НеТемный 9

Глава 25

— Да твою ж вялую Бездну!!!

Я нёсся со всех ног, огибая скалы и выступы, торчащие по всему дну пещеры. К несчастью, тут дорога была усыпана и более мелкими шипами, об которые легко было споткнуться. Если бы не зрение Кутеня, я бы давно уже напоролся и окрасил острые зубья бросскими кишками.

Цербер нёсся рядом, злобно рыча. Не привык он, что нельзя спокойно превратиться в тень и улизнуть от врага.

А что Холодраг? А старый хитрый дракон просто исчез, и я понятия не имел, где он. Зато я прекрасно знал, где этот сраный Всехжрать. Позади!

Громадная махина, которая когда-то, в далёком магическом детстве, явно была кикиморой. Но что-то с ней случилось — то ли магических пород пережрала, то ли богиня Морката отсыпала лишней силы — и теперь она представляла из себя громадное зубастое и когтистое нечто.

Тварь эта, как и кикимора, отдалённо напоминала белую гориллу, если бы та имела в родственниках мёрзлую жабу или даже черепаху. Шея у твари была очень короткой, а спину её венчал настоящий гребнистый панцирь, между лопаток превращающийся в мощный и длинный рог, нависающий над головой. На этот рог Всехжрать могла бы спокойно насадить нас с Кутенем вместе, причём вдоль, а не поперёк.

Размера же сама тварь была такого, что могла бы схватить меня передней лапой и спокойно выбрать — раздавить меня или просто отгрызть голову, ибо клыки у твари ни в чём не уступали когтям.

Но самое гнусное — панцирь её, как и рог, светился тем же самым фиолетовым цветом, что и камень Мыслесвет в пещере кикимор. А вот глаза твари, как ни странно, никаким разумом не светились. В них читалось только желание нас сожрать.

Теперь-то я понимал, что магу как таковому сложно победить Всехжрать. Рядом с ней даже магистр терял способность к колдовству. И хорошо, что я это понял ещё до того, как тварь вылетела на нас из-за скалы.

Всего минуту назад дорогу нам подсвечивал подвешенный над головой огонёк, поэтому я вовремя заметил, что даже от этой простенькой магии у меня начало темнеть в глазах. Вернулись все те же ощущения, что в пещере кикимор, и рисковать, чтобы свалиться в обморок перед тварью, я не стал.

Так теперь и нёсся, крепко держа топор Огнезима. Он, кстати, тоже мерцал искорками, словно реагировал на излучение Мыслесвета. Даже магию топора не получится применить — я чувствовал, что для оружия это будет последним колдовством.

— Налево, Кутень! — рыкнул я, сворачивая.

Здесь дно вдруг пошло под уклон. Дно даже не просматривалось, и я заскользил по склону, развернув топор шипом и притормаживая им, как киркой. Рядом заскрипел Кутень, цепляющийся за поверхность когтями.

По склону тоже тут и там торчали каменные зубья, и нам приходилось, упираясь в них, отскакивать в сторону, но не всегда это получалось, и тогда моей бросской задницей можно было попытаться определить породу камня. Кажется, известняк? Известняк, известняк… Уф-ф! Гранит!!!

— Смердящий свет! — выругался я, понимая, что от штанов остались лишь протёртые дыры.

Но мы продолжали скользить и скакать по склону, и я искренне надеялся, что где-то там внизу нас ждёт бескрайняя пропасть.

Сверху затрещали скалы — Всехжрать тоже скользила за нами, и просто сносила препятствия, даже не уворачиваясь. Зубастая пасть рявкала и щёлкала всего в нескольких шагах за спиной.

Моим коварным планом было на самом краю уцепиться топором, чтобы Всехжрать соскользнула мимо. Но зрение цербера вдруг выцепило внизу дно — пещера продолжалась дальше таким же обширным пустырём, обросшим зубьями и скалами.

Да ну Бездна проклятая, сожри эту пещеру! Что за невезение!

Меня чуть не цепанула громадная лапа — коготь мелькнул совсем рядом с плечом, в ухо полетел пух из порванного ватника. Я успел отмахнуться топором, и лезвие звякнуло по когтю.

В этот же момент я долетел до дна и, оттолкнувшись, кувыркнулся вперёд. Но тут моё бросское везение отказало окончательно, и я, развернувшись, увидел перед собой раскрытую пасть.

