Несгибаемый граф-2

Глава 5

Ноябрь 1773 года. Москва, Российская империя.

— Граф, признайте. Ваша жареная картошка не идёт в сравнение с пюре, если туда добавить правильные соусы, — с улыбкой произнесла графиня Румянцева. — И вообще, это слишком простецкий продукт. Почему бы не устроить конкурс с более благородной кухней?

Улыбка у Екатерины Михайловны вроде добрая, но взгляд слишком настороженный. С виду брошенная великим полководцем женщина производит этакое домашнее впечатление. Сразу обращает на себя внимание пышная фигура и печальное лицо. Она приятна в общении, но слегка навязчива. Думаю, всё дело в отсутствии нормального окружения. Поэтому княгиня нашла себя в управлении имениями и кулинарии. Любит человек покушать, бывает.

Утром следующего дня после разговора с Павлом честная компания собралась сразу в нескольких залах, разбившись на кружки по интересам. Я планировал хоть немного поработать, но ошибся. Гостей надо постоянно развлекать, причём с самого утра. У меня всё готово, поэтому часть вельмож принялась осваивать понравившиеся коньки. Другие отправились на конную прогулку — погода радует солнцем и лёгким морозцем. Для чего пришлось пригнать целых десять открытых саней, запряжённых тройками лошадей. Самый настоящий русский стиль. Большая часть гостей предпочла остаться во дворце, поддержав наследника. Павел меня не избегал, но уделял больше внимания публике. Для развлечения которой играло трио музыкантов, а в одной из зал разместили столы для игры в «Уно». Забава пошла в народ и набирала популярность. На завтра у нас намечена игра в фанты, а затем самый настоящий «Брейн-ринг».

Однако не всех устроило подобное времяпрепровождение. Большей частью оттого, что многие гости хотели общения со мной. Вчера как раз вышел свежий номер «Коммерсанта», где объявили предварительные результаты конкурса приготовления картофеля. Вот фанаты пищевого гедонизма и возбудились. Не успел я проверить отдыхающих, как был окружён группой вельмож. Екатерина Михайловна начала куртуазный наезд, похвалив меня и вообще идею, а потом приступила к сути. Только ответить мне не дали. К беседе присоединился Иван Петрович Салтыков. Владелец Марфино вернулся с войны и выгуливал недавно родившую жену. Тоже весьма необычную даму. Сам же граф не скрывал своей тяги к сибаритству, предпочитая хорошо веселиться, отдыхать и кушать.

— Не скажите, графиня. В пюре непременно надо добавить молока, а лучше куриного бульона. Тогда получается совершенно неповторимый вкус. А ещё картофель просто волшебно подходит для некоторых салатов. Кстати, рецепты блюд публиковали в газете нашего уважаемого хозяина, — Салтыков кивнул мне в знак признательности.

И это боевой генерал? Я бы лучше послушал из первых уст о том, что в действительности происходит на юге. Понятно, что лучше делать это подальше от Румянцевой, которая сразу пошла в атаку. Наверное, сказывается влияние полководческих талантов её мужа.

— Нет ничего лучше французской кухни! А предложенные Николаем Петровичем блюда излишне просты!

— Спорно, — тут же ответил граф, в чём его кивками поддержала часть фанатов. — Сельдь под шубой сложно назвать простой. А недавно предложенный рецепт с печенью трески! Попробуйте просто найти нужный продукт! Я вот предусмотрительно заказал два бочонка печени у голландского купца.

Часть фанатов кулинарии с завистью посмотрела на хвастуна. Меня же одолевали мысли о сюрреализме происходящего. Я будто попал в какое-то болото, готовое утопить любое обсуждение серьёзных тем. Какая страна? Какие проблемы? Взрослые люди устроили словесную баталию, споря, чем лучше заправлять пюре. На них тут же наехали любители картошки фри. Мол, не только граф Шереметев любит этот продукт и понимает его важность. Но в ответ неслось, что пюре со сливочным маслом вкуснее ваших жареных опилок.

Естественно, беседа шла культурно, ещё и по-французски, но смысл примерно такой. Сытно и красиво покушать вельможи любят, поэтому готовы часами обсуждать кулинарную тему. Это же не восстание, начавшееся на Урале.

