сарджа, попытался было провернуть этот трюк, но получил удар левой рукой в бок, на мгновение отвлекся… Взмах! И клыкастая голова покатилась по траве.

Взревел противник Дока: в его скуле торчала металлическая звездочка. Ракша метнула еще три, две пролетели мимо, а третья врезалась в глаз орка. Тут ж заколотого.

Почти сразу же упал, обливаясь кровью, третий орк. Багира увидела, что Сардж в помощи не нуждается и воткнула меч в спину орка, бившегося с Кеном.

Оставшийся последним осознал, что его сейчас будут убивать вчетвером. Отпрыгнул от Смита, уклонился от пролетевшего над головой посоха, взмахнул мечом, развернулся…

Путь к отступлению был перекрыт. К затравленно озиравшемуся орку медленно приближались одетые в странные белые одежды четверо…

— Кто вы такие? — прохрипел он по-орочьи.

Эльфы? Слишком смуглые. Люди? Слишком стройные. Орки? Слишком бледные.

— Кто вы?

— Мы твоя смерть! — выкрикнула из-за спины брата Харли.

Рядом с мужчинами встала Багира. Хмуро глядящая, но меч в руке не дрожал.

— Надо же… Равнинный орк, — задумчиво произнесли со стороны двери.

— Банни, беги!

Орк захохотал. Люди. Только они могут придавать столько внимания своим самкам. Если сейчас приставить клинок к горлу этой полуголой красотки, то они отпустят его. Может быть, даже поверят, что он отдаст девушки обратно…

Быстрый прыжок…

И орк падает на землю, хрипя и хватаясь руками за разрубленное горло.

— Ну вот, испортила тряпочку… — Банни приподняла край простыни, замотанной в которую так и продолжала ходить. Густая кровь орка заляпала белизну ткани вишнево-красными пятнами.

Видимо, решив, что где семь пятен, там и девять, девушка вытерла о подол клинки кривых ножей-керамбитов и спрятала их обратно.

Архимаг даже не успел увидеть — куда.

Стычка закончилась.

* * *

— Эх, дубинушка, ухнем… Эх, зеленая…

— Кен, заткнись.

Могилы для орков копали мечами. Не эльфийскими моголами, разумеется: широкими кривыми клинками скимитаров. Если бы дроу увидели, как по-хамски относятся к их оружию, они бы, скорее всего, обиделись. А те, на кого обиделись дроу, живут недолго. И умирают… небыстро.

Но лопат в Убежище не было.

— Давай! — Кен подтащил последнего орка за ноги и пинком сбросил в яму. Смит и Багира начали забрасывать ее землей.

— Никто не заметил ничего странного? — задумчиво произнес Сардж, глядя на постепенно скрываемое комьями тело.

— Ты про то, что нас чуть было не зарубили гребаные орки? Или про Банни, вскрывшего одного из них? Кстати, Банни, где ты взяла эти ножички?

— Потом покажу. Будет интере-есно…

— Нет, — Сардж спихнул босой пяткой остатки земли, — Я о другом. Мы только что зарубили пять человек… ну, пусть, орков. Нас самих чуть не зарезали как свиней. Мы все в кровище, мы таскаем трупы… Какого ляда мы такие спокойные?

Смит выпрямился, с хрустом воткнул скимитар в землю. Судя по звуку, орк был закопан все же неглубоко.

— А что не так-то? — спросил здоровяк.

— Я видел, как ведут себя люди в подобной ситуации. Те, кто никогда не сталкивался со смертью, какими бы крутыми они не были и как бы не храбрились до этого — свою первую смерть переносят гораздо более эмоционально. Вплоть до истерики и блевоты. А у нас? Даже девушки…

— Меня чуть не стошнило! — вставила Харли.

— Не ври. Даже девушки перенесли атаку так, как будто каждый день ходят в бой. А ведь из нас сталкивались со смертью, я имею в виду, насильственную… Сколько? Я, Ракша… Ну и все.

— Я, — подняла руку Багира, — У нас был бунт, мне пришлось стрелять… Короче, — дернула она уголком рта — Сардж прав: с нами что-то не так.

— Предлагаю, — вмешался Кен, — пойти в Убежище, одеться в нормальную одежду, помыться, поесть и потом обсуждать тайны человеческого мозга.

Он выдернул меч из земли, поглядел на острие, пробормотал «В голову попал», и закинул его на плечо:

— Пойдем.

Рогиэль удовлетворенно улыбнулся. Он наконец-то спровадил проверяющих, явившихся с некой маловразумительной претензией по поводу слишком долгого отсутствия на заседаниях Совета, и теперь наслаждался наблюдением за своими занимательными образцами.

Итак, первое боестолкновение показало неплохие результаты. Оживленные владеют оружием, хладнокровны, умеют работать сообща, обращать внимание на мелочи. Неплохо, неплохо.

Если они сумеют сделать правильные выводы из произошедшего, то Рогиэль может быть спокоен: образцы выживут и дальше. А, значит, смогут послужить его целям.

Ну и разумеется, постоянно подкидываемые ими загадки придавали дополнительную остроту ситуации, как листик чабера — жаркому.

Сардж, по-видимому, не военный. Слишком слабое владение мечом. Скорее, все-таки стражник: характерное для них стремление командовать. Кстати, то, что он не очень хорошо обращается с оружием — для стражника характерно не менее.

