НеТемный 9

Глава 10

Лес вокруг стал гораздо реже, и дорога стала подниматься в гору. Подумав, что на высоте у меня будет больше преимуществ, я не стал сворачивать.

Кутень безропотно нёс меня сквозь снег, загребая мощными лапищами, а я, оттянув топор для защиты, не сводил глаз с мельтешащих рядом теней. Здесь сосны росли уже не так близко, и вскоре преследователям пришлось спрыгнуть.

Теперь они чем-то напоминали тёмных зайцев, скачущих за нами по снегу.

Наконец, путь вынес нас на широкий пустырь, который неожиданно закончился довольно крутым обрывом. Внизу в пропасти тоже виднелись заснеженные шапки елей, искрящихся под луной, и цербер без особой сложности спустился бы… но я решил выяснить, кто это такие.

Уж кого-кого, а всяких отщепенцев, возомнивших себя тёмными бойцами, я не боялся.

Спрыгнув с цербера, я встал, встречая преследователей. Несколько теней… раз, два… их было четверо, и, прибыв на поляну, они быстро встали полукругом. Неясные силуэты сформировались в человеческие, и я узрел четырёх бойцов, одетых во всё чёрное. Лица их тоже были замотаны, остались только глаза.

Так мы и застыли посреди белых снегов, долго изучая друг друга взглядом. Задерживаться я тут не собирался, за мной так-то ещё царские ищейки гонятся, но выяснить, кто это такие, было бы не лишним.

Что-то мне подсказывало, что ни к царю Стояну, ни к настоятельнице Храма Холода они отношения не имеют.

— Кто такие? — спросил я, указывая на них топором.

Незнакомцы молчали, лишь редкий ночной ветерок колыхал завязки на их затылках, да дребезжали какие-то связки амулетов на их груди.

— Ну, если молчите, я тогда дальше поехал… — ухмыльнулся я.

Едва я сделал шаг назад, как одна из теней метнулась ко мне. Короткими обманными прыжками, вправо-влево — и через мгновение уже была рядом.

Естественно, сначала вокруг меня возник жаркий щит, я даже уплотнил его… И нападающий, вместо того, чтобы отскочить, просто ринулся прямо в огненную пелену. При этом он явно сбросил с себя связку амулетов.

Попав в огонь, он молча встал… А я с недоумением смотрел, как сначала сгорает его одежда, обнажая бледное северное лицо со стеклянными глазами, а потом вспыхивают волосы и обугливается кожа.

Я даже не шелохнулся, когда обгоревший упал, так же молча дёргаясь последние моменты жизни… Всё это произошло в жуткой тишине, лишь под рёв моего пламени. Луна, искрящийся снег, дымящееся и тлеющее тело передо мной, да три силуэта вдали.

— Вечное Древо отринет тебя, убийца, — без особых эмоций сказал один из незнакомцев.

В этот момент я разглядел на сгоревшем какую-то мелкую сетку, покрывающую всё его тело. Она опутывала его туловище, при этом касалась обугленной кожи тонкими иглами… Словно он хотел стать ёжиком, только перепутал направление иголок.

И тут я вспомнил… Ещё на заре моего появления здесь, в Солебреге, на нас с Виолом напал такой же сумасшедший. Я тогда был связан запретом Бездны на убийство, и тот псих пытался об меня убиться.

Как же их там? Кажется, Мстители Моркаты? Таинственные борцы с лиственниками, которые имеют несчастье забрести на север?

Для меня тогда, в Солебреге, такое нападение было опасно, конечно же. Но сейчас… Сейчас я, видимо, перенервничал этой ночью, потому что, опустив топор, снова взглянул на погибшего такой глупой смертью и прыснул со смеха.

Грешно, конечно, смеяться над этим. Бедняг бы пожалеть, но я расхохотался и не мог себя сдержать.

Видимо, мой смех даже вызвал в этих одурманенных головах какие-то мысли. Умные мысли, и впервые за долгие годы фанатичной муштры. Ну какими надо быть идиотами, чтобы вообще придумать такую ересь?

Жизнь — самое ценное, что может быть во Вселенной, потому что даже боги бессильны перед твёрдой волей человека жить. И добровольно отнимать её у самих же себя⁈ Неужели они и вправду считали это самопожертвованием?

— Ой, придурки, — отсмеявшись, я запрыгнул обратно на Кутеня, — Идите уже своей дорогой, вестники тупости.

Развернувшись, я хотел уже послать Кутеня вниз, в пропасть, как мне в спину что-то гулко ухнулось. Я ожидал этого, поэтому даже щита не поднял… Лишь обернулся — ещё один несчастный, ударившись об меня, отравился собственными же иглами и теперь дёргался в снегу.

Закатив глаза — о, Морката, тебе самой за них не стыдно⁈ — я хлопнул Кутеня по шее, и тот сорвался вниз. Склон здесь был крутым, но цербер всё равно цеплялся за некоторые уступы, сшибая с них снег, и перепрыгивал на другие.

На одном уступе цербер замешкался, потому что под нами была довольно крутая часть пути, и тут мне в лопатки снова ухнулось тело. Меня едва не сбросило с Кутеня, я кое-как уцепился за его шкирку и, влезая обратно, проводил взглядом падающее вниз тело. Ещё один Мститель…

— Ты — убийца! — раздался голос сбоку, — Вечное Древо не прощает убийц.

Четвёртый, последний, стоял на уступе в десяти шагах и торжествующе улыбался, тыча в мою сторону пальцем.

— Ага, — недолго думая, я махнул топором, отправляя в его сторону «клинок ветра».

И снова сорвалась с лезвия ледяная волна вместо ожидаемого вихря. Незадачливого Мстителя снесло с уступа, но он не упал, а застыл в груде льда, налипшей на скалу.