А может, мой финт с картошкой удался? Именно так она и станет популярной. Чем больше помещики будут её употреблять, тем больше надо засеять полей. Чуть позже к процессу присоединятся купцы и крестьяне. Наверное, я слишком много требую от людей, даже если они из высшего света. Бог с ними, будем искать настоящих соратников. Начнём клевать как курочка по зёрнышку. А пока пусть отдыхают, оставив меня в покое.

Однако фанатики не успокоились. Обе группировки потребовали продолжить конкурс, сменив картошку на более благородные продукты. Я обрадовал народ, что следующий конкурс на подходе. Мы устроим его после Рождества — с дегустацией приготовленного прямо на месте. Такое предложение встретили на ура. Понты никто не отменял и в это время. Хотят люди мериться умениями своих поваров? Пусть делают что хотят.

Только на мне повиснет организация. Придётся думать и выкручиваться в кратчайшие сроки. Надо ведь предоставить не только помещение зрителям, но и сразу десяток кухонь, где будут творить кулинары. Заодно не мешает щёлкнуть вельмож по носу. Речь о кондитерских изделиях. Здесь просто нет такого обилия, как в будущем. А у меня в голове десятки рецептов.

Кулинарной темой осада моей персоны не ограничилась. В бой вступила самая страшная армия придворных — театралы. Будь они неладны, лезут прямо под кожу.

Сложно скрыть слухи о моих домашних постановках. А труппа показывала публике традиционные пьесы. Оказалось, что среди собравшихся в моём особняке хватает ценителей различных жанров.

Не успел я отойти от кулинаров, что-то эмоционально обсуждающих, как был окружён другой группой вельмож. Сразу посыпалась куча вопросов, просьб и претензий, запутавшая меня окончательно.

Особенно усердствовали княгини Наталья Голицына и Екатерина Дашкова. Ну очень интересные особы.

Первая — признанная танцовщица и актриса, которую императрица за таланты наградила особой медалью, сделав своей фрейлиной. Конечно, дама выступает на балах и в спектаклях, где играют сами аристократы. С виду вся такая возвышенная и приятная, она оказалась с двойным дном. Судя по сплетням, мадам вертит мужем, как хочет, и обладает крутым нравом. Даже в столицу для выполнения своих обязанностей она ездит чуть ли не по собственному желанию. А ещё Наталья — сестра фрейлины Дарьи Салтыковой, той самой задаваки: они ведь в девичестве Чернышёвы. Кстати, с мужем Дарьи мы недавно обсуждали преимущества пюре. Голову сломаешь, пока разберёшься во всех хитросплетениях родственных связей русской аристократии.

Если я ничего не перепутал и память меня не подвела, то именно Наталья Голицына является прототипом пушкинской «Пиковой дамы». Впрочем, к нынешнему делу эта история не относится.

Вторая дама, обладающая редким напором, известна не только в России, но и в Европе. Дашкова не просто бывшая подруга императрицы, тогда ещё цесаревны. Екатерина Романовна — самый настоящий авторитет в журналистике, литературе и образовании для высшего света. Такой бы союзник мне не помешал, но лучше пусть всё идёт своим чередом. Княгиня до сих пор в ссылке, несмотря на недавнюю поездку в Англию, Францию, Швейцарию и Пруссию.

Злые языки говорят, что причина очередной немилости Екатерины II к своей тёзке в обычной зависти. Дашкову действительно почтительно встретили не только европейские аристократы, но и известные философы с писателями. Да взять дуэль в Лондоне — она прогремела на весь свет. Императрица же использует своё положение и покупает внимание тех же Вольтера и Дидро к собственной персоне. Тщеславие у немки просто запредельное. Плюс оно накладывается на желание выглядеть просветительницей в глазах европейской публики. А та с радостью берёт деньги и посмеивается в кулачок. Об этом я слышал ещё в Нидерландах. Там любят муссировать подобные темы. Думаю, здесь бюргеры правы.

А теперь представьте реакцию императрицы, если две столь деятельные и влиятельные особы, как я и Дашкова, вступят в союз? Добавьте откровенное неприятие княгиней огромных трат на фаворитов Екатерины, что поддерживает немалая часть общества. Плюс приезд Павла и его возможные действия в направлении прогресса. Нет, мне хватит МОП и цесаревича.

— Николай Петрович, когда мы снова увидим ваш замечательный театр? А новые пьесы? — начала разговор своим чарующим голосом Голицына.

