Первая. На задворках Империи

Глава 55

Торжественное открытие источников в три часа дня, поезд у светлости в шесть, а между ними еще мероприятие у городского главы. Император будет, значит, светлости тоже надо.

И вот мне нужно кровь из носа поймать его до отъезда. Как же неудобно, что нет сотовых телефонов! Ей-богу, изобрела бы их тут, если бы имела хоть малейшее представление, как это делается. Увы, с моими познаниями я могу только изобрести автомат Калашникова раньше Калашникова.

Стараюсь экономить время, но часы все равно летят со страшной скоростью.

Снять деньги со счета в банке, еще раз проинструктировать Славика. Добраться до библиотеки, прочитать там все, что найду – мне нужно подтвердить догадку, а не углубляться в материал по теме. Сбегать домой к неразговорчивому пожилому магу Петру Петровичу, рассказать про Реметова, потом долго расспрашивать, знал ли он про народовольцев, когда соглашался подделать Славику дар, и наконец засыпать вопросам про возможности человека с даром металла. Ну, когда он уже будет замучен настолько, что ответить мне будет проще, чем объяснить, почему не хочешь. Придумать версию и помчаться за светлостью… куда? В городскую управу, или как это называется. В общем, место, где сидит глава города. И обнаружить, конечно же, что там все перекрыто и никого не пускают из-за высокого визита. Долго стоять и караулить светлость, потому что он все равно никуда не денется, если не выйдет с черного хода.

Присматриваясь к входящим и выходящим гостям, привлечь внимание какого-то молодого человека. Через окно, не иначе. Тоже охрана? Похоже на то. Хотя по виду не особо похож: аристократический лоск, легкий иностранный акцент, представляется как «Джон Райнер». Спрашивает, не княжна Ольга Черкасская ли я, а то ему рассказали. Только мне не стоит вот тут стоять, я привлекаю к себе ненужное внимание. Если мне вдруг потребовался Степанов, то лучше сказать, и молодой человек ему передаст.

Смотрю на тонкое, благородное лицо, на сигару в чужих пальцах, и думаю, что это или везение, или критическая неудача.

– Будьте любезны, уважаемый Джон, передайте его светлости, Михаилу Александровичу Степанову, кое-что от меня. На словах. «Я знаю, как они это делают». Только лично, прошу вас.

– Только это? Что ж, я передам. Где, если что, вас найти?

– У фонтана Геркулеса-лучника, – говорю я.

Светлость знает, где это, а все остальные замучаются искать уже несуществующий фонтан.

Ну так что? Передаст или нет? Решаю рискнуть и пойти к фонтану, а то неизвестно, кто выйдет из этих дверей следующим. А если не дождусь светлость, буду караулить уже на станции. Самый крайний случай – ехать в Екатеринодар или Петербург. Потому что оставить это просто так и ограничиться звонком или телеграммой я не смогу.

И времени в ожидании вдруг становится слишком много.

Жду. Опять жду. Снова жду. Почти решаю начать собирать Геркулеса из обломков, как ко мне подходят – но не Степанов, а его охранник, Вася.

Амбал выглядит взъерошенным и странно смущенным:

– Михаил Александрович просит вас прийти на Минеральную поляну. Туда, где Иверская часовня. Сказал, что на открытом пространстве, удобнее разговаривать. Правда, не сказал, о чем именно. Вроде как вы знаете. – Вася смотрит на меня и растерянно добавляет. – Я не знаю, что у вас там случилось, но он заявил, что Герасиму нельзя доверять. Светлость считает, что в тот день, когда на него покушались бомбисты, Герасим мне что-то подсыпал. Я ничего не понимаю, но он сказал, что может верить только вам.

– Я тоже ничего не понимаю, – осторожно говорю я.

Что, если этот Джон Райнер передал информацию не светлости, а его охране? Не поймал его и выловил Васю. С другой стороны, все, что говорил светлость, действительно было не про Васю, а про Герасима.

– В общем, мое дело – передать. А мне нужно бежать на станцию и сдавать билеты. Светлость попросил поменять.

– Хорошо, – киваю я, и внезапно спрашиваю. – А можно узнать, какой у вас дар?

– Электричество, как у светлости. Но мощнее.

Вася уходит, оставляя меня с ворохом непонятных подозрений. Какое-то время я ругаю себя за безалаберность, но потом все-таки иду к Минеральной поляне – хотя очень хочется завернуть домой и взять подаренный светлостью же пистолет. Упс, а дома-то у меня, спасибо Реметову, теперь нет. Так что иду, ни на что не отвлекаясь.

После торжественного открытия народ в курортной зоне разошелся, и я выдыхаю с облегчением, издалека заметив Степанова у бело-голубой, точно вырубленной в скале Иверской часовни. Сама часовня закрыта, о чем гласит соответствующая табличка.