Я хотел впихнуть в её горло топор, но тут Всехжрать вдруг взвыла, когда цербер хватанул её за заднюю ногу, и нырнула мордой в камни. Один из рогов устремился мне в живот, и я на пределе сил вывернулся, не желая вот так бесславно помирать в далёкой северной пещере…

Мне чуть не распороло подмышку, когда рог проник под полы ватника, проехался под одеждой прямо по рёбрам и вышел рядом с шеей. Через секунду я понял, что просто повис кверху брюхом на гнутом роге, и держат меня только петлицы на ватнике. Где мой топор⁈

Всехжрать со злостью тряхнула головой, пытаясь перекусить моё оружие, но взвыла и просто выплюнула треклятую железку. Ах ты ж грязь!!!

Тут же я обхватил рог и поджал ноги, когда зубастая пасть снова щёлкнула, едва не оттяпав мне пятку. И вдруг обнаружилось, что тварь из-за короткой шеи просто не может достать меня, нанизанного на её же рог.

Да ещё её отвлекал Кутень, который с остервенением вцепился за заднюю ногу. Всехжрать изворачивалась и лягалась, пытаясь сбросить цербера, но тот так и продолжал мусолить костистую конечность.

В какой-то момент Всехжрать впала в лютое остервенение, смешанное со страхом, и просто понеслась куда глаза глядят. Кутень, мотающийся на лапе, всё-таки слетел, задев громадный валун, и исчез где-то в темноте. Мне пришлось отключиться от его зрения, потому что меня так и пыталась сожрать Всехжрать!

Она скакала, мотаясь из стороны в стороны и стараясь снести все скалы, на которые натыкалась, чтобы сбить меня с рога. Каждый раз с надеждой щёлкала пастью у самой моей задницы — надо сказать, практически голой из-за порванных штанов.

Вестница наивности! Да что она знает о бросском упрямстве⁈ Если я хочу висеть на этом роге, то ни одно божество в мире не стянет меня с него!

Мне удалось в какой-то момент заехать пяткой в нос Всехжрать, и она тут же затормозила. Я едва не соскользнул с этого прекрасного и безопасного рога, такого фиолетового рога… В тупых коровьих глазках на мгновение мелькнули проблески мыслей, она ещё и тряхнула головой, пытаясь собрать мозги поплотнее.

Ну как есть грязь! Что-то эта Всехжрать задумала…

Тварь, зарычав, вдруг взвилась на дыбы и запрыгала на задних лапах. Я ещё крепче вцепился в рог, потому что глупая сила гравитации потянула меня вниз. Да ещё и передние лапы замелькали совсем рядом, рассекая воздух страшенными когтями.

Пришлось выкрутиться на другую сторону рога, и весьма вовремя — доставший коготь царапнул по рогу и пропорол все петлицы. Да расщелину мне в душу-у-у!!!

Невезучая тварь как раз щёлкнула пастью в тот момент, когда я едва не рухнул. Но я смог оттолкнуться пяткой от её же зубов и снова запрыгнуть на рог. Дикий вой обиды и досады резанул по ушам — Всехжрать считала, что я играю нечестно, и требовала повторить.

— Пошла в Бездну!!! — заорал я, когда коготь едва не срезал мне пальцы. Пришлось на мгновение отпустить и снова поймать рог.

Снизу лязгнула челюсть. У-у-у, тварь! Я тот бросс, которым ты не подавишьс!!! Потому что съесть не сможешь…

Всехжрать, зарычав, странно захрипела и тут меня обрызгало какой-то невероятно вонючей мерзостью. Да эта вестница гадости просто плюнула в меня!!! Не сдержавшись, я тоже смачно плюнул в ответ:

— На, скотина!

Но меня снова обильно обрызгало слюной. Да что за обидчивая дрянь такая⁈ На тебе ещё в ответ! Тьфу! Мне же легче, тут сила гравитации на моей стороне…

Только когда мои пальцы вдруг стали соскальзывать с увлажнившегося рога, я сообразил, для чего была вся эта феерия неуважения. Ах она вестница коварства!

Всехжрать присела, явно намереваясь в этот раз подпрыгнуть повыше. Я пытался изо всех сил удержаться на кончике рога, но мои стиснутые пальцы ныли уже из последних сил.

