Чужой жетон. Мент из Южного Централа

Глава 3

Проснулся я от резкого шума, с трудом разлепил один глаз, пытаясь понять, что вообще происходит. Сон, вязкий и муторный, никак не хотел отпускать, перед глазами плавали разноцветные пятна, голова была тяжелой и гудела, как трансформатор.

Шум повторился, отдаваясь тупой болью в висках. Да что это за ерунда? И тут до меня дошло — это был стук. Стук в дверь.

Я напрягся, рука механически потянулась к поясу, на котором, естественно, не было пистолета. Мало того, что его забрал тот черный в гараже, так еще и прежний владелец моего тела носил оружие в оперативке под мышкой, а не на ремне.

Стук повторился: долгий, громкий, настойчивый. Неужели те, кто убил Майка, прознали, что он, то есть я, еще жив, и пришли закончить начатое? Я огляделся вокруг в поисках оружия и поднял с пола пустую бутылку из-под пива. Ну, хоть что-то.

Стук тем временем стал непрерывным, послышался особенно громкий удар — кажется, дверь пнули ногой.

— Соко! Соко, мать твою! Открывай, будь ты неладен!

Голос показался мне смутно знакомым, но я спросонья никак не мог ухватить нужное воспоминание. Однако в теле как будто разжалась пружина — напряжение не ушло совсем, но ощутимо ослабло.

Игнорировать стук дальше не представлялось возможным, иначе я рисковал лишиться двери своего грязного, душного, но все-таки дома.

Я засунул ноги в ботинки, подошел к двери, спрятал правую руку с бутылкой за косяком, и открыл замок. Дверь тут же распахнулась — за ней стоял высокий светловолосый мужчина лет сорока с короткой стрижкой и не слишком аккуратными короткими усами. Он был одет в легкие темные брюки с кобурой на ремне и синюю рубашку с коротким рукавом.

Я посмотрел на его недовольное лицо и в голове словно что-то щелкнуло. Билл Филлмор, коллега Соколова по Бюро. Их несколько раз ставили в совместные смены, когда расследуемые дела принимали серьезный оборот. Нет, не постоянный напарник — на угонах все чаще работали поодиночке. Так было больше шансов выслужиться, да и расследования в этой сфере, как правило, были не опасными.

Ага, кроме тех, где тебя могли насмерть забить баллонным ключом…

— Майк, если ты опять напился и проспал утренний брифинг, я тебя… — Билл поднял взгляд на мое лицо и осекся. — Ох, твою-то мать! Кто тебя так?

Детектив резко изменился в лице, в глазах появилась обеспокоенность. Ну да, моя голова сейчас выглядела, как будто ей играли в регби. А Билл, хоть и был довольно пофигистичным мужиком, к Соколову относился неплохо. Их нельзя было назвать друзьями, но хорошими знакомыми — вполне.

— Да вот, нашел вчера тот угнанный «Порше», — до меня внезапно дошел смысл его слов. — Стой, брифинг? Который час?

— Без четверти полдень… — Билл тоже растерялся, но быстро взял себя в руки. — Погоди, как нашел? Тот самый, что увели с парковки в Санта-Монике? Нас с тобой сержант назначил сегодня на это дело. Сказал, что его кровь из носу нужно найти до конца недели, сверху распоряжение пришло.

Прелестно. Мало того, что упустил машину, так еще и проспал брифинг. Заработал, блин, повышение.

Голова немилосердно болела, каждое слово отдавалось в затылке глухим гулом. Дополняли картину тошнота и общее отвратительное самочувствие. Гораздо более мерзкое, чем при обычном сотрясении — уж их я в своей настоящей жизни пережил достаточно.

Как бывший владелец вообще довел это тело до такого состояния? Мой взгляд упал на бутылку, которую я все еще продолжал держать в руке. А, ну да.

Я поставил ее на раковину и посмотрел на ожидающего ответа детектива.

— Все расскажу по дороге. Мне нужна помощь, Билл. Нужно ехать в Южный Централ, возможно, машина еще там, — я выдернул из шкафа первую попавшуюся футболку и быстро переоделся. Старая была заляпана кровью и воняла помойкой.

