Несгибаемый граф-2

Глава 18

Март 1774 года. Ясенково, Московская губерния, Российская империя.

Мы сидели в кабинете управляющего в Ясенково, на втором этаже деревянного дома, пахнущего сосной и свежей выпечкой. На столе лежали чертежи, которые привёз с собой Сергей Сергеич Самойлов, инженер, выписанный мной из Петербурга за немалые деньги.

Самойлов оказался человеком лет двадцати пяти, с въедливым взглядом и руками, привыкшими не только к перу, но и к инструменту. По словам Андрея Владимировича Олешева, управляющего, доставшегося в наследство от Демидова, инженер его сразу удивил. Сразу по приезде тот отказался от чая, попросил показать домны и ушёл на завод, где проторчал до вечера. Вернулся грязный, но довольный. И так продолжалось несколько дней подряд. Сергей облазил буквально всё, несмотря на то, что предприятие остановлено.

Главное — Сергей Сергеич подтвердил, что нам по силам заменить древесный уголь, который жгут из деревьев, на кокс. Леса пока много, но если не менять подход, то через двадцать лет рубить будет нечего. Для того я его и нанимал.

История с инженером вышла занимательная. Я как раз разрывался между делами МОП и подготовкой свадьбы, ещё появились вести об осаждённом Пугачёвым Оренбурге. В общем, дел и забот хватало.

Вдруг приходит письмо от фон Бера. Мол, вы просили сообщать обо всех интересных изобретателях, инженерах и механиках, кто решил сменить работу или ищет её в Петербурге. Для чего курляндец поручил одному помощнику изучать новости и слухи. Выяснилось, что прибывший осенью из Англии Самойлов до сих пор не получил назначения на уральские заводы Никиты Акинфиевича Демидова. Это семейство такое разветвлённое, что запутаешься. Речь о владельце Нижнетагильского и Нижнесалдинского заводов. У промышленника возникли какие-то сложности, и он попросил инженера подождать. Потом восстание Емельяна и слухи о беспорядках среди рабочих предприятий. По итогу человека просто оставили почти без средств в подвешенном состоянии. А он, вообще-то, собирался жениться на девушке, которая его долго ждала.

Но мой интерес в другом. Сергей Сергеич был послан Берг-коллегией учиться металлургическому делу в Марбург. После чего по договорённости с чиновниками и появившимся Демидовым наш герой поехал в Англию. Вернее, в Дуолейс, что в Уэльсе, где Самойлов начал осваивать набирающий популярность метод плавки металла на коксе. И надо признать, достиг в этом больших успехов. Мне даже не пришлось посылать на Альбион шпионов, нужный специалист сам нашёлся!

По истечении пяти лет молодой человек вернулся домой, попав под маховик интриг. Оказалось, что Никита Акинфиевич договорился о выкупе его контракта у горного ведомства, но намутил дел. Этот представитель известной фамилии действительно выделяется большими странностями. В общем, промышленник до конца не рассчитался, разругался с чиновниками и попортил карму своему подопечному. Когда Самойлов понял, что остался без средств к существованию, то закинул удочку в Берг-коллегию. Но там ему предложили место помощника инженера на Алтае и сущие гроши в качестве зарплаты.

Грех было пройти мимо такого человека, особенно когда мне передали резюме, подготовленное фон Бером. Я тут же отправил деньги на покрытие всех долгов, выдал инженеру подъёмные, и уже через неделю тот был в Москве. Мне понравилась такая решительность и желание работать.

Самойлов сразу предложил переводить печи на кокс. Каменный уголь, прокалённый без доступа воздуха, даёт гораздо больше жара, чем древесина. И не надо вырубать леса. Прикинувшись неучем, я спросил, где брать кокс. Инженер ответил, что его надо делать самим, а для этого нужен уголь.

Он уже знал, что я купил земли с залежами каменного угля в нескольких вёрстах от Ясенково. Ведь проект переоборудования тамошнего завода родился не вчера. Только у прежнего хозяина не было денег и времени. У меня же этого добра хватает. Поэтому мы сразу ударили по рукам, инженер получил хорошее жалование и сразу уехал в Калужское наместничество, чтобы до холодов провести рекогносцировку местности, в частности, залежей угля. Кстати, мы уже начали потихоньку разрабатывать один пласт, построив шахту и наладив логистику. Надо же топить дома? Так зачем рубить деревья, если угля вдосталь?

Надо бы подкинуть эту идею Волконскому и запретить топить в Москве дровами. Естественно, сначала необходимо начать добычу угля около Первопрестольной, благо его хватает. Пусть князь со товарищи организует собственный бизнес. Я ему ещё с технологиями и специалистами помогу. Мне нужны хорошие отношения с властями.

