Несгибаемый граф-2

Глава 16

Февраль 1774 года. Окрестности Козельска, Московская губерния, Российская империя.

К сожалению, долго оставаться в Москве не получилось. Несколько дней я провёл с Анной в Кусково, посещая только Вешняки, где кроме мастерской и школы, быстро вырос учебный центр для бойцов. Нельзя игнорировать рекомендации некоторых персон, по крайней мере, сразу и демонстративно. Я бы выехал раньше, но пришлось проводить расчёты с припозднившимся Демидовым. Странный человек. Хотел деньги как можно быстрее и задержался в столице ради нескольких бесполезных приёмов.

А далее меня ждал Боровский почтовый тракт, или Новокалужская дорога, ведущая в сторону вновь приобретённых заводов. Вернее, расположения моего будущего промышленного центра. Именно туда должны съехаться люди с трёх демидовских предприятий. Оборудование также едет вместе с работниками. Инвентаризация давно проведена, в том числе людская, как бы цинично это ни звучало. Есть у меня ещё одна радостная и неожиданная новость, связанная с заводами. Но надо будет более детально изучить ситуацию.

Со мной выдвинулась вроде привычная компания. Но всё не так просто. К дядьке, фон Шику, Перваку и пятёрке слуг присоединились два ветерана и восемь алексеевцев, показавших лучшие результаты в учебке. Я лично гонял людей по теории и практике, прежде чем сделать выбор. Иван Еремеев и Степан Ушаков должны заняться налаживанием караульной службы. А десятку конных бойцов под командованием молодого да раннего Кондрата Воронова предстоит делом доказать свою состоятельность. Учить их практически нечему, лучше проверить на практике.

Дорога в Ясенково тянулась долго. Возок то и дело увязал в снегу, лошади фыркали и останавливались. Я сидел, чертыхался и кутался в плед, глядя на унылые заснеженные леса за окном. В голове была каша из мыслей: заводы, шахты, рабочий посёлок и эта дурацкая ссылка, которую выдумали власти. Боровский тракт — это вам не дорога в столицу. Мало того что он неухоженный, так ещё ямские станции — полное убожество. Как бы не подцепить на ночёвках клопов или вшей. Ладно, два месяца я как-нибудь перетерплю, благо дел невпроворот.

В возке со мной ехали Ермолай и фон Шик, скрашивая унылые часы своей болтовнёй. В пяти возках следом тащились пешие бойцы, слуги, вещи, а также в них периодически грелись Первак со всадниками. Так, мы и двигались от станции к станции добрых пять дней. Чёрт побери! Столько времени коту под хвост. Однако лучше двигаться подобным образом и не рисковать. На улице неслабые такие морозы — под минус двадцать, ещё и намело изрядно, что нормально для конца февраля этой эпохи.

Наконец, последний рывок, и вскоре должна показаться деревушка Брынь, за которой расположено Ясенково. Но неожиданно мы встали, а на улице послышался какой-то шум. Дядька с Шиком, не сговариваясь, плавно выскользнули из возка. Я же на всякий случай взвёл пистолет и приготовил кинжал.

Тревога оказалась ложной. Хотя как сказать. Прибыл гонец от Федота, сообщивший удивительную новость. Наш талантливый боец решил немного форсировать процесс охраны важного объекта, выполняя мой девиз насчёт того, что лучшая оборона — это нападение. Вот и начал ловить на живца неуловимых разбойников, дважды напавших на наши обозы. Поэтому боец не смог встретить меня, хоть и получил письмо о приезде целой делегации.

— Значит, это. Дык… — гнусавил парень, испуганно глядя на меня.

— Отвечать кратко и по делу! — крик фон Шика хлестнул будто хлыст. — Чего ты нам дыкаешь?

— Слушаюсь! — вдруг по-военному ответил боец. — Старший устроил засаду около Радожево. Здесь недалеко, вёрст десять. Обоз малый поехал не через тракт, а южнее Сухиничей. Мы думали, что успеем до вашего приезда. Но не получилось, а Федот Авдеевич нутром чует, что разбойников возьмёт. Скорее всего, уже поймал. А меня послал предупредить, чтобы вы не переживали и ехали в Ясенково.

Я посмотрел на стоящих рядом бойцов и заржал как конь, в чём сразу был поддержан. Гоготали мы так, что напугали лошадей, смотревших на нас как на идиотов. Если Федот хотел меня успокоить, то он ошибся.