Светлость выглядит усталым и настороженным, но при виде меня его прозрачные глаза теплеют, на губах появляется улыбка:

– Ольга Николаевна, вы – одна из немногих, из-за кого я могу распрощаться с императором и убежать, сославшись на неотложные дела. Вам понравился господин Райнер? Это хороший человек и неплохой друг. Так что вы хотели обсудить? У вас появилась версия насчет мышьяка?

Степанов смотрит спокойно и серьезно. Ждет. Он слегка успокоил меня насчет Райнера, а то я уже начала подозревать нового знакомого в причастности к отравлениям.

В любом случае, тянуть нечего. Я знаю, что светлость послушает.

– Михаил Александрович, я уверена, что это Герасим. Помните, утром он устраивал нам прекрасную демонстрацию своих возможностей как мага по металлу? И я подумала, что мышьяк же тоже почти металл. Я сейчас сходила к специалисту и узнала, что некоторые маги с даром по металлическому типу могут управлять такими веществами.

– Для этого нужен сильный дар с высочайшим уровнем контроля, – качает головой светлость. – Уникальный специалист. И работа очень тонкая, чуть-чуть промахнулся – и труп. Я бы заметил, будь Герасим таким специалистом. У него дар средней силы и на дистанции, например, он сбоит. Отойди на три шага и он бесполезен как маг.

– Да, травить вас с помощью дара не получится, работа действительно тонкая, а ведь еще нужно, чтобы это было похоже на искажение. Но вы подумайте о другом: Герасим всегда рядом и может убрать следы яда из вашего биологического материала. Думаю, в самом начале, когда вы только начали болеть, он делал это постоянно. Подсыпет вам яд, дождется ухудшения самочувствия, а потом убирает мышьяк с помощью дара. Вы сдаете анализы – и они абсолютно нормальные. Но спустя какое-то время вас травят снова. И снова. И так до тех пор, пока вы не отчаетесь что-то найти.

– Очень любопытно, Ольга Николаевна, – тихо говорит светлость. – Очень. Пожалуй, это не приходило мне в голову. Знаете, а давайте пройдемся. Я хоть взгляну на памятные места: скалу Петушок, шахту, беседку. И, пожалуйста, продолжайте, все это очень интересно.

Что ж, я вовсе не против прогулки. Главное, чтобы светлости было удобно подниматься, а то в прошлый раз, помню, он сюда не ходил из-за плохого самочувствия.

Мы выходим на тропинку, и я продолжаю:

– Думаю, когда все началось, у вас действительно было искажение дара со всеми соответствующими симптомами. И это наложилось на отравление. А вы можете вспомнить, у Герасима была возможность подходить к вам незаметно? Когда вы спите?

– Запросто. Случались дни, когда я не мог спать без снотворного. Впрочем, такое бывает и до сих пор, но я стараюсь не злоупотреблять.

Видимо, в те ночи, когда светлость пользовался снотворным, Герасим и убирал следы яда. А впрочем, судя по анализам, он расслабился за три года и просто травит в свое удовольствие. Небольшими дозами и с перерывами, чтобы было похоже на искажение дара. И ничего уже не убирает, зная, что светлость перестал рассматривать версию с мышьяком.

Мы неторопливо идем по дорожке. Еще минут пять, в темпе светлости десять, и можно будет взглянуть на беседку и легендарную скалу Петушок. «А теперь, ваша светлость, посмотрите на скалу, с которой скинули отца Михаила».

– А насчет яда, думаю, он поступает через трость. Поэтому и руки у вас пострадали в первую очередь, и вы никак не найдете источник яда. Вам подсунули трость из мышьяковистой бронзы, такой сплав использовали еще в древности. Знаете, когда я впервые про это подумала? Когда вы вытащили трость из золы. Я заметила, что она целая, только немного оплавилась, и задумалась, а из чего же она сделана. Потом вспомнила, что смотре… читала про этот металл. Сходила в библиотеку и убедилась, что и цвет, и температура плавления совпадает.

– Думаете?..

– Уверена. Такой сплав ужасно токсичен, но мышьяк выгорает под действием высоких температур, так что это опасно в первую очередь для кузнецов. Готовым изделием можно спокойно пользоваться. И я подумала, зачем же использовать высокие температуры, если маги с соответствующим даром могут плавить металл в ладонях. Сделать так, чтобы мышьяк не выгорел и…

– Осторожно!

Светлость хватает меня за руку, дергает в сторону – и мимо пролетает… нечто, похожее на маленькую шаровую молнию.

Оборачиваюсь: за нами, шагах в двадцати, поднимается Вася.

Все-таки Вася!

– Умная девочка. А теперь два шага в любую сторону. Я не хочу, чтобы тебя зацепило вместе с его светлостью.