Несгибаемый граф-2

Глава 6

Ноябрь 1773 года. Москва, Российская империя.

— Николя, вы толкаете меня на настоящую авантюру, если не хуже, — вдруг произнёс Павел.

— Вы меня неверно поняли. Я не призываю вас к созданию тайного общества и организации переворота. Упаси боже. Моя цель — убедить общество в необходимости перемен. Хорошо, пусть только его часть. Например, МОП за короткий срок доказало, что проект преобразований возможен. Если брать отклики на полемику в газетах и письма читателей, то в России множество небезразличных людей. Пусть не все дворяне поддерживают мои принципы, но даже противники понимают необходимость перемен. Мы с Болотовым едва опубликовали несколько небольших размышлений на тему экономики, как публика возбудилась. Но почему-то больше всего люди обсуждают игру «Перекрёсток» и кулинарный конкурс. Даже здесь на меня чуть ли не напали любители приготовления картошки именно их способом.

Павел внимательно слушал мои слова и откровенно заржал при упоминании вчерашнего инцидента.

Погода сегодня радует, как и все последние дни, и прямо требует прогуляться. На улице примерно пять градусов мороза, светит солнце, под ногами хрустит снежный наст. Сквозь елки, посаженные по обеим сторонам аллеи и покрытые снегом, пробиваются солнечные лучики. Рядом чирикают птички, со стороны катка раздаются радостные голоса и смех. Настоящая пастораль. Только вместо того, чтобы гулять под ручку с Анной и говорить о всяких приятных мелочах, мне приходится обсуждать серьёзные темы с созревшим цесаревичем.

За завтраком Павел вёл себя привычно, но в его движениях и мимике ощущалась искусственность. Только фразы Натальи преображали супруга. Поэтому я ожидал предложения осмотреть парк Кусково. За нами увязалась толпа прилипал, впрочем, сразу отправленная наследником знакомиться с другими частями огромного архитектурного ансамбля. Территория здесь необъятная, дорожки тщательно очищены от снега, посторонних или диких зверей нет. Гуляй — не хочу. И народ пошёл. Я им даже организовал горку возле Большой оранжереи, которую публика сразу оценила. Санки мы приготовили заранее.

Кстати, наследник с супругой тоже несколько раз прокатались, но когда вокруг горки стало слишком людно, мы покинули эту вакханалию. Некоторое время наша пятёрка шла, обсуждая всякие зимние развлечения. Я под смех присутствующих предложил завтра организовать игру в снежки или самый настоящий штурм снежной крепости. Первое предложение приняли сразу, но второе решили отложить. Ведь нужно время на подготовку. Вельможам негоже заниматься подобной глупостью, а вот создать несколько команд из лакеев и слуг сам бог велел. Тем более что их привезли немало, и большая часть работников скучает.

Постепенно мы разделились: я и Павел вышагивали вслед за Ермолаем с фон Шиком, обеспечивающим авангард охраны. А далее шли Наталья и развлекающие её беседой Куракин с Юсуповым. Замыкали шествие трое кавалергардов, с которыми мои бойцы разделили обязанности. Судя по помятым лицам гвардейцев, два плута одарили их несколькими ящиками вина и настоек, чтобы те не спорили о порядке передвижения. Для дела не жалко, лишь бы столичные павлины не мешали общаться с нужным человеком.

— Дабы между нами не было недомолвок, объясню свои мотивы. Мой рассказ, похожий на лекцию, объяснял вам сложившуюся ситуацию в русском обществе. После долгой жизни в Европе сложно избежать сравнения её с Россией. Добавьте к этому образование, позволившее не только разбираться в законах, но и складывать факты. К тому же в памяти всплыли многие разговоры отца с разными вельможами. Не секрет, что в высшем свете любят сплетничать и в подпитии не умеют держать язык за зубами.

Павел отреагировал на мои слова очередным смешком. Чувствуется, что он нервничает и не сразу решился на разговор.

— Далее было изучение деяний Фридриха, а также положения дел в Англии, Голландии и Франции. После чего сложилась общая картина, заставляющая меня опасаться за будущее российской державы. Думаю, я не единственный человек, радеющий за благополучие Отечества. Моё отличие в более широком рассмотрении ситуации. Говорю это без ложной скромности и готов отстоять свои идеи в диспуте с любым оппонентом.