— Может, я тебя в больницу отвезу? — Билл посмотрел на меня с сомнением. — Выглядишь ты так себе.

— Некогда. У этого урода мой значок и ствол, — я посмотрел на пустую кобуру, лежащую на диване, но трогать ее не стал. Куртку не надеть — на улице слишком жарко. А в футболке с пустой кобурой поверх я буду выглядеть как городской сумасшедший. — Поехали скорее.

Я спешил не просто так. Отобрать свое оружие у того парня голыми руками я в таком состоянии не смогу. Но теперь нас будет двое, а Филлмор еще и при оружии. Такого удачного шанса может больше и не представиться — нельзя дать ему сорваться.

Я взял ключи, вышел из трейлера, закрыл дверь и быстрым шагом пошел к своему «Шевроле».

— Э, не-не-не! — послышался сзади голос Билла. — Я в этот гроб не сяду ни за какие деньги, я жить хочу. Бросай ее, поехали на моей.

Я повернулся и увидел припаркованный в десятке метров от моего «Шеви» черный «Форд Краун Виктория». Машина была побита жизнью: на краске виднелись сколы, на хромированном бампере — несколько заметных вмятин.

Однако Билл любил этот «Форд», ухаживал за ним и неоднократно рассказывал коллегам историю его покупки. А рассказать, кстати, было что. Это была бывшая патрульная машина, списанная Департаментом полиции Лос-Анджелеса и проданная с ведомственного аукциона. Естественно, все специальное оборудование с нее сняли: рацию, сирену, мигалку. От последней, кстати, в крыше осталось несколько отверстий, которые Билл закрыл какими-то болтами и закрасил кисточкой.

Но самым интересным в этой машине было то, что Филлмор работал на ней, еще будучи патрульным. Не на такой же, а именно на этой. Когда в восемьдесят третьем году их экипажу выделили новенький «Форд» вместо их убитого «Шевроле Каприз», Билл буквально влюбился в плавный ход и необычную динамику этой тяжелой баржи, которую тащит вперед злой, тяговитый восьмицилиндровый мотор.

Через два года Филлмор сдал экзамен на детектива и попрощался со своей любимицей, а в 1988 вновь увидел ее на ведомственном аукционе: уже перекрашенную в черный и без «люстры». И узнал ее по отверстию от сигареты в водительском сиденье, которое он сам же и прожег пять лет назад.

В общем, для Билла машина была знаковой. Но, что сейчас было куда важнее для меня — она нормально ездила, и у нее не было разбито водительское стекло.

— Хорошо, поехали, — я сел на пассажирское сиденье, Филлмор расположился на водительском, повернул ключ и мотор довольно заурчал. Вот как должна заводиться машина…

Детектив плавно тронул с места, мы выехали из трейлерного парка и направились к выезду из Карсона.

— Ну и как тебя угораздило? — было видно, что Биллу интересно, но он уже успокоился и вернулся к своей привычной неспешной манере общения. Достал откуда-то из-под сиденья бумажный стаканчик с кофе и отпил небольшой глоток. Наверняка ведь остыл уже, а все равно пьет.

Филлмор вообще был исключительно флегматичным человеком. Он не любил суетиться, но и не стремился ни к чему особо. Поэтому в свои тридцать девять продолжал расследовать угоны — ему просто было лень заморачиваться переходом в другой отдел. Денег ему, видимо, хватало — насколько я знал, ни жены, ни детей у него не было.

— Вчера получил наводку на тот самый «Порше» и даже нашел его в гараже в Южном Централе. Но там оказался очень проворный парень с баллонником… — я осторожно потер шишку на затылке. — Теперь мне нужно любой ценой вернуть значок и пистолет, иначе меня, в лучшем случае, отправят выписывать штрафы за парковку, а в худшем просто попрут из Бюро.

— А подкрепление запросить не пробовал? — Билл посмотрел на меня, как на маленького ребенка. — Тебя ведь и прикончить могли.

