Несгибаемый граф-2

Глава 7

Ноябрь 1773 года. Москва, Российская империя.

— Надеюсь, никому не нужно объяснять, что всё должно остаться втайне?

Горюшков и два молодых работника одновременно закивали головами. Тут ещё обстановка в специальной лаборатории напоминает логово алхимика или чёрного колдуна. Я заранее распорядился приготовить мне отдельную комнату в здании механической мастерской. Там поставили прямоугольную печь с двумя конфорками — дорогое удовольствие, кстати. Заодно такими новинками оборудовали кухни в Кусково, Останкино, Фонтанном доме и московском дворце. Но сейчас это к делу не относится. Далее мастера оборудовали в помещении нормальную вытяжку, а также сколотили два грубых стола для работы, навесили полки и поместили большую раковину с рукомойником. Хотя троица уже представляла себе процесс и знала, что делать, но всё равно нервничала.

Для чего всё это? Очень просто. Ещё будучи в Нидерландах, я обратил внимание на отсутствие консервированных продуктов. Хотя очнулся я в Лейдене весной, когда вопрос сохранения припасов был не актуален. Возможно, это ошибка, но мне так показалось. Далее было каботажное плавание со множеством остановок, когда вопрос нормального питания не стоял. Капитан мог позволить себе взять достаточное количество дров для готовки, а колбасы и сыры не успевали испортиться.

Вернувшись домой, я на время забыл об этой теме. Во-первых, меня сразу захватил круговорот событий. Во-вторых, Россия — более холодная страна, и здесь погреба со льдом позволяют хранить продукты несколько месяцев. Ко всему прочему добавьте знаменитые шереметевские теплицы. Клубника в декабре или персики в январе на моём столе скорее норма, нежели исключение, как лимоны и прочие ананасы.

Но я — натура любознательная и пытливая. Естественно, тема сохранности продуктов всплыла и начала меня волновать. Пообщавшись с Болотовым, я пришёл к пониманию, что ситуация отвратительная. Особенно плохи дела у моряков и военных. Но первые могут позволить себе спокойно везти привычный ассортимент для питания. А вот с армией беда. Ещё опрошенные отслужившие солдаты и даже офицеры добавили жути. В принципе, всё понятно по их виду. Отсутствие зубов, проблемы с желудком и множество других болячек, идущих от плохого питания, никого не красят. Часто интенданты просто не успевают подвести свежее мясо. А белок солдатам совершенно необходим, что понимают даже вороватые генералы.

Поэтому, раскинув мозгами, вспомнив летние каникулы у бабушки в деревне, где откосить от массового заболевания под названием «консервация на зиму» не удаётся даже малышам, я начал действовать. В первую очередь Мальцов получил заказ на изготовление партии разных по виду и объёму банок. Купец был несказанно удивлён и даже прибежал лично в Кусково уточнять, чего надо взбалмошному графу. Ведь чертежи с описанием отвозил Афоня и, возможно, не так объяснил. Либо управляющий завода неверно понял. Ведь в комплект к наборам банок я запросил стеклянные и керамические крышки. Хитросделанный Аким всеми правдами и неправдами пытался понять, в чём дело. Нутро прирождённого предпринимателя чувствовало большие деньги. И он прав. Только эту корову я буду доить самостоятельно. Но расстались мы хорошо, ведь всегда приятно пообщаться с деятельным и умным человеком.

Кстати, сейчас он производит бутылки для лимонада. Заодно мы практически сговорились насчёт нового завода на реке Гусь. Хрусталю в России быть! Я решил немного ускорить купца, сообщив, что скоро открою метод получения дешёвых зеркал, чем чуть не довёл его до инфаркта. Пока дю Пре с парочкой учеников осваивают основы шлифования, которое и позволит сделать ранее роскошный продукт доступным. Думаю, через годик-полтора мы этот метод отработаем, а далее начнём внедрять в производство. Пусть лучше деньги, которые дворяне отдают заграничным купцам за всякие безделушки, остаются в России. Скромно умолчим, у кого конкретно.

Герметичность беспокоила меня больше всего. Насколько удалось вспомнить, француз, придумавший консервацию, использовал пробку и банки, больше похожие на бутылки с широким горлышком. Обладая послезнанием, глупо не использовать информацию, полученную множеством экспериментов. Поэтому я и заказал посуду, скажем так, переходную. И крышки из трёх материалов, которые будут заливать воском.

— Банки вымыли с содой и тёплой водой?

Один из работников по имени Иван быстро закивал, а я начал проверять наличие потёков.

— Помилуйте, Николай Петрович, — Горюшков решил вступиться за подчинённых, — мы ведь работали в лаборатории, где необходима идеальная чистота. Всё сделано, как вы сказали. Банки вымыты, крышки прокипячены, а пробка обработана уксусом. Печку тоже растопили и воду приготовили.