— Так труппа дала три представления подряд, — отвечаю, недоумённо пожав плечами. — Вы увидели все готовые постановки: две итальянские и одну французскую. Сейчас актёры как раз разучивают роли по новым пьесам. Ведь театральная жизнь Москвы начнётся после Рождества. Более того, по желанию своей сестрицы я привезу труппу в Санкт-Петербург. Празднование её свадьбы с Разумовским займёт неделю, вот и порадуем публику.

— Мы их обязательно посетим, как сделали это в прошлом году, — почти перебила меня Голицына. — Я о совершенно иных постановках, которые недавно показывали зрителям у вашей тётушки.

— Они шуточные и предназначены для детей! Вы же сторонники высокого искусства.

— Позвольте нам самим решать, какие пьесы приемлемы, а какие — нет, — Голицына вновь очаровательно улыбнулась. — У нас с княгиней возник небольшой спор. Если кратко, то я хочу сыграть одну из ролей. А Екатерина Романовна думает поставить собственные короткие сюжеты. Остальные любители театра должны оценить наши работы.

— Граф, если вам не сложно, то привезите так же обоих режиссёров и реквизит. Я слышала, что вы очень серьёзно готовились к постановке, — Дашкова присоединилась к беседе. — Можем ли мы рассчитывать, что люди будут во дворце к вечеру?

Мысленно прикидываю расстояние и чертыхаюсь. Тридцать вёрст до Ясенево и обратно. А ведь ещё тащить костюмы с декорациями. Хорошо хоть, что актёры в Кусково и на дворе зима с накатанной дорогой. Значит, надо отправить конного гонца, чтобы актёры с режиссёрами ждали возки, а слуги готовили телеги для реквизита.

— Конечно, я тотчас пошлю людей, и часов через семь нужные вам люди будут здесь. Разрешите вас покинуть, чтобы отдать распоряжения?

Пока ко мне не пристали фанаты выращивания экзотических фруктов и овощей — а такие тоже есть — я с деловым видом покинул залу.

Я быстро написал записку тётушке, отдал особое распоряжение Ермолаю, и мне удалось выдохнуть впервые за день. На самом деле эти два разговора легли тяжёлым моральным грузом. Ты здесь думаешь о будущем страны, пытаешься втянуть в проект цесаревича. И он ведь согласится, пусть на своих условиях. Что опасно, так как Екатерина очень пристально следит за сыном.

А теперь просто представьте моё состояние. Одна из умнейших и толковых женщин страны занимается откровенной ерундой. Я согласен, что Дашкова сильно ограничена в действиях. Сейчас речь не о её журналистских или литературных пристрастиях — то дело нужное. Просто княгиня деятельна до мелочности. Например, она сама ведёт все хозяйственные дела, что по нынешним временам норма. Мужчины на военной или гражданской службе, а жёны занимаются хозяйством. Но зачем самостоятельно вести все бухгалтерские книги, вникая буквально в каждую сделку вплоть до продажи копны сена? Или вот: Дашкова сама определяет, на ком и когда жениться её крепостным. Здесь уже попахивает чем-то нездоровым. Екатерина Романовна действительно нервная, отчего её недолюбливают в высшем свете.

Но это мелочи — люди разные. Проблема глубже. При всей своей энергичности и властности княгиня абсолютно инертна в глобальных вопросах. В данный момент она практически ничего не сделала для страны, обладая немалыми ресурсами. Нет, когда ей поручат Академию наук, княгиня совершит очень много. Надо ещё добавить, что аристократка честна, в отличие от многих современников. Поэтому насчёт неё у меня двойственные впечатления. Однако нам скорее по пути, чем нет.

Но как быть с остальными? Боевой генерал и богатей Салтыков предпочитает просто красиво жить. Ладно бы речь шла о каком-нибудь полковнике, но это аристократ, который в будущем займёт высшие государственные посты. Он видел многое уже сейчас, например, проблемы обеспечения армии или недостатки в административной системе. Я не сомневаюсь, что он абсолютно бесполезен и как военный, и как чиновник. Человеку ничего не нужно, а на окружающих ему наплевать.

Глупо требовать каких-то свершений от той же Голицыной. Однако она могла хотя бы начать развивать свои владения, коль отодвинула всех от управления. Только княгиня предпочитает выжимать последние соки из крестьян, задавив их барщиной.

