НеТемный 9

Глава 15

Довольно быстро эйфория от того, что мне теперь противостоит вполне понятный враг, сменилась на понимание того, как же их стало много. Смердящий свет! Хищные магические звери лезли, казалось бы, со всех сторон.

Вдвойне опаснее наша схватка была ещё и от того, что происходила она на их поле боя. Явно выросшие в горах, эти дракоящеры ловко скакали по крохотным выступам, легко меняя направление атаки и вдруг набрасываясь на меня с совершенно другой стороны.

И всё же это были дикие звери, обременённые инстинктами, поэтому в их атаках я довольно скоро разглядел характерные для них повадки. Скопом они не нападали, практически всегда предпочитая действовать строго по очереди. Правда, следующий зверь нападал сразу же, едва я отмахивался от первого.

А ещё они нападали только сверху. Реже — сбоку. Но вниз не лезли, явно понимая, что преимущество всегда у того, кто выше. Правда, это знание мне не помогало совсем никак, потому что взобраться твари мне не позволяли.

— У-у-у, грязь! — я изловчился, наконец-то поймав одного из зверей на уловку.

Вытянул руку, на которой тут же сомкнулись острые клыки. Предплечье пронзила острая боль — некоторые зубы проникли в щели между латами и проткнули кожу, да и сам доспех затрещал, настолько мощная была челюсть у твари. К счастью, слюна у зверя была с леденящими свойствами, отчего боль оказалась притупленной.

Тварь недолго грызла меня, потому что через секунду ей в шею вонзился топор. Я даже переборщил с силой удара, и так получилось, что перепрыгивал на следующий уступ уже с прицепившейся к руке ящероподобной головой.

Вся стая застыла, заворожённо наблюдая, как обезглавленное тело их сородича, извиваясь в последних судорогах, летело вниз. Вот оно бухнулось в снег, да там и замерло.

С недоброй ухмылкой я оторвал прицепившуюся голову от предплечья и, подняв повыше, показал застывшим зверям.

— Продолжаем? — спросил я, хотя по их взглядам видел, что страх ещё не пересилил злость.

Молча выбросив голову вниз и пользуясь тем, что хищники пока наблюдают за ней, я вытащил из кармашка амулет, в котором чуял земляные свойства. От него пахло той же стихией, что от чародейки земли Петры из Камнелома.

Конечно, я точно не знал, как он работает, но из всех боевых амулетов земляной казался мне самым безобидным для экспериментов. Потому что могучих боевых магов земли я в своих жизнях, что той, что этой, ни разу не видел… Вот умелых следопытов, владеющих стихией земли — это да.

Чем сейчас удивят меня маги земли? Будет обидно, если я применю амулет, а он мне всего лишь подскажет глубину золотой жилы в этих горах… В бою такое мне бы не помогло.

Поэтому, пользуясь заминкой, я хлопнул амулетом по скале, при этом глядя на одну из тварей и представляя… эээ… Что именно воображать, я не знал, но многие амулеты часто были заряжены только на мысленное намерение. Этот оказался таким же.

Дракозлокот, который только-только оторвал глаза от упавшей головы сородича, перевёл взгляд на меня и хищно зарычал, когда вдруг неведомая сила отшвырнула его от скалы. Истошно вереща и извиваясь, тот протянул во все стороны свои хвосты, чуть было не дотянувшись до меня, но так и улетел вниз. Ему не хватило совсем немного, чтобы зацепиться.

Теперь в полной тишине стая смотрела, как ещё один их сородич, ещё живой и жалобно блеющий, летит вниз. Крики оборвались, когда он рухнул и замер рядом с телом первой моей жертвы.

— Ещё⁈ — рявкнул я, вытаскивая из кармашка на ремне первый попавшийся медальон.

Испуганно мяукнув, вся стая резко исчезла. Вот она была, и вот отвесные скалы надо мной опустели… И даже «амулет чужого взгляда» отчитался, что на нас уже никто не смотрит.

Тяжело дыша, я прижался лбом к скале. Драный ты Холодраг! Опустив взгляд на амулеты, зажатые в руке, я понял, что выхватил артефакт «чувства сытости».

Ну да, в бою бы он мне очень помог! Умирать на полный желудок всегда приятнее, чем на голодный.

— А вы умеете удивить, — усмехнулся я, рассматривая разрядившийся земляной амулет.

Чем же так оттолкнуло зверя от скалы? На ум шла только сила гравитации… Точнее, некая сила, противоположная ей. Эх, найти бы того мага земли, который чаровал этот талисман.

Отдышавшись, я снова полез наверх, теперь больше беспокоясь за крепость выступов и шаткость камней под руками и ногами. Хищники отступили, явно смекнув, что потеря двоих в стае — довольно серьёзный повод больше не лезть в драку.

