Несгибаемый граф-2

Глава 2

Ноябрь 1773 года. Москва, Российская империя.

Ярмарка тщеславия. Как иначе назвать приёмы, даваемые аристократами? Говорят, в прошлом году обер-шталмейстер Лев Нарышкин истратил на маскарад более трёхсот тысяч рублей, дабы поразить императрицу. Идиот! Я бы за такие деньжищи купил два завода или десяток немалых поместий. Так и уходят в песок деньги, зарабатываемые на крови простого народа. Ведь таких бахвалов, как Нарышкин, не счесть. А после их смерти почему-то остаются огромные долги, и наследники вынуждены распродавать имущество. Вместо того чтобы вкладывать деньги в дело и жить по средствам, половина аристократии залезла в долги. Это ещё многим повезло, что деньги заняты в Дворянском банке, начавшем списывать кредиты. Тоже дурь, только со стороны государства.

Я как раз пишу об этом статью. Дискуссия в «Коммерсанте» вызвала небывалый ажиотаж и набирает обороты. Со стороны прогрессоров своё мнение также высказали Болотов, Прокофий Демидов и Трубецкой. Нашими оппонентами стали Александр Голицын, Николай Салтыков и Александр Храповицкий. Последний с недавних пор является советником императрицы, поэтому велика вероятность, что его устами глаголет Екатерина. Ничего необычного в наших беседах нет. Например, противоположная сторона даже поддержала губернскую реформу, отвергнув наш проект земства. Камнем преткновения стало предложение прогрессоров ввести жёсткий майорат, дабы перестать дробить владения, переход строго на оброк и передачу земли в аренду крестьянам убыточных поместий. О крепостном праве никто не заикался, но ретрограды сразу возбудились. Ничего, дискуссия только началась.

Что касается приёма, а по факту помпезного мероприятия с балом, ужином и фейерверком, то мне ещё повезло. Благодаря огромным ресурсам, в том числе людским, я могу немного сэкономить на организации торжества. Вернее, бессмысленного и беспощадного слива денег в унитаз, если называть вещи своими именами. Так вот, обслуга — и даже оркестр — у меня своя, как и продукты, включая различную экзотику вроде ананасов. Заодно я решил опробовать наливки и лимонад. Даже салют мы сделали самостоятельно, в чём нет ничего сложного. Главное — не взорвать мастерскую при подготовке.

Что-то меня слишком сильно занимает тема расходов, хотя денег хватает. На моём благосостоянии не отразилась даже недавняя покупка заводов и начавшийся процесс переоборудования производств. С учётом того, что в этом году крестьянам удалось собрать неплохой урожай, да и мануфактуры принесли хорошую прибыль, глупо жадничать. Ещё и отец оставил мне более пяти миллионов серебром, которые я пока не трогал. Сделка с Демидовым закрылась наличными средствами вроде карманных расходов. Поэтому не стоит жадничать.

Главное, что Варя счастлива, а тётушки довольны. Несмотря на хорошую физическую подготовку, я почувствовал усталость уже через два часа после начала мероприятия. Это ещё хорошо, что самые значимые гости прибыли без опозданий и мне не пришлось торчать у входа в залу, ожидая ВИПов. Зато потом была долгая церемония приветствий, выматывающая морально. Попробуйте произнести примерно одинаковые фразы двести раз за полтора часа. А ведь некоторые требовали особого внимания, хотя несли стандартную чушь.

Даже сестрёнка не выдержала и сделала мне замечание, прикрываясь веером:

— Коленька, ты хочешь испортить мне праздник? — увидев мой непонимающий взгляд, Варя пояснила: — У тебя на лице вселенская скорбь вперемежку с мукой. Перестань пугать гостей и улыбайся. Приём только начался.