— Чувствуется школа Лейдена, — воскликнул цесаревич. — На этом построено тамошнее образование.

Кто спорит? Кстати, действительно необычная и эффективная система. Некоторое время мы шли молча, наслаждаясь красотами природы.

— Николя, я знаю тебя всю жизнь. Ты всегда был осторожен и себе на уме, — Павел вдруг огорошил меня воспоминаниями из прошлого. — Но я никогда не сомневался в твоей верности и честности. Поэтому я верю, что тобой движут благородные мотивы. Однако надо понимать моё положение. А оно печальное. Если это не заключение, то очень похоже на домашний арест. Нас к тебе отпустили только из-за свадьбы и того, что мать пытается изображать добрую свекровь перед Натальей. К тому же в столице ещё оставались гости из Европы, моя тёща с дочерьми только собиралась домой. Вот нам и повезло. Дальше будет хуже, и по возвращении меня снова запрут в Зимнем дворце, окружив нужными людьми. Вон, Лёшку Куракина и Юсупова не просто так отсылают учиться в Голландию. Кольку Румянцева почти переманили на чужую сторону и тоже отправляют в Европу. Ты в ссылке. Остаётся Сашка Куракин, которого больше интересуют украшения и девки. Теперь представь, насколько увеличится подозрение и надзор после возвращения. Тем более если я начну говорить о необходимости перемен и особенно отмены крепостного права.

Я всегда знал, что он неглуп, как это принято изображать в истории, которую пишут победители. Того же Петра III кем только не обзывали. Дурачок, шут гороховый, ненавистник православия или физический урод.

Однако, оказавшись в эпохе, когда с момента убийства царя прошло всего десять лет, и получив память молодого графа, начинаешь смотреть на ситуацию иначе. Особо я смеялся над рассуждениями об уродстве Петра. Сын у него действительно неказист, но вы не видели Екатерину. Даже художники не смогли приукрасить немку на многочисленных полотнах. Возвращаясь к свергнутому монарху, отмечу, что он оказался излишне доверчивым, а не наивным, и был предан людьми, не желавшими перемен. Слишком энергично Пётр начал своё правление, поверив в неприкосновенность собственной персоны. Именно на некоторых его инициативах я и хочу выстроить работу с Павлом. Глупо подставлять столь нужного человека. И хорошо, что цесаревич оказался более вдумчивым и осторожным.

Если мне просто удастся заложить в его голову правильные принципы, то это локальная победа. Боюсь, мне не дадут долго своевольничать. Люди императрицы не слепые и всё видят. Курляндец недавно прислал весточку, что кто-то осторожно прощупывает моих управляющих на предмет стучать в Тайную экспедицию. Часть купленных слуг мы уже выявили с Козодавлевым. Капитан играет роль управляющего хозяйством Вешняков, поэтому часто посещает Кусково, взаимодействуя с местным народом.

— Вам не нужно касаться вопросов, напрямую угрожающих власти императрицы и её окружения. И тем более нельзя затрагивать темы, которые могут возбудить помещиков. Но даже они понимают необходимость заселения южных земель. Все хотят получать прибыль, пусть и через какое-то время. Нынешнее состояние земледелия в северных губерниях крайне плачевное. Ощущается недостаток пахотных земель, ещё и крестьяне безобразно обращаются с почвой. Тема эта сложная, но статья Болотова, описывающая сложившуюся ситуацию, вызвала бурную реакцию. Просто обсуждение идёт пока тихо, и помещики обмениваются мнением путём переписки с Андреем Тимофеевичем. Вскоре будет статья в газете, но весьма умеренная. Дело в том, что в процессе дискуссии может вылезти причина в виде крепостного права, а это никто не разрешит публиковать. — Павел удивлённо хмыкнул, продолжив хранить молчание. — Однако обсуждение замечено, к нему присоединяется всё больше людей, и оно будет продолжено.

— Причём здесь я? Меня точно сложно назвать знатоком земледелия, — ответил цесаревич и, обернувшись, послал улыбку своей супруге.

Пока влюблённые обсуждали красоты парка, я собирался с мыслями. На самом деле, моя идея весьма скользкая. Тут ещё непонятна реакция Павла.

