Чужой жетон. Мент из Южного Централа

Глава 21

Домой я добрался к девяти вечера. При этом с каким-то удовольствием посмотрел на время на своих часах. Вот так вот, теперь они у меня есть. Кто бы мог подумать, что в любой момент узнать время может быть так приятно? Нам, тем, кто жил или живет в двадцать первом веке, этого не понять, потому что часы давным-давно у каждого в смартфоне. А наручные давно уже превратились в фитнес-трекеры и прочие штуки, классические мало кто носит.

Рэмбо встретил меня у двери, ткнулся носом в ноги, а потом всем видом показал, что хочет наружу. Я вышел вместе с ним, естественно, дождался, пока он закончит свои дела, прибрался за ним. Завел обратно, насыпал корма, поменял воду и бросил в миску таблетки.

Воспользовавшись тем, что он отвлекся на еду, осмотрел повязку на лапе. Сухая, чистая, можно было бы и не менять. Но врач сказал делать это ежедневно, так что дождался, пока пес доест, и все же перевязал его.

Раны на холке тоже подсыхали, корочки выглядели вполне нормально, без следов воспаления. Рэмбо поправлялся, и это радовало. Как окончательно выздоровеет, и у меня появятся деньги, отдам его на какие-нибудь курсы. Или сам займусь. Служебной собаки из питбуля, наверное, не получится, да и для этого надо их с детства натаскивать, а он уже взрослый. Но все же.

Потом я залез в душ и смыл с себя пот и грязь, которые за день сидения в раскаленной машине, как мне казалось, въелись в каждую пору. Естественно, горячая вода закончилась через три минуты, но холодная после жары в «Шеветте» казалась вполне ничего. Вышел и прикинул, что можно поесть.

Из того, что можно было приготовить относительно быстро, оставалась только картошка. И пожарить ее не получится — нет сковороды. Как и нет денег на ее покупку. То есть будем варить, правда, и пюре не выйдет — нет ни молока, ни масла.

Включил телевизор. Там шел какой-то очередной ситком, на другом канале тоже. Никаких интересных фильмов не было. Скорее всего, потому что вчера в широкий прокат вышел тот самый «Бэтмен», премьеру которого я охранял, и телевизионщики не хотели конкурировать с ним. Кабельного у меня тоже не было, так что оставалось просто оставить ситком как шум, пожалев в очередной раз, что у меня нет радио.

Как же достала эта чертова нищета, честное слово. И опять ведь осталось баксов семьдесят на почти две недели. Но ладно, у меня есть план, как из нее выбраться, хотя бы на короткое время.

Я принялся чистить картошку, всего штук пять, так что справился быстро. Потом поставил ее на огонь и пошел к турнику. Получилось неплохо, девять подтягиваний и двенадцать отжиманий. Это означало, что я приходил в форму, и скоро будет не стыдно уже пойти в нормальный спортивный зал.

Пока занимался, картошка сварилась. Я слил воду, высыпал прямо в кастрюлю банку тунца, перемешал и принялся есть. Получилось даже вкусно.

Когда закончил, время подошло к десяти, и я решил, что пора ложиться спать. Сегодня ничего не произошло, Билл же на дежурстве. Если ночью тоже все будет спокойно, то мне с утра опять весь день торчать у той компании грузоперевозок. Но на этот раз я куплю пару бутылок воды, это точно. Мини-холодильник бы еще достать…

Да много чего бы достать.

В общем, я запил все, как обычно, водой из-под крана, после чего вымыл кастрюлю, выключил свет и завалился на диван. Проверил пейджер — все хорошо, батарейка еще не села, сигнал тоже есть.

Выключил телевизор, закрыл глаза, накрылся простыней. Наступила тишина. За стенкой трейлера стрекотали цикады, вдалеке гудело шоссе. Потом послышался храп Рэмбо, и под него я и вырубился.

А проснулся от вибрации и писка: резких и настойчивых, у самого уха. Посмотрел по сторонам, потом взял пейджер, повернул так, чтобы экран было видно в свете из окна, потому что подсветки у него не было. На крошечном экране светились три цифры. Три единицы.

Посмотрел на свои новые наручные часы. Пять ноль семь утра. Что-то случилось, надо ехать.

Я вскочил с дивана, натянул джинсы, футболку, ботинки. Кобуру даже брать не стал, в ней все равно пусто. Надо бы купить себе второе оружие для защиты имущества. Револьвер какой-нибудь, а еще лучше — дробовик. На самом деле понятно, что именно для таких дел, потому что из имущества, которое стоило бы защищать, у меня только собака, да и та — друг, а не вещь.

Но денег не было. Опять все упирается в чертовы деньги.