Я ничего не ответил, лишь усмехнулся. Знал бы он, насколько сейчас был прав…

— Времени не было, к утру машину могли перегнать в другое место.

— А теперь ее точно перегнали в другое место, ее ведь видел коп, — Филлмор невесело усмехнулся. — И вряд ли мы теперь легко ее найдем.

— Не факт. Этот гаденыш думает, что я мертв.

— Чего? — хладнокровие детектива снова дало трещину. — Это как?

— Когда я потерял сознание, он ограбил меня и оттащил в мусорный бак, чтобы тело не нашли сразу. Видимо, не смог нащупать пульс, — соврал я.

— Во дела… — Филлмор свернул на Харбор-Фривей и «Форд» начал набирать скорость. Машина легко глотала все неровности дороги — длинная база, усиленная подвеска и большая масса давали «Краун Виктории» огромное преимущество в комфорте перед моим «Шевроле». Единственное, за что мне было неспокойно — это тормоза. Когда стрелка спидометра достигла девяноста миль в час, мне начало казаться, что остановить этот без малого двухтонный корабль сможет только бетонный блок.

Но я лишь назвал Биллу адрес нужного нам гаража и постарался не задумываться об этом — умереть второй раз за сутки было бы уже слишком.

Машин на дороге было немного и уже через двадцать минут мы свернули направо, на Сентри Фривей, а с него — на Уилмингтон. Еще через пять минут показался до боли знакомый мне перекресток.

Филлмор припарковал машину на обочине недалеко от мусорных баков, где я вчера пришел в себя.

— Идем, — я посмотрел на детектива. — И держи оружие под рукой, ладно?

Билл лишь кивнул и расстегнул кобуру, в которой лежала такая же Беретта, как у меня.

Мы вышли из-за угла и огляделись — возле гаража никого не было, хотя ниже по улице можно было заметить редких прохожих. По этому району было не принято прогуливаться просто так — слишком велик риск лишиться денег или здоровья. Его дурная слава дошла даже до России моих лет, в основном благодаря фильмам, конечно.

Мы подошли к гаражу и увидели, что замка на нем нет. Я приоткрыл дверь, осторожно заглянул. Пусто, никого и ничего. Не осталось даже брезента, которым вчера был накрыт угнанный «Порше». Не скажу, что это стало неожиданностью, но я все равно надеялся.

— Есть идеи? — Билл посмотрел мне через плечо и все прекрасно понял без слов.

Я глубоко вдохнул, выдохнул, усиленно копаясь в памяти и надеясь на подсказку от прошлого хозяина тела. И, на удивление, получил ее.

— Есть. Знаешь ломбард на углу Лонг Бич и Сентри?

— Знаю, а что там? — Филлмор посмотрел на меня с интересом.

— Там информатор, который дал мне наводку на «Порше». Он много общается с местным мелким криминалом и может что-то знать.

— Тогда поехали, вдруг и правда повезет.

Но добраться до ломбарда сегодня нам было не суждено.

Мы завернули обратно за угол, где стояла машина, и буквально в пяти шагах увидели черного парня в длинной зеленой футболке, шортах и бейсболке, который сидел на корточках у водительской двери «Форда» Билла и сосредоточенно в ней чем-то ковырялся. Настолько сосредоточенно, что даже не замечал нас.

Мы с Филлмором переглянулись. Серьезно? Да нас от силы минут семь не было!

Билл достал пистолет и поднес палец к губам. На цыпочках подошел почти вплотную к парню, у которого так ничего и не выходило с замком. Наклонился к нему поближе и неожиданно во всю глотку заорал:

— Копы! — это было так внезапно, что вздрогнул даже я.

Несчастный парень перепугался и попытался рвануть куда-то из низкого приседа, но его кроссовок проскользнул по покрытому песком асфальту, и он с гулким звоном ударился лбом о дверь «Форда». Билл тут же схватил его за запястье левой рукой и со всей силы добавил рукоятью пистолета между лопаток, заваливая несостоявшегося угонщика лицом на тротуар и выворачивая ему руку.