Поэтому мы сейчас сидим в недавно построенном здании заводоуправления, пьём чай и обсуждаем текущие дела.

— Решение построить шахту у хутора Петровка мне понравилось. Оттуда до завода около десяти вёрст по реке и есть неплохая зимняя дорога. Однако выбранное месторождение непростое. Основной пласт угля залегает на глубине более пятнадцати саженей, — инженер водил карандашом по самодельной карте земель, прилегающих к Ясенково. — Если предприятия выйдут на проектную мощность, то мы выработаем верхний слой за два года, и нам придётся углубляться. Что приведёт ко многим сложностям. Наиболее перспективное из близлежащих залеганий угля — деревня Палики, что в двадцати вёрстах на юге. Там рядом тоже есть река, но придётся тянуть баржи вверх по течению. Поэтому я предлагаю остановиться на месторождениях, расположенных севернее Сухиничей и возле Козельска.

При упоминании двух населённых пунктов я мысленно усмехнулся. Недавно я их посетил, но точно не с геологоразведочной миссией. Рассматриваю точки на карте и понимаю, что человек говорит дело. Недаром Самойлов за два месяца изучил всё наместничество. В который раз убеждаюсь, что в этом времени мне везёт на фанатов своего дела.

— Уголь — это полдела, — продолжил инженер, а мы с Олешевым внимательно слушали. — Сначала его надо извлечь, а потом превратить в кокс, используя особые печи. Это такие кирпичные сооружения весьма сложной конструкции. Работать на них придётся круглый год, и люди нужны обученные.

— У вас ведь есть чертежи печей и всего остального? — после кивка Самойлова продолжаю. — Делайте, что считаете нужным. Андрей Владимирович вам поможет с деталями и организацией, а я выделю любые средства с людьми. Только прошу пока не увлекаться научными изысканиями. Направьте все ресурсы на строительство предприятий и обучение работников.

Оба собеседника одновременно кивнули. Чую, что они нашли общий язык!

Плавно разговор перешёл к главному — домнам. Те, что стоят сейчас, дают мало чугуна и жрут много топлива. Самойлов предлагает построить две новые домны, повыше, с подогревом воздуха. На коксе они выдадут в три раза больше металла при таком же объёме топлива, что древесный уголь. В этих нюансах я плаваю, поэтому лучше положиться на специалиста.

Тем временем инженер достал новый рулон бумаги и развернул его. На столе оказался чертёж печи и схема завода.

— Здесь должна стоять новая домна. Сначала построим одну, проверим, проведём пробную плавку и далее можно задуматься о второй, — Сергей ткнул пальцем в крестик на карте. — Лучше ставить её у реки, чтобы можно было подвести уголь с шахты. Но немного выше, ведь у нас скоро начнётся строительство плотины и установка водяных колёс. Сырьё до цеха будем доставлять по рельсам в вагонетках.

Я улыбнулся, потому что сам думал о чём-то подобном. Только глупо лезть с советами к знающему человеку. И вообще, пусть люди сами думают и ищут. Самойлов в этом плане молодец! Он просто заимствует идеи англичан и адаптирует их под российские реалии. Ничего, мы это переживём.

Далее Самойлов с Олешевым погрузились в подробности. Мне оставалось только поддакивать с умным видом, и подтверждать финансирование их хотелок.

Забавно, но инженер с управляющим сначала не поняли мой план создания полноценного рабочего посёлка. Мол, к чему такие траты? И вообще, крепостные могут работать за еду. Пришлось объяснять.

— Моя задумка — это не только строительство завода и переход на новое топливо. Всё гораздо сложнее. Я хочу создать учебно-производственный центр. Ясенковский завод правильнее называть форпостом, от которого будет отталкиваться целая сеть предприятий. Не только чугунолитейных, но и стеклодувных, ткацких и механических. Основная проблема неразвитости русской промышленности видится мне в отсутствии системного подхода. А также в использовании труда крепостных, фактически рабов, прикованных к заводам. Что может нам дать такая форма хозяйствования в перспективе? — оглядываю притихших собеседников и отвечаю на свой вопрос. — Ничего. Это тупик, что доказали англичане, голландцы и французы. По крайней мере, они давно начали механизировать производства и удешевлять его. Тот же уголь — при правильном подходе гораздо эффективнее во всех смыслах.

Делаю небольшую паузу и допиваю чай, закусив его булочкой. Местная повариха печёт просто божественно!