— Антип, коня! И тащи мой полушубок для езды верхом, — начинаю раздавать команды.

— Гауптлинг, может, мы сами? Как всё разведаем, сразу вам доложим, — словак сделал робкую попытку отговорить меня, под кивки Ермолая.

— Чтобы я пропустил такое развлечение? — изумлённо смотрю на парочку баламутов и тут же их успокаиваю. — Не переживайте, буду держаться в арьергарде, прикрывшись парнями.

Бойцы одновременно вздохнули и начали готовиться к рейду.

Выехали мы минут через пятнадцать, оставив кортеж под охраной жутко недовольной пятёрки алексеевцев. Взяв пару заводных лошадей, наша великолепная восьмёрка и косноязычный гонец проскакала полверсты на юг, а затем свернула с тракта на восток. Снежный наст здесь глубокий, но накатана небольшая колея. Шли мы шагом, переходя на аллюр, насколько позволяла дорога. Мы миновали небольшую и убогую деревеньку, следом вторую, расположенную совсем далеко от дороги. Пока всё спокойно, даже скучно. Солнце отражается от снега и слепит глаза, слегка пробирает морозец, фыркают лошади. Лепота!

Вдруг передовой дозор подал знак, и кавалькада остановилась. Двойка бойцов скрылась за поворотом, но буквально через семь-восемь минут нам подали сигнал, что можно продолжить движение.

Причина оказалась простой. Мы встретили тот самый обоз, ставший приманкой для обнаглевших разбойников. Семь грузовых саней, каждая запряжённая двойкой лошадей, на самом деле доставляли ценный груз — инструменты для цеха. Насколько я понял, разбойники думали, что мнимые купцы везут в Ясенково ткани и медь. А это очень хороший приз.

Во время скоротечного разговора со старшим обоза выяснилось, что нападение удалось отбить. Трое разбойников убиты, и двух раненых утащили подельники. У нас тоже есть пострадавший — один из охранников словил пулю, прошившую ему бок. Ребята у меня грамотные, поэтому сразу обработали и перевязали рану. Парня слегка потряхивает, но должен жить. До Ясенково недолго, и там есть доктор.

Ермолай ещё немного расспросил о нападении, и наш отряд двинулся дальше. Федот дал шайке уйти, не показывая настоящую численность отряда, а сам двинулся по следам. Очень правильное решение. Такую мразь надо давить нещадно и до конца. Судя по вооружению и наличию коней, на тракте орудуют не обычные крестьяне. Нет, база татей точно должна поддерживаться кем-то из местных. Только наличие добротного огнестрела, а Федот захватил пистолеты нападавших, и сеть осведомителей указывают на грамотную организацию. А ещё ведь должен быть сбыт, ради которого совершаются нападения. Безграмотному крепостному такая схема не под силу. Что наводило на нехорошие мысли.

Место нападения отряд достиг минут через тридцать. На месте небольшого сражения обильно утоптали снег, включая обочину. Следы указывали, откуда ударили разбойники, и где располагалась засада. Невдалеке валялись сломанные сани со снятыми полозьями и выковырнутыми металлическими деталями. Судя по всему, это транспорт разбойников. Рядом обнаружилась огромная лужа крови, уже замёрзшая. Ничего необычного, просто обозники быстро разделали убитую лошадь. Кто же пропустит столько мяса? Внутренности несчастного животного валялись рядом. Шкуру мужики утащили с собой, как и убитых татей. Я бы оставил их на корм волкам и прочему зверью. Однако народ у меня богобоязненный, решивший похоронить эту падаль по-человечески. Впрочем, это их дело.

Отряд Федота мы встретили у деревушки Егорово, где бойцы решили переночевать. Разбойники остановились в следующем по ходу движения селе, расположенном немного в стороне от дороги. Разумно.

В доме старосты потрескивала печка, согревая замёрзших людей. Я хорошо заплатил крестьянам и попросил не экономить на дровах. Благо провизия у нас с собой. Заодно я наказал старосте переночевать у родни в тепле, дабы дети не перемёрзли. А то приходилось читать о размещении отрядов на постой, в том числе родной русской армии, когда крестьян буквально вышвыривали ночевать в хлев. Но там печки не предусмотрены, а на улице мороз. Но судя по плутоватой роже, местный глава своих людей в обиду не даст. Денег с нас он тоже неплохо заработал, даже откуда-то вытащив несколько мешков овса для лошадей. Толковый человек! Надо подумать над покупкой Егорово вместе со всеми жителями.