— Хм-м, — я снова поднял топор, — Я теперь что, ещё и маг холода?

Тут цербер дёрнулся, прижимаясь к скале. А в то место, где мы только что стояли, воткнулось несколько арбалетных болтов.

Сверху раздались лай и ругань — для лошадей и собак это был слишком крутой обрыв. Поэтому воины, выглядывая, обстреливали склон магическими стрелами.

Кутень недовольно поднял лапу — там, где втыкались болты, образовывался иней, паутиной растекаясь вокруг и всё замораживая. Судя по тому, что эти стрелы легко прошивали мой огненный щит, у царя Стояна в ходу была какая-то особенно сильная магия холода.

Я бросил последний взгляд на замороженного Мстителя, застывшего в ледяной корке. Чтоб вас Бездна сожрала, только время на вас потратил!

Переждав очередной залп, мы с Кутенем всё-таки прыгнули, решив сразу покорить пропасть. Он оттолкнулся гораздо дальше, чтобы больше не задевать скалы, и через несколько мгновений мы рухнули в колючие кроны елей.

Я тут же обернул нас щитом — затрещали ветви и стволы, в нос ударило палёным деревом. Когда мы прошибли лесные своды, в конце я превратил щит в воздушный, смягчая наше падение.

Маг воздуха из меня был, конечно, так себе, поэтому бухнулись мы знатно. Ладно хоть внизу были сугробы, смягчившие падение, но моё тело не было радо.

Кутеню-то что — он цербер, в нужный момент превращается в тень.

— Уф-ф, — простонал я, чувствуя, что успел что-то вывихнуть. Понять бы, что…

Мелькнула запоздалая мысль, что глупо валяться вот так, когда сверху на лес смотрит кучка озлобленных врагов. Я тут же вскочил и схватился за холку Кутеня — тот рванул, и я с удовлетворением услышал, как сзади зашелестели кроны и застучали об землю арбалетные болты. Успел.

В этот раз я погнал Кутеня что есть сил, и мы скакали добрых полчаса прежде, чем остановились. Не было слышно ни лая собак, ни какой-то ещё подозрительной активности.

Осторожно взобравшись на одинокую скалу, торчавшую над лесом, я осмотрелся. Так, и где мы теперь?

Вокруг был снег, лес и холмы. Кое-где торчали каменные лбы, одетые в снежные шапки, но это из-за того, что он на них нападал, а не из-за высоты. На настоящие горы, вроде родных Бросских, это не было похоже. Это разве горы? Так, кочки…

— Там-там-там! — цербер повёл головой, принюхиваясь.

Он снова услышал лай собак. Морзые… Ух, драная порода, и вывели же⁈ Мне кажется, они чуяли абсолютно всё.

Но, главное, я увёл погоню от своих. Теперь только самому бы оторваться.

Проблема была в том, что в одном доспехе мне было холодно. Сидя на Кутене, моя кровь здорово подогревалась, но едва я слазил с цербера, так приходилось самому греть себя магией. А магию эти морзые чуяли прекрасно.

Что-то мне подсказывало, чуяли они любую. Цари же не идиоты — они всегда знают, что любой маг может посягнуть на их власть. И у царей всегда должны быть козыри в рукаве.

Придумай управу на магов холода, так в спину ударят маги огня. Защитись от огня, а рядом неровно дышат уже воздушники. Такая вот она, политика…

— Ладно, хватит думать, — буркнул я, снова вскакивая на Кутеня, — А пока надо бежать.

Особого выбора направления у меня не было. Нас загоняли с нескольких сторон, и, покрутившись да сориентировавшись по тем редким звёздам, которых не затмевала луна, я рванул дальше на север.

Получалось, что Хладоград где-то позади, но туда меня не пропустят. Ох, не нравились мне эти стрелы, которые ни во что не ставили мой магистерский огненный щит.

Требовалось получше изучить этот момент, попробовать разные варианты огненной плотности, но пока что я был ограничен. Кожа хоть и зажила, но всё так же крайне плохо реагировала на пекло. Это даже хорошо, что вокруг холодно, на юге я бы вообще страдал от жары и пота.

Вскоре я, петляя в предгорьях, наткнулся на бурную речку. По берегам она обильно заросла льдом, но стремнины в центре замерзать совсем не желали. Вода в реке ревела, расшибаясь о валуны и поливая берега ледяными брызгами.

Для нас с Кутенем узкая речка не была преградой — один прыжок для цербера, — но здесь я всё же решил, что достаточно увёл погоню. И можно принять бой.

Спешившись с цербера, я пошёл вдоль обледеневшего берега, где местами было довольно опасно — в некоторых местах уступы были мокрыми, и лёд там был предельно скользким. Даже Кутень, встав туда и обратившись в тень, с удивлением понял, что потихоньку съезжает.

— Да, неплохое место для сражения, — ухмыльнулся я, — Для хорошего воина местность должна быть союзником.

Хорошо быть броссом — строишь планы, зная, что они никогда не сбываются. Потому что в елях снова замелькали тени, и, кажется, это был новый отряд сраных Мстителей Моркаты. Надо будет как-то пожаловаться этой богине, что от её имени действуют такие вот идиоты.

Но на скользком берегу фанатики-самоубийцы, которые только и умеют делать, что врезаться в меня, могли стать проблемой.

Да ещё Кутень вдруг зарычал в сторону реки. А я ведь даже и не заметил, прислушиваясь к далёкому лаю и всматриваясь в лесные тени, что бурные воды за моей спиной вдруг сменили свою песню.

Ну конечно, третьего противника-то мне как раз и не хватало… Вестники подлости!