Земляной амулет удивил меня так же, как бард с своё время. Бардовскую магию я раньше не воспринимал всерьёз, теперь пришла пора удивляться и магии земли. Хотя город Камнелом, надо сказать, боевую магию земли мне так и не показал, только ремесленную.

А этот царь Стоян Хладоградский на деле-то оказался более хитрым и могучим, чем я представлял до этого. Может, северный царь нарочно поддерживал себе репутацию самого слабого в Троецарии, чтобы иметь больше пространства для своих амбиций?

В любом случае, город Хладоград становился всё интереснее и интереснее.

Я здорово вымотался и даже немного выкачал энергии из своих чакр, пока поднимался наверх. Но вот мои замёрзшие руки наконец-то нащупали край обрыва.

Выглянув, я обозрел громадный пустырь, на котором бушевала метель. Что там, впереди, невозможно было разглядеть обычным зрением. А магическое намекало мне, что впереди там кто-то невероятно могучий, и он… кхм… она ждёт меня.

«Амулет чужого взгляда» задрожал и стал нагреваться, поэтому я, едва выбрался на ровную поверхность, сразу же снял его. И устроился поудобнее на пятой точке, чтобы отдышаться, спокойно поразмыслить и заодно набраться сил.

Снежные вихри впереди струились плотной тучей, и хоть оттуда и веяло опасностью, ещё я чуял обыкновенное любопытство и… хм-м? Надежду?

Надо признать, тот, кто скрывался в буре, окутавшей вершину горы, излучал слишком пёстрый букет. Магические существа, особенно если они могущественны, вместе с магией всегда выбрасывают в эфир отпечатки своих чувств… И та какофония эмоций, которую я улавливал, довольно быстро утомила меня.

Я устал расшифровывать, что именно ощущала хозяйка горы. Злость? Страх? Надежду? Любовь? Ненависть? Радость? Печаль? И всё в одно мгновение!

Охнув от такого переизбытка настроений, я отрезал себя от этого эфирного шторма. Ладно хоть, сомнений больше не было, что это существо и вправду женского пола — кто ещё мог бы чувствовать столько всего и сразу?

Подумав, я прицепил топор на спину и подняв перед собой руки, двинул вперёд.

— Почтенная… эээ… госпожа Вьюжара! — крикнул я, приближаясь к воющей вьюге, — Я пришёл к вам с миром!

По лицу мне захлестал ледяной снег, когда я вступил в белый шторм. Повторять прошлых ошибок и укрываться огненным щитом я не стал — вмиг стану мокрым, а мороз здесь стоял крепчайший. Лишь окутал себя воздушным вихрем, который хоть немного, но ослаблял удары стихии.

Вскоре ветер ослаб, и я вышел из грохочущей бури. Вышел, чтобы обнаружить себя в каком-то непонятном месте.

Больше всего это напоминало залу громадного дворца, только стенами и сводами его служила метель. По бокам метель даже закручивалась в тонкие смерчи, формируя колонны, которые выстроились в два ряда и приглашали меня в другой конец дворца.

Там из ледяного пола вырастала скала, с высеченным в ней громадным троном. На нём сейчас никого не было, но я всё же пошёл вперёд. Мои шаги странно отражались в необычной тишине штормового дворца — буря, которая едва не оглушила меня, когда я двигался в ней, сейчас была абсолютно безмолвной. Но каждый мой шаг заставлял ветер в стенах чуть подвывать.

Я остановился перед троном, который, наверное, едва бы пролез в ворота Храма Холода, настолько высокой была его спинка. Венчала трон ледяная корона, чем-то напоминающая растопыренного медоежа.

Гора за спинкой трона, в которой он был высечен, представляла из себя нагромождение камней и всё того же льда.

Недолго думая, я опустился на одно колено. Царский этикет никто не отменял, и я был в гостях у неведомого мне, но невероятно могучего существа. Да ещё это была женщина, которая, к тому же, считала себя коронованной особой. Мало ли на какую мелочь обидится?

Никто не появился, и я едва сдержал вздох раздражения. Всем своим нутром я чувствовал присутствие хозяйки, но она почему-то решила поиздеваться надо мной.

— Великая госпожа Вьюжара, я прибыл к вам с посланием от могучего Холодрага, живущего у подножия вашей горы, — наконец, сказал я, — Он говорит, что вы… эээ… прекрасны!

Я тут же встал, улыбаясь. Ну вот и всё, я свою часть сделки выполнил. Добрался, сказал, а дальше уж пусть сами разбираются.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и двинулся назад. Но одновременно с каждым моим шагом нарастала тревога. Своей интуиции, сдобренной варварским инстинктом, я привык доверять, поэтому, шагая мимо колонн, был настороже.