Тут тварь, дёрнувшись, снова взвыла, потому что из темноты вынырнул Кутень и опять вцепился ей в заднюю лапу. Тварь как раз хотела сделать очередной прыжок, но стала заваливаться на спину.

Да чтоб тебя!!!

Когда Всехжрать рухнула на спину, я всё же не удержался и слетел с рога. Кувыркнувшись, вскочил на ноги… Пещера задрожала от визга — Всехжрать ревела так, что меня бросило на четвереньки.

Оказалась, она застряла панцирем в нише между двумя сшибленными скалами, причём так крепко, что все её рывки и мотания лапами никак не помогали. А причина для паники у неё была — прямо в потолок смотрело её белое брюхо, такое нежное и беззащитное. Эх, мне бы сейчас топор…

Тут же в моей голове возник образ, переданный цербером, и я оттянул руку в сторону. Кутень вылетел из темноты, держа в пасти топор Огнезима, и тут же кинул его мне.

Мгновение — я перехватываю крепкую рукоять, разбегаюсь, отталкиваюсь от выступа и в прыжке заношу оружие над головой. Ну вот, Всехжрать, побаловались, и хватит… И безо всякой магии справился, только штаны пострадали.

Я рухнул прямо между лапами, собираясь всадить лезвие, но что-то мелькнуло перед глазами… А потом раздался такой мощный звон, будто я топором заехал по магическому граниту. Руки взвыли дикой болью от вибрации, в глазах потемнело.

— Смердящий свет! — выругался я, глядя на старческое лицо Холодрага.

Он будто бы парил над дёргающейся Всехжрать. И крепко держал в руке — в одной своей руке! — рукоять моего топора. Да ещё и я, по сути, повис на своём оружии.

— Какого хрена⁈ — только и вырвалось у меня.

— Смертный, тут всё-таки такое дело… — старик второй рукой стал разгибать мне пальцы, и противопоставить ему я ничего не смог.

Свалившись на то самое мягкое пузо, я тут же отпрыгнул в сторону, потому что рядом свистнули когти Всехжрать. Но я снова вскочил на ноги, вот только оружия у меня не было…

Правда, Холодраг спокойно долетел до меня, встав рядом, и отдал мне топор. Пещерная тварь снова заёрзала и замотала лапами, жалобно похныкивая.

— Так ты можешь применять магию? — поморщился я.

— Пришлось пожертвовать этой оболочкой, ей осталось совсем недолго. Поэтому мне придётся поторопиться с моими кикиморами.

— Зачем она тебе? — я указал на тварь.

— Не убивай её, смертный, — попросил дракон, — Это существо мне нужно. Хранитель пещеры из неё, во-первых, чудесный… А во-вторых, я так подозреваю, она имеет прямое отношение к Мыслесвету.

Я глянул на светящийся рог.

— Думаешь, камень…

— Да. Это было не сердце магической зоны, не сосредоточение магии. Это просто рог более крупной особи. И хорошо, что нам такая не попалась.

Я опустил топор. Рядом недовольно заворчал Кутень — он был недоволен прерванной охотой, и его кровь ещё кипела, требуя добычи.

— Я отблагодарю за одолжение, смертный, — Холодраг показал в сторону, — Пока искал выход в свои земли, я нашёл выход в пещеру, которая ведёт к шахтам под Хладоградом.

Палец, которым он указывал, вдруг почернев, отвалился. Мы все удивлённо глянули на чёрный кусок плоти под ногами.

— Что с тобой?

Холодраг с изумлением глянул на руку. Кончики других пальцев тоже уже чернели.

— Я переоценил эту оболочку. Мне надо спешить к моей основной сущности, чтобы передать накопленные знания. Иди, бросс Малуш, своей дорогой, а я пойду своей.

Старик сделал шаг, но споткнулся и, рухнув на четвереньки, оглянулся на валяющуюся позади стопу. Пополз, потом рухнул носом в камни — у него отвалилась ладонь.

— Кажется, я совсем переоценил свои силы… Смертный, как ты смотришь на то, чтобы тебе… — Холодраг не договорил, потому что его нижняя челюсть осыпалась вместе с зубами, и только в панике закрутил глазами.

Со вздохом я переглянулся с Кутенем.

— Нам-нам-нам? — спросил цербер.

— Вот именно. Кажется, именно нам.