Я не понимал, смеяться мне или материться — настолько неожиданным оказалось представление Филлмора.

А тот тем временем сунул пистолет в кобуру, ловко выхватил из кармана наручники и в два точных движения заковал руки парня за спиной.

— Молодой человек, если ты помял мне дверь своим чугунным лбом — я буду очень недоволен, — Билл говорил это с настолько непроницаемым лицом, что было невозможно понять, шутит он или нет. — Ну и что это мы тут делали?

— Я…Я… — парень растерялся и не мог связать двух слов. Из его лба, которым он ударился сперва о дверь, а потом о тротуар, текла тонкая струйка крови. — Я ничего не делал! Отпусти!

— Не так быстро, — я вдруг понял, что нам представилась прекрасная возможность.

Каков шанс, что один черный угонщик в Южном Централе знает другого черного угонщика в Южном Централе? На самом деле, не такой уж и большой, учитывая, сколько тут угонщиков, но проверить стоит.

— Мы поступим так. — я присел на корточки рядом с парнем. — Ты ответишь на наши вопросы, а мы сделаем вид, что тебя здесь не было. Кто ведет дела в гараже за углом? Черный парень, высокий, в белых кроссовках «Найки». Ну?

— Я ничего не знаю! — закричал парень. — И не буду разговаривать с копами без адвоката!

Ничего себе. Черный парень в криминальном районе — и про адвоката рассказывает. Удивительно.

— Тогда по статье 10851 подпункт, а Транспортного Кодекса Калифорнии за попытку завладения чужим транспортным средством ты отправишься в тюрьму штата на полтора года, — выпалил я так четко, что аж сам удивился. Соколов действительно знал законы. — Ты взят с поличным. Все еще не хочешь поговорить?

— Да пошел ты. Я выйду уважаемым человеком, а не соскочу стукачом.

Да уж, легко не будет.

Внезапно Билл тяжело вздохнул и встал на одно колено, уперевшись им между лопаток парня. Тот тяжело крякнул.

— Ну нет, так не пойдет. Если ты выйдешь через полтора года уважаемым человеком, мне придется ловить тебя еще раз. Поэтому мы поступим так… — Билл достал из кобуры Беретту. — Ты оказал сопротивление при аресте, напал на полицейского, ударил его и попытался скрыться. А это уже до семи лет заключения.

Парень открыл было рот, но Билл шикнул на него:

— Я не закончил. О чем это я? А, да — через семь лет я тоже не хочу ловить тебя снова, у меня и так хватает работы. Поэтому, когда ты попытался скрыться, мне пришлось героически пресечь твою попытку к бегству, — он ткнул парня стволом Беретты под колено. — И я двумя точными выстрелами по ногам остановил тебя. К сожалению, врачам не удалось спасти твои раздробленные пулями колени. Поэтому через семь лет ты выедешь из тюрьмы уважаемым человеком на инвалидной коляске, а мне будет проще тебя ловить.

Билл щелкнул предохранителем. Ну да — память Соколова услужливо подсказала, что Филлмор не особо утруждал себя не только попытками продвинуться по службе, но и соблюдением правил.

— Не надо! — голос парня сорвался на визг. — Я не знаю, о ком вы говорите, клянусь! Этот гараж давно брошен, им пользуются все, кому не лень!

Парня начала бить крупная дрожь. Ну да, не таким уж крутым он оказался. Ладно, будем ковать железо, пока горячо.

— Ты не можешь не знать, что здесь вчера ночью напали на полицейского. Мне кажется, что ты нам врешь, — я многозначительно посмотрел на пистолет у его колена.

— Стойте! Я правда не знаю, чей это гараж! Но тут рядом, на углу Сто Седьмой и Джунипер, тусуется один ниггер, который хвастается, что он завалил копа, — он закашлялся, но продолжил. — Парни говорили, что он ходит и светит полицейским значком. Они все трутся там, во дворах. Это все, клянусь! Я больше ничего не знаю! Не стреляйте, пожалуйста!