— С чем в первую очередь сталкивается русский заводчик? Правильно, с отсутствием обученных сотрудников. Это касается как инженеров, так и мастеров. Вот я и задумал сделать Ясенково кузницей кадров. Мы будем не просто внедрять прогрессивные новинки, но и воспитывать нужных людей. А для этого им нужно создать достойные условия. Чтобы работники не только хотели трудиться именно здесь, но и убедили в этом своих детей. Подготовка толкового мастера занимает примерно десять лет. Причём обычно обучение идёт беспорядочно. Каждого человека учат в меру разумения наставника, часто скрывают какие-то знания, стараясь передать их сыну. В общем, классические европейские цеха, давно умершие.

— Для этого вы строите мужикам дома, даёте землю под огороды и платите жалованье? — со скепсисом произнёс Олешев.

Вроде взрослый и опытный управляющий, человек под сорок. Но не понимает элементарных вещей.

— Скажу больше. Я построю в Ясенково школу, где буду учить детей крепостных и иных работников. И одновременно здесь откроется ремесленное училище, где все желающие, даже мужчины в возрасте, смогут повысить свои навыки. А заводы, мануфактуры и шахты выступят дополнительной опорой, где работники смогут проходить практику. Таким образом, мы получим собственные кадры. С учётом того, что по истечении десяти лет достойного труда я буду давать вольную работнику и его семье, то можно рассчитывать на его лояльность. Дома же с огородами и достойная оплата привлекут сюда других людей, а также дадут верный ориентир остальным крепостным. К сожалению, не все понимают пользу образования. Но когда их соседи и даже дети встанут на несколько ступенек выше, получат свободу и просто начнут больше зарабатывать, задумаются даже самые глупые.

Так как Самойлов с Олешевым молчали, я продолжил.

— Касательно условий жизни и труда. Есть в этом и обычный расчёт. Довольный, здоровый и сытый человек работает гораздо лучше. Как мы уже обсуждали, подготовка мастера занимает десятилетие. Очень глупо потерять его из-за обычного заболевания. Где мне потом искать кузнецов или плавильщиков? С неба они не падают и на деревьях не растут. Поэтому в Ясенково вскоре появится собственная больница, и лечить мы будем всех бесплатно. Вернее, за мой счёт. Это обычная арифметика. Все вложения оправдаются сторицей, пусть через несколько лет и не сразу станут заметны.

Вот здесь, — собеседники закивали. Подобный практичный подход им гораздо понятнее. А то, понимаешь, сумасбродный граф взял и начал за свой счёт строить крепостным дома с приусадебными участками. Пусть небольшие, но такая роскошь есть не у каждого свободного и справного крестьянина. Я ведь приказал сразу класть нормальные печи, заодно выделил людям скот и семена. Особый упор сделан на картошку, как бы смешно это ни звучало. Хлебное довольствие людям и так положено. Овощи же спокойно смогут выращивать бабы с детьми.

Естественно, в разговоре мы затронули тему паровых машин, чьим поклонником является Сергей.

— По мере углубления шахт мы столкнёмся со множеством проблем. Одна из них — необходимость откачки воды. Для чего незаменима паровая машина. Вручную или конным воротом много воды не вытянешь, особенно весной, когда тают снега. Лучше всего использовать английскую машину или построить похожую.

Самойлов снова включил режим лектора, начав рассказывать нам о европейских чудесах, неизвестных в России.

— Для шахты нужна машина с постоянным, равномерным ходом. Если поршень начнёт дёргаться или останавливаться, насосы встанут, и воду придётся вычерпывать вёдрами. А это значит, что работа растянется на недели, — продолжил вещать инженер, оседлав любимую тему. — Поэтому главное в машине — надёжность. Цилиндр необходимо отлить без единой раковины, поршень подогнать с точностью до волоса, клапаны не должны травить пар. Лучшие мастера для такой работы — англичане. Но у нас есть дю Пре, и если дать ему время и хороший чугун, он справится. Я бы хотел выехать вместе с вами и поработать в Вешняках. Думаю, Робер Эммануэль не откажется от моей помощи.

Я разве против? Пусть творят мне и России во благо.

— Что вы скажете о машине господина Ползунова?

— Она работает по иным принципам, судя по чертежам и остаткам деталей, изученным мной в Академии наук, — моментально ответил Самойлов. — Придётся менять концепцию, и это займёт много времени. Лучше строить знакомую мне машину, она точно не хуже.

— Сколько угля потребуется для машины? Как часто она ломается и много ли надо работников для её обслуживания?