— Два раза они нападали, но последний раз нам удалось отбиться. Тогда я и задумался, что сведения татям передаёт Корнейка-пустомеля, прибившийся к посёлку и ездящий в Сухиничи и Козельск за всякими мелочами. А больше некому, — Федот тихо рассказывал нам о проведённом расследовании и подготовке к операции. — Сам обозник свободный и выкупился десять лет назад. Человек вроде полезный, рукастый. Но вон оно как.

После обильного кулеша и крепкого чая хотелось растянуться на шкуре и уснуть. Однако надо дослушать рассказ о геройствах столь нужного бойца, иначе обидится. А у меня на Федота большие планы.

Если суммировать сказанное, то ситуация простая, как три копейки. Банда внедрила говорливого и услужливого мужичка в строящийся посёлок. Тот осмотрелся и начал сливать информацию. Сначала мы потеряли обоз с продовольствием. Затем нагло ограбили несколько наших людей, которые везли инструмент и материалы. Благо обошлось без жертв. Охрана уж было подумала, что нападения прекратились, но нет. Тогда Федот и провёл операцию ловли на живца.

— А где этот Корней? Допросить бы, — произношу под одобрительное кряхтенье Ермолая, с трудом сдерживая зевок.

— Сбежал, собака! Он ведь с этим обозом и ехал. Но почуял неладное и дал дёру с подельниками, — зло ответил Федот и добавил: — Ничего! Я его лично на куски порежу. Гнида! Из-за него ведь два десятка человек погибло, в том числе детки малые. А сколько у этого душегуба покойников за плечами, одному богу известно.

Присутствующие перекрестились, даже фон Шик. Пришлось последовать примеру своих людей. На меня и так поглядывают с подозрением. Мол, граф в церковь не ходит, не исповедуется, зато якшается со схизматиками и разные механизмы продвигает. Нормальный православный должен вести себя иначе.

Утром отряд выпил взвара, доел остатки каши и продолжил преследование. Дозорный сообщил, что разбойники передвигаются медленно из-за саней, на которых везут раненых. Значит, важный человек, если ради него бандиты сознательно теряют в скорости.

Нам навстречу два раза попались крестьянские сани, перевозящие всякую мелочь. По словам мужиков, их не трогали.

Преследование продолжалось. Я воспринимал его как конную прогулку на природе. А чего? Светит солнышко, отражаясь от полей, занесённых снегом, рядом скачут соратники. Воздух просто изумительный! Хорошо!

Тем временем шайка объехала Козельск и ушла по северо-восточной дороге. Примерно через двенадцать вёрст разбойники пропали. Вернее, следы вели в сторону небольшой лесной дорожки. Но мы благоразумно проехали мимо, разделившись на две части, ещё и прикрывшись большим обозом, направлявшимся в сторону Калуги. Даже не представляю, чего купцы тащат в такое время. Наша задача сейчас немного иная.

Проехав поворот, взявший на себя командование фон Шик, отправил на разведку двух щуплых парней.

— Прирождённые разведчики, ещё и в лесу как дома, — объяснил свой выбор словак.

Мы же сошли с тракта и начали ждать результатов на небольшой утоптанной поляне. Костры разжигать не стали, только укутали попонами разгорячённых лошадей. Примерно через час появился один из лазутчиков, второй остался наблюдать. По словам бойца, разбойники выставили дозор, но ненадолго. Только чтобы убедиться в отсутствии погони. Сама шайка остановилась в большом доме, больше похожем на хутор или поместье, расположенном в трёх вёрстах от тракта. Собак там нет, поэтому можно попытаться застать бандитов врасплох.

Сказано — сделано. Фон Шик собрал людей и начал быстро отдавать распоряжения. По идее всё верно. Я только добавил, чтобы внутри дома и пристроек бойцы действовали кинжалами и пистолетами. С ружьями и саблями там не разгуляешься. Ещё немного обсудив детали, мы выдвинулись к объекту.