Схватив куртку, я повернулся к Рэмбо, которого мои сборы разбудили. Пес поднял голову и смотрел на меня.

Вот черт, наверняка ведь пропаду, а мне еще таблетки ему давать и рану смотреть.

Все-таки насыпал корма, налил воды в миску, бросил таблетки — пусть потом съест. Сказал:

— Сиди дома, скоро вернусь, — и захлопнул дверь.

Потом был очередной сеанс некромантии с замком зажигания «Шеветта», и скоро я вырулил из трейлерного парка и погнал по пустому шоссе в сторону Комптона. Торопился, естественно, благо дороги были абсолютно пусты, и даже мой «Шеветт» разогнался до семидесяти миль в час. Что, с учетом состояния машины, показалось мне первой космической. Наверное, Гагарин в старой советской ракете себя примерно так же чувствовал.

Через пятнадцать минут я свернул на Аламеда-стрит и подъехал к знакомому месту, чуть сбросил скорость, осмотрелся. Ворота компании оказались закрыты, на территории было темно, как не было и машин на обочине. И «Краун Виктории» Билла тоже не было.

Я проехал мимо, развернулся, потом еще раз. Пусто, вообще никого.

Ну и где он? Билл отправил сигнал двадцать минут назад, и он, по идее, должен быть где-то здесь. Неужели спалился? Неужели его схватили? Это ведь я его втянул во все это, да и в отношениях мы были хороших.

Но и шума никакого, а он без боя точно не сдался бы, были бы следы.

Я повернул и припарковался на том же месте, что и вчера, заглушил мотор и стал ждать. Прошла минута, две. На пятой я уже всерьез начал нервничать.

Ладно, еще немного подожду, если не покажется, то пойду внутрь. Плевать, что без оружия, доску какую-нибудь оторву от забора или арматурину подберу по дороге, как Донателло из «Черепашек-ниндзя». Напарника в любом случае надо выручать.

И тут ожила рация:

— 12-К-34, ответьте.

Голос Билла. Значит, с ним все в порядке, по крайней мере, может выйти на связь. Я схватил рацию и проговорил:

— На связи.

— Смена дислокации. Вермонт-авеню, пересечение с Дель Амо. Промзона, большой серый ангар с синими воротами. Мы на месте.

Это недалеко, между Комптоном и Карсоном. Минут десять отсюда, если эта развалюха меня не подведет. Наверное, если мне не изменяет память, но точную дорогу надо бы проверить.

— Понял, выезжаю, — сказал я и принялся снова крутить туда-сюда ключ зажигания.

Открыл атлас автомобильных дорог, благо карта города там была, поблагодарил Соко за то, что он возил его с собой. Нашел адрес и поехал.

Добрался до места я в действительности минут через пятнадцать. Повезло, что не заплутал в промзоне среди рядов одинаковых складских зданий и ангаров за заборами с колючей проволокой. Место было глухое, хотя чуть севернее были жилые кварталы.

Увидел серый ангар с синими воротами, большое здание, метров пятьдесят в длину. Высокая двустворчатая конструкция ворот, в которую мог бы заехать и грузовик. Подходит, по идее. Территория сетчатым забором огорожена, сверху все та же колючка, а у ворот забора — белый пикап, и рядом с ним мужик в темной куртке.

Я проехал мимо, не сбавляя скорости, чуть дальше по улице. Там в тени между складами стояла «Краун Виктория» Билла, а рядом с ней еще одна машина — «Шевроле Импала», черная такая, но не новая с виду тоже. По-видимому, машина Андерсена.

Я припарковался, вышел. Билл сидел на капоте своей машины и пил кофе из бумажного стаканчика. Андерсен рядом. Мы обменялись рукопожатиями.

— Рассказывай, — сказал я Биллу.

Филлмор допил остатки кофе, потом выкинул стаканчик куда-то в сторону, где его тут же подхватил ветерок и погнал по асфальту.

— Оба грузовичка выехали с территории в три сорок ночи. Один поехал на запад, второй на юг. Я поехал за тем, номер которого мы знаем. Он проехал по Аламеде на Розенкранц, потом на восток. Заехал в маленький гараж около автомойки. Через десять минут выехал и двинулся сюда. Я проследил за ним до этого места и стал ждать. Отправил тебе сообщение, позвонил Джону на домашний.

— Я приехал, как только получил сигнал, — сказал Андерсен.

— Пойдем, осмотрим территорию, — предложил я.

— Я уже все осмотрел, — ответил Филлмор. — Обошел территорию с другой стороны, там еще одни ворота. Двое охранников, рядом — белый пикап. Номера мексиканские.