Последние слова точно не вызвали у меня эмоционального подъёма. Но пришлось сделать над собой усилие и изобразить улыбку. Тут же меня атаковала стайка девиц во главе с Марией Волконской. Это сестрёнка аккуратно и якобы случайно подвела меня к весёлой и яркой компании, приковывающей взоры всех молодых и не очень кавалеров.

После соблюдения приличий в виде дежурных фраз девушки приступили к сути.

— Николай Петрович, когда ваш театр порадует публику новой постановкой? — произнесла Волконская, забавно тряхнув рыжими кудряшками. — Мы очень хотим увидеть игру артистов.

— Но ведь недавно актёры выступали в Ясенево у княгини Урусовой и позавчера здесь, во дворце, при большом скоплении публики. У меня не было возможности посетить оба представления — слишком много дел. Но я видел обе пьесы ранее. По словам Веры Борисовны, получилось неплохо. Классическая итальянская комедия дель арте, переделанная под русские реалии, понравилась публике. Насколько я знаю, режиссёр Вороблевский и его помощник Спасов подготовили пять пьес, включая французскую комедию. Если вы о здании театра, то оно ускоренно перестраивается в Останкино. Уже через год все смогут насладиться зрелищем с замечательным звуком и светом.

Судя по удивлённым глазам девушек, я чего-то не понимаю. Вернее, начинаю догадываться, о чём речь. Когда сестрёнка отвела взгляд, мне даже не потребовались следующие слова Волконской. Вот же! Не успела приехать из столицы, как выяснила все новости и поделилась с подружкой.

А с другой стороны, чем ей ещё заниматься? Девушки читают, танцуют и посещают театральные представления. И общаются друг с другом, конечно. Даже после выхода замуж список развлечений у дворянок остаётся примерно тем же. Бывают исключения вроде княгини Дашковой, увлечённой наукой, или дам, плотно занимающихся хозяйством. Да, в это время есть бизнес-леди, причём успешные. Придворную жизнь я в расчёт не беру. Глупое занятие, разлагающее человека.

— Речь о сказках, написанных вами, Николай Петрович, — Мария подтвердила мои подозрения. — Неужели вы откажете нам в подобной мелочи?

Смотрю, а к нам присоединился ещё народ, включая дам постарше. Театралы — они такие! Фанатики!

— Вам надо договариваться с Верой Борисовной, — киваю в сторону тётушки, смотревшей в нашу сторону. — Это больше её театр, чем мой.

— С тётушкой я договорилась! — воскликнула Варя, выдав себя, отчего мило покраснела. — Но актёры ссылаются на тебя. Мол, они хорошо выучили только три короткие пьесы про теремок, курицу и… репку. Однако ты читал им и начал разучивать самые настоящие театральные поэмы вроде виршей про кошку, напечатанных в газете.

Фанаты театра впились в меня возмущёнными взглядами. Ещё немного — и до скандала недалеко. Вот же сестрёнка наворотила! Нет чтобы подойти спокойно и попросить! Теперь придётся бросать дела и форсировать написание поэм. Я ведь помню не весь текст, придётся кое-что выдумывать от себя. Прости меня, Самуил Яковлевич. Почему-то больше всего мне вспоминаются именно твои стихотворения.

Началось же всё просто. Когда московский высший свет уехал на свадьбу цесаревича, ко мне пристал Вороблевский. Мол, ему надо оценить поставленную пьесу, которая будет открывать сезон моего театра после возвращения публики. Дел особо не было, а развлечений мало, вот я и согласился на свою голову.

Местный театр оказался загадкой и полной тарабарщиной. К сожалению, у меня в памяти сохранились только воспоминания о спектаклях из будущего. Прямо как отрезало — не помню ни одного представления до отъезда в Европу. Хорошо, что я видел часть репетиций и постарался обойтись без эмоций. Негативных, естественно. А ещё мне хватило мозгов пригласить для совместного просмотра Ермолая, фон Шика, дю Пре, Горюшкова, воспитанников Фетиньи и Прокофьева с Белозёровым. Вороблевский со Спасовым присутствовали на правах творцов. Первый адаптировал итальянскую пьесу к нашим условиям, а второй её поставил.