К концу тирады голос парня охрип. Да уж, жестковато мы с ним. С другой стороны — не будет корчить из себя гангстера.

Билл посмотрел на меня, я кивнул. Он встал с дрожащего угонщика и снял с него наручники.

Тот вскочил и дал такого стрекача, что уже через пять секунд скрылся в каком-то переулке.

— Хоть бы попрощался, — неожиданно сказал Билл и улыбнулся. — Никаких манер у молодежи.

Я не выдержал и рассмеялся, несмотря на боль в голове. Теперь у нас есть зацепка.

Мы сели в «Форд», который так и не открыл неудавшийся угонщик, и выдвинулись в указанном направлении — ехать тут было буквально пять минут. Билл снова достал свой стаканчик с кофе, который, за отсутствием подстаканников, ставил на пол рядом с сиденьем. Со скучающим видом сделал маленький глоточек. Нравится же ему эта остывшая гадость…

Похоже, что свой лимит невезения на ближайшее время я исчерпал вчера. Потому что, стоило нам свернуть с Калмия-стрит на Сто Седьмую, как мы увидели на газоне напротив одного из домов по ходу движения группу молодых парней. Перед ними стоял старый газовый гриль, и один из компании что-то ковырял в его нижней части — ремонтировал, судя по всему. Еще пятеро расположились вокруг, держа в руках пивные бутылки и что-то активно обсуждая.

И только я подумал, что у этой компании можно что-то узнать, как на одном из них заметил знакомые белые «Найки».

Я резко подался вперед, ткнул в него пальцем и заорал:

— Это он!

Однако, волю эмоциям я дал зря — парень поднял голову на шум и посмотрел прямо на меня сквозь лобовое стекло. Между нами было буквально двадцать метров и я отчетливо видел, как расширились его глаза. А потом он развернулся и рванул вперед по улице.

— Твою мать! — я скрипнул зубами. — Надо поймать его без стрельбы — он нужен живым!

— Как скажешь, — спокойно ответил Билл и вдавил педаль газа. Машина резко ускорилась.

— Что ты хочешь сделать? — я взялся за ручку двери, собираясь выпрыгнуть из машины, как только мы поравняемся с беглецом. Только бы ноги не переломать…

Билл неожиданно крутанул руль и свернул с дороги на тротуар. Круто вильнул, объезжая гидрант, и стал быстро нагонять парня.

— Как что? — ответил он расслабленным голосом и слегка улыбнулся. — Хочу угостить его кофейком.

Беглец обернулся, увидел в паре метров от себя бампер машины, и резко свернул вправо, на газон. Билл выкрутил руль и продолжил преследование по зеленой траве между двух одноэтажных домов, почему-то не разделенных забором.

Когда я понял, что сейчас произойдет, было уже поздно. Филлмор утопил педаль газа в пол, мгновенно сократил дистанцию и ударил парня бампером на скорости около тридцати миль в час, а потом резко дал по тормозам. Беглец рухнул, как подкошенный, и по инерции покатился вперед по газону. Он бежал быстро и в попутном направлении, поэтому не упал на капот и не погиб. Однако удар все равно вышел неслабым — это было понятно по тому, что его левая нога сейчас была согнута не назад, а вправо. Причем не в колене, а чуть ниже.

Мы выскочили из машины, подбежали к моему несостоявшемуся (или все же состоявшемуся?) убийце. Сперва я думал заковать ему руки, но понял, что смысла в этом особого нет: парень лежал на земле и протяжно выл, держась за сломанную ногу.

Я быстро ощупал его на предмет оружия, но ничего не нашел. Вывернул в карманы. В одном из них обнаружилась небольшая пачка сложенных вдвое мелких купюр, а вот в другом — мои значок и наручники. Все это перекочевало ко мне в карман.

Внезапно он перестал выть, повернул голову, посмотрел на меня расширившимися от боли и страха глазами, и прокричал неожиданно высоким голосом:

— Да не может быть! Ты же сдох, урод!

Мы с Филлмором переглянулись.