Белые пикапы с мексиканскими номерами. Понятно, ну, у них в пустыне на машине черного цвета никто гонять не будет. А белые хотя бы не будут так сильно нагреваться.

Подозреваю, что мы их нашли. Вопрос только в том, что делать.

— Билл, ты видел, сколько людей на территории?

— Машину встречали пятеро, — ответил он. — Они вооружены, у одного было что-то, я толком не разглядел. Но длинное.

Я выдохнул, прислонился к капоту «Шеветта» и задумался. Три человека охраны только снаружи, еще пятеро внутри. Забор с колючей проволокой, двое ворот. Это укрепленный объект, люди внутри знают, что делают и чем рискуют, и точно будут стрелять. И это не уличные бандиты, это уже картель.

— Мы туда так просто не влезем, — сказал Билл, озвучив мои мысли. — Это не мастерская. Ты, Майк, конечно, хороший стрелок, как выяснилось, но их там до хрена.

— А у меня пушки все равно нет, — ответил я. — Да даже с подкреплением из патрульных сюда не полезешь. Тут нужен SWAT, не иначе.

— Или федералы, — добавил Андерсен.

Я посмотрел на ангар. Постепенно уже начинало светать, и в утреннем свете он выглядел мирно. Обычный склад в Ист-Комптоне. Но только вот за воротами люди из картеля и машины на сотни тысяч долларов.

И это то, что мы ищем, конечная точка цепочки. Отсюда машины уходят к границе. Если мы возьмем склад, дело будет закрыто, а тем, что по ту сторону границы происходит, заниматься будут уже федералы.

— Андерсен остается здесь, — сказал я. — Никуда не лезь, просто наблюдай. Не нарывайся — если что, ты даже сообщение послать не сможешь, тут нет телефонов. Если начнется заваруха — вызывай патрульных, и уезжай.

— А мы? — спросил Билл.

— А мы в участок. Поднимать всех на ноги.

Билл подумал немного, кивнул.

— Поехали. Только на моей двинем, я в твою не сяду.

Ну, в общем-то, ничего другого от него я и не ожидал. Мы загрузились в машину, он резко сорвался с места и поехал на север.

В участок мы приехали к половине седьмого утра. До начала рабочего дня оставалось еще полтора часа, и здание было пустыми, только дежурная смена, которая скоро отправится отдыхать. Мы поднялись на второй этаж и сели на скамейку напротив кабинета Спронга. Дверь была закрыта, свет не горел.

— Может, ему домой позвонить? — предложил я. Телефон в участке, естественно, был.

— Не стоит, — сказал Билл. — Он каждый день приезжает в семь утра, как по часам. Да, наверное, по часам и есть. Если сейчас начнем трезвонить, то он решит, что кто-то умер. И будет в очень плохом настроении. А нам нужно, чтобы он был в хорошем.

Мы пили кофе, который взяли в дежурке, причем Билл морщился — ему явно не нравилось. Я смотрел на стену и прокручивал варианты разговора со Спронгом. Подать информацию нужно так, чтобы он не взбесился из-за моего участия, а увидел результат и возможность.

Ровно в шесть пятьдесят восемь — я посмотрел по своему «Ситизену» — Спронг появился в конце коридора. Увидев нас у своей двери, он на секунду остановился, после чего подошел ближе. Открыл дверь, и сказал:

— Ну, заходите, раз пришли.

Вошел внутрь, прошел, уселся за стол. Мы вошли, я тщательно запер дверь, сел напротив его стола.

— Я слушаю, — сказал Спронг.

— Билл выяснил…

— Не тебя, — перебил он меня. — Ты отстранен. Филлмор, рассказывай.

Билл стал объяснять, коротко и по существу, без лишних деталей, как он это делал обычно. Грузоперевозочная компания на Аламеде, ночной выезд двух грузовичков, ангар на углу Вермонт и Дель Амо. Охрана, вооруженные люди.

Спронг слушал, не перебивая, потом посмотрел на меня и спросил:

— Ты уверен, что это склад?

— Уверен, сэр, — ответил я. — Причем это картель. Мексиканские номера на пикапах, оружие — Билл видел у одного из них дробовик или что-то такое. Это конечная точка, все угнанные машины там. Оттуда их вывозят за границу. Все складывается.

Спронг перевел взгляд на Билла, и тот только кивнул. Он был со мной согласен.

Лейтенант откинулся на стуле и потер переносицу. Память Соко подсказала, что он всегда так делал, когда принимал решение, которое ему не нравилось.

