НеТемный 9

Глава 34

— Великий государь царь Могута Раздорожский понимает, что вы уникальны, — сказал Серг. Как и все искусные дипломаты, он зашёл издалека.

Я, имея за спиной богатый опыт Всеволода Тёмного, умерил свой бросский пыл и терпеливо слушал. Броссы — народ простой, вокруг да около ходить не умеют. А любители простых и эффектных решений в истории часто проигрывают, потому что не умеют видеть на несколько шагов вперёд.

Как говорил мне один из людей Императора, советник, которого я подкупил, ещё будучи Десятым: «Иногда надо дать противнику вставить тебе палку в колёса. Так ты выиграешь дважды — противник будет думать, что он победил, а у тебя в руках окажется палка.»

Но что-то мои размышления ушли не в ту степь. Эта присказка ведь вообще не о том. Но в любом случае, надо было выслушать небольшое вступление Серга, ведь суть его не в том, чтобы заболтать меня. Смысл в том, чтобы передать те мысли, которые напрямую сложно сформулировать.

— Вы связаны и с Вечным Древом, и с Хмороком, — сказал Серг, уважительно «окая» на имени северного бога, — В то же время вы — бросс. Знаете, это… кхм… вы не простой народ, требующий к себе особого внимания.

— Можно говорить без обиняков, — сказал я, усмехнувшись, — Да, мы — упрямый народ.

— Гордый, — поправил меня Серг, — Но Могута не оставляет попыток задружиться с ними… с вами. И никогда не оставит.

— Боюсь, я не очень подхожу на роль связного между Троецарией и Бросскими Горами. Да и сама Троецария разве дружна? Сдаётся мне, срединный Могута, южный Нереус и северный Стоян сегодня с натяжкой чувствуют единство.

— Вы правы. И всё же… — тут советник на несколько секунд замолчал, подбирая слова, — Посмотрите вокруг, Малуш. Такой судьбы вы хотите для своего народа?

Я понял, о чём он. О том, как живётся броссам в Хладограде. О том, что вообще происходит с броссами, когда им приходится покидать свой дом.

— Мы же оба понимаем, что вы, то есть броссы… Вы — магический народ, Малуш. Вы не можете без Бросских Гор.

— Но что вы от меня-то хотите?

— Сотрудничества. Поручительства. Наконец, дружбы с Могутой Раздорожским.

— А точнее?

— Позвольте помочь вам на вашем пути, Малуш. А в ответ мы хотим лишь, чтобы в истории осталась ваша благодарность Могуте…

Я потёр лоб, пытаясь понять. Если я кричал до этого: «Я — бросс Малуш!», то теперь что, должен буду кричать: «Я — бросс Малуш, благодарный Могуте!»⁈

— Это всё сложно, конечно, — поспешил добавить Серг, — Но царь Раздорожья всегда искал и ищет ключики к бросскому народу. Мы не хотим завоёвывать вас, как Лучевия. И не хотим наживаться на вашем горе, как Хладоград, который выращивает сильных, но тупых рабов.

— Эээ… — я слегка растерялся, — Вы, Серг, по-моему, не услышали меня. Сам я в Бросских Горах не имею какого-то влияния.

— А вот тут вы ошибаетесь. На месте разрушенного Храма Хморока растёт громадное дерево, и теперь оно священно для броссов. Огневики, живущие на вулкане Жерло, приютили у себя все племена в округе и отбили величайшую атаку диких броссов с северных хребтов. Не без нашей помощи, конечно… — Серг скромно улыбнулся, — Троецария, едва отстояв Камнелом, прикрыла восточные окраины Бросских Гор, не позволив войти лучевийским войскам. Хоть Шан Куо и пал, но часть его армии никуда не делась, и они готовились войти в Бросские Горы.

Я кивнул. Кстати, бросский знахарь Волх тоже пал от моей руки, но успел натворить таких дел, что Бросским Горам ещё долго расхлёбывать. Так что неудивительно, что и после Шана Куо его лучевийские военачальники ещё долго будут пить кровь на троецарских границах.

— Город Камнелом, кстати, выстоял тоже благодаря вам, — добавил Серг.

— Не переборщите с лестью, советник.

— На победных знамёнах броссов-огневиков ваше имя, Малуш. Там реет и рисунок Древа с твоей спины.

— Я рад, что впечатлил их, — усмехнулся я, — Так что, получается, бросская Мать приняла моё предложение?

— Какое?

— Броссы теперь верят в Вечное Древо?

— Тут мы судить не можем, — Серг пожал плечами, — Вера — тонкое дело. Под любой сильной верой заложен фундамент из тысячелетий… Но если так подумать, то любая вера появляется мгновенно. Ведь она возникает в тот день, когда является чудо.

— Значит, пока не верят.