Браться за оружие без причины здесь было опасно, поэтому я пока просто заставил бросскую кровь работать, разогревая тело и готовя его к бою. Хотя шансов выиграть битву против такого могучего существа у меня, естественно, не было никаких, но я не бросал надежды, что смогу выкрутиться.

Я лишь вернулся до середины зала, когда острое чувство опасности прилетело сбоку, и уже через мгновение мне пришлось отпрыгнуть, выхватывая топор. Его лезвие тут же встретилось с прозрачным клинком, рассыпавшимся от удара. Мало того, топор прочертил воздух и дальше, пройдя сквозь изящную ледяную фигуру, бросившуюся на меня из снежной колонны.

Не сразу я понял, что это какая-то ледяная воительница, которую я рассёк одним ударом топора. Правда, на остальные раздумья у меня времени совсем не было, потому что из других колонн тут же посыпались ещё противники. Точнее, противницы.

Тишина дворца нарушалась только моим дыханием, свистом клинков и звоном раскалывающегося льда. Я рубил и рубил, уворачиваясь и блокируя удары, но ледяные воительницы так и продолжали сыпаться из стен и колонн, всё больше окружая меня и пытаясь достать своими клинками. Да ещё, едва их оружие рассыпалось, им в руки из стен дворца прилетало новое.

К счастью, магию они не использовали, но мне и без этого было нелегко — их клинки совершенно игнорировали мой огненный щит, легко протыкая его, поэтому полагаться мне приходилось только на своё умение владения топором. Да ещё осколки и крошево под ногами всё больше и больше мешали мне, заставляя поскальзываться.

Поэтому пришлось сдувать мусор с пола, а потом я догадался сбивать и противниц мощными вихрями. Вот только они в этот момент врастали в пол ледяными корнями и становились неколебимы, как столбы.

Но едва я уловил эту тонкость, как превратил её в своё же оружие — воительницы теряли в манёвренности, потому что не могли сразу же оторваться от пола. Я стал перемежать свои атаки топором с таранным ветром, и вскоре весь тронный зал зазвенел от ледяных осколков, когда я поймал сразу половину отряда в ледяной капкан.

«Клинок ветра», если делать его топором Огнезима, обрушил на ледяных дев целую волну льда, лишь закрепив ловушку. А потом я рубанул просто ладонью, делая уже настоящий «клинок ветра».

— Довольно! — прозвучал под сводами дворца звонкий, но мощный голос.

Оставшиеся девы, зазвенев ледяным смехом, тут же прыгнули обратно в колонны и стены, а всё крошево на полу, оставшееся от их соратниц, вдруг стала подметать низкая свистящая позёмка.

Всего несколько мгновений — и зал снова был чист, словно и не было сейчас великой битвы. Только моё прерывистое дыхание и катящийся пот со лба напоминали об этом.

Я обернулся… Трон был всё так же пуст, но из-за горы, из снежной стены, проглядывал кончик громадной драконьей пасти. Голубая чешуя, ряды прозрачных острых зубов и лучистые синие глаза, которые всё ещё скрывались в вихрящейся дымке, внимательно изучая меня.

Вот пасть исчезла в стене дворца, а потом на троне вдруг возникла девушка. Белые волосы с синими прядями, такие же синие светящиеся глаза, синие же губы. Одета она оказалась в платье из золотой чешуи, смешанной с синими сапфировыми пластинками, и концы платья тянулись от трона по горе к буре, окружающей дворец.

Она была выше меня в несколько раз, и даже из середины зала мне пришлось поднять голову, рассматривая величественную правительницу этого замка. Вьюжара же в свою очередь, уперев локоть в трон и положив подбородок на запястье, с недовольством рассматривала меня.

— Ну что ещё этому Холодрагу от меня нужно? — спросила она звенящим магическим голосом, — Я, кажется, ему тогда ясно сказала, что мне надо подумать… Когда это было? — она тронула губу, — Кажется, всего лет пятьсот прошло. У него что, терпения совсем нет⁈

Я чуть не поперхнулся. Меня взяла лёгкая обида — мы, значит, смертные, за пятьсот лет чуть ли не двадцать поколений сменяем, а для этих… эээ… бессмертных это всего лишь «время подумать».

— Я уже передал всё, что было нужно, — сказал я, слегка склонив голову, потом, — Там Холодраг говорит, как вы прекрасны. Ну, а я пошёл.

— Я не отпускала тебя, смертный.

Из вихрящихся стен дворца вдруг высыпало целое войско ледяных дев, и у меня зарябило в глазах. Я снова перехватил топор поудобнее, чувствуя, как закипаю от гнева. Ну, так и думал, нет веры этим духам стихий!

— Я и не спрашивал разрешения, — буркнул я, делая шаг к войску.