— И, по-хорошему, я сейчас должен снять трубку, позвонить федералам, передать все, что вы мне рассказали, и пусть они разбираются. Это их работа. А твоя, Соко, работа — это сидеть дома, смотреть телевизор, пить пиво и ждать, пока разбирательство по тем двум трупам закончится. И обязательно сходить к психологу, чтобы он подписал допуск на работу. Твоя же, Филлмор, работа — это расследовать угон «Форда Рейнджер».

— Но сэр… — сказал я.

Он только выставил руку, мол, помолчи. И продолжил:

— Но если я сейчас позвоню федералам, то приедут они через два дня, согласуют плановую операцию еще за день, и к этому времени ангар будет уже пуст. Вы накрыли мастерскую угонщиков, и они понимают, что схеме конец, и им пора сворачиваться. Значит, оставшиеся машины они вывезут сегодня.

Он снова посмотрел на меня и спросил:

— Ну и как ты считаешь, Соко, сколько времени у нас есть?

— Несколько часов, не больше, — ответил я. — До вечера — это максимум.

— Это очень мало…

Я, если честно, не такое представлял. Опять же из-за западных фильмов думал, что решения тут принимаются гораздо быстрее. Что сейчас он, как комиссар из французского фильма про таксиста, крикнет: «По машинам!». И мы помчимся ловить этих негодяев.

Только вот чем дольше я тут, тем лучше понимаю, что работа в нашей полиции практически не отличается от американской. По крайней мере в это время. Правда, мы стреляли реже, тут с этим вообще плохо.

— Хорошо, — сказал он. — Я запрошу SWAT через командира дивизиона. С учетом того, что выяснили… этого достаточно для экстренного запроса без федерального согласования.

Он сел обратно за стол и снял трубку телефона:

— Идите, — сказал, махнув рукой. — И ждите сидите. Никому ни слова о том, что происходит. Никому. Это приказ.

Мы вышли вниз, я по пути подобрал стаканчик, который оставил на скамейке, и залпом выпил остывший кофе. Очень хотелось курить, буквально трясло, но я понимал, что это реакция тела, а не моего сознания. Потому что я, несмотря на тяжелую работу, никогда не курил.

Началось ожидание. Самое тяжелое, пожалуй, за все время расследования, потому что теперь от меня вообще ничего не зависело. Все было в руках Спронга, командира дивизиона, и людей, которые принимали решение о выделении SWAT.

Прошел час. Кабинет заполнялся детективами, начинался рабочий день, народ здоровался, удивлялся, что я на работе после того, как меня отстранили. Я отвечал односложно. Билл так вообще спокойно задремал, что удивительно после всего того кофе, что он выпил.

В начале девятого в кабинет вошел Касселс. Он был не в своей обычной нарядной одежде, а в темных брюках и черной рубашке, и выглядел так, будто не спал. Он подошел к нам, присел на край стола.

— Я слышал переговоры по рации ночью, когда дежурил, — сказал он негромко. — Это ведь были вы, Соко?

Я посмотрел на Билла, тот так и продолжал спать. Потом на Касселса.

— Это не твое дело, Ник, — сказал я.

— Я понимаю, — он поднял руки. — Но если намечается крупная заварушка, то вам может пригодиться еще один человек. Я ночью дежурил, мне все равно ехать домой, а могу задержаться.

История о том, что Касселс работал на картель, сидела у меня в голове. Но только вот сейчас, когда после бессонной ночи весь внешний лоск с него сошел, я увидел в нем обычного парня, простого детектива. Или опера, если говорить на наш, русский манер.

— Посмотрим, — сказал я, увидев, как в кабинет заходит Спронг. Он подошел, посмотрел на Касселса, потом на меня.

— А ты что тут делаешь? — спросил он.

— Дежурил ночью, сэр, — ответил тот. — Предложил помощь.

Спронг помолчал секунду, потом кивнул:

— Значит, собирайтесь. Слушайте внимательно: SWAT согласован, группа собирается в девять тридцать. Мы едем туда, я координирую операцию на месте. Я руковожу, вы обеспечиваете информационную поддержку, показываете группе объект. Вы двое идите и получайте бронежилеты, я сейчас еще кого-нибудь пришлю к вам.

— А я? — спросил я. Как-то даже жалобно получилось.

— Формально ты отстранен, поэтому во время штурма остаешься за периметром. Ты наблюдатель, не участник. Ясно?

— Ясно, — только и оставалось сказать мне.

— Все, собираемся.

Он повернулся и кликнул еще несколько детективов. А мне оставалось только сидеть на месте. Вот так вот, выяснил все, раскрутили схему мы вместе с Биллом, а мне теперь за ограждением сидеть. Несправедливо как-то даже.

Ладно, хрен с ним. Не мытьем, так катаньем, все равно найду возможность туда проникнуть. Так просто хрен они меня удержат.