К полудню вышли к лесному хутору. Место было выбрано умно: со всех сторон лес, к дому вела одна едва заметная дорога, сзади — река, пусть сейчас замёрзшая. Фон Шик сразу приказал двум бойцам взять несколько ружей и перекрыть пути отступления. Благодаря зиме по сугробам особо не побегаешь, и народ вынужден перемещаться по тропкам. Бойцам придётся помучиться, прежде чем занять позиции, но они на предусмотрительно захваченных снегоступах. Справятся.

Хутор оказался больше, чем я ожидал. Огромный дом, две избы поменьше, три амбара, конюшня, баня и ещё одна пристройка непонятного назначения. Всё добротное, из хорошего леса. Похоже, разбойники здесь не первый год и строили усадьбу основательно. Во дворе — несколько телег, лошади в загоне. Живут, не прячутся. Из амбара раздалось мычание, чуть позже поддержанное кудахтаньем. У них здесь и домашних животных вдосталь. Видать, живут и не переживают, изображая нормальных подданных. Чую, что хозяин хутора не простой человек, а, возможно, дворянин.

Прикинув время ухода пары стрелков, фон Шик дал команду готовиться. Нападение получилось быстрым. Охранник у ворот даже не успел крикнуть — Федот снял его ножом. Бойцы ворвались во двор, и тут началась рубка. Разбойников застали врасплох. Плохо, что их оказалось гораздо больше, чем мы рассчитывали. Оружия у них было много, но почти все были без огнестрела — просто не успели воспользоваться.

Дрались тати зло, но операция больше походила на избиение. Мои бойцы действовали грамотно, страхуя друг друга. Первый штурмовик орудовал кинжалом, второй при необходимости тыкал короткой пикой из-за его спины. Это изобретение словака. Я с верным Антипом расположился у въезда, контролируя двор. Заодно снял двух беглецов как в тире. Слуга тут же перезарядил и приготовил ружья. Судя по раздавшимся выстрелам со стороны реки, кто-то из разбойников решил сбежать под прикрытием построек. Внутри дома тоже прозвучало два выстрела, но на этом всё.

Как выяснилось позже, трое наших бойцов получили лёгкие ранения. Большую часть бандитов перебили, шестерых взяли живыми. Удивило наличие одного специфического пленного.

Я прошёлся по двору, осмотрел тела, которые вытащили мои люди. Обычные мужики, но добротно одетые и с сытыми мордами. На фоне трупов выделялся один здоровяк, поперёк себя шире. Оказывается, именно он чуть не убил двух моих парней, поэтому пришлось стрелять. Детина перекрывал вход в комнату, где лежали раненые и находились очень интересные люди.

Внутри дома оказалось гораздо больше, чем виделось снаружи. Шесть комнат, не считая кухни и чулана, добротные полы, приличная обстановка по меркам этого времени. Ещё и натоплено хорошо, я насчитал целых три печки. Неплохо ныне живут разбойники.

В большой комнате на кровати лежал парень лет двадцати двух с перевязанной ногой. Рядом сидело ещё двое связанных молодых людей, похожих на раненого. Скорее всего, братья. Кстати, ребята не похожи на записных душегубов или дегенератов. Если бы не всклокоченный вид, то вполне себе приличные мелкопоместные дворяне. Кем они на самом деле и являются, как показали дальнейшие события. Рядом с троицей расположилась тучная женщина с неприятным взглядом, лоснящимся лицом и жиденькими светлыми волосёнками. Толстые запястья дамочки осторожно перемотали куском материи. От греха, так сказать. Ещё пара человек лежала на полу со связанными руками и кляпом во рту.

— Меня зовут Мария Владимировна Дурова, дворянка и помещица из Перемышльского уезда, — каркающим голосом произнесла тётка. — По какому праву вы ворвались в мой дом и убили дворню? Я буду жаловаться генерал-гу…

— Заткни её!

Киваю дядьке, который с нескрываемой радостью сунул в рот тётке какую-то грязную тряпку. Та начала гневно вращать глазами и, было дёрнулась, но ей хватило одного моего злого взгляда. А я самым натуральным образом впадал в ярость. Не оправдываю разбой, но теоретически могу понять крестьян, выходящих на большую дорогу, потому что дома дети пухнут от голода. Только чего не хватает таким персонажам? Нет денег? Иди служи. Государству всегда нужны солдаты и чиновники.

— Ты вывел всех лишних? — спрашиваю фон Шика.