Я кое-как отмучился, не показав своего настоящего отношения. Даже смеялся и улыбался вместе со всеми. Присутствующие служили мне этаким вариантом закадрового смеха для телевизионных комедий. А после окончания представления в шутку предложил актёрам сыграть какую-нибудь детскую сказку. На что актёры и режиссёры ответили полным недоумением. Это же вам не уличные скоморохи, развлекающие простой народ, а высокое искусство. Спрашивается, зачем оно нужно, если вы не можете порадовать детей?

Вопрос ребром я ставить не стал и думал замять тему, но Аксинья с Фёклой пристали с вопросами. Мол, что за сказки. Пришлось рассказать «Теремок», «Курочку Рябу» и «Репку». Для меня это — обычные вещи, а вот дети и даже взрослые пришли в полный восторг. Тут я ещё решил похвастаться и выдал «Волка и семерых козлят». Да простит меня Маршак, но ему придётся придумывать другие стихотворения, если он родится в этой реальности. Думаю, сама русская поэзия сильно изменится, ведь до Пушкина она кардинально отличалась от общепринятых и знакомых норм будущего.

Так как инициатива наказуема, мы тотчас засели писать сценарии для мини-спектаклей. Здесь Вороблевский сразу показал класс, разбив стихотворение на сцены и роли. Артисты, конечно, побаивались моего присутствия, но постепенно вошли в раж, начав изображать сценки с листа. Люди, способные выучить целые талмуды текста, схватывали на лету короткие диалоги.

Между тем прагматичная Анна предложила заняться костюмами. Почему бы и нет? Я приказал принести бумагу, начав вспоминать, как лучше изобразить героев сказок. Надо ведь учитывать наличие тканей и производственные мощности. Швейных машинок пока нет, и всё шьётся вручную.

Забавно, но такая с виду несерьёзная ситуация натолкнула меня на глобальные проекты. Ведь в России, помимо швейной машинки, отсутствуют и нормальные ткацкие станки. Я сразу сделал себе заметку уточнить, кто сейчас лидер в этой сфере. Скорее всего, англичане или французы. Вот и прикажу фон Бару всё разузнать, а затем купить или украсть станки. Текстильную промышленность надо тоже развивать, может, даже более усиленно, нежели металлургию. А вообще, не мешает копнуть глубже, наладив полноценный промышленный и научный шпионаж. Чую, что моим инженерам будет сложно самим построить паровую машину. Ситуацию облегчает то, что в это время народ непуганый и даже о прорывных открытиях пишут в СМИ, а учёные спокойно обсуждают вопросы государственного значения. Даже у военных пока сложно с секретностью.

Что же касается постановки сказок, то Кусково превратилось в растревоженный улей. Чувствуется любовь народа к высокому искусству. Шучу. Просто в процесс подготовки спектакля включились буквально все. Слуги засели шить наряды, дю Пре решил помочь с оформлением и быстро изготовить декорации, а фон Шик надумал очаровать одну из актрис. Странные у словака вкусы, если честно. В общем, все обитатели огромной усадьбы заразились трудовым энтузиазмом.

Под такое дело я даже проинспектировал театральный зал. Раньше меня он не интересовал. Оказывается, во дворце есть отличное помещение, которое недавно отремонтировали. Думаю, там спокойно разместится более пятидесяти зрителей.

Всё-таки отец был помешан на театре, чего я раньше не понимал. Однако, поварившись в реалиях XVIII века, начал осознавать свою ошибку. Это у меня другой ритм жизни, отчего воют подчинённые и начинают шарахаться соратники. Ну не умею я работать иначе.