Таких деятелей среди аристократии очень много. Элита постепенно вырождается, превращаясь в откровенных паразитов. Только именно они определяют политику государства и основные тенденции в обществе. Остальное дворянство, являющееся становым хребтом империи, следует в кильватере аристократии. И как вишенка на торте — императрица, потакающая этой публике.

Если этой компании предложить завтра отменить крепостное право, то меня в лучшем случае сочтут идиотом. Скорее всего, убьют из благих побуждений. Даже восстание Пугачёва никого не образумит. Страну просто зальют кровью, а потери заводчиков и помещиков покроют за счёт казны. Никто не будет учитывать, что многие из них сами довели людей до восстания.

Ладно, надо успокоиться и мимикрировать под окружающую реальность. Я и так уже стал непримиримым врагом Потёмкина, сестры Румянцева и нескольких фигур помельче. Зачем лезть в бутылку? Буду лицемерно развлекать этих паразитов.

— До утра меня не беспокоить, — бросаю Ермолаю и Шику.

Выпрыгиваю из возка, отстраняю Федота и быстро взбираюсь по ступенькам. Хорошо смазанная дверь даже не скрипнула. Далее тёмная прихожая и освещённый зал. Сбрасываю шубу и прижимаю к себе стройную фигурку, вскочившую при моём появлении. Затем нахожу желанные губы и начинаю их целовать, постепенно выпадая из реальности.

Наконец маленький кулачок забарабанил в мою грудь. С трудом отрываюсь и заглядываю в возмущённые изумрудные глаза.

— Чуть не задушил! — срывающимся голосом произносит Анна.

— Прости! Я от любви и соскучился, — отвечаю совершенно искренне.

Никогда не знал, что глаза могут улыбаться. Девушка одарила радостным взглядом и положила голову мне на грудь.

— Когда прибыл гонец с запиской, я чуть сознания не лишилась от счастья. А потом всю дорогу волновалась, боясь, что это ошибка. Только здесь мне стало полегче.

Не везти же Анну в переполненный дворец, пусть там есть ещё Итальянский и Голландский домики с множеством строений. К чему мне пересуды? Да и сама красавица предпочитает спокойствие и другую компанию.

Поэтому я попросил привезти её в Вешняки, где стоят три пустых дома: один построен для меня, а остальные для гостей. Сейчас в соседних помещениях разместилась охрана со слугами. В общем, сбежал я из усадьбы, сославшись на недомогание. Утром придётся вернуться, но вся ночь в нашем распоряжении.

— Хочешь кушать? Слуги принесли еду и питьё, — Анна провела ладошкой по моему лицу, озабоченно его разглядывая. — Ты осунулся и весь какой-то смурной. Так тяжело?

— Я хочу только тебя, всё остальное потом.

Под журчащий смех девушки беру её на руки и несу в спальню.

Мы оторвались друг от друга часа через два. Анна некоторое время ворочалась, но потом положила голову мне на грудь, подставив спину для поглаживания. Чем я немедленно занялся, вызвав чуть ли не мурлыканье девушки.

Она очень красивая. Тело просто идеальное — впрочем, как и лицо. Я решил заказать не только несколько портретов Анны, но и скульптуру. Мой личный художник уже извещён и вскоре прибудет в Кусково. Скульптора тоже ищут. Услышав об этом, красавица сначала засмущалась, но мне удалось её убедить, что глупо стесняться своего тела. Мы теперь даже спим при зажжённых свечах. Вот такой прогресс!

А ещё я понял, что всё это надолго. Красивых женщин много, однако не каждая из них подходит тебе по характеру. Приходится подстраиваться, и жизнь превращается в сплошное потакание. Здесь же — полное родство душ и совместимость. Была б она хотя бы купчихой — завтра же поволок под венец. Но…

Сейчас же я обрёл душевный покой. Куда-то ушли нервы и переживания, хотя наше будущее весьма туманно. Плевать, я просто счастлив. Нам даже не нужно много говорить о происходящем, чтобы понять друг друга.

Зарываюсь в шелковистые волосы и понимаю, что сейчас усну. Только зачем тратить драгоценное время на сон?

— Госпожа Алмазная, — шепчу в маленькое ушко. — Готовы ли вы к утехам любовным, сиречь плотскому греху?

В ответ послышался сводящий меня с ума журчащий смех.

— Я сразу поняла, что ты мой, а я твоя. Как бы ни сложилось, просто знай, что я тебя люблю!