— Все парни надёжные, не переживайте, гауптлинг. Я их выбирал по вашим принципам. Но в доме только тройка наиболее толковых, остальные осматривают амбары. Мы взяли здешнего управляющего, тот обещал всё показать. Жить хочет, гнида! — довольно ощерился Вальдемар, видать, вспомнив пиратское прошлое.

С каким контингентом приходится работать! Кругом одни головорезы!

— Имя? Твоё и братьев. Давно промышляете разбоем? — спрашиваю раненого, садясь на стул.

Этот вроде постарше и взгляд умный. Однако клиент пошёл в отказ и демонстративно отвернулся к бревенчатой стене. Зря он так. Я ведь проявил неслыханную вежливость. Киваю фон Шику, который только и ждал команды. Ну, не дядьку же просить о столь щекотливых вещах. А со словаком мы всё давно обсудили. Он и людей к этому сразу готовил.

— Ааааа!!!

Дикий крик боли ударил по барабанным перепонкам, заставив меня поморщиться. Братья и Дурова дёрнулись помочь допрашиваемому родичу, но были сразу остановлены предварительно расставленными бойцами. Рядом сопел Ермолай, с неодобрением смотревший на происходящее, но в расследование не вмешивался.

— Повторяю вопрос. Поверь, второй раз будет ещё больнее.

Глаза раненого пылали ненавистью, на лбу проступила испарина, он прямо кричал о стойкости и желании отстаивать свою позицию до конца.

— Ааааа!!!

На этот раз словак сработал самостоятельно, а допрашиваемый забился в судорогах боли. Может, он мазохист? Оказалось, что нет.

Птичка вдруг запела, захлёбываясь, разбалтывая все подробности преступной деятельности за десять лет. Я только успевал делать карандашом пометки в блокноте и уточнять детали. Надо же разобраться, сколько людей и когда убили эти уроды. А таких оказалось немало. Пропавших без вести в этом времени пока не ищут, и зря.

Помещица снова попыталась помешать сыну раскаиваться, но в этот раз получила сильный тычок от взбешённого Ермолая. Дядька даже представить себе не мог, с каким размахом действовали тати.

Повезло, что Михаил Дуров, как звали дворянина-грабителя, занимался сбытом и организацией нападений. Мамаша постарела и обленилась, передав преступный бизнес детям. Этот ухарь сдал нам трёх скупщиков из купцов, пять деревенских старост, оказывающих поддержку разбойникам, и нескольких осведомителей. Двоих, включая Корнея, мы уже порешили.

На самом деле криминальная сеть получилась больше. После дополнительной стимуляции Миша выдал нам своего подельника — козельского помещика Воропанова. А также губернского секретаря Соколова из Калуги, прикрывающего шайку со стороны государства. Чиновник как раз проходил по полицейскому ведомству. Ну, прямо классика из XXI века — единение власти и криминала.

Час допроса меня изрядно утомил. Я с трудом боролся с омерзением, испытываемым к Дуровым. Дабы проверить показания Михаила, пришлось выслушать Дмитрия и Петра, его младших братьев. Ребята оказались туповатыми и обычными исполнителями, но подтвердили участие в нападениях.

Вдруг в зал вошёл хмурый Кондрат и с ненавистью посмотрел на Дуровых. Перевожу взгляд на бойца.

— Там это, ребята услышали шум из-под пола. Отодвинули лавку и нашли вход в погреб. Вам самим надо посмотреть, — тихо произнёс боец.

Не ожидая ничего хорошего, машу рукой. Сегодня я достаточно убедился в человеческой мерзости. Выяснилось, что нет.

Один из парней завёл в комнату трёх девочек, совсем юных, лет по одиннадцать-двенадцать. Все в разорванной одежде, грязные, забитые, с пустыми глазами. Тут одна из несчастных увидела Дмитрия, осматривавшего её тупым взглядом, и забилась в истерике. Когда боец уносил ребёнка, на её оголённых ногах проступили вполне понятные синяки.

Я сжал кулаки, пытаясь успокоиться. Если у меня и были мысли сдать дворян полиции, то только что они улетучились. Ведь смертная казнь им не грозит, а ничего другого они не заслуживают. Повернувшись к Дуровым, пытаюсь рассмотреть на их лицах хоть толику раскаяния. Ею даже не пахнет. Тем им хуже. Вон, Дмитрий даже ухмыляется, а Мария сидит с лицом истинной аристократки в окружении плебеев. Только Михаил прочитал в моих глазах приговор и отчаянно завыл по-звериному.