— Твоими молитвами, да, отморозок? — я схватил его за ногу в месте перелома и с силой надавил, парень пронзительно завизжал.

Да, сейчас будет допрос на месте, и церемониться с убийцей я не собирался.

— Где мой пистолет и вещи, говнюк? — я подождал несколько секунд и нажал снова.

— ААААА! — глаза парня полезли на лоб. — Дома! Дома твой ствол! А бумажник выкинул!

Сволочь, в нем же наверняка были водительские права и еще какие-нибудь нужные документы. Ладно, черт с ним — восстановлю. Или буду ездить по значку, кому вообще взбредет в голову спрашивать водительские права у детектива?

— Адрес?

— 10313 по Горман-Авеню! Я все отдам, только не надо больше!

— Где именно спрятал? — я еще раз слегка сдавил его ногу, чтобы он не прекращал говорить.

— В подушке! — он зашипел и сморщился. — В наволочке!

Вот идиот. А чего сразу не в ящике с вилками? Но вслух сказал другое:

— Кто дома?

— Мать… — парень перевел дыхание. — Две сестры и маленький брат. Не трогайте их, пожалуйста! Они не при делах! Это все я!

Надо же, какой героизм. Я продолжил спрашивать, раз уж он так хорошо запел.

— Где «Порше»?

— Какой «Порше»?

Мда, какая у него короткая память. Я приподнялся и встал на место перелома коленом. Он заверещал на высокой ноте.

— Его забрали! Забрали! Сегодня утром! Мне просто привезли его на отстой, я должен был подержать его в надежном месте и охранять! Я не знаю где он, клянусь!

— Кто забрал?

Парень замялся, явно пытаясь придумать, что ответить. Так, понятно. Этого кого-то он боится больше, чем боли в сломанной ноге. Но это дело поправимое.

Я резко подался вперед, прижал его руки к земле над головой и придавил их коленями. А потом взялся руками за его лицо и открыл ему пальцами веки.

— Билли, принеси кофе. Парень желает угоститься.

Билли подошел к нам со стаканчиком и посмотрел со скучающим видом.

— Значит так, — я продолжил, наклонившись вплотную к лицу парня. — Если на счет «три» ты не рассказываешь нам все, что знаешь, то последнее, что ты увидишь — это дерьмовый кофе из забегаловки, который льется тебе в лицо. Раз!

Парень задергался всем телом, но я держал крепко.

— Два! — я слегка надавил пальцами на его лицо, удерживая глаза открытыми. — Тр…

— Стойте! — парень не рискнул проверять, блефую я или нет, и затараторил так, что я едва успевал его слушать. Лучше бы рэп читать пошел, ну ей богу. — Мне дал заказ Аурелио! Он посредник, хорошо платит за нелегальную работу! Он дал мне двести баксов, я сообщил адрес заброшенного гаража, мне сказали время, когда я должен охранять. Когда я пришел, тачка уже была внутри. Я повесил на гараж свой замок, а сам пошел за сигаретами. Когда я вернулся, ты уже был внутри. Откуда ж я знал, что ты коп, мать твою⁈

Какая же идиотская ситуация, а… Но один плюс в ней все же был — кто такой Аурелио я знал. Это действительно был мелкий посредник, которого периодически задерживали, но так ни разу и не смогли пришить ему ничего серьезного. Я подозреваю, что он стучит кому-то в другом отделе, надо только узнать кому.

— Так кто забрал машину? — из этого идиота нужно было вытрясти максимум информации, пока была возможность.

— Да не знаю я! Мне сказали караулить до пяти утра, потом я оставил ключ от замка в водосточном желобе и ушел. Я не видел ни единого человека!

Я был готов поверить, что негр не врал — уж слишком сильно мы его напугали, да еще и ноги машиной переломали. Но от маленькой проверки не удержался.

— А мне кажется, что ты врешь. Лей, Билли.

Филлмор начал наклонять стаканчик, а парень истерично закричал:

— Нет! Я клянусь! Я больше ничего не знаю!