Так вот, на третий день сплошной суматохи и дёрганья Его сиятельства, то есть меня любимого, народ подготовил «Теремок», «Курочку Рябу» и «Репку». Надо признать, что не только удались декорации с костюмами, но и изменилась актёрская игра. Не зря я тратил время, объясняя преимущества системы Станиславского. Насколько мне удалось её понять, конечно. Вороблевский сначала был в шоке от новаций, затем набрался смелости и начал робко возражать, после чего решил попробовать. Судя по задумчивому виду после финальной репетиции, мой универсальный крепостной сделал какие-то выводы.

Премьера трёх сказок прошла серьёзно: на большой сцене и при скоплении множества зрителей. В первом ряду на роскошном кресле сидел главный созерцатель. По бокам от меня расположились Ермолай, фон Шик, Горюшков и дю Пре. Во втором ряду сели воспитанники, Вороблевский и управляющий. Остальной народ сначала жался к стенам, но потом забил зал чуть ли не под завязку. Пользуются тем, что я добрый барин.

Что я могу сказать? Получилось неплохо — на уровне провинциального ТЮЗа. Мне понравилось. Остальные зрители были в полном экстазе.

После премьеры мне показалось, что на этом всё и закончится. Но коварные фанаты театра подослали ко мне Аксинью, попросившую написать ещё несколько пьес. Ловкие кукловоды прекрасно понимали, что я не могу отказать девочке. Пришлось напрячься и выдать черновой вариант стихотворений «Волк и семеро козлят», «Кошкин дом» и «Двенадцать месяцев». Заодно я обратил внимание Вороблевского на более приемлемый вариант Золушки и Красной Шапочки. Перро вроде неплохо потрудился, но сказки вышли жестковатыми.

Что тут началось! Особенно когда я рассказал считалочку, предваряющую приключения несчастной кошки. Такое ощущение, что никаких других дел в Кускове и вообще в моём хозяйстве больше нет. Все принялись работать над спектаклем, как в моём времени народ вдруг ринулся играть на бирже. Мне особо не жалко. Чем бы дети ни тешились.

Только я не учёл, что актёры вернулись в Ясенево, и о наших развлечениях сразу узнала Вера Борисовна. А затем Варя, задержавшаяся в столице, провела допрос с пристрастием, потребовав показать ей новинки. Поэтому меня и окружили восторженные девицы, взбудораженные сестрёнкой.

— Николай Петрович, мы очень просим, чтобы ваш театр показал новые постановки, — воскликнула симпатичная брюнетка, вроде Салтыкова.

И ведь не откажешь. Десятки глаз смотрят на меня с надеждой. Но Варваре этого было мало:

— Коленька, пожалуйста, расскажи стишок, с которого начинается сказка о кошке.

Вроде взрослая девица, через три месяца замуж отдаём. Только ведёт себя как ребёнок. Ладно сестрёнка, но к нашей компании потихоньку приблизилась тётушка Вера. Тоже хочет услышать считалочку. Думаю, актёры не смогли запомнить стишок, так как я прочитал его быстро и всего один раз. Даже Аксинья не смогла выпросить повторения, потому что этим бы не ограничилось. Зато слухи пошли. Это какой-то сюрреализм. Взрослые вроде люди. Хотя я сам виноват, начав рассказывать стихи из будущего. Кто мог ожидать такую реакцию?

А вообще, обидно. Пытаешься, значит, изменить общество, промышленность и экономику, однако людям больше нравятся стишки и сказочки. Не надо было печатать вирши в газете. Хватило бы кроссворда, поразившего и взбаламутившего высший свет.

— Хорошо, — стараюсь не показать недовольства. — Но я ограничусь вступлением к сказке, а полностью вы её посмотрите, как будет готова постановка.

— Просим! — улыбающиеся девицы начали хлопать в ладоши.

— На дворе — высокий дом.

Бим-бом! Тили-бом![1]

— Я хотела поблагодарить вас за всё и попросить об услуге, если это допустимо.

Анна попросила о встрече после моего возвращения из Москвы. Как ей отказать?