— На чём мы остановились, Николя? — напомнил о себе наследник. — Пора бы заканчивать прогулку. Скоро обед, и наше отсутствие снова обрастёт ненужными домыслами. Ты ведь уже понял, что ищейки Шешковского почти не скрываются.

Плевать на Тайную экспедицию. Если никто не проговорится, то об основных темах разговора узнать невозможно. Мосты уже сожжены, поэтому пора приступать к сути.

— Есть два неотменённых указа вашего покойного отца. — После моих слов цесаревич на мгновение замер, но сразу продолжил движение. — На самом деле манифестов много, но нам хватит «О непременном исполнении Высочайших повелений» и «О защите раскольников и чинимых им обидах». Указов о старообрядцах три, каждый из них последовательно облегчал жизнь гонимых русских людей. Именно они позволили вернуться в Россию более чем семидесяти тысячам, поселившимся на Волге. Однако сбежавших за границу гораздо больше. Староверы живут на Дунае, на Кубани и в упомянутой Польше. Я уж молчу про миллионы людей, живущих непосредственно в России.

— Граф, вы изъясняетесь излишне сложно и издалека. Приступайте к сути.

— Я предлагаю вам поднять тему старообрядцев, объяснив всё действующими указами. Если они есть, то обязаны выполняться, или их надо отменить. На что императрица и её окружение не пойдут. Поэтому у вас будет небольшой простор. Сначала предложите переселить раскольников в Новороссию. После чего задайте вопрос о продолжении преследований. Несмотря на указ, двойная подать у раскольников осталась, как и множество иных запретов. Вот и станьте их защитником. Слухи быстро распространятся по стране, также о ваших словах узнают староверы за границей. На Урале недавно начался бунт, который вскоре охватит всю Волгу. Поэтому ваше предложение можно преподнести, как идею успокоить ситуацию и привлечь раскольников на свою сторону. Не случись восстания, вас могли заподозрить в обратном. А так всё гладко, а вы всего лишь захотели помочь.

— Ты думаешь, что это поможет отвратить раскольников от бунта?

Всё-таки в некоторых моментах наследник наивен до неприличия. Стоит только увидеть его растерянное лицо.

— Конечно, нет, — отвечаю с усмешкой. — Людей довели до предела истязаниями и поборами. Видели бы вы, что творит Евдоким Демидов в Московской губернии. Думаю, на его уральских заводах ещё хуже. Хотя кажется, что это попросту невозможно. Но после подавления восстания власти будут вынуждены провести какие-нибудь реформы, дабы успокоить ситуацию. Ведь всех недовольных не казнишь и в Сибирь не сошлёшь. Кто-то должен пахать землю, позволяя помещикам жить в неге. Значит, опасение получить новое восстание останется. Поэтому логично снова поднять тему как возвращения раскольников, так и уравнивания их с православными. Понятно, что возникнет множество вопросов с проведением богослужений. Но для нас важнее продавить исполнение указа, объявленного одиннадцать лет назад. А далее ситуацию уже не остановить. Если вдруг какие-то умные головы решат отменить указ или предложат усилить гонения, то вариант с Новороссией станет ещё более предпочтительным.

Некоторое время мы шли молча, хрустя снегом и слушая беседу троицы, идущей за нами.

— Ваше предложение любопытное, но излишне сумбурное. Его необходимо хорошо обдумать и озвучить вовремя. Тянуть тоже нельзя, надо лишь дождаться плохих новостей с востока. Я тоже считаю, что восстание затянется, уж слишком бодрые реляции шлют губернаторы, одновременно требуя больше войск, — наконец произнёс Павел. — Только возвращение даже десяти тысяч раскольников из Польши обойдётся казне в копеечку. А у Камер-коллегии один ответ: денег нет.

— Думаю, в России найдутся люди, готовые помочь. Я уже говорил, что сам готов выделить немалую сумму, как и некоторые вельможи с купцами. Нам бы ещё убедить общество заселять новые земли только свободными людьми. Ведь понятно, что крепостное хозяйство себя изжило. Но это уже несбыточные мечты.