Когда первая капля кофе покинула стаканчик, я отпустил лицо негра, встал рывком и сделал шаг назад — не хватало еще одежду запачкать. А парень закрыл лицо руками и истошно вопил еще секунды три, пока не понял, что кофе, который на него льется — холодный, как сердце моей бывшей жены. Он посмотрел на Билли с совершенно обалдевшим лицом. Тот улыбнулся и сказал:

— А ты что, думал, что я буду на тебя горячий кофе переводить? Совсем дурак что ли?

Я усмехнулся в кулак и задумался: если мы сейчас арестуем этого парня, то ему можно будет предъявить статью за нападение на детектива. Но тогда мне придется объяснять, что я делал в том гараже ночью без ордера, как я просрал пистолет и значок, и зачем я сломал подозреваемому ноги. Нет, игра не стоила свеч, а моя жажда справедливости и так уже практически удовлетворена.

Я присел на корточки рядом с парнем.

— Значит так. Если не хочешь в тюрьму за покушение на детектива, то лучше бы всему, что ты сейчас сказал, быть правдой. Тогда я забуду о твоем существовании, по крайней мере, пока. А ты забудешь, что видел нас. А ноги ты сломал, упав с лестницы. Уяснил?

Парень быстро закивал, повернувшись ко мне испуганным лицом, с которого еще капал кофе.

— Вот и хорошо, — мысленно посетовав, что правая рука еще болит, я изо всех сил ударил его левой в подбородок, отправляя в глубокий нокаут.

Встал, посмотрел на Билла и спросил:

— Ну что, на Горман?

Тот кивнул и пошел к машине.

Через пятнадцать минут мы уже стояли перед деревянной дверью старого одноэтажного домика с осыпающейся штукатуркой.

— Только вот у нас нет ордера, — запоздало сообразил я. — Надо как-то убедить их впустить нас…

Билли посмотрел на меня, как на идиота, тяжело вздохнул.

— То есть ты до сих пор не понял, как устроена наша работа? — он покачал головой. — Учись, пока я жив. Если что — скажем, что этим ниггерам привиделось — кто вообще их будет слушать в участке?

Не дожидаясь моего ответа, Билл выхватил из кобуры Беретту, с размаху выбил хилую дверь ногой и влетел внутрь с громогласным криком:

— Все на пол, работает SWAT!

Я даже обалдеть не успел, но делать было нечего — я вошел вслед за Филлмором. Перед глазами предстала кухня-гостиная с диваном и маленьким пузатым телевизором с одной стороны и гарнитуром с раковиной с другой. Никогда не понимал такую планировку — все запахи от готовки гостиную идут же.

Раздался женский визг — полная черная женщина на кухне стояла на коленях, закрывая руками девочку лет тринадцати. На диване сидела девочка постарше, у нее на руках — маленький черный карапуз.

И чего мы творим? Пугаем женщин и детей. С другой стороны, если бы мы постучались и представились, нам бы просто не открыли — никогда в черных кварталах копов не жаловали.

— Спокойно, полиция! — крикнул я. — Спальня где?

Женщина дрожащей рукой показала на белую межкомнатную дверь в дальнем углу. Ну да, чего я ожидал от этого дома — тут площади меньше, чем в моей старой хрущевской двушке, в которой я жил с семьей в своей настоящей жизни.

Я скользнул туда, открыл дверь, вошел в комнату — вдоль стен стояли три кровати. Видимо, тут спят старшие дети, а мать и младший — в другом месте.

Быстро схватил подушку с первой кровати, пощупал, бросил обратно. Подошел ко второй, поднял подушку и сразу же ощутил тяжесть. Сунул руку в наволочку и вытащил свою Беретту. Отлично, теперь можно сваливать. Я вышел, кивнул Биллу, и мы быстрым шагом покинули дом. Через минуту наш «Форд Краун Виктория» уже свернул за угол.

— Спасибо, Билл, — я посмотрел на детектива. — Я твой должник.

— Купишь мне пиво. И оплатишь полировку бампера после того ниггера, — ответил Билл и вдруг искренне, заразительно рассмеялся.