— Ну что? Приступим помолясь? Фёдор, ставь решётку в кастрюлю. Иван, готовь воду, банки я поставлю сам.

А далее начался процесс, известный старшему поколению и дачникам моего времени. То есть стерилизация и непосредственно закатка. Всё-таки повезло мне оказаться в теле графа, вернее, слиться с ним. Где поздней осенью в Москве XVIII века можно найти свежие огурцы, помидоры и патиссоны? Понятно, что они немного отличаются по вкусу и размерам от будущих, но являются узнаваемыми продуктами. Я, конечно, не великий знаток консервации, но смог подготовить содержимое.

Больше всего при подготовке к действу возмущался мой повар, решивший, что кто-то покусился на его епархию. Ведь доставленные из Останкино продукты отвезли в Вешняки. А кого там кормить такими деликатесами? Анна ведь кушает со мной. В общем, пришлось разубеждать мужика, пообещав показать ему итоги экспериментов. Идея-то неплохая. Я вот люблю именно консервированные огурчики и помидорчики, в отличие от солёных в бочках. Скорее — любил в прошлой жизни под водочку. Здесь моя норма алкоголя — бокал вина, и то не каждую неделю. Но пока надо найти баланс.

— Доставай, — приказываю вроде успокоившемуся Ивану. — Ставь на ткань. Где крышка?

Для работы мы приготовили специальные щипцы, подходящие под горлышко банок. Дорогой процесс — эта консервация, я вам скажу.

Между тем первый работник поставил банку на стол, а второй уже начал вставлять пробку в отверстие.

— Степан Павлович, воск готов?

— Да! Да! Конечно!

Рядом суетился помещик, начавший капать на пробку лучшим из доступных герметиков. Для пищевой промышленности, конечно. Создать в нынешних реалиях металлическую крышку невозможно — уровень технологий не позволяет. Про жестяную тару я уж молчу. Есть вариант с оловянной крышкой, впрочем, как и с банкой. Но они дороже и тяжелее. У нас всё-таки не Англия, где олово буквально валяется под ногами. Шучу, но Россия пока импортирует столь нужный металл. А чего мы не импортируем? Практически всё, кроме сырья. Хотя его тоже завозим.

— Иван, следующую банку. Фёдор, в этот раз стеклянную крышку. Только смотри, чтобы не было зазоров. Степан Павлович, приготовьтесь.

И вот так более трёх часов подряд. Надо учесть, что предварительные работы сделаны без меня. Хоть и пришлось вчера провести тренировку. На меня скоро Анна обидится. Я ведь вместо того, чтобы быть с ней, мечусь между Кусково и Вешняками. Во дворце надо уделять время цесаревичу и гостям. А здесь вместо общения с любимой я провожу часы в компании трёх потных мужиков.

Наконец процесс завершился. Все банки запаяны и поставлены остывать. Завтра надо их аккуратно перевернуть. В нашем случае такая штука ещё необходима для определения герметизации. Но визуально всё получилось.

Оставив работников наводить порядок и готовить посуду на завтра, мы с Горюшковым пошли умываться. Сегодня законсервированы только огурцы и половина помидоров. Радует, что выстроен сам процесс. Я специально сделал вариант конвейера, когда каждый работник знает строго свой манёвр. Понятно, что вскоре Степан перестанет заливать крышки воском и начнёт контролировать процесс. Сейчас важно наладить систему. Впереди нас ждёт наиболее важное дело, ради которого всё и зачиналось.

Раздевшись до пояса, я с удовольствием смыл пот при помощи Ермолая, поливавшего меня из ковшика. Далее дядька помог ещё более взмокшему Горюшкову.

Посмотрев на одевшегося помещика, я понял, что без объяснений сегодня не уйти.

— Давайте выпьем чаю, Степан Павлович, — произношу, мысленно вздыхая.

Расположившись в неожиданно уютной и аккуратной гостиной Горюшкова, мы приступили к чаепитию. На столе стоял небольшой самовар и несколько вазочек с вареньем. Рядом хлопотала старая кухарка помещика, которая и обеспечивала его быт. Откуда тогда столь изящный кухонный шкаф или красивая скатерть на столе? Обстановка немного купеческая — в лучшем смысле этого слова. Главное, что она домашняя и не такая чопорная, как у дворян. Мне нравится!

Кстати, я специально не объяснял фанату механики смысл производимых манипуляций, попросив его разгадать процесс. Поэтому неугомонный Горюшков быстро выпил чай, стараясь делать это медленнее под осуждающими взглядами экономки. Я же наслаждался отменным смородиновым вареньем и горячим напитком с ароматными травками. У нас с Аней тоже вошло в привычку пить чай и беседовать. Есть в этом что-то умиротворяющее.