— Отчего же? — наследник неожиданно не согласился со мной. — В Сенате и коллегиях обсуждают различные вопросы, в том числе и по Новороссии. Не все чиновники России мздоимцы, кто-то думает о будущем страны. Они понимают необходимость развивать земледелие. Мне известно несколько персон, с кем можно поделиться этой идеей. Только придётся сделать это осторожно и через какое-то время.

— Мы никуда не торопимся. Важно заложить в умах людей зёрна сомнений, а далее они будут действовать сами.

— Ты прямо змей искуситель, Николя, — хохотнул Павел, явно обретая привычное расположение духа.

Тем сильнее меня удивил его вопрос:

— Скажи, почему убили моего отца?

Я ждал этого разговора, но немного растерялся. Тема действительно скользкая, где нельзя ошибиться. Немного подумав, я решил высказать одну из простейших версий, легко проверяемую. Заодно и Екатерина в ней выступает как одна из участниц, а не лидер переворота. Вдруг разговор действительно дойдёт до императрицы.

— Я отвечу, только буду говорить, как сам понимаю ситуацию. Видите ли, моё мнение заденет правящую фамилию, что является преступлением.

Павел молча махнул рукой, после чего я продолжил:

— С 1725 по 1762 год Россией фактически управляли временщики, больше набивая свой карман, нежели заботясь о государстве. При крутой нравом императрице Анне Иоанновне воровали меньше, но основные решения принимали Бирон, канцлер Головкин и Остерман. После её смерти началась форменная вакханалия. Елизавета Петровна не просто отстранилась от управления страной, она ещё погрузила столичную жизнь в бесконечный праздник. Но самое страшное, что она позволила вельможам воровать безнаказанно. Более того, некоторые из них сначала открыто продавали интересы России, а затем принялись приторговывать жизнями русских солдат.

— Ты о чём? — воскликнул Павел, заставив обернуться шедших впереди бойцов.

Теперь я уже махнул Ермолаю с фон Шиком, вернувшись к разговору:

— Канцлер Бестужев предложил наши войска для нападения на Пруссию во время Силезских войн. Это подтвердит любой человек, более-менее знакомый с ситуацией. Тогда Англия отказалась оплачивать авантюру, потому что канцлер взял аванс и не смог вооружить нужную армию. На её снабжении он тоже воровал безмерно. Впрочем, это прелюдия, основные события начались через десять лет. Перед вступлением России в Семилетнюю войну императрица Елизавета создала Конференцию. Туда вошли важнейшие сановники и тогдашний цесаревич Пётр Фёдорович. — Павел было дёрнулся, но промолчал. — В результате обсуждений сановники приняли решение помочь Австрии, направив корпус в Восточную Пруссию. Единственный, кто воспротивился этой авантюре, — ваш батюшка.

— Это известная история, — тут же произнёс наследник. — Именно потакание Пруссии, дружбу с Фридрихом и возврат Кёнигсберга ему потом ставили в вину. А началось всё на этой Конференции. Я думал услышать что-то новое.

— Если вы внимательно прочитаете договор, заключённый с подачи Бестужева, то сильно удивитесь. Это обыкновенное предательство, совершённое канцлером за мзду от австрийцев, — парирую слова Павла. — Там и другие вельможи отметились. Но важно другое. Именно ваш отец поспособствовал падению канцлера после возвращения Апраксина. И наследник не скрывал, что причина в мздоимстве и плохой работе Бестужева. А теперь представьте себе реакцию вельмож, когда по восшествию на престол император Пётр издал сначала тот самый указ об исполнении, а следом — об обязательном присутствии чиновников в коллегиях. Вы же помните распорядок дня нашего учителя Панина, ныне ставшего президентом Иностранной коллегии. Он работал от силы три часа в день, а остальное время жрал, играл в карты и иногда залазил на девку. Вернее, это она влезала на него, так как с огромным пузом графа иначе нельзя.

На это раз Павел грустно улыбнулся, вспоминая, как мы посмеивались над Паниным.