Самойлов что-то быстро черкнул на бумажке и ответил:

— В сутки уйдёт пудов восемь-десять, в зависимости от того, сколько воды надо выкачивать. Это немало, но если шахта даёт свой уголь, то терпимо. Главное, чтобы машина не останавливалась, потому что запуск после простоя требует много пара и времени. Лучше пусть работает без перерыва, даже если воды немного, чем останавливаться и потом снова раскочегаривать. Остановка и есть ремонт, требуемый примерно каждую неделю. Насчёт людей: нам потребуется два мастера, лучше больше, разбирающихся в механизме. Остальные — обычные рабочие. Зато мы можем подготовить настоящих механиков, способных помочь с другими машинами и инструментами. Кстати, они вписываются в вашу идею технического училища при заводе. Вот вам готовые наставники.

Надо признать, что мне снова повезло с человеком. Они прямо падают на меня с неба. Такие вот выверты судьбы, положительные.

Тем временем Сергей показывал на чертеже, как пар будет передаваться от котла к цилиндру. Трубы надо делать из кованой меди, чтобы выдерживали давление. По словам инженера, в Англии такие трубы служат по пять лет, если не перегревать котёл. А перегрев — главная опасность. Если давление поднимется слишком высоко, котёл может разорвать. Поэтому нужен хороший клапан, который будет стравливать лишний пар. Я спросил, есть ли чертежи всех деталей. Самойлов подтвердил, что проблем не будет.

Олешев слушал нас с удивлением. Андрей Владимирович знает о существовании паровых машин, но пока не готов к тотальной механизации. Ему надо переварить мои революционные идеи.

— Первую машину мы сделаем для шахты. А потом можно поставить вторую для подъёма угля на поверхность, — продолжил неугомонный инженер. — Это сэкономит массу ручного труда. Хотя пока лучше использовать обычные вагонетки и механический подъёмник. Лучше не спешить и внедрять машины по мере их проверки. Пар не любит спешки. Если всё сделаем правильно, машина проработает лет десять. Ошибёмся — взорвётся в первый же месяц.

Я кивнул, подумав, что сначала бы одну запустить. Честно говоря, не верится в быструю постройку столь нужной техники. Мы ведь создаём её на ровном месте, используя одни только чертежи. Это хорошо, что у меня подобралось настоящее конструкторское бюро в лице дю Пре, Горюшкова и Самойлова. Последний снова напомнил о себе.

— Стройка займёт не меньше двух лет. Сначала шахта и коксовальные печи. Потом новые домны и водяные колёса. Всё вместе запускать нельзя, потому что не хватит рабочих, которых придётся учить. Хорошо, что вы купили кирпичный завод в Козельске. Пусть доставка отнимет лишнее время и деньги, зато мы уверены в наличии материалов для строительства. Андрей Владимирович уже приказал увеличить производство кирпича и начинать завоз в посёлок, — упомянутый Олешев сразу закивал. — Также мы пригласили большую группу каменщиков. Ведь здания цехов и складов можно начать возводить уже сейчас.

Такие подробности мне без надобности. Зачем нужны управляющие, если ты сам лезешь в каждую мелочь?

— Для лесопилки, кузницы и работы вспомогательных механизмов лучше использовать водяные колёса. Нам в любом случае нужны доски, балки и множество металлических изделий, — Андрей Владимирович, наконец, взял слово и достал свои записи. — Река в Ясенково позволяет поставить несколько больших колёс, которые приведут в движение мехи, молоты и токарные станки. Пар же пока оставим для шахты. Также летом нам придётся строить новую плотину. Благо пока старая позволяет работать, и мы можем провести замену в короткие сроки. Позже я передам вам смету, Ваше сиятельство.

Управляющий показал на карте места для плотины. Нужно дополнительно поднять уровень воды, чтобы новые колёса крутились даже в июльскую засуху. Это означает, что придётся затопить дополнительную территорию и часть старых построек. Хорошо, что я отдал всё профессионалам и не стал строить из себя великого заводчика. Каждый должен заниматься своим делом.

После долгого совещания меня накормили простым, но сытным ужином. Борщ, котлета с картошкой и одуряюще пахнущий свежий хлеб. Что ещё нужно вменяемому человеку? Далее я вымылся в местной купальне, отпустил Антипа и поднялся в предоставленную мне комнату.

Оставшись один, я посмотрел в окно на старую заводскую трубу. Вдруг пришла мысль, что это, пожалуй, самое правильное дело из всех начатых мной. Металл, уголь, машины — это не интриги и заговоры. Даже не сельское хозяйство. Это то, что действительно тянет экономику страны. И если у меня получится, то не только мои заводы заработают по-новому. Может, и другие потянутся. Дадут ли мне нормально развернуться? Пока не знаю.