— Я внимательно изучил все статьи доктора ван дер Хека, — Степан порадовал меня началом разговора. — По его выводам, к которым почему-то не хочет прислушиваться медицинское сообщество, инструменты для хирургических операций необходимо обрабатывать термически. Также врачи обязаны мыть руки с мылом и протирать их спиртом, дабы избежать попадания в рану невидимых глазу кусочков грязи. По словам фламандца, это даже живые существа, паразитирующие на ране, отчего часто происходит Антонов огонь и нагноения. Его призывы стали причиной недовольства остальных докторов. Но это не всё. Вы тоже приказываете всем непременно мыть руки с мылом перед едой, также по методике доктора Хека, утверждающего, что мельчайшие частицы являются причиной желудочных и кишечных болезней. Ещё эскулап призывает обрабатывать бинты, бельё и даже мыть уксусом помещения. Только сегодня мы работали с продуктами, которые запаяли в банки без доступа воздуха. При этом вода была разбавлена солью и уксусом, который я уже упомянул. Первое вещество испокон веков использовалось для вяления, копчения и соления. А второе всегда применялось для очистки или обработки тех же продуктов.

Всё-таки какой мне попался самородок! Понимаю, что Степан учился в лучшем на сегодня техническом университете мира — Уппсальском. Я повидал немало студентов, ибо сам закончил не самый последний вуз. Только людей, умеющих анализировать и тем более творить, не просто единицы, а мизер. Понятно, что сейчас такое время, когда человечество стоит на пороге чуть ли не ежемесячных научных открытий. И не простых, а глобальных, которые используются даже в XXI веке. Но как приятно видеть перед собой такого человека. Это у меня мозги забиты кучей знаний, а Степану приходится доходить до всего самому.

С благодарностью принимаю у экономки ещё одну чашечку чая и киваю помещику, дабы тот продолжал.

— Признаюсь, я думал целый день и не находил себе места. А потом Иван вдруг сообщил, что именно таким способом вы приказали обрабатывать бутылки для лимонада. Мол, тогда напиток дольше сохранится и не будет опасным для употребления. Тут меня озарило, — грустно хмыкнул Горюшков. — Вы хотите таким способом сохранить солёные продукты, чтобы их можно было есть через длительный промежуток времени. А термическая обработка необходима для уничтожения тех мельчайших частиц и противодействия их развитию.

Бинго! Ведь сам догадался, что микроорганизмы портят продукты. Скорее всего, именно Степану я поручу возглавить будущий пищевой проект.

— Только я не пойму, для чего такие сложности? Та же квашеная капуста или солёные огурцы прекрасно хранятся в погребах. А на случай перевозки бочка гораздо практичнее, объёмнее и опять-таки дешевле стекла. Тем более что ваш процесс требует дополнительных трат. Ещё, мне кажется, вы не просто так требовали буквального соблюдения всех действий, особенно касавшихся чистоты. При обычном солении подобных сложностей нет.

Надо выписать Горюшкову премию, заодно взять в дело, выделив долю. Думаю, он ещё много чего сам придумает, получив вводную информацию. У меня-то знания поверхностные.

— Ермолай, неси!

Кричу дядьке, сидящему в соседней комнате, где их с Шиком наверняка закормили пирогами. Аглая, которая экономка, замечательно печёт. Я сам съел пару пирожков. Срубал бы больше, но не хочу наедаться на ночь. Мне ещё к Анне идти, а она тоже наверняка посадит меня за стол.

Тем временем в комнату зашли довольные бойцы. Дядька тут же вытащил из ранца керамический кувшин, закупоренный пробкой. Сняв крышку, он поставил посуду перед Горюшковым.

— Попробуйте, Степан Павлович, — улыбаюсь удивленному помещику, начавшему принюхиваться к аромату, распространившемуся по комнате.

— Это мясо? — спросил он, ковырнув плотную массу вилкой. — Здесь есть жир. Какой необычный вкус! Что это?

Забавно было наблюдать за сменой эмоций на гладковыбритом лице фаната науки. Попробовав небольшой кусок и последовав моему совету, помещик намазал варево на хлеб и съел его с завидным аппетитом.

— Я назвал этот продукт «тушёнка» — от слова «тушить». Готовится оно достаточно просто. Берётся мясо животного или курицы, к нему добавляется жир, соль, лавровый лист и чёрный перец горошком. Далее всё укладывается в горшок и тушится в печи. Время приготовления зависит от вида мяса и количества продуктов.