— Ныне Никита Иванович стал ещё толще и ленивее. Ему хватает времени только прочитать корреспонденцию и отдать распоряжение Бакунину, который фактически руководит коллегией, — чем больше я говорил, тем противнее мне становилось. — И таких, как Панин, была и есть половина вельмож, управляющих Россией. Но главное не то, что сибаритов заставили заниматься возложенными на них обязанностями. Император начал требовать исполнять указ ещё Петра Великого «О воспрещении взяток и посулов». А затем он и вовсе грозился ввести новый манифест по методу Пруссии. Попытки подражания Фридриху ему не простили. Ведь далее могла последовать настоящая борьба с мздоимством. На захваченные земли сановникам плевать, своя мошна им ближе к телу. Именно после этого ваш батюшка был обречён. А ваша матушка стала просто удобной фигурой, устраивающей воров и бездельников, не желавших менять привычное времяпрепровождение. Конечно, было ещё и предательство нескольких сановников во главе с фельдмаршалом Трубецким, канцлером Воронцовым и Шуваловым. Однако их сложно осуждать. Они просто испугались, понимая, с кем придётся иметь дело. Хотя окажись среди них хоть один храбрый человек, всё могло измениться. Думаю, вельможи боялись даже не за свои жизни, а понимали бесперспективность борьбы с паразитами, управлявшими Россией. Именно поэтому императрица потакает всякой сволочи, одаривая её имениями и золотом. Она боится.

Последние слова я произнёс тихо, но, судя по дёрнувшемуся Павлу, он всё услышал. На самом деле моя версия немного отретуширована, в ней я не стал рассказывать о поразительной глупости Петра, прекрасно всё понимавшего. Также я промолчал о чудовищной алчности Екатерины, фактически перешедшей на английский и французский пансион лет за двенадцать до переворота и планомерно к нему шедшей. Цесаревич не дурак, сам сделает выводы. Главное — завтра мне не отправиться в каземат, если Павел не учудит какой-нибудь глупости. Но он выглядит молодым человеком, умеющим сдерживать порывы.

— Что ты предлагаешь, Николя? Такими мыслями просто так не делятся. За некоторые высказывания тебя действительно не пожалеют.

— Мы не можем победить армию паразитов в прямом сражении. Значит, надо методично работать, собирать союзников и показывать пример. Вы займётесь староверами и будете подбрасывать публике провокационные идеи. Потихоньку вокруг вас начнёт собираться круг соратников. Главное — не спешить и никому не доверять. А я с московскими прогрессорами продолжу строить больницы, открывать школы и развивать земледелие с промышленностью. Есть у меня ещё несколько мыслей, но все они касаются искусства или экономики. Никакой политики.

Второй раз за этот день Павел заржал. Было в его смехе что-то истерическое. Впрочем, цесаревич быстро пришёл в себя.

— Хватит тягостных разговоров, — вдруг произнёс он. — Идём обедать. А после ты обещал какие-то необычные фанты, о которых придворные прожужжали мне все уши.

Только трясясь в возке по дороге в Вешняки, я начал потихоньку приходить в себя. Вечерняя игра в фанты, а по факту — «Брейн-ринг», прошла, будто в тумане. Я вроде улыбался, изображая конферансье, всячески веселя публику, впавшую в настоящий экстаз. Всё-таки игра сильно отличалась от привычных забав этого времени. Только в голове засела одна мысль. Не поспешил ли я? Ведь на кону множество дел, жизни людей и Анна. Ага, моя любовь на этой чаше весов чуть ли не важнее всего. Вот такой я балбес. За себя мне не страшно. Чего бояться смерти, если ты уже один раз умер? Вернее, погиб и, надо заметить, за дело.

С другой стороны, если не начать форсировать ситуацию, то важный разговор пришлось бы отложить на несколько лет. Есть ли они у меня? Ощущение полной неопределённости и спровоцировало столь серьёзную беседу. Мной двигало желание хоть как-то донести до Павла видение ситуации в целом вместо кусочков, по которым он выстраивал собственное мировоззрение. Если цесаревич признает, что величие Фридриха не в муштре армии и красивых парадах, то Россия уже выиграла. Не победила, нет. Я всё-таки разумный человек и в сказки не верю, хотя люблю их рассказывать. Просто к моменту смерти Екатерины у страны будет вменяемый наследник, готовый править. Надеюсь, Павел додумается обзавестись своей командой, а будущие трудности и унижения закалят его характер и не сделают неврастеником и параноиком. А если немка помрёт раньше, то у страны появятся шансы на промышленную революцию и отмену крепостного права. Эх, мечты!