Док, напротив, сражается гораздо лучше, чем любой известный архимагу книжник. Если не брать в расчет эльфов, но их долгой жизни хватает на то, чтобы развить и тело, и интеллект. Если, конечно, у эльфа возникает такая потребность. Чаще — нет. Хм, хм, хм… Примем пока за версию, что Док — сын дворянина, сбежавший из семьи. Владение оружием — остатки детских тренировок, ну а ум — уже результат обучения после побега из дома. По крайней мере, Док сумел правильно догадаться, о причине насторожившего Сарджа спокойствия. Разумеется, иной гормональный фон. С причиной нападения орков он, правда, ошибся: в ходе короткой дискуссии, оживленные пришли к выводу, что орки напали из-за эльфийских мечей. Хотя равнинные орки слишком редко сталкиваются с эльфами, чтобы выработать настолько уж сильную ненависть. Людей они не любят гораздо больше.

По Кену и Харли остается пока в силе версия с дворянскими детьми. Только более типичными, нежели Док.

Смит — совершенно неясен. Выбор посоха в качестве оружия… Крестьянин? Клирик? Возможно, второе, из-за явной попытки перехватить лидерство у Сарджа.

Багира — непонятно. Бунт? Стрелять? Владение луком нетипично для телохранительницы, да и в оружейной комнате никто даже не попытался отыскать луки или арбалеты. Тем более — их там не было. В качестве дистанционного оружия для Рогиэля было привычнее использовать магию. А образцам оно тем более без надобности: если атака мечом пробьет любые магические щиты — пока оживленный держит меч в руке — то, стоит ему выпустить стрелу, как она тут же станет для магии обычным предметом и будет остановлена или отбита самым простеньким заклинанием Щита.

Банни, конечно, удивила, но из образа куртизанки не вышла. Хотя… Те предпочитают в качестве оружия что-то более эстетичное: яд, тонкий стилет, оставляющий крохотную дырочку… Уж никак не кривые лезвия, после удара которых будешь залита кровью по самое декольте. Да и обращение с мозговиком… Как будто ей каждый день приходилось с ним работать. Любовница мага? Возможно.

Кто удивил, так это Ракша. Вот у кого, оказывается, были тени смертей на ауре. Наемная убийца, а вовсе не скромная служанка, вот она кто, оказывается.

Хотя все это — всего лишь версии.

Продолжим наблюдение.

* * *

Пищевой артефакт на столе выглядел как толстый круглый поднос. Или большое плоское блюдо из белого фарфора, расписанного фруктами. Работал он очень просто: произносишь название блюда — и оно оказывается на подносе, горячее, как будто только из печи. Ну или холодное, разумеется, если блюдо должно быть холодным. Навряд ли кого порадует разогретое мороженое.

Попадали на стол они, конечно, не из печи, а из локального стазис-пространства и из рук повара могли выйти и сто лет назад. В стазисе время не двигалось. Архимаг почти все нужные вещи хранил в таких локальных «карманах» — очень удобно, все всегда под рукой. В одном из «карманов» уже лет триста находился случайно влезший в башню удачливый вор. В смысле, удачливый до того, как его поймал Рогиэль. Эльф запихнул его в один из «карманов», чтобы разобраться потом. И забыл.

Слегка утомленные схваткой и похоронами, образцы вернулись в Убежище, чтобы умыться и поесть. Архимаг согласился: он тоже считал, что смерть сильного противника приводит к чувству легкого голода. Хотя своих врагов почти никогда не убивал. По крайней мере, лично.

Изначально они собирались постирать одежду, которую носили еще с лаборатории, однако потом наткнулись на гардеробную и прием пищи отложился еще на час. И стоило так перебирать, если в итоге все оказались одеты почти одинаково? Тонкие брюки из эльфийского шелка и легкие рубашки из него же. Разве что разных цветов.

Обед — а, вернее, почти ужин, оживленные уже закончили, умяв столько, что обычному человеку хватило бы на два дня — обратная сторона ускоренной регенерации и сниженной утомляемости — и теперь развлекались, заказывая всякую ерунду, вроде «супа из ласточкиных гнезд» — кто вообще станет есть суп из глины с соломой? — или непонятного «навского шуркя». Артефакт чаще игнорировал неизвестное пожелание, если же заказ проходил и блюдо с подноса не забирали в течение десяти секунд — оно возвращалось обратно в стазис.

После обеда, образцы поплавали в ванне. Мальчики отдельно, девочки — отдельно. Хотя размеры позволяли поместиться в ней всем восьмерым и еще осталось бы место. Потом, сытые, мытые и довольные, они разместились по комнатам. На предложение Дока поразмыслить, почему их восемь, а комнат — десять, отмахнулся даже Сардж, предложив все вопросы отложить на потом.

То есть — на утро.

Ненадолго все затихло. Свет в коридоре потух до легкого полумрака: образцы с легкостью разобрались в принципе действия светящих артефактов.

После чего начались некоторые перемещения из комнаты в комнату. С хихиканьем и последующими стонами и вздохами.

Нет, подумал Рогиэль, что-то я там с гормонами напутал. В следующей партии сексуальность надо снизить…

Тихонько открылась дверь в комнату командира.

— Сардж? Ты спишь?

— Багира? А ты-то чего не спишь? — он отложил на прикроватный столик взятый в библиотеке томик «Разумные расы нашего мира».

Багира, не ответив, расстегнула пуговицу на рубашке. Потом вторую. Потом — третью.

А потом пуговицы кончились, и рубашка упала на пол.

А больше на Багире ничего не было.

Загрузка...