— Граф, я давно понял, что вы не делаете ничего просто так. Речь не о выгоде, как у какого-нибудь алчного человека. Просто ваши новинки обычно улучшают уже существующие вещи или сделают это в будущем. Взять ту же баталию по картошке, захватившую умы дворян, — задорно улыбнулся хозяин дома. — Только самый ленивый или живущий в жуткой глуши человек ещё не знает о происходящем. Скажу больше: к спорам присоединились купцы, лавочники и мастеровые. Я ведь часто посещаю столицу для закупок и общаюсь с разными людьми, особенно связанными с механикой. Они знают, где я сейчас тружусь, и частенько просят передать вам рецепты приготовления земляного яблока. Не скрою, Аглая тоже начала готовить пюре, весьма приличное блюдо, кстати. И только недавно меня будто озарило. Вспомнился ваш рассказ, как Пруссия спаслась благодаря картофелю, а король Фридрих шёл на всяческие ухищрения, чтобы его народ полюбил ранее чуждый плод. Думаю, у нас произойдёт то же самое — и в ближайшее время. А ведь Пётр Великий и нынешняя императрица издавали указы о посадке картофеля. Только особого результата приказы не принесли. Касательно этого необычного мяса — полагаю, его возможно долго хранить. Вы же не просто так дали мне его после сегодняшних испытаний.

Золото, а не человек! Я ему не только долю в бизнесе выделю, но и женю на какой-нибудь дальней родственнице. Такие самородки надо привязывать со всех сторон.

— Вы удивительно догадливы, Степан Павлович. Тушёнка хорошо сохраняет свои свойства, если запечатать её в кувшин нашим способом. Я смею утверждать это, потому что мясо очень долго не портится и сохраняет свои качества. В закрытом виде её можно замораживать, и она не теряет своих свойств. Её можно возить за собой хоть несколько месяцев, а далее съесть по необходимости. Главное — держать кувшины в прохладе и укрывать от солнечных лучей. У нас получился весьма любопытный продукт, гораздо более вкусный, чем солонина.

— Точно! Как я не догадался? Моряки, купцы и путешественники по достоинству оценят новинку, — воскликнул Горюшков.

— Смотрите шире, друг мой. Мясо можно заменить немалой долей жил и хрящей, которые неплохо развариваются. Мы уже провели испытание, — после моих слов Ермолай с Шиком одновременно кивнули. — А значит, тушёнку можно поставлять в армию. Она дешевле мяса и хорошо подходит как заправка к любой каше. Да и суп можно сварить. Пруссаки давно доказали, что от еды всухомятку солдат мается животом, и часто такая диета приводит к фатальным последствиям. В нашем случае всего нескольких кувшинов хватит на целую роту. Тушёнку солдаты будут возить сами, на радость квартирмейстерам. Ещё бы убедить в необходимости столь полезного продукта наших генералов и особенно вельмож, занимающихся снабжением армии.

— Это гениально! — произнёс Степан и задумался.

Я, грешным делом, подумал, что он оценит экономический эффект. Но последовал совершенно иной вопрос:

— Николай Петрович, как? Только не говорите, что прочитали это в голландской газете или метод придумал какой-то французский инженер.

Помещик меня типа подколол насчёт стандартных объяснений, откуда я беру идеи. Фламандцу и гугеноту их хватает, но Горюшков копает глубже. Что просто замечательно! Главное, я к этому готов.

Мне даже не пришлось просить Ермолая. Довольный представлением дядька достал из ранца горшочек поменьше, также открыв его. Сразу пахнуло чесноком, заставив меня нервно проглотить слюну. Если бы не встреча с Анной, то я бы тоже попробовал ароматную массу.

— Намажьте сразу на хлеб, — рекомендую собеседнику и продолжаю: — Это смесь сала, чеснока и зелени, издавна используемая малороссами и запорожскими казаками. Я как-то пробовал подобную еду, будучи совсем юным.

Вру и не краснею. Хотя в моих словах есть доля правды. Только дегустация проходила в будущем. Киваю улыбающемуся дядьке, который достаёт следующий экспонат. На этот раз кувшин оказался больше и распространял специфический аромат.

— Данный продукт не такой вкусный, скорее наоборот. Однако эта смесь питательная, более дешёвая, её можно мазать на хлеб и сварить из неё суп. А главное, она хранится несколько месяцев без всяких закупорок.

Сделав небольшую паузу, добавляю:

— Смесь изобрели индейцы Северной Америки, назвав её пеммикан. Его использовали воины при длинных и быстрых переходах, когда приходится есть практически на ходу. Состав также простейший: сушёные ягоды, орехи, соль и мясо. Только дикари вялили продукт, а европейцы немного его переиначили, заменив большую часть мяса жиром, и начали заливать в кувшин. Вариантов продукта множество. Но именно пеммикан натолкнул меня на создание тушёнки. Кстати, его я и думаю предложить армии для начала. Далее посмотрим — всё будет зависеть от жадности и разумности наших вельмож, — произношу с усмешкой.

Надеюсь, Горюшков мне поверил. Очень не хочется, чтобы столь удивительный человек во мне разочаровался. Странные мысли, но почему-то это важно.