Девушка в последнее время мотается между Кусково и Вешняками, где вместе с Фёклой и Митей преподаёт самым младшим ученикам. Мне кажется, что девушки и юноша смогут лучше объяснить материал детям. Они сами из крестьян и были оторваны от семьи чуть ли не во младенчестве. Пусть школа для ребят — настоящая сказка и возможность стать барином, о чём ребята говорят между собой. Люди одинаковы в любом времени. Но всё равно я решил применить инновационную систему в обучении. Думаю, она не просто даст результат, а позволит вырастить более здоровых психически специалистов. Нужно искоренить у педагогов пристрастие к розгам, а фактически неумение донести материал до подопечных. Ведь пороли и наследников престола, часто ломая детскую психику. А зачем мне закомплексованные или морально раздавленные личности? Им, вообще-то, воспитывать и обучать смену.

И у воспитанников начало получаться. Пока сложно делать глобальные выводы, но уже есть робкие надежды. Просьба девушки о встрече стала для меня неожиданностью. Мы достаточно часто видимся, обсуждая учебную программу с организационными вопросами. Если называть вещи своими именами, то именно Анна является настоящим директором школы. Сначала я подумал, что речь пойдёт о школьных моментах. Оказалось, дело личное.

— Вам не за что меня благодарить. Я исполняю последнюю волю своей тётушки, — говорю чистую правду, стараясь не разглядывать красавицу слишком откровенно.

— Хорошо, — девушка улыбнулась немного натужно. — Снова я пытаюсь воспользоваться вашим благородством и великодушием.

В кабинете повисло молчание. Я не понимаю, о чём речь, поэтому молчу. Анна же нервничает, хотя зря. Она может попросить меня о чём угодно, даже достать звезду с неба.

— Прошу позволить мне самостоятельно принимать решение о своей дальнейшей судьбе. Понимаю, что формально я вольноотпущенная и могу идти куда хочу, но дела обстоят иначе. Сейчас мне нравится преподавание в школе, порученное вами. Так же, как театральные постановки и подготовка стихотворений для газеты. Сёстры и Митя тоже счастливы заниматься любимыми делами. Не знаю, сколько продлится этот райский отрезок жизни воспитанников покойной Фетиньи Яковлевны, но хочу сказать вам ещё раз за него спасибо. Нам никогда не было так хорошо, как бы кощунственно это ни прозвучало. Поэтому я прошу и далее позволить нам заниматься порученными делами, а мы отплатим вам верной службой. Только не заставляйте меня что-то делать насильно. Пожалуйста!

Девушка опустила зелёные глаза, выказывая полнейшую покорность. Странная просьба, тем более ничем не обоснованная. Чего это она так взволновалась? Неужели?

Чувствую, как кровь ударила мне в голову. Быстро выдыхаю и стараюсь успокоиться.

— Кто-то позволил сделать вам неприличное предложение? Или вас оскорбили, пытаясь заставить принять решение под давлением обстоятельств?

Анна подняла голову и недоумённо посмотрела на меня. Постепенно до неё начал доходить смысл моих слов, а лицо красавицы покрылось лёгким румянцем.

— Нет! Не знаю, о чём вы, но окружающие меня люди ведут себя любезно. Наверное, я неверно выразилась. Мне просто необходимо самой распоряжаться собственной жизнью. Понимаю дерзость моей просьбы. Просто я подумала, что вы сможете меня понять. Простите ещё раз.

Если это не попытка манипуляции, то к чему вообще такая постановка вопроса? Хотя пусть манипулирует сколько угодно. Лишь бы видеть её улыбку. Чего-то я совсем поплыл.

— Анна, ты можешь распоряжаться собственной судьбой. Даю слово дворянина, что не буду пытаться на тебя повлиять.

[1] Стихотворение С. Маршака «Кошкин дом» https://nukadeti.ru/skazki/marshak_koshkin_dom?ysclid=mml3n2zqmz669704266