— Но и не отвергли. Бросские Горы сейчас воистину переживают второе рождение. Они на подъёме, и в то же время пока на явно распутье. Наши гонцы повезли предложение присоединиться к Троецарии, и вернулись пока ни с чем… Мать с вулкана Жерло пока не приняла решение, и просит дать время на «подумать».

— Мать — это духовный наставник, хранительница основ, так сказать. Она лишь бережёт своих детей, — объяснил я, — Пока у броссов не появится лидер, который будет принимать такие решения, Мать вам не ответит.

Серг заинтересованно склонил голову.

— Хм-м, я не знал. Она — Мать, но в то же время решений не принимает.

— Да, как ни странно. Ведь дети, когда вырастут, должны сами принимать решения и выбирать свой путь, — терпеливо пояснил я, сам удивляясь своей осведомлённости, — Мать может вырастить, воспитать, наставить дитё на пути. Похвалить или отругать. И тут на самом деле ничего необычного.

— Вот теперь я понял…

Извинившись, Серг достал из-за пазухи небольшой свиток и сделал там несколько пометок крохотным пером. Лишь после этого он вернулся к разговору:

— Быть может, тогда вы, Малуш — тот самый лидер? Тот, который примет решение за бросский народ.

— Нет, — я покачал головой, — У меня свой путь. Да и если уж говорить начистоту… Я разрушил Храм Хморока, и по сути, даже если кем-то меня и считать, то кем-то, равным настоятелю этого Храма, Главному Хранителю. А дело Хранителя — лишь хранить правду и ждать.

Тут я замолчал, слегка поражённый собственной догадке. Смердящий свет! Так глубоко размышлять на эту тему мне ещё не приходилось. А вот надо же, оказывается, как оно всё обстоит…

Кто я теперь для броссов? Может, не Хранитель, а снова ушедший Хморок? Ушёл куда-то, чтобы довести мальчишку, первого Паладина Лиственного Света. Да уж, все мозги сломать можно, но это пусть храмовые мыслители думают.

— Настоятель Храма Хморока, получается, тоже не лидер, — Серг задумчиво пожевал хвостик пера, — Но кто тогда даст ответ Могуте Раздорожскому?

— Его гонцам остаётся только ждать в Калёном Щите, — я пожал плечами, — Не думаю, что это всё надолго затянется.

— Спасибо огромное, кстати, что пояснили такие вещи. С одной стороны, простые, но с другой, мы об этом даже не догадывались. Царь Могута обеспокоен и не знает, чего сейчас ждать от Бросских Гор.

— Просто ждать, — повторил я, — Странно, советник. Вы только что рассказывали мне, что в курсе всех событий в горах, и в то же время сами ничего не знаете.

— События и вправду исторические. Но мы только наблюдаем, и прежде всего хотим остаться друзьями с броссами, чтобы всё было так же, как раньше. И даже лучше.

— Вам всего лишь был нужен мой совет? — усмехнулся я.

— Не совсем, — Серг убрал свиток, — Как я говорил, вы особенный. Если быть точнее, Избранный сразу в нескольких легендах, описанный в самых разных трактатах… Точка пересечения нескольких верований. Ведь даже у лиственников есть предсказание о мессии.

Я поджал губы. А вот тут советник Серг не прав — навряд ли у лиственников речь шла обо мне. Скорее уж о мальчишке.

— Сразу скажу, что по щелчку пальца я не могу переговорить с богами или с Древом. Я даже до броссов навряд ли вашу точку зрения донесу, — предупредил я, — А с богами-то ещё сложнее.

— Нет, конечно, никто не просит вас разговаривать с богами, — Серг усмехнулся, — Все мы знаем, что любое их слово имеет десять толкований и скрытых смыслов. Чтобы читать волю богов, у нас есть оракулы. Да и какое богам дело до Троецарии, они не мыслят такими мелочами. А вот нам нужен ваш полководческий талант…

— Чего⁈ — я чуть не поперхнулся.

— Мы наслышаны, что это вы отстояли Камнелом и помогли городу дождаться войска. Да и про подвиги некоего бросса Малуша под Солебрегом дошли слухи — это ведь вы помогли тогда добраться царскому обозу до Моредара и отбить нападение разбойников?

— Хм-м… — я поскрёб подбородок. Ну да, кажется, я сам тогда кричал каждому вокруг, что «я бросс Малуш!»

— И разве это не вы, Малуш, сожгли целое войско лучевийцев на Восточном Тракте и спасли людей на погосте?

— И об этом вы знаете?

— Мы многое знаем. Сейчас ваш путь лежит в Межемир, ведь так? Только через эту страну можно попасть в далёкий пустынный Кумотан, чтобы отвести мальчишку в Храм Лиственного Света. А ещё, насколько знаю, у вас личные счёты с Тёмным Жрецом из Межемира…

Тут мои брови изумлённо подскочили. Уж не знаю, тайные шпионы это всё выяснили или царские оракулы, но осведомлённость Серга и вправду впечатляла.

— Передайте моё уважение царю Могуте, — ошарашенно сказал я, — У него и вправду глаза по всей Троецарии.

— Он будет польщён. Так вот, с Межемиром сейчас назревает серьёзная война, на границах очень неспокойно. Мы потому и крутимся здесь, в Хладограде, чтобы понять, за кого сейчас Северная Троецария. Не предал ли Стоян Хладоградский наши срединные земли.

— И как, не предал?

— Всё относительно. Мы полагаем, что Стоян вмешиваться не будет, и пошлёт в помощь лишь символическое число воинов. Отбрешется, что у него проблемы с западными границами, с пайнскими девами. Он всегда так делает.

— И вы хотите, чтобы я повёл ваши войска? Войска царя Могуты?

— Ну нет, было бы глупо доверить стороннему человеку управлять всем войском.

— Я тоже об этом подумал, — усмехнулся я.

— Вы должны будете возглавить бросский отряд. Вы же знаете, что в армии Могуты есть броссы?

— Наслышан, — вырвалось у меня.

— Ваша цель — пробиться до Таша, столицы Межемира, и убить Тёмного Жреца, Адгама Певчего.

— Ну, я и так собирался это сделать…

— Купава? — тут советник повернулся и, заметив кувшин на столе, плеснул себе воды, — Можешь пояснить Малушу, а то мне надо слегка собраться с мыслями.

Девушка, которая всё это время молчала, охотно кивнула.

— Мы думаем, что Адгамов Певчих несколько.

Я с интересом глянул на неё. Струны интуиции задрожали, предчувствуя, что это очень важная информация.

Купава продолжила:

— Настоящий Тёмный Жрец прячется в Таше, в глубоком подземелье под дворцом межемирского шаха. У Жреца много двойников, с которыми он каким-то образом связал свой разум. Именно их он посылает с войсками, но сам никогда не покидает убежища.

— Хитро… — задумчиво сказал я, вдруг понимая, что уже знаю, какую тёмную магию использует этот самый Адгам. Вот только я не думал, что он до такого усовершенствует её применение.

— Наши шпионы докладывают, что Адгам Певчий тебя ужасно боится. Он, видимо, верно понял, что раз все Тёмные Жрецы на твоей дороге гибнут, то и он — следующий. Адгам давно взял шаха Межемира под свой контроль, и сейчас граница, да и вся дорога до столицы буквально кишит войсками.

— Умно.

— Рядом со столицей есть мрачная крепость Адгама, точнее, его двойника, и там он заготовил для тебя ловушку. Крепость не одна, он явно рассчитывал, что ты узришь обман. Именно поэтому мы и говорим тебе, где прячется истинный Жрец.

— Могута Раздорожский понял, какую опасность несут Тёмные Жрецы?

— Вполне. А ещё понял, что если обезглавить паутину, сплетённую им, то заговорщики быстро разлагаются. Так Могута мечтает остановить войну, ведь погибнет много народа.

— Не совсем понимаю, — признался я, — Я и так собирался это сделать, а теперь получается, будто я выполняю поручение вашего царя.

— Точнее, помогаешь нам. А мы тебе, — кивнула Купава.

Советник Серг взял голос, вдруг тоже перейдя на «ты»:

— Ты, Малуш, получаешь себе несколько броссов, готовых на такой риск. Ты узнаешь заранее о магии, которую будут использовать люди Жреца, веди именно поэтому мы и отправляем броссов. Обычная магия бессильна, Адгам погубил сотни магов. Это ведь он научил Стояна всей этой борьбе с магией.

— Ясно. А что же получу я?

— А ты… — тут он смутился, — Потом мы отправим тебя вплавь вместе с мальчишкой в Кумотан. Предоставим корабли и опытных мореходов, даже магов в помощь.

— Кхм… То есть?

— Ты не пройдёшь через весь Межемир. И неужели ты будешь рисковать мальчишкой, Малуш? Возьмёшь Луку и вместе с ним полезешь через логово самого опасного врага, вглубь Межемира, в котором сейчас любого троецарца казнят?

Я промолчал. Вот тут этот Серг был прав.

— Ну, для начала мне всё-таки надо вытащить мальчишку… кхм… да и всех моих друзей из лап Стояна. Две чародейки холода и бард. Ну, его вы знаете.

— Чародеек и мальчишку предоставь нам, — улыбнулся Серг, — Точнее, нашей дипломатии, у нас всё-таки есть рычаги. А вот с Виолом Сладкопесенным будет загвоздка, у царя Стояна к нему личные счёты. Тут вам придётся с Купавой действовать самим.

Я кивнул. Да, Могута Раздорожский и вправду делал предложение